Love will tear us apart

Всё, чего Микки сейчас хотелось — это перестать так много думать. Просто отключить все навязчивые мысли в своей голове, что не давали покоя. Почувствовать себя нормально. И только с Йеном это ему удавалось. — Не думал, что ты захочешь… — лишь начал Йен, закрывая за собой входную дверь, как вдруг Микки набросился на него с поцелуем. Мик не хотел слишком много болтать этим вечером, он хотел прижаться к Галлагеру ближе и почувствовать его всем телом. Он мечтал, чтобы Йен заставил его забыть обо всем на свете. Прямо сейчас. Прижимая Галлагера к двери, он целовал его с таким напором, что тот едва поспевал за ним. И впервые за долгое время Микки ощутил, что контролирует происходящее. Сейчас он был там, где хотел. И с тем, кого хотел так чертовски давно. Спускаясь поцелуями ниже, Мик услышал резкий вдох. Слегка усмехнувшись, он лишь усерднее начал расцеловывать шею, усыпанную веснушками, пока Галлагер тихо матерился себе под нос. — М-Мик? — запинаясь, позвал его Йен, когда рука брюнета нащупала его ремень. — Ты не хочешь сначала поговорить? — предложил Галлагер, но Микки тут же понял, что это последнее, чего сам Йен хочет в данный момент, судя по тону его голоса. А так же по стояку у него в штанах, что с каждой секундой становился лишь тверже под его прикосновениями. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептал Мик, томно глядя на парня снизу вверх и сразу же замечая, как Галлагер тяжело сглотнул после его слов. — Ты же хочешь?.. И честно, Йен сам не знал, сколько времени он молча пялился на Микки, разинув рот, после его вопроса. Конечно, он знал, что сегодня это произойдет. Микки совершенно определенно дал ему это понять, когда буквально заставил Галлагера взять долбаные презервативы с собой на этот раз. — Да, — выдохнул Йен, активно кивая головой. Другого ответа и быть не могло. Конечно, ему было немного не по себе оттого, в какое время это вот-вот должно было произойти — Микки явно был не в лучшем настроении сейчас. Но Галлагер видел уверенность в его глазах. Этим вечером он хотел быть только здесь, только с ним. Они оба. Вновь накрывая губы парня своими, рыжий не сразу заметил, что Микки ведёт его в сторону своей комнаты. Ему лишь хотелось, чтобы они оказались там как можно скорее. Никогда еще он не был так нетерпелив. Вся одежда на его теле словно мешала лишний раз вздохнуть, и Микки, будто услышав эти мысли, начал стягивать с него рубашку. Но даже когда брюнет прижался к нему всем телом, Йен понял, что и этого мало. Наверное, даже если бы они стали одним целым сейчас, этого все равно было бы недостаточно. Погруженный в свои мысли, Галлагер не сразу обратил внимание на руки парня, уже сражавшиеся с ширинкой на его джинсах. И как только Микки обхватил член рыжего ладонью, Йена бросило в дрожь, и он на секунду прикрыл глаза. — Б-блядь, — зашипел он себе под нос, чувствуя, как по его стволу потекла капелька смазки. Облизывая губы, он понял, что не в силах отвести свой взгляд от ласкающей его чужой ладони. Но знакомый голос вырвал его из этого гипноза:  — Чёрт, какой же он большой, — Микки пробормотал это настолько тихо, что Галлагер не сразу осознал смысл сказанного. Подняв, наконец, взгляд на юношу, Йен заметил в его глазах сомнение — наверное, впервые за сегодня. — Я буду осторожен, — тут же попытался успокоить его Йен, тяжело дыша. Он не смог бы сейчас остановиться, даже если бы захотел. Дождавшись, когда Мик утвердительно кивнет, Йен тут же прильнул к пухлым губам и почувствовал, как парень обхватил его шею руками и зарылся пальцами в рыжие волосы. Галлагер не знал сколько это продолжалось. С каждой секундой он все сильнее вжимался пахом в его живот, не в силах перестать вращать бедрами, довольно ясно заявляя о своем желании. Но Микки, казалось, лишь оттягивал время. И Йен не знал — чтобы растянуть удовольствие или от страха, что что-то пойдет не так. — Микки, ты точно уверен?.. — Галлагер не успел договорить, когда Мик резким движением стянул его висящие на бедрах джинсы до лодыжек и толкнул его в грудь, в результате чего Йен рухнул на кровать, а Микки, не теряя времени, тут же оказался на нем верхом, мгновенно срывая с себя футболку. — Ладно, теперь, пожалуй, пора заткнуться, — пробормотал Галлагер, обхватывая руками талию парня и прижимаясь губами к его груди, пока тот пытался справиться с собственным ремнем дрожащими от волнения пальцами. Правда не прошло и минуты, как Галлагер снова открыл рот: — У тебя есть смазка? — прошептал он, поглаживая мягкую кожу парня на пояснице. — Да, — смущенно выдавил Мик, переводя взгляд на комод, где она и стояла. Он ждал, когда Йен протянет руку и возьмет небольшой флакончик, но вместо этого тот схватил парня и одним движением подмял его под себя, заставляя Микки резко втянуть носом воздух. — Господи, Галлагер, — усмехнулся он, глядя на рыжего снизу вверх. Казалось, что на мгновение страх в его глазах куда-то испарился. Не отрывая взгляда от парня под собой, Йен нетерпеливо начал стягивать с него всю оставшуюся одежду. И когда брюнет оказался перед ним совершенно голым, Йен не сразу осознал, что сидит и пялится на него. Прошла минута или больше, в течение которой Микки понемногу сгорал от смущения. Но это последнее, что сейчас по-настоящему волновало Галлагера. Он бы мог просидеть так и час, если бы Мик позволил, но тот уже толкал его в плечо с нетерпеливым «прекрати!». — Извини, я просто… — честно, он не мог отвести взгляд. Эта бледная, покрытая мурашками кожа завораживала. Йену хотелось провести рукой по всему телу парня, не пропуская ни миллиметра. Что он и принялся делать, поглаживая грудь и зажимая между пальцами чувствительные соски, отчего тут же услышал тихий стон, слетевший с губ Милковича. Другой рукой он потянулся вниз, нащупывая стоящий колом член парня, отчего тот буквально подавился воздухом. Йен же, опустив взгляд, понял, что не может контролировать собственное слюноотделение. Наверное, это был первый раз, когда он так сильно хотел кому-то отсосать. Уж слишком ему нравился вид налившегося кровью члена Микки, вовсю истекающего смазкой в доказательство того, насколько парень под ним был возбужден. Недолго думая, Йен подхватил Микки под колени и задрал его ноги выше, в то же время наклоняясь и обхватывая головку губами, обводя контур языком. — Блядь, — услышал он перед тем, как комнату заполнили громкие стоны — сладкие словно мёд. Ему хотелось утонуть в них. Поэтому с каждым возгласом Милковича он нырял все ниже и глубже, пока тот зарывался пальцами в его волосы и задыхался оттого, что с ним творил Галлагер. Именно в этот момент Йен и решил оторваться от своего дела. Но лишь для того, чтобы схватить стоящую на тумбочке смазку и выдавить немного себе на пальцы. Не отрывая взгляда от голубых глаз, глядящих в ответ не моргая, Галлагер проник в брюнета одним пальцем, удивляясь, что не встретил никакого сопротивления. — Господи, ты что, начал без меня? — чуть ли не простонал он, когда в голове вспыхнула картина, как Мик готовит себя для него на этой кровати. Теперь стало ясно, почему парень был настолько возбужден, когда встретил его. Микки, видимо, совершенно не обратил внимания на слова парня, больше сосредоточенный уже на двух пальцах Йена, снова и снова погружающихся в него, без особого сопротивления оказывающихся глубоко внутри. Сейчас его хватало лишь на то, чтобы обняв Галлагера за шею, утонуть в этом моменте. — Блядь, видел бы ты себя сейчас, — пропыхтел Йен, чувствуя, как его собственный член напрягается все сильнее с каждой секундой. Он буквально трахал Микки пальцами, и тот просил его не останавливаться. — Я добавлю ещё один, ладно? — выдохнул он, немного замедляясь и добавляя ещё смазки, когда Микки кивнул ему, закусывая костяшки пальцев. — Господи, — зашипел Мик, как только ощутил большее давление на свой вход. Раньше ему не доводилось чувствовать такое. Но с каждым следующим движением становилось все лучше. Ему хотелось, чтобы Галлагер как можно скорее вошел в него. — Давай, я готов. Йен лишь округлил глаза. — Ты уверен? — обеспокоенно спросил он. — Да, Галлагер, я уверен, — поторопил его Микки, с облегчением глядя на то, как Йен послушно потянулся за своими джинсами, валяющимися на полу, и достал из кармана резинку. Дыхание брюнета замерло, когда парень разорвал обертку и быстро натянул презерватив, после чего тут же пристроился между его бедер. Несколькими секундами позже выяснилось, что он не был готов настолько, насколько ему казалось. Правда, пути назад уже не было. Да и по Галлагеру было видно, что он не хотел останавливаться. Медленно проникая одной лишь головкой в тесную дырочку юноши, Йен услышал болезненный стон. — Чёрт, прости, — тут же заволновался он, вновь хватая тюбик смазки и выдавливая немного прямо на свой член. И когда он вновь попытался, им обоим это принесло куда больше удовольствия. — Какой же ты узкий, — пропыхтел Галлагер, зажмуривая глаза. Ему казалось, что еще немного и вся его выдержка тут же полетит к чертям. Ему никогда еще не было так тяжело контролировать себя во время секса. Но Микки, который лежал под ним и тихо постанывал, прикрывая рот ладонью, заставлял Йена сдерживаться, раз за разом совершая медленные толчки. И тогда он почувствовал, как войдя полностью, прижимается пахом к его ягодицам. — Чёрт, в тебе так хорошо, — простонал Йен, ощущая, как его пульсирующий член сжимают тугие, теплые стеночки. И кажется, эти слова немного уменьшили дискомфорт Милковича. — Правда? — промычал брюнет, хватаясь рукой за собственный член и принимаясь дрочить. Раньше, наедине с собой, он не заходил так далеко, так что, конечно, он не был готов к подобному, и ему было сложно почувствовать хоть какое-то удовольствие сквозь эту боль. Но один лишь взгляд на лицо Галлагера заставлял его возбудиться снова. — Ты м-можешь… — он не успел даже договорить, когда Йен начал потихоньку двигаться внутри него, заставляя брюнета тут же раскрыть рот в немом стоне. И вероятно, навряд ли можно было винить Галлагера за его неистовость, ведь мало кто смог бы протянуть дольше на его месте. Целуя лодыжки, за которые он держался, Йен не мог отвести глаз от раскрасневшегося лица своего парня; от его пухлых губ, из которых то и дело вылетали сладострастные стоны, подталкивая рыжего к краю; от члена, что подпрыгивал с каждым толчком, пачкая смазкой бледный живот. Йен не смог бы заставить себя сдержаться, даже если бы захотел. Нависая над ним, он сжал его талию и уставился прямо в голубые глаза. — Блядь, я люблю тебя, — простонал он, прежде чем зарыться лицом в подушку рядом с головой брюнета, когда оргазм внезапно накрыл его, сотрясая все тело, заставляя лишь толкаться все глубже и прижиматься все сильнее. Он не знал, сколько это длилось — минуту или целую вечность — но в итоге он все же начал приходить в себя. — Чёрт, прости, — выдохнул он, пытаясь отдышаться, все еще лежа на Микки.  — Прости, — повторил он, осторожно выходя из парня. И даже снимая с себя использованный презерватив, он передернулся всем телом — прямо сейчас его член был слишком чувствителен к любым прикосновениям. — Любишь меня? — тихо спросил Мик, глядя на Йена круглыми глазами, тем самым заставая Галлагера врасплох. К счастью, именно в этот момент он понял, что Микки все еще возбужден. Наклонившись, он второй раз за этот вечер взял в рот его член, заставляя брюнета издавать довольные стоны, смешанные с отборной бранью. — Йен, я сейчас кончу, — услышал он прямо в тот момент, когда сперма выстрелила ему в горло. И когда Мик понял, что Галлагер и не думает отстраняться, он вцепился в его волосы и приподнялся на локтях, чувствуя, как все внутри сводит от удовольствия. — Блядь, — захныкал он, когда Йен напоследок провел языком по головке, посылая по всему его телу мелкую дрожь. Откинувшись на свою постель, он на секунду прикрыл глаза, когда услышал, как рыжий возится рядом. — Только не уходи, — вдруг попросил Мик, увидев, что Йен надевает боксеры, кажется, уже готовый уйти. — Я и не собирался, — улыбнулся он, падая на кровать рядом с парнем и притягивая его к себе.

~

Проснувшись, Йен понял, что он в кровати совершенно один. Но пролежав в постели еще с минуту, ему показалось, что в доме как-то подозрительно тихо. Быстро вскочив на ноги, Йен вылетел из комнаты в одних лишь боксерах, чтобы убедиться. Но как только он наткнулся взглядом на темную макушку, то встал на месте как вкопанный. Микки сидел за кухонным столом и пил свой кофе. — Я думал, ты ушел, — признался Йен, заметив, как Милкович непонимающе уставился на него. Действительно, с чего бы ему уходить из собственного дома? — Я ждал, когда ты проснешься, — пожал тот плечами. Какое-то время он молчал, перед тем как продолжить, — Моя мама умерла этой ночью. Йен напрягся всем телом от этих слов. — О Господи, Микки, мне так жаль, я могу… — Все нормально, — резко остановил его брюнет. — Просто мне придется уехать на какое-то время вместе с Мэнди. — Куда? — вновь затревожился Йен, подходя ближе. — Надолго? — Не знаю, — покачал тот головой. — Мне нужно увидеться с тетей. — Понятно, — ответил рыжий, не зная, что еще сказать. Он понимал, что никакие слова сейчас не помогут. — Хочешь поехать с нами? — неловко спросил Мик, заставляя Йена резко вскинуть голову. Ему не послышалось? — Конечно, — попытался ответить он как можно более обыденно, но глупая, совершенно неуместная улыбка в этот момент так и лезла наружу. — Круто, тогда сначала дождемся Мэнди. Потом зайдем к тебе, возьмешь какое-нибудь барахло.

~

В метро они ехали молча, как и в автобусе после этого. Микки с самого утра вел себя предельно тихо, и Мэнди тоже. И конечно, Йен понимал, почему. И каким же бесполезным он себя чувствовал, осознавая, что ничем не может помочь. — Хочешь, я пока подожду снаружи? — заговорил Йен, первым нарушая молчание после долгой поездки, когда поздно вечером они стояли у дома тети Грейс. — Как хочешь, — пожал плечами Мик, но Галлагер знал, что так было нужно. Им было просто необходимо немного побыть в своем, семейном кругу. — Я буду здесь, — кивнул Йен, проводя рукой по спине парня и садясь на скамейку рядом с домом. — Яйца не отморозь, — кинула Мэнди, перед тем как излишне громко постучать в дверь.

~

Как оказалось, днем Марию уже успели похоронить. И если честно, Микки был даже рад, что они опоздали. Наверное, как и Мэнди. — Не думала, что вы вдвоем приедете, — слабо улыбнулась Грейс, разглядывая Мэнди. — И что вообще приедете, — добавила она. И Микки тут же почувствовал укол вины. Грейс выглядела совсем подавленной. Он даже представить не мог, какого это было — смотреть, как жизнь твоей сестры медленно угасает, и ты совершенно ничего не можешь с этим сделать. И он надеялся, что никогда не узнает об этом. — Извини, — выдохнул он, опуская взгляд. — Ты не должна была проходить через это одна. — Никто из нас не должен был через это проходить, если уж на то пошло, — пожала плечами женщина. — По крайней мере, теперь мне не придется вечно думать и переживать о том, где она и что с ней, — задумчиво продолжила она, слабо усмехнувшись. — Так ты в порядке? — спросила Мэнди, приподняв брови. И Микки был ей благодарен. Он знал, что это глупый вопрос, чтобы задавать его вслух. Но это единственное, что крутилось в голове. — Не знаю, — присаживаясь на край дивана, сказала та. — Конечно, я скучаю по ней. Но я и раньше скучала… — призналась она, глядя перед собой. — Марии для меня не стало уже очень давно. Моей маленькой сестрёнки, — с теплой улыбкой прошептала она. — Я ненавидела весь ебаный свет за то, что с ней стало. И её тоже за это ненавидела, — она поморщилась так, словно ей самой стало противно от этих слов. — Но сейчас мы… мы как будто обе, наконец, обрели покой, — её голос так сильно дрожал, что Микки был уверен — она расплачется в любую секунду. И так как Микки никогда не мог подобрать нужных слов, он просто сел с Грейс рядом и взял её за руку, сжимая так крепко, чтобы она ощутила в полной мере — теперь она не одна. — Мы должны были приехать раньше, прости, — промямлил он, глядя на её профиль. — Нет, — закачала головой тетя. — Я бы сама не хотела, чтобы вы её такой видели, — тихо сказала она, слабо сжимая руку парня в ответ. — Это ничего, что мы так поздно? — попыталась разрядить обстановку Мэнди, которая, кажется, единственная чувствовала себя сейчас крайне неловко. — У нас есть деньги на мотель, если мы мешаем или… — и к её удивлению, даже Микки посмотрел на неё как на чокнутую. — Чего ты, блядь, несёшь? — усмехнулась женщина, вставая с места. — Никуда вы не пойдете. Сейчас я разогрею вам что-нибудь поесть, и будем думать, что делать дальше. — Что делать дальше? — нахмурился Мик. — Ну, вашей мамы больше нет. Терри в тюрьме. Думаете, соц.опека это так оставит? — приподняла она брови. — Нам через пару месяцев исполнится восемнадцать. Обойдется, как и всегда, — отмахнулась Мэнди. — Нет уж, я поеду с вами, — фыркнула женщина. — Не обсуждается. А пока можете открыть дверь тому странному рыжему парню, что таращится в окно, — сказала она, глядя куда-то позади них. Закатив глаза, Микки тут же развернулся на пятках и пошел к двери. — Что, всё-таки отморозил яйца? — усмехнулся он, как только выглянул наружу и увидел, что Галлагер стучит зубами от холода. — Заходи уж. — Наверное, я зря с вами поехал, — покачал головой Йен. — Вам сейчас нужно поговорить и всё такое. Я могу снять номер в мотеле до завтра, у меня есть с собой немного лишних денег, — затараторил он. — Я правда!.. И только Микки открыл рот, чтобы сказать тому заткнуться, как ему помешали:  — Эти двое что, заставили тебя стоять здесь в такой холод? — укоризненно глядя на Микки, спросила тетя. — Как тебя хоть звать? Ты, наверное, парень Мэнди, да? — слабо улыбнулась женщина, пока поторапливала их обоих зайти в дом. — Я-я Йен, просто друг, я… — начал объяснять он, неловко переминаясь с ноги на ногу и, кажется, готовый убежать в любой момент. — Он мой парень, — неожиданно продолжил за него Милкович, глядя женщине прямо в глаза. Где-то позади них Мэнди хрюкнула от смеха, пока Мик выжидал, что скажет тетя. Но та и бровью не повела:  — Замечательно… — ответила она, — И какого хрена ты заставляешь своего парня мерзнуть на улице, а, Мик? Я тебя такому дерьму не учила, — продолжила Грейс, проходя на кухню. — Охуеть, а мне когда собирались сказать? — упрекнула их Мэндс, бредя на кухню следом за тетей. И тогда Йен впервые за долгое время увидел искреннюю улыбку на лице своего парня.

~

Прошло довольно много времени после того дня. Все изменилось слишком сильно — по крайней мере для Милковичей, которые не слишком привыкли к хорошим переменам в их жизни. Они теперь жили в более благополучной районе Чикаго вместе со своей тетей — та несколько месяцев искала себе здесь хорошую работу, прежде чем продала свой родной дом и съехала, поняв, что там её ничего не держит. И Йен нарадоваться этому не мог — наверное, даже больше, чем Микки и Мэнди вместе взятые. Ему все казалось, что та передумает и увезет ребят подальше от него. Галлагер уже начал клясться парню, что будет ездить к нему так часто, как только сможет. Но к счастью, всё сложилось для них лучше не придумаешь. Микки даже иногда казалось, что он вот-вот проснется и снова окажется в своей невеселой реальности — где-то на южной стороне, в их старом доме, вместе с Терри и без Йена рядом с ним. Как хорошо, что этого так и не произошло.