Калейдоскоп

      Россия       — Где Эмма? — Стив медленно идёт за Старком, Баки позади. Они втроём в тишине обходят, казалось бы, пустую базу. Сейчас не до разговоров, особенно о ней, но Роджерс слишком обеспокоен тем, что Тони и слова об Эмме не говорит. Слишком непривычно, что не пытается задеть или манипулировать с помощью дочери; кажется, будто что-то случилось.       — В Башне оставил. Может ушла куда, не знаю. Не слежу за ней, — отвечает Тони, продолжая осматриваться. Стив ему в спину смотрит и усмехается, думая, что Старк сам верит в то, что не следит за Эммой, хотя это самая настоящая ложь.       — Правда, что ли?       Вопрос остаётся без ответа. Старк молчит, Стив начинает думать, что никакого перемирия у них не выйдет, потому что напряжение между ним и Тони, такое ощущение, что возрастает. Кэп даже знает, по какой причине. Думает, что после того, как он облажался с Эммой, Старк снова на дыбы встанет, постарается сделать всё, чтоб Стив её оставил. Он, конечно, это делать не станет, только если она сама не захочет с ним расстаться.       — Дура такая, умом явно в мать пошла. «Я знаю, почему Стив так поступил. Пап, он хороший человек». И ведь будет сидеть и ждать, словно послушная собачонка, — Стив Тони таким раздражённым из-за Эммы не видел никогда. Он свою дочь обожает, хоть и старается не показывать этого. Она для него почти идеальна — Старк только гены Оливии Смит ругает, которые «каким-то непонятным образом смогли взять верх над генами Старков», и саму Эмму за то, что не собирается замуж за какого-нибудь молодого бизнесмена.       — Не получилось настроить против меня?       — Попробуй настрой её. Упрямая же, прямо как и ты.       — Она обижена? — Стив интересуется осторожно, скорее для своего спокойствия, потому что не имеет ни малейшего понятия, как там сейчас Эмма, что она о нём думает. Он со своего побега обдумывает, как возвращаться домой после такого и что говорить, но не находит нужного варианта.       — Обижена? — Старк так притворно удивляется и почти смеётся, что Роджерсу думается, что он уже одной ногой в могиле. — До сих пор в женщинах не научился разбираться, Кэп? Телефон свой проверял вообще? Бросил девушку и думаешь, что...       — Я не бросал.       — Ей это объяснять будешь. Я бы на такое посмотрел, — его эта перспектива так воодушевляет; Стиву кажется, что Старку даже радостно от предстоящих разборок, чего не скажешь о нём самом. Чувство вины насколько сильное, как никогда прежде, наверное, захлёстывает его.       Когда Тони начинает отходить дальше, продолжая смотреть по сторонам, Стив тяжело вздыхает, а Баки спрашивает:       — Кто такая Эмма?       — Моя дочь, — чуть громче, чем нужно было, отвечает Старк со стороны, а когда Барнс недоуменно смотрит на своего друга, говорит про обнаруженные тепловые сигнатуры, и разговор об Эмме прекращается.

***

      Нью-Йорк       Эмма просыпается последней, когда часы показывают полпервого дня. Она из своей старой комнаты, в которой последний раз ночевала месяца четыре назад, и которую мама за это время совершенно не поменяла, медленно шагает в ванную, чтобы привести себя в порядок после бессонной ночи с мамой и Джесс.       Они уснули около шести утра после того, как долго болтали и обнимались. Эмма так скучала по своей подруге, что ни на шаг от неё не отходила и даже не захотела отпускать, чтобы она после перелёта завезла вещи своему брату, у которого живёт здесь, в Нью-Йорке. С аэропорта они отправились сразу же в квартиру к маме и не спали до утра. Смит непрестанно задавала подруге вопросы, интересовалась, как прошли её каникулы у родителей в Канаде, чтобы не говорить о себе. Заваливать Джесс своими проблемами в первые часы встречи после долгой разлуки она не решилась.       Эмма входит на кухню сонная, не расчёсанная, в одной футболке с рисунком Ариэль из мультфильма «Русалочка», потому что найти шорты в своей комнате она не смогла — видимо все вещи, кроме этой футболки, забрала, когда переезжала к Стиву. Мама в этот момент ставит перед Джесс стакан с водой, кидая туда две таблетки, которые начинают шипеть.       — Держи, сладкая, — она улыбается Джессике, которая сидит на мягком стуле, поджав под себя голые ноги и прижимает ко лбу мокрое полотенце. Вчера они с мамой половину запасов вина в этом доме истратили, и, видимо, бесследно прошло это только для Оливии, которая порхает по кухне уже с макияжем и укладкой, не забывая при этом улыбаться.       — Доброе утро, — хрипит Эмма сонным голосом и садится за стол напротив Джесс. Мама, крутясь у плиты, отвечает ей тем же, а подруга поднимает на неё свой взгляд и тут же хмурится.       — Почему ты выглядишь хуже меня, хотя даже не пила? — она быстро выпивает обезболивающее, которое ей дала Оливия.       Бестактному вопросу подруги Эмма даже не успевает удивиться, как в её голове уже крутится ответ на него. Стив, папа, дурацкая ссора. Смит устало вздыхает, опирается подбородком на руку и смотрит на Джесс, у которой глаза слегка покраснели, а в остальном она выглядит замечательно. И ей идут волосы, собранные высоко в пучок, хоть она и предпочитает ходить с распущенными.       — У нашей Эммы снова проблемы с супергероями, — мама подходит к столу с этими словами и ставит перед Эммой и Джесс тарелки с едой. Эмма недовольно смотрит на мать и качает головой, а потом переводит взгляд на тарелку перед собой.       — Ты готовишь? — Эмма просто уточняет, потому что знает, что мама готовить не умеет, да и не любит. Оливия смотрит на неё, как на глупого ребёнка, а Джесс рядом тихо хихикает.       — Это просто омлет с беконом, — она отвечает так, будто объясняет первокласснику, сколько будет дважды два, Эмма сидит с таким лицом, будто этого не понимает, а Джесс уже вовсю смеётся.       Оливия целует неуспокаивающуюся Джесс в щеку, потом свою дочь, говорит, что оставляет ключи на тумбе у входа и спешит на работу. Эмма не притрагивается к еде, только пьёт чай, пока подруга быстро уплетает запоздалый завтрак.       — Чего ты так нападаешь на Лив? — с набитым ртом спрашивает Джесс, еще и улыбаться умудряется. — Это довольно вкусно.       — Ты так говоришь, потому что сама не умеешь готовить, Джессика Уайтли, — парирует Эмма, в который раз не упуская возможности напомнить об ужасных кулинарных способностях подруги. В их дуэте искусным поваром является Смит, чем Джесс пользуется с удовольствием.       — Зачем мне уметь готовить, когда у меня есть ты? — она указывает вилкой на Эмму, потом на её тарелку и спрашивает: — Ты не будешь? Я ужасно голодная.       Эмма передаёт ей свою тарелку, у неё всё равно никакого аппетита нет. Она пьёт чай и смотрит на подругу, которая молча доедает вторую порцию. Эмме кажется, что слова мамы о проблемах с супергероями Джесс пропустила мимо ушей, но уже через секунду понимает, что этого просто не может быть. Она всегда всё подмечает, даже самые мелкие детали, и чего-то не услышать попросту не может. Поэтому девушка ждёт, когда подруга начнёт задавать вопросы.       Джессика замечает, как Эмма на неё смотрит, когда подносит вилку ко рту и тут же кладёт её обратно на тарелку. Дожёвывает омлет, опустив голову, а потом поднимает взгляд на подругу.       — Чего ты так пялишься на меня, поесть нормально не даёшь, — она взмахивает руками, чуть не опрокинув кофе, потом хватается за эту чашку и делает три больших глотка, пока Эмма пищит: «Извини». — Рассказывай уже, а то либо я взорвусь от незнания всей информации, либо ты коньки отбросишь из-за того, что всё в себе держишь.       — Что рассказывать... — Эмма не знает, с чего начать, а Джесс кажется, будто подруга дурочкой притворяется, и закатывает глаза.       — Всё. По порядку давай. В каком ты дерьме опять оказалась, пока меня месяц не было? Хочу все подробности.       Эмма долго не может определиться, что рассказывать и как, но, когда начинает говорить, вываливает весь поток информации на Джесс буквально за десять минут. Та сидит в шоке, не говоря ни слова, только хлопает глазами. Эмма думает о том, что подруга ещё никогда не выслушивала её жалобы на папу и Стива молча — всегда встревала со своими замечаниями или какими-то вопросами, кроме этого раза. Она устало выдыхает, когда говорит, что вчера Тони должен был идти искать Стива, и закрывает лицо ладонями.       — Слушай, подруга... — только успевает сказать Джесс после недолгого молчания, как её прерывает звонок телефона. Эмма с надеждой смотрит на неё, а потом бросается к телефону, на который пришло смс. Джессика так резко вскакивает со стула, что чуть не падает, а потом идёт к Эмме, которая снимает блокировку на своём телефоне. — Что там?       Первым делом Смит замечает, что сообщение от отца, а уже потом взгляд падает на сам текст. Короткий, безэмоциональный, непонятный.       «Приезжай на базу».       — Приезжай на базу? — повторяет слова сообщения Джесс, стоя у Эммы под боком и пялясь в телефон с таким же непонятливым выражением на лице, как и у подруги. — Приезжай на базу. Что это за фигня? Он там типа для тебя Кэпа в подарочной упаковке держит?       Хотелось бы ей самой знать ответ, но Эмма понятия не имеет, что это значит. Надеется, что Стив и правда сейчас там, а с отцом они заключили перемирие, но что-то внутри не даёт радоваться. На душе неспокойно, в голове сотня мыслей. Она стоит с этим телефоном не шевелясь и начинает раздражать Джессику, которая довольно сильно пихает её в бок, чем приводит в чувство. Получает её неодобрительный взгляд, но плевать на него она хотела.       — Чего встала-то? — ругается Джесс на Эмму и начинает искать свои вещи. — Поехали, узнаем, чем тебя папочка обрадовать собирается.       Эмму начинает трясти, она думает, что радоваться будет нечему.

***

      Джесс приезжает на базу Мстителей вместе с ней, потому что не хочет оставлять подругу, когда она в таком состоянии — находится словно в прострации. А Эмма думает, что Джесс снова захотела встретиться с Тони Старком, и сомневается, что тащить с собой подругу на секретную базу — это хорошая идея. Безусловно, Тони её за это потом отсчитает.       Она находит его быстро — знает, куда нужно идти, — Джесс старается успевать бежать за ней, озирается по сторонам, говоря, как тут круто. Эмма не обращает внимания на то, что подруга ведёт себя, как ребёнок, впервые попавший в парк развлечений. Смит входит в кабинет, где сидит отец, громко стуча невысокими каблуками. Не заметить её невозможно, но отец не обращает на неё никакого внимания, держит в руках какой-то листок и не отрываясь смотрит на него.       — Мистер Старк! — восклицает Джесс, будто эта встреча для неё неожиданность. Она стоит позади подруги, выглядывая из-за её плеча и улыбается, Эмма это может понять даже по её довольному голосу. Отец только после этого смотрит на них и тут же закатывает глаза и прикрывает лицо ладонью, но Эмма успевает заметить синяк под правым глазом и ещё больше уверяется, что произошло что-то плохое. — Привет.       — Надо же, Джессика, — он изображает какое-то подобие улыбки и встаёт, оставляя листок, на который Эмма, почему-то, обращает слишком много внимания, лежать на столе. — Ты-то здесь каким чудом оказалась? Мимо проезжала? — он кидает на дочь «ты-что-вытворяешь» взгляд, а она стыдливо опускает глаза.       — Ага, — Джесс выходит из-за спины Эммы и становится рядом с ней. Кивает, поджав губы, будто под гипнозом. — Давно не виделись. Круто выглядите... даже с фингалом. Кстати, чтоб вы знали, я полностью на вашей стороне, — после этих слов подруги, Эмма поворачивается на неё с открытым ртом и выпученными глазами, поражённая, что Джессика действительно это сказала. Смит всю дорогу до базы пришлось выслушивать мнение подруги о том, что она за Железного Человека, чему удивляться было бы странно, но то, что она скажет это Тони в лицо... Эмма понимает, что она пропала.       — Джесс! — она шипит на Джесс, будто это может что-то изменить, а отец и не заметит. Подруга поворачивается на неё с непонимающим взглядом и спрашивает: «Что?», а Эмма не зная, куда себя деть, крутит головой по сторонам. Замечает самодовольный и чуть удивлённый взгляд отца.       — Видишь, — говорит он, сжимая губы в ухмылке. — Даже твоя прекрасная подруга смогла определиться. К слову, Джессика, я польщён.       Эмма смотрит на него и хмурит брови, не знает, уже можно с облегчением выдохнуть или нет, и взбучка за то, что своей подруге всё выложила, ещё впереди. Переводит взгляд на Джесс, она стоит такая гордая, будто её похвалил её кумир, а потом Смит понимает, что так оно и есть.       — Оставишь нас? — интересуется Тони у Джессики, которая поворачивается на подругу, смотрит на неё, потом снова на Старка и начинает тараторить:       — А. Да. Семейный разговор и всё такое. Конечно. Но я тоже часть семьи. Правда же? Можно мне потом будет узнать... — она замолкает под взглядом Тони, который явно говорит о том, что ей стоит немедленно убраться. Эмма на это чуть улыбается, потому что отец смотрит и не так уж страшно, но Джесс, видимо, пугает. Или она просто не хочет портить с ним отношения, до сих пор думая, что Тони Старку она нравится. На самом деле, отец иногда вешаться готов от этой неугомонной блондинки, но Эмма не говорит об этом своей подруге. — Походу, нельзя. Ладно, я пойду.       Она напоследок бросает обеспокоенный взгляд на Эмму, пока Тони машет ей рукой. Когда за Джесс закрывается дверь, отец, не тратя времени, говорит ей сесть. И она садится на стул, не говоря ни слова. Тони ходит по кабинету, молчит. Ей кажется, что эта тишина на данный момент является для неё спасительной. Она не хочет слышать ничего, что папа собирается сказать, потому что уже знает, что ей это не понравится. Если бы Стив был здесь, разве бы они уже не встретились? Но Эмма всё же спрашивает отца, ещё не до конца потеряв надежду:       — Где Стив?       Тони останавливается напротив, смотрит на неё, а потом берёт тот самый листок со стола и передаёт Эмме. Она непонятно и подозрительно смотрит на него и берёт осторожно, будто это что-то опасное. Когда глядит в листок, сердце на секунду замедляется, а сама девушка вздрагивает, потому что узнаёт этот почерк. Письмо от Стива.       Она читает быстро, но внимательно. С каждой новой строчкой становится всё больнее и больнее, потому что Эмма понимает, к чему всё идёт. Читая, торопится скорее дойти до конца письма, чтобы узнать, что Стив написал о ней, для неё. Но вот дочитывает последнюю строчку и впадает в ступор. Начинает переворачивать лист, надеясь увидеть продолжение на другой стороне, но там пусто. Она начинает тяжело дышать ртом и часто моргать, сжимая письмо в ладони.       — Нет, — тихо шепчет, а потом поднимает взгляд на отца, который стоит рядом. — Должно быть что-то ещё. Что-то для меня. Ты не хочешь отдавать его письмо для меня.       — Это всё, Эмма, — мотает он головой. Она не верит, резко поднимается, всё ещё с письмом в руке, подходит слишком близко и смотрит прямо в глаза.       — Нет, пап, — она снова шепчет; в глазах застывают слёзы. — Он не мог. Скажи, что есть что-то ещё. Пожалуйста.       — Это всё, — он непреклонен, говорит слишком холодно и безразлично. Эмма начинает осознавать, что отец говорит правду, и больше не пытается сдерживать слёзы. Она ещё не может понять всё до конца, только прокручивает у себя в голове мысль, что Стив бросил её. Просто бросил, не сказав ни слова. Написал письмо даже её отцу, но не ей. — Эм, — отец берёт её за руку, выше локтя, и она переводит отрешённый взгляд от пола на него. Папа смотрит сочувствующе, даже слёзы не мешают ей понять это. Эмма отдергивает свою руку, освобождаясь от прикосновений отца.       — Это же Стив, — она не хочет верить, пытается найти какое-то объяснение, убедить саму себя, что это всё неправда. — Он не мог просто...       — Он сделал это, — отец резко и без жалости прерывает её. Она смотрит испуганно и беспомощно. — Он ушёл. Сбежал, Эмма!       Она сжимает губы от злости и понимания того, что папа говорит правду. Начинает реветь ещё больше, письмо выпадает из рук, и она ладонями закрывает лицо, пытаясь заглушить рыдания.       Спустя какие-то секунды чувствует тёплые прикосновения. Сначала не до конца осознаёт это, но потом понимает, что папа сам притянул её к себе и крепко сжал в объятиях. Ей это насколько непривычно, что даже странно вот так стоять с ним, но Эмма тоже обнимает его, потому что понимает, что это необходимо ей сейчас. Начинает реветь ещё больше оттого, что папа сам обнимает её, а она заливает его дорогущую одежду слезами.       Эмма впервые чувствует себя так разбито и впервые чувствует себя в абсолютной безопасности в этот момент. Она одновременно всем сердцем ненавидит и любит это, эти минуты.       — Надо было тебя послушать, — зачем говорит это, не знает. Она даже не уверена, что полностью согласна с этим, но она говорит это. Тихо бормочет, уткнувшись отцу в грудь, а он усмехается, наверное, радостный из-за того, что Эмма свою ошибку признала, хотя это вовсе не так. Она разбита и зла на Стива, но она не перестала его любить. Пока нет.       — Впервые слышу от тебя правильную мысль, — Тони за плечи отодвигает её от себя, Эмма нехотя отстраняется и смотрит на него. Отец почти что улыбается. — Не думал, что этот день когда-нибудь настанет.       Она тоже не думала, что наступит такой день, когда Стив Рождерс уйдёт, не попрощавшись.       Папа её больше не успокаивает. Эмме думается, что его минутная забота и щедрость прошли. Но и она больше не рыдает, так что это объяснимо. Он сам вызывается отвезти их с Джесс домой и удивляет дочь второй раз за день, пока подруга чуть не пищит от радости. Эмма ничего ей не говорит, но видит, что та подозрительно смотрит на её глаза, наверняка красные от слёз.       Полпути Джесс не умолкает, пытаясь найти темы для разговора с Тони и, что удивительно, он с ней разговаривает, пока Смит сидит будто немая на заднем сидении. Она их не слушает, думает о Стиве и смотрит в окно, а потом понимает, что отец везёт её домой. Домой к маме, куда ей, отчего-то не хочется. И Эмма просится в Башню. Джесс оборачивается на неё, взглядом спрашивая, зачем.       — Ты вчера с мамой была. За сегодня опять успели поругаться?       — Ни хрена они не ругались, — вместо неё отвечает Джесс. — У них всё зашибенно. Насколько круто, что Эмма даже ночевать у Лив осталась. Было круто.       Эмма не успевает сообразить и прервать подругу, когда та уже сказала всё, что могла. Она под нос себе бормочет: «Господи, Джесс» и хватается за голову. Подруга слишком часто неосознанно выдаёт секретную информацию, кому не надо.       — Осталась ночевать? У Лив? — переспрашивает отец, словно Джесс сказала самую большую глупость в мире, и тоже оборачивается на Эмму, пока они стоят на светофоре. — Не постесняюсь спросить, а где ты обычно ночуешь, если не дома?       Эмма неудобно отводит взгляд и слышит, как подруга, поняв, что облажалась, тянет громкое: «О-о-у». Да, действительно.       — У меня парень был, — тихо отвечает Смит, глупо надеясь, что отец не услышит, и думает, что сейчас её могло бы спасти. За две секунды понимает, что от разговора не отвертеться, да и какой смысл, если Стива всё равно здесь нет. Джесс что-то слишком тихо спрашивает, наверное интересуется, почему она сказала: «был». — У Стива я.       В этот момент машина трогается с места, Эмма снова смотрит вперёд, потому что на неё отец уже не смотрит. Она замечает, как неудобно Джессике и что она согласна была бы сквозь землю провалиться в этот момент. Эмма и сама бы от этого не отказалась. Думает о том, как было бы круто сейчас просто исчезнуть и вдруг слышит вопрос:       — Живёте вместе? — голос отца звучит чуть зло, он обеими руками сжимает руль; Эмма понимает, что это, наверное, хорошо, что они сейчас в машине и разговаривают не лицом к лицу. В таком случае она бы уже упала в обморок.       — Уже нет, — она в очередной раз сама себе напоминает об уходе Роджерса и снова готова плакать, но сдерживается.       — Как давно?       — Четыре месяца.       — Вот же Кэп...       — Слушайте, — его резко прерывает Джесс, — давайте поболтаем о чём-нибудь другом?       — Замолкни, Джесс, — огрызается на неё Эмма, злая за то, что она тут уже наболталась. — Хочешь ещё что-то сказать моему папе?       — Не разбивай моё сердце. Не говори, что не собиралась сообщить папочке о том, что переехала, — отец над ней издевается, Эмма и на него злиться начинает. Говорить ему об этом и так слишком неудобно и неловко, а он ещё шутит, чем только раздражает дочь. Она пытается разглядеть в зеркало заднего вида его лицо, но не получается.       — Не собиралась, — бурчит Эмма и понимает, что, если бы не Джесс, то эта информация так бы и осталась неизвестной для папы.       — И на свадьбу бы не позвали?       — Мы не собираемся жениться. Не собирались, — она говорит это, когда они заезжают на парковку, и Эмма буквально молится, чтобы этот разговор не продолжался. Она хочет поскорее уйти, а отец как назло едет слишком медленно, выбирая, куда поставить машину. Но молчит, чем напрягает ещё больше. Когда он наконец останавливает машину, Эмма выскакивает немедленно и, не дожидаясь Джесс, спешит уйти.       — Я его убью, — громко говорит Тони, когда она ещё не успевает уйти далеко. Смит тут же останавливается и разворачивается к отцу лицом. Замечает подругу, которая боком облокачивается на машину и наблюдает за всем с интересом.       — Мы вместе почти год, — напоминает Эмма и не понимает, зачем начинает это, если у неё есть шанс избежать данного разговора. Отец заказывает глаза, — Ты же не думал, что мы только по паркам гуляем и за ручки держимся?       — У-у-у, так это ты та девушка, которая соблазнила Капитана? — она от этого вопроса папы хмуриться начинает, а потом и вовсе прикрывает лицо руками, слышит, как Джесс отвечает ему: «Именно», и хочет их обоих побить.       — Я не буду с тобой об этом разговаривать.       — Хвала Тору! Иначе, знаешь, меня бы стошнило.       Эмма ничего ему не отвечает, только разворачивается и уходит. Думает о том, как её отцу удаётся буквально за минуту выбесить человека. Ещё недавно она считала его лучшим и была благодарна за то, что поддержал её, а теперь хочет в ближайшие пару дней не пересекаться с ним. От греха подальше.       Она остаётся в башне одна. Джесс уезжает через полчаса, потому что: «Достала ты меня, позвони, когда будешь готова разговаривать, а не хамить». Когда Джесс уходит, Эмма понимает, что перегнула палку, хочет позвонить и попросить прощения, но передумывает. Она собирается побыть одной некоторое время и просто подумать, разобраться во всем произошедшем и понять, что она сделала не так.