Маркиз провинции Эти

Тейджо сидел в пустой одиночной камере уже несколько недель. Для него дни мелькали крайне незаметно до тех пор, пока ему не сообщили о состоянии Люсиана. Мужчина знал, что виноват в этом, но в глубине души свой поступок он оправдывал. Дело в том, что цикл жизни сирены уж слишком сильно отличался от цикла любого другого человекоподобного существа. Когда они рождаются, то первый год не растут абсолютно. Зато спустя двенадцать месяцев их тело начинает развиваться с такой скоростью, что уже к пяти годам все сирены полностью сформировываются. При этом размножаться они могут лишь после ста лет. А вот уже после пятиста у них наступает старость. И именно в этот период сирены вынуждены существовать за счет чужой энергии. Кроме этого от обычных взрослых особей их ничего не отличает. Они также могут иметь детей и являются настолько же сильными, как и юные сирены. Эти существа даже умирают по-особенному – просто превращаются в морскую пену или песок. В последние годы именно свою смерть и ждал Тейджо. Он прожил странную жизнь. Мужчина совершенно ничего не знал о своем прошлом. Он потерял память, когда был совсем молод. Его первое отчетливое воспоминание касалось войны четырех королевств. Тейджо помнил, как очнулся в большой нефритовой белой комнате, похожей на его нынешнюю камеру. Вокруг него стояло много разодетых людей, которые были на него почему-то жутко злы. К нему раздраженно обращались на еще тогда неизвестном ему этийском языке. Он ничего не понимал. Затем парня начали бить. Били сильно и разными предметами. Били до крови и потери пульса. А он был жутко слаб и не мог ответить… Все это было так давно, что сейчас Тейджо те воспоминания казались просто страшным сном. Как и то, что было позже. Сейчас мужчина сидел и вспоминал, как ему пришлось нелегко. Он пережил войну, переходя от одного хозяина к другому. И каждый был хуже предыдущего. Его насиловали, морально унижали. И все это происходило до тех пор, пока он не понял, что имеет странную силу – когда парень напевал, люди вокруг начинали относиться к нему совсем иначе. Так Тейджо постепенно начал понимать, что обладает гипнозом. Парень начал тренироваться на своих хозяевах. В связи с этим он быстро забыл об унижениях и сам начал манипулировать людьми. Ему вталкивали в голову мысль, что он ничтожество. Однако, как только Тейджо узнал о своей силе, он понял, что на самом деле самое большое ничтожество в этом мире – человек. И он начал ненавидеть людей. Он долго пытался узнать правду о своем происхождении, но ничего не добился. За всю свою жизнь он не видел других живых сирен. Лишь слышал о некоторых. В конце концов, мужчина потерял надежду обрести душевный покой и начал просто существовать. Чтобы скука не съела его, он иногда притворялся рабом и доводил своих хозяев до сумасшествия. Это приносило ему необычайное удовольствие. До тех пор, пока Тейджо не встретил Люсиана. Люсиан был совсем другим. Таким наивным, таким светлым. Каждый свой шаг хитрый раб взвешивал и думал, а стоит ли его мимолетная игра жизни этого цветка. Как же долго Тейджо не мог определиться. Если бы только он не затягивал со своим решением! Ему бы не пришлось пить с него энергию. Он бы успел найти другое полное жизни существо. — Ха… я идиот… - прозвучало в тишине. Один из стражников кинулся к клетке с Тейджо. Он начал прислушиваться, но ничего больше заключенный не сказал. Тогда тот дрожащим голосом переспросил: — Что в-вы с-сказал-ли? — Я сказал, что я идиот, - повторил Тейджо. Он не спеша выбрался из кольца собственного хвоста и подполз к стражнику. Тому не стоило бояться заключенного. На него не действовал гипноз, и решетки были крайне прочные. Однако стражник весь трясся. Ему пришлось свистнуть куда-то дальше по коридору, чтобы отошедший на минутку второй охранник поторопился возвратиться. Тейджо резко схватился за решетку руками. — Я полный идиот. Я подверг смерти самое прекрасное создание… Стражник достал блокнот и начал записывать все, что говорил Тейджо. Благо тот рассуждал вслух не спеша. Таким испуганным его застал напарник. Второй охранник не сразу понял в чем дело, подходя по привычке к месту наблюдения. Однако, когда минутка тупизны в его мозгу закончилась, он резко развернулся к решетке лицом и увидел за ней нечто совершенно неприятное. Тейджо стоял перед ними в своей истинной форме. У сирены горели огромные выпуклые глаза, со рта торчали острые клыки, размещенные в три ряда. Длинные когти, пятнистая кожа и литры слизи – все это наводило ужас на двух маленьких стражников. Заключенный схватился за прутья решетки и начал их гнуть. Они поддались ему невероятно легко. Охранники даже не успели выбежать из комнаты до того, как мужчина громко засмеялся и схватил их за шкирки. — Посидите тихонечко, - Тейджо бросил стражников в свою же камеру и последовал на поверхность. В замке начался настоящий переполох. Стражники не могли даже подойти к Тейджо – многих из них он просто гипнотизировал, а другую часть вырубал с одного удара. Простые же обитатели дворца разбегались в разные стороны. Одни собирали вещи и уезжали на каретах, другие покидали замок в чем были. Казалось, умалишенный заключенный бесцельно ходил по дворцу всю ночь, распугивая людей в округе. Однако он просто искал комнату, в которой жил Люсиан. И ему, пусть не сразу, но удалось ее найти. Аккуратную, уютную комнату. Тейджо понял, что там жил его бывший хозяин по особенному аромату. Такому легкому и весеннему. Люсиан всегда пах вербеной, вишней и немного горьковатым зеленым чаем. Тейджо подошел к кровати, в которой лежала красивая фигура, и схватил спящего за плечо. — Ну и что тебе нужно? – вдруг совершенно отличаемым от ожидаемого, но все так же знакомым голосом спросил сонный парень. — Где он, Анри? Наследник спокойно поднялся с кровати и взял лежащий рядом в кресле мягкий халат. — Тебе ведь говорили, что его отвезли к ихтионидам. Тебе ведь говорили, что лично я (!) его отвез уже как три месяца назад. Парень налил себе в стакан вина и сделал несколько глотков. После чего протянул его Тейджо. — Знал. Тот взял стакан, но пить не стал. — Я надеялся, что он уже вернулся. Я хочу верить в то, что он здоров. — Но догадываешься, что это не так. И, когда ты шел в эту комнату, ты тоже понимал, что тут вместо него буду я. Ведь вчера тебе сказали о том, что мне вновь поручили королевское дело. Анри сел в кресло и махнул Тейджо рукой, чтобы тот также присел. — Милая зубастая тварь, тебе также стоит знать, что Люсиана нет. Он умер на моих руках. Я лично оставил его на сырой земле в гребаном сраном болоте. И все это – из-за твоей противной рожи. Анри совсем не стеснялся при выборе выражений. Он никогда не соблюдал субординацию. Возможно, он был чем-то болен или подавлен, но страха перед истинной формой Тейджо он не ощущал. И, как оказалось, не зря. Мужчина ничего ни сказал, ни сделал в ответ. Он медленно сел в кресло. У него закончилась последняя энергия, которую он так берег. — Я тоже скоро умру, Анри. Эрсен хмыкнул. — Пришел исповедоваться? — Наверное. Мне стоит кому-то все рассказать… — Расскажи стражникам. — Нет. Я хотел бы все рассказать Люсиану. Но его больше нет. И я хотел бы все рассказать тебе. Анри тяжело вздохнул. Ему не хотелось слушать Тейджо. Он терпеть его не мог. Но принц не простил бы ему, если бы тот не записал такую ценную информацию. Парень достал из столика бумагу с карандашом. — Ну и? Тейджо принял обратно человеческую форму и начал рассказывать о своем прошлом все, что знал. И с каждым словом он ощущал, как ему становится легче.