Love will tear us apart

Если спросить у Йена, какого хрена он так разозлился, увидев Роджера рядом с Микки, то он и сам не сможет ответить. Эти двое ведь просто разговаривали, но видеть их вместе было невыносимо. И по правде, с каждым днем его все больше и больше настораживало то, насколько Спайки серьёзен в своих намерениях. А ведь когда-то он тоже проходил через нечто подобное с ним. Правда, Роджер не бегал за ним так, как за Микки. Хотя ему, на самом деле, и не нужно было. Галлагера не требовалось просить дважды, в отличие от Микки. Но Йен помнил, как Спайки умел убеждать. По пальцам не пересчитать, сколько раз Галлагер пытался разорвать эти отношения — если это можно так назвать — и каждый раз это заканчивалось неудачей. Правда, лишь до того момента, пока Роджер не обзавелся подружкой — тогда-то чары и рассеялись. Конечно, Йен знал — Микки не так глуп, чтобы повестись на всю эту чушь, как он когда-то. Но ему было сложно не замечать, что с каждым следующим разом, когда Роджер подкатывал к нему  — Микки реагировал все мягче и спокойнее. — Вот ты где, — Галлагер вздрогнул, как только услышал знакомый голос справа от себя. — Какого хрена ты ушел? — спросил у него Мик, присаживаясь рядом. И честно, Галлагер не хотел вести себя чересчур драматично, но ему нужно было знать, что происходит между ним и Спайки. Таков был план. — Не хотел мешать вам с Роджером, — но он точно не ожидал, что после этих слов Микки просто встанет и пойдет обратно к двери. — Куда ты?! — тут же спохватился Галлагер, подскакивая на месте. Он не хотел, чтобы Микки уходил. Он просто хотел знать, что происходит. — Не хочу мешать тебе лежать тут и выдумывать всякую хрень, — но теперь парень злился на него. Просто волшебно, Галлагер. — Погоди, постой! — Йен и сам не ожидал, что Микки его послушается, но тот в самом деле остановился. — Прости, Мик, я… Можешь просто лечь со мной рядом? — попросил он, понимая, что это единственное, чего он сейчас по-настоящему хочет. — Пожалуйста. И когда Микки послушно лег с ним рядом, Галлагер вновь заговорил: — Я просто разозлился, когда увидел тебя с ним, вот и все. — Это тупо, — лишь отозвался тот, недовольно морща нос. — Правда? О чем тогда вы разговаривали там? — все не мог унять свое любопытство Галлагер. А молчание Микки и вовсе вывело его из себя: — Вот видишь! Чёрт, так и знал, что не нужно было идти сюда, — на самом деле, Йен не хотел идти сюда ровно с того момента, как Спайки оповестил их, что тоже будет здесь. Господи, он буквально ненавидел этого парня. Он ведь мог найти кого-то ещё, но нет — он словно специально гонялся за его Микки, как какая-то дворняжка. Или Йен — та самая дворняжка? — Ты издеваешься? — он вдруг почувствовал, как Микки тянет его за рубашку вниз. — Хватит вести себя как придурок. Я пришел сюда из-за тебя. Но Галлагер словно и не услышал слов парня. — Блядь, да ты же мог просто сказать, что не хочешь, я говорил тебе! Я решил, что!.. — Йен подумал, что будет выглядеть ревнивым мудаком — примерно так он сейчас и выглядел. — Я просто хотел побыть с тобой, — ответил Микки. Тогда он замолк, глядя на брюнета круглыми глазами. Это было именно то, что он так хотел услышать. Ему лишь нужно было знать, что Микки хочет быть с ним. Он не ебаная дворняжка, а Спайки может пойти на хрен. — Побыть со мной? — едва слышно отозвался Йен, пока внутри творилось настоящее безумие. И может быть, он не решился бы на это, если бы не та волна эмоций, что накрыла его. Он так давно хотел прикоснуться к нему — не просто как к другу, и сейчас сдерживаться не было никаких сил. И даже просто лежать и держать его в своих руках — достаточно.

~

Ладно, Йен не был готов к тому, что Микки окажется девственником. Конечно, от этого он не перестал хотеть его меньше, но страх сделать что-то не так преследовал его каждый раз, как они оставались вдвоем. А в последнее время это происходило даже слишком часто. Сейчас Микки сидел на его коленях и безжалостно терся о его пах своей задницей. И Йен совсем не возражал, если быть честным. Хотя иногда, всего на секунду, он задумывался, как бы пятнадцатилетний Йен отреагировал на это. Наверное, он почувствовал бы себя идиотом, ведь тратил время на Роджера и быструю дрочку в подсобке уборщика, когда мог тратить бесценный ресурс на Микки и его поцелуи. Господи, этот парень целовал его так, как будто от этого зависела его чёртова жизнь. Йену же иногда казалось, что он в один прекрасный момент все же задохнется от нехватки воздуха. — Все нормально? — тяжело дыша, спросил у него Мик, облизывая свои полные губы. Галлагеру понадобилось немного времени, чтобы, наконец, вспомнить, как говорить: —…Еще как, — кивнул он, вновь притягивая его к себе. Но Микки лишь положил ладонь ему на грудь, заставляя остановиться: — У тебя есть с собой? — смущенно спросил он, глядя вниз. И Галлагер тут же запаниковал — как и на прошлой неделе, как и в прошлый вторник, и четверг тоже. Йен сам не понимал, почему волновался именно он, а не Микки. У него ведь это уже далеко не в первый раз, в отличие от Милковича. Почему же Микки такой спокойный? — Нет, я… — начал Йен, но замолчал, как только почувствовал, что Микки слезает с его коленей и садится рядом. — Прости, я как будто заставляю тебя, — покачал брюнет головой. — Я просто подумал, ты тоже хочешь, знаешь, — он махнул руками между ними, при этом опустив глаза в пол. И Йен тут же почувствовал себя ужасно. — Я хочу! — тут же воскликнул он, хватая его ладонь. — Очень, просто… — Боже, он по настоящему волновался. Он так хотел сделать все правильно. Он безумно хотел, чтобы Микки все понравилось и чтобы он запомнил это навсегда. Может, это чересчур сопливо, но это именно то, о чем Галлагер мечтал. Он желал, чтобы все прошло идеально. Теперь - с Микки должно быть только так. — Я просто забыл их дома, — в итоге выдал Йен и вздохнул, увидев расстроенное выражение на лице Милковича. — Может, завтра? — тут же спохватился он, но Микки его уже не слушал. Вместо этого тот уставился в свой телефон. — Опять он? — настороженно спросил Йен, из-за чего Мик тут же закатил глаза. Галлагер и сам знал, что задолбал его этим Спайки — наверное, даже больше, чем сам этот придурок — но ничего не мог с собой поделать. Сердце его от этих мыслей начинало так неприятно колыхаться в груди, что становилось мерзко. — Прекращай уже с этим, серьёзно, — покачал Милкович головой, убирая телефон в карман и вставая с кровати. — Слушай, тебе, наверное, пора, а то мне на завтра дохрена домашки задали, — тихо сказал Мик, виновато глянув на парня. — Тебе вдруг кто-то пишет, и ты тут же просишь меня уйти? Скажи, как я тогда должен прекратить с этим? — нахмурился Йен, подходя к брюнету. — Это моя тетя, ясно? И я прошу тебя уйти, только потому что мне теперь охуеть как неловко, — фыркнул Милкович, глядя на Йена с приподнятыми бровями. — Почему? — тут же нахмурился Галлагер. На это Мик лишь слабо рассмеялся прежде, чем ответить: — Я как будто ебаную монашку тут пытаюсь трахнуть, вот почему. — Я же просто!.. Знаешь, боюсь, что!.. — Галлагер, — вздохнул брюнет. — То, что у меня еще никого не было — не значит, что я ничего не пробовал, ты понимаешь о чем я? — с намеком в голосе спросил он, глядя на парня исподлобья. — …Да, — Йен неуверенно кивнул, пытаясь сдерживать свою фантазию. Хотя он уже заранее знал, что его голова впредь будет забита лишь мыслями о том, как Микки наедине удовлетворяет самого себя. — Вот и отлично, — садясь на кровать, отозвался Милкович со слабой усмешкой на губах. — Я теперь могу остаться? — состроив глазки, спросил Галлагер, окидывая парня взглядом. Тогда Мик кивнул ему с соблазнительной ухмылкой на губах: — Может, ненадолго.

~

На следующий день Микки как будто подменили. Словами не передать, как сильно Йена настораживала такая смена настроения у его парня. Только вчера Микки было не заткнуть, а сейчас он едва сказал Йену пару слов за все те часы, что они провели в школе. Даже сидя с Карен на уроке математики, Микки не выглядел таким уж счастливым, хотя обычно эта девушка умела его растрясти. На все вопросы о том, что случилось, Микки лишь качал головой и говорил, что все в порядке. В эти моменты Галлагеру хотелось посмотреть на себя со стороны, чтобы понять — он правда выглядит, как полный идиот или лишь Микки держит его за такого. Они как раз шли по домам, когда Йен, уже было, смирился с тем, что в ближайшее время Микки ничего ему не расскажет. Но тогда заговорила Мэнди: — Мария подцепила какую-то хрень и теперь умирает, вот он и ведет себя, как унылый пиздюк, — сказала девушка, словно Микки и не было рядом. — Мэнди, какого хуя? — тут же вспылил парень, останавливаясь на месте и глядя на сестру, нахмурив брови. — Что? Грейс сказала, ты не берешь трубку, поэтому позвонила мне. Ему нельзя об этом знать? — пожала та плечами. — Нет, ему, блядь, нельзя об этом знать! — крикнул брюнет, выпучив глаза на сестру. — Почему? — тут же вклинился в разговор Галлагер. — Потому что это тебя не касается, — проворчал он, поправляя на плече свисающий рюкзак и уходя вперед, подальше от ребят. — Просто замечательно, — выдохнул Йен, глядя вслед Милковичу. Он уже было ринулся за ним, как Мэнди остановила его: — Лучше не надо, — покачала та головой. — Он скоро отойдет, ты же знаешь. — Зачем ты так? — тут же огрызнулся на неё Галлагер. — Нахера было говорить это? — Слушай, пусть злится на меня, пусть злится на тебя. Но я не хочу видеть, как он ноет об этой эгоистичной суке, ясно? — сказала она, как что-то очевидное. — Лучше так. — Не тебе решать, как лучше, Мэнди! — воскликнул Галлагер, глядя на подругу так, словно впервые её видел. — Я знаю, ты её ненавидишь, но это и его мама тоже. Так что просто дай ему пройти через это самому, если не собираешься помогать. — …Умеешь же ты дать почувствовать себя сукой, Галлагер, — пробормотала она, виновато опустив голову и глядя куда угодно, кроме стоящего напротив парня. — Ты сама знаешь, что я прав, — отозвался Йен перед тем, как направиться по дороге к собственному дому.

~

Может, Мик и был чересчур вспыльчив, возможно. Но он не хотел грузить Галлагера своими проблемами. Он и себя-то ими грузить не хотел. Все, что сейчас ему было нужно — это просто забить, не думать. Его мать легко справлялась с этим всю его жизнь. Более того, Микки был уверен — окажись он на больничной койке, она даже долбаную открытку ему не прислала бы. И чего теперь все ждали от него? Жалости и сочувствия к ней? На хуй это. Он даже не был удивлен, что её жизнь заканчивалась таким образом — по правде, он думал, что Марию ожидает участь куда хуже. Но нет, все как по стандарту — его мать подцепила ВИЧ, о котором не подозревала больше года. И сейчас она находилась на последней стадии. Кто знает, может, если бы она вспомнила о своей семье немного раньше и если бы в этот раз она дала о себе позаботиться — возможно, её ещё можно было бы спасти. Но для чего? Чтобы она вновь вернулась к прежнему? Чтобы вновь подпортила им жизни и ушла, словно нихрена не произошло? Микки не видел в этом никакого смысла. Сейчас же все словно подходило к логичному концу — не то чтобы счастливому, но к такому, к которому Микки всегда был готов. Кажется, парню с самого детства приходилось оплакивать своих родителей — самых близких людей, которые любили бы его и были рядом. И сколько он ни пытался убедить себя в этом, его мать никогда бы не стала такой, какой он хотел её видеть. Наверное, сейчас он оплакивал лишь её образ, который сам же воссоздал в своей голове. Но даже это не могло заставить его поехать. Он не хотел ехать туда к ней, даже ради Грейс. Он не хотел сидеть там, держать мать за руку и делать вид, что безумно сожалеет. Нет, это было бы наглой ложью. Для него это было освобождением. Наверное, как и для неё. — Мик? — парень резко дернулся, когда услышал голос сестры. — Ты как? — она постаралась выглядеть как можно более непринужденно, но в глазах её с легкостью читалось беспокойство. — Все отлично, — фыркнул юноша, хватая со стола рюкзак и начиная рыться в нем — он сам не знал, что искал, ему просто нужно было занять себя чем-то. Дать Мэнди понять, что не он не хочет об этом говорить, ведь он и так заранее знал, что она скажет — их мать не заслужила того, чтобы по ней горевали. Но девушка все так же стояла на пороге, пока не заговорила вновь: — Прости, — выдохнула она. — За то, что сказала. Это нормально, что ты грустишь по ней, знаешь. Она всё же наша мама, — Микки вдруг замер, невольно задумавшись о том, что это, наверное, был первый раз за очень долгое время, как Мэнди назвала Марию их мамой. — Нет, ты была права. Меня самого бесит, что мне из-за этого хреново, — выдохнул Мик, наконец, поворачиваясь к сестре лицом. — Она нихера этого не заслужила. — Круто, что хоть в этом мы с тобой сходимся во мнениях, — усмехнулась Милкович, проходя в комнату и присаживаясь на чужую кровать. — Грейс спрашивала, приедешь ли ты. На это Микки лишь поднял глаза к потолку. Конечно, она спрашивала. — Я приеду к ней после, когда все закончится, — промямлил он. — Ты же знаешь… — не успела она договорить, как её прервали. — Да, я знаю, что Грейс сейчас нужна моя ебаная поддержка, но я просто, блядь, не могу! Не могу, и всё, — тут же начал защищаться парень. — Я попрощался с ней еще тогда, когда уезжал оттуда, это вообще нихуя несправедливо. Она была хуевой матерью, просто, блядь, ужасной! И напоследок еще и решила, что я должен помучиться ебаным чувством вины?! Я, нахуй, не поеду к ней. Несколько мгновений Мэнди просто тупо пялилась на него перед тем, как продолжить недосказанное: — … Ты же знаешь, что я всегда рядом, если нужно? — получив заторможенный кивок от брата, Мэнди, наконец, поднялась с места. — Спасибо, — пробормотал Мик, хоть и хотел сказать куда больше. О том, что понимает, почему та так злится на мать. Что не должен был оставлять её и сожалеет об этом, ведь Мэнди — единственный человек, за которого ему стоило так сильно держаться. Ему хотелось, чтобы она все это знала. — Ну, заплачь еще, пизденыш, — но кажется, она и так его понимала. — И позвони уже своему бойфренду, он нас уже достал своими расспросами, — с гаденькой ухмылкой на лице попросила девушка. — «Нас»? — нахмурился брюнет. — Меня и Карен, — пожала та плечами. На что Микки тут же приподнял брови, уточняя: — Вы теперь дружите? — …Она оказалась не такой уж плохой, как я думала.

~

Было уже довольно поздно, когда телефон Галлагера зазвонил. И несмотря на то, что резко раздавшаяся в тишине комнаты мелодия тут же взбесила всех её обитателей, для Йена это было похоже на ангельское пение. Он звонил Микки несколько раз за сегодня — может, немного больше, но после того, как ни одна из попыток не увенчалась успехом, он решил просто подождать. Хотя, по большей части, это Мэнди заставила его успокоиться и ждать, когда Микки сам захочет поговорить с ним — иначе, Йен бы уже давным давно заявился на порог их дома. И сейчас, видя на экране имя парня, Галлагер был охуительно рад, что послушал её. — Мик, — радостно воскликнул он, не обращая внимания на ворчание своих братьев, что уже проваливались в сон. — Я звонил тебе, — выходя из комнаты, сказал он первое, что пришло в голову. По правде, он и не знал, что нужно говорить в такие моменты. Он лишь хотел бы знать, в порядке ли Микки. И если нет, то может ли он сделать для него хоть что-то. — Да, я видел, — отозвался парень. — Извини. — Все нормально, — тут же закачал Галлагер головой. — Я понимаю. — Слушай, Мэнди нет дома. Ты не хочешь прийти сейчас? — вдруг предложил парень. И по тону его голоса Йен понял, что тот не просто спрашивал — Микки просил, чтобы он сейчас был рядом. И как замечательно, что они хотели одного и того же. — Да, конечно.