Калейдоскоп

Она видит, как за прозрачным стеклом, в другой комнате Мстители что-то бурно обсуждают. Их не слышно (хотя они явно разговаривают на повышенных тонах), но и без этого не сложно понять, что во мнениях они расходятся. Эмма наблюдает за ними слишком внимательно, пытаясь понять, что послужило ругани. Её не отпускает желание войти в то помещение, где они собрали свой совет, и возмутиться тому, чем они занимаются. Неужели не могут понять, что сейчас не время для взаимных обвинений, когда СМИ итак успешно с этим справляются, после взрыва в Лагосе. Будто все только и ждали, когда Мстители совершат очередную оплошность, чтобы наказать их. Но почему-то в такие моменты — Эмма ненавидит их всем сердцем — никто не вспоминает, как много каждый из них сделал, не раз рискуя своей жизнью. Она смотрит на Стива. Затем на отца. Отворачивается, потому что смотреть на то, как эти двое ругаются, у неё уже нет сил. Их вечные препирательства выводят Эмму из себя с того самого момента, когда она впервые встретилась с Капитаном, и вызывают дикое желание побить обоих мужчин. Пытаться уговорить Стива и Тони жить в мире она уже перестала. Капитан покидает комнату первым. Эмма понимает, что это он, когда слышит громкие шаги и его тихий вздох. Она поворачивается к нему, чтобы спросить, чем закончился спор, хотя обычно привыкла не лезть в дела Мстителей, после того, как Тони, мягко говоря, попросил её об этом. Она встречается с очень грустным взглядом Стива и спешит подойти к нему. Девушка знает, что отец сейчас будет смотреть на них, и в другой ситуации она бы ни за что не стала делать это, но сейчас она обнимает его. Через плечо смотрит на Тони, который три секунду смотрит на неё в ответ, а потом потупив взгляд, отворачивается. Объятия у Стива настолько же крепкие, насколько у Старка взгляд полон отвращения, когда он видит их обнимающихся, держащихся за руки, даже просто стоящих рядом. Эмма предпочитает не нарушать временное перемирие Капитана Америка и Железного Человека, поэтому при отце редко позволяет себе обращать внимание на Стива. Из-за этого приходится выслушивать шутки Сэма, к которому иногда присоединяется и Наташа. Но, похоже, перемирие снова нарушено, поэтому девушка крепко прижимается к Роджерсу, который, кажется, сейчас очень нуждается в этом. — Стив? — проходит около двух минут, прежде, чем она подаёт голос и чувствует, как после этого он стискивает её ещё крепче. — Что случилось? Он отстраняется и отходит на шаг назад. Смотрит в сторону остальных Мстителей, которые продолжают обсуждение, и говорит: — Как обычно. Не все довольны нашими действиями, — пытается улыбнуться, но выходит как-то слишком вымученно. — Вы спасаете людей. — А другие умирают по нашей вине. Эмма не находит слов, чтобы что-то ответить на это. Она знает, чем закончилось последнее дело; все телеканалы трубят о том, что по вине Ванды погибли мирные жители. Она видит, что Стив тоже чувствует себя виноватым, но ничего поделать с этим не может. — Мне надо идти, — он слишком неожиданно проходит мимо неё быстрым шагом, направляясь прямо к выходу, что удивляет девушку. Стив не хочет разговаривать с ней, она это видит, но не может не спросить. — Что-то еще? — она смотрит ему в спину и говорит слишком тихо, но он слышит. Останавливается и разворачивается так, чтобы посмотреть на неё. На его лице сомнение, и он стоит так, не шевелясь, с минуту. — Пегги умерла. Эмма не сразу осознаёт сказанное, её хватает только на то, чтобы кивнуть ему, и после этого Стив уходит, даже не попрощавшись. Хочется обидеться, но она понимает, что не за что. Пегги Картер. Кем была она для Капитана, Эмма прекрасно знает, хотя он никогда и не говорил о ней. Девушка даже не пыталась начать разговор об этом, однако иногда очень хочется спросить Стива, что он чувствует сейчас и кем для него является сама Эмма. Бывают такие моменты, когда её душит чувство, будто она просто неудачная замена великой Пегги, которая всегда будет занимать почётное место в сердце Стива Роджерса. Он, конечно, не даёт для этого никакого повода, — Стив замечательный мужчина и, пожалуй, лучший из всех её парней. Ей хочется назвать его идеалом, потому что Стивен учтив, галантен, романтичен. Он добрый и Эмма всегда чувствует себя счастливой рядом с ним и в безопасности. Вдобавок ко всему, он отлично выглядит и является супергероем. Он говорит, что любит её каждый день. Она просто не имеет права сомневаться в нём. Но ничего не может поделать с навязчивыми мыслями о том, что она недостаточно хороша, которые изредка посещают её голову. Кажется, это началось ещё в детстве, когда она была не особо популярной девчонкой, всего лишь с одной подругой, а её мать в это время пользовалась большой популярностью у противоположного пола. Сколько Эмма перевидала её ухажеров, за то время, пока жила с ней, вспоминать не хочется. Оливия, её мама, отчаянно пыталась найти «того самого», до сих пор пытается, отчего девушке становится уже тошно. С последним её любовником, она застала маму неделю назад в очень непристойном виде, когда решила навестить её. Мать велела убираться, ни в коем случае не называть её мамой и отдать ключи от квартиры. Эмма с радостью это сделала, хотя эта квартира на Манхэттене, на самом деле, являлась её собственностью. Подарок от папочки, который старался откупиться всеми возможными способами, лишь бы не общаться с новоприобретённой дочерью-подростком. Оливия тогда была вне себя от радости. Она не то что была плохой матерью. Скорее, она вообще не была матерью. Может быть, её можно было назвать подругой, Эмма не уверена. Но ей определенно не хватало родителя, который бы любил её, баловал, говорил, какая она красавица и что сильно любит. Оливия вечно выдавала её за свою младшую сестру, яростно не собираясь признавать, что она взрослая женщина с ребенком. Они с Тони явно друг друга стоят. Он стоит на расстоянии и смотрит на неё. Эмма замечает этот взгляд не сразу, но, когда видит, понимает, что сегодня не только Стив нуждается в её объятиях. — Тебя тоже обнять? — она не улыбается, но голос звучит чуть радостно. Тони на это усмехается и направляется на диван, устраиваясь на нём почти лежа. — Мне нормально. А твои обнимашки меня не особо впечатляют, ты же знаешь. Телячьи нежности я не люблю. Для этого у тебя есть твой ветеран. Он пытается казаться действительно безразличным и незаинтересованным, но Эмма знает, что это не так. За последние годы они с Тони удивительным образом смогли сблизиться, что удивляло их обоих. Они близки достаточно для того, чтобы в некоторые моменты прийти к друг другу и рассказать о том, что их волнует. Старк даже на пару-тройку искренних улыбок расщедрился, а однажды сам обнял её. Эмма считает это прогрессом. Она ничего не отвечает ему, лишь садится рядом и обнимает, положив голову на плечо. Слышит, как он шумно выдыхает, а потом чувствует одну его руку на своей спине. Что ж, по какой-то причине, большего он себе не может позволить, хотя Эмма чувствует, как ему сейчас не просто. — Что он сказал тебе? — Ничего о Мстителях. Мы не разговариваем об этом, ты знаешь, — она злится из-за того, что ей приходится напоминать об этом и того, что отец думает, будто Стив нарушит договор о том, что «Эмма не должна никаким образом участвовать в делах Мстителей и даже знать какую-либо информацию». Стив печётся о её безопасности больше, чем сам Тони, он ни за что не втянет её в эти дела. — Хорошо. Она чувствует жуткое напряжение и недосказанность всё то время, что они сидят в тишине. Ждёт, пока отец начнёт говорить, но он молчит, и тогда она не выдерживает, потому что ей нужно знать причину, из-за которой он выглядит так, словно кого-то убили. — Говори. Девушка чувствует радость и облегчение, когда Тони начинает говорить, а не бросаться едкими комментариями в духе: «Что именно ты хочешь от меня услышать?». Он рассказывает ей о Заковианском договоре, и Эмма, слушая его, впадает в шок, потому что отец впервые посвящает её в дела, от которых все эти годы ограждал. Она не понимает, зачем, всё то время, пока он устраивает чуть ли не презентацию, убеждая её, что "этот продукт вам необходим". Надо признать, убеждать он умеет; Эмма не может сказать что-то против этого договора. Но не видит в этом никакого смысла, потому что она не супергерой. Её подпись в этом договоре никому не нужна. — Это… весьма заманчиво. Ты подписываешь? — Да. Она кивает. Конечно он подписывает. Это попытка хоть как-то облегчить чувство вины, и она его понимает. Тони продолжает, говорит, что не все согласны на это, как бы между делом намекая, чтобы она поговорила об этом со Стивом. И тогда Эмма понимает. — Так вот в чём дело, — она встаёт, останавливаясь напротив него, складывает руки на груди. Он пытается её перебить, видя недовольство, но она не даёт это сделать. — Стив не хочет подписывать, да? — Упрямый, как стадо баранов. — Прямо как и ты, — усмехается она, зная, что Тони будет отрицать их сходство. — Я не буду принимать решение за него. — Я не прошу принимать за него решение. Я прошу, чтобы ты поспособствовала… — Старк запинается, пытается подобрать нужное слово и не может. Опускает голову, потирая лоб. Она видит, что говорить об этом он совсем не хочет, но злость всё равно охватывает её. То, о чём просит отец — это уже слишком. — Эмма, ты можешь повлиять на него. Как бы я не хотел просить тебя об этом, но ты можешь его уговорить. — Собираешься через меня манипулировать им? У неё в глазах блестит обида. Он видит, что она на грани и, вероятно, это их последний разговор, если он сейчас же не прекратит его. Тони тошнит от самого себя и идеи использовать собственную дочь, с которой пришлось выстраивать отношения долгих восемь лет. Тот факт, что только она может оказать влияние на Капитана, жутко бесит Тони Старка. — Эм, послушай... — Не хочу! — она резко прерывает его. — Надоело. Злая она уходит, оставляя его одного, думать о том, с какой стати Кэп вообще посмел начать встречаться с его дочерью. И почему он сам допустил это. Эмма может думать лишь о том, что Тони Старк, как и всегда, делает всё для своей только выгоды. Он рассказал ей о договоре, чтобы она уговорила Стива подписать его. Не потому что посчитал нужным посвятить её в это. Она злится всю дорогу, пока едет домой, и таксист после пары неудачных попыток поговорить с ней, замолкает. К концу дороги она успокаивается и в квартиру заходит почти забыв о глупой просьбе отца. На пороге её встречает Стив. Они оба молчат, словно чужие люди, не знающие, как начать разговор. Эмма хотела бы возмутиться этому, но не может. Она даже не представляет, как чувствует себя сейчас Стив. Она только может дать время, которое ему необходимо. Её взгляд останавливается на сумке, которую он держит в руке. — Уходишь? — голос звучит хрипло. — Еду в Лондон. Пара дней, скоро вернусь. Она понимает не сразу. А когда понимает, Стив уже прижимает её к себе и целует. Не слишком настойчиво, а будто извиняясь. Эмме кажется, что поцелуй у них пропитан каким-то отчаянием и горем. Может быть, так оно и есть. Она целует его в ответ, еле шевеля губами, а руками хватается за куртку, понимая, что отпускать его не хочет. Не сейчас, только не в этот момент. Но он отстраняется, и ей нужно время, для того чтобы сделать спокойный глубокий вдох. Она открывает глаза через пятнадцать секунд и смотрит на него готовая заплакать. — Ты в порядке? — он дотрагивается своей горячей ладонью до её щеки, и Эмме становится чуть легче. Она смотрит в его голубые грустные глаза и кивает. Она в порядке, просто не хочет, чтобы Стив уезжал, но и просить его остаться не имеет права. Она бы попросилась с ним, чтобы не оставаться одной, когда Тони так хочет превратить её в манипуляторшу, но конечно не станет этого делать. Они стоят так еще немного времени, и Эмма думает, рассказать Стиву о разговоре с отцом или нет. Решает, что должна сделать это. — Папа… Тони рассказал о договоре, — она запинается на слове «папа». В последние три года она всё чаще называет его так, почти всегда, но редко снова перескакивает на имя. Все знают, что в такие моменты она на него злится. Стив опускает голову и тяжело вздыхает. Старк, чёрт бы его побрал. Решил впутать Эмму в их дела. — Это его решение — не впутывать тебя… — он зол, девушка видит это, поэтому берет его за руку, стараясь успокоить и не даёт договорить. — Я знаю. Но это Тони Старк. — Что он хотел? — Стив знает, что Старк не стал бы просто так рассказывать Эмме о проблемах Мстителей, он всё же заботится о ней, отрицать это глупо. Но то, что она в курсе, означает лишь одно — Тони что-то надо от Эммы. Стив догадывается, что именно и боится, что сейчас девушка начнёт уговаривать его подписать договор. Это низко даже для Старка. Эмма медлит. Она не хочет, чтобы двое самых дорогих мужчин в её жизни опять ругались из-за неё. Нет сомнений, что Стив начнёт отсчитывать Тони за то, что тот втянул Эмму в это, поэтому она решает не говорить о просьбе отца. — Спрашивал моё мнение об этом, — это всё, что она может сказать. Стив напрягается и как бы осторожно интересуется: — И… что ты думаешь? Он обеспокоен. Она легко может определить все его эмоции и видит, что сейчас он боится услышать её ответ, потому что он может быть не тем, что Капитан ожидает. Эмма в этом случае не собирается делать выбор и вставать на чью-либо сторону. Она просто пожимает плечами, стараясь казаться незаинтересованной, говорит: — Я не имею к этому никакого отношения. От меня ничего не зависит, — и надеется, что ей никогда не придётся делать этот выбор. Она уклоняется от ответа и знает, что Стиву это не нравится. Он смотрит на неё пристальным взглядом; ей хочется, чтобы он прекратил это делать, потому что она начинает чувствовать себя виноватой. Она знает, о чём Стив думает — о том, что Эмма выбрала сторону отца, но просто не хочет обижать своего парня, поэтому молчит. Он ничего не говорит, берёт свою сумку и выходит из квартиры, тихо закрывая за собой дверь. Эмма осознаёт чётко одну вещь — прежде они ещё никогда так не расставались. Это больно колет сердце, и она не знает, кого в этом винить. Тони, Стива, себя? Что ж, её отец — Железный Человек, а парень — Капитан Америка. Они вечно расходятся во мнениях, каждый уверенный в том, что прав именно он. Эмма всегда стоит между ними, пытаясь сгладить отношения, и никто не знает, чего это ей стоит. Если бы они только знали, как она устала разрываться между ними, не в силах выбрать кого-то одного. Они оба пытаются заставить встать её на чью-то сторону, даже если это всего лишь какой-то мелкий спор. Они хотят, чтобы она хоть раз чётко высказала своё мнение. Эмма уверена, один из них был бы вне себя от счастья. Но как она может выбирать. У неё нет выбора. Из-за этого она страдает. Ночью, когда она не спит, на телефон приходят два сообщения. От кого: Папа Возможно, я поступил чуть-чуть не верно. От кого: Стив Прости, Эмма, я не должен был вот так уходить. Я тебя люблю.