Ветеран: Однажды в Vice City

      Она спала, уткнувшись носом в моё плечо, а её левая рука лежала у меня на груди. Я смотрел на Сару и завидовал ей. Мне не помогло уснуть даже бурное и веселое времяпровождение в моей квартире, которое состоялось после нашего возвращения с пляжной вечеринки.       Я медленно и осторожно поднялся с кровати, опасаясь неловким движением разбудить её. Бесшумно надел джинсы с футболкой, взял айфрут с наушниками и пачку сигарет. Убрав их в карманы, я подошёл к минибару и достал оттуда бутылку виски, украденную из ирландского бара. Осторожно наполнив стакан, я тихонько прошёл к холодильнику и взял пару кубиков льда из морозильной камеры. Добавив лёд в стакан, я так же тихонько вышел на балкон.       I’m gonna make you bend and break (It sent you to me without wait)       Say a prayer, but let the good times roll       In case God doesn’t show…*

      — донеслось из наушников. Я прибавил звук и сделал глоток из стакана. Осмотревшись, я заметил шезлонг, небольшой столик с пластиковыми стульями и гриль барбекю недалеко от бассейна. Я поставил стакан на столик, вытащил сигарету из пачки и зажёг её. Закурив, я взял стакан в руки, прошёл к стеклянному краю балкона, облокотился на него и стал смотреть на звёздное небо, распростёртое над заливом. Свет звёзд красиво отражался в воде.       One night and one more time       Thanks for the memories even though they weren’t so great…       — звуки электрогитары с усиленным вокалом приятно расслабляли тело вместе с порцией дыма и алкоголя, но они всё же не могли заставить мои мысли переключиться. Яркие картины случая в Эктере проплывали перед глазами. Я сделал глоток побольше и слегка поморщился от вкуса, в котором чувствовалась многолетняя выдержка напитка в дубовой бочке, спрятанной в каком-то подвале.        Воспоминания не желали исчезать. Я тряхнул головой и сделал сигаретную затяжку, впустив дым в лёгкие и выпустив его через рот. Я пытался вспомнить лица тех, кто устроил тот «drive-by», и сравнить с фотографиями, которые я увидел сегодня, но получалось довольно плохо. В конце концов я плюнул в прямом и переносном смыслах. Окурок сигареты устремился вниз, вслед за плевком.       Перед глазами снова мелькнули картины из прошлого — но на этот раз из военного. Где-то вдалеке над заливом пролетел «Маверик», стрекот которого тут же сменился шумом лопастей военного «Каргобоба», перекрывшим автоматную пальбу, гулко отражающуюся от стен в полуразрушенном здании старой школы. Моя грудная клетка раскалывалась от боли, а вмятина от бронежилета, который я столько раз проклинал, напоминала мне, что всё могло закончиться намного хуже синяка или ушиба от пули.        Сквозь этот гвалт я ухитрялся слышать ругательства из рации:       -… чёрт тебя побери, выбирайся на хрен оттуда! «Хантеры» будут на месте через три минуты…       — Что ты делаешь? Она мертва!       — Они все мертвы! Ты не сможешь им помочь! Уходи оттуда!       — Альфа 3-1, это Браво 2! Запрашиваю поддержку «Хантерами» с воздуха…       — Браво 2, принято! Расчётное время прибытия — четыре минуты…       Я учащённо заморгал, пытаясь прогнать эти картины из головы и сконцентрировался на музыке, которая играла в наушниках. Сделав новый глоток из стакана, я выбросил остатки льда вниз и подошёл к шезлонгу. Присев на него, я поставил стакан на столик, вытащил новую сигарету, закурил и задумался.       Прежде всего меня не удивило присутствие итало-американцев именно в южной части страны. Я прекрасно помнил, что в далёкие времена в Либерти-Сити существовали три итало-американских преступных клана — Форелли, Леоне и Синдакко. Насколько мне было известно, в 70-80-х годах самой влиятельной семьей считалась Форелли, пока их босс, Сонни Форелли, не встретил свою смерть во Флориде в середине 80-х. После этого группировка стала медленно терять своё влияние, а затем семья Синдакко прибрала часть территории Форелли под свой контроль, когда они решили развернуть операции в Либерти-Сити, перебравшись из Лас-Вентураса. Также все три семьи имели инвестиции и контроль над каким-то казино в Лас-Вентурасе, пока однажды с Джонни, сыном дона Поли Синдакко, не случилось что-то, что привело к его смерти, а другие их операции в Вентурасе были уничтожены людьми из Триад, с которыми Синдакко успели схлестнуться. Семья Форелли решила воспользоваться этим и попытаться получить большую долю с операций казино.       Но тут вмешался дон Сальваторе Леоне. С помощью наёмников он сначала устранил посланных за ним убийц из команды Форелли. Это было одной из городских легенд из-за несколько странных обстоятельств. Несколько профессиональных убийц сели в самолёт прямым рейсом до Лас-Вентураса под видом струнного квартета, но когда самолёт приземлился в аэропорту, салон был заполнен трупами киллеров и одного из пилотов. Затем Леоне нанёс новый удар по Форелли, устроив бойню в бистро «У Марко» на Сен-Марк, в ходе которой был убит дон Марко Форелли. Таким образом, Сальваторе Леоне стал единственным владельцем казино, которое спустя некоторое время было ограблено наёмниками из Триад. Это заставило его вернуться в Либерти-Сити и провести чистку среди своих людей — из реки постоянно вылавливали утопленников из окружения Леоне с забетонированными ногами.       В 1998 году началась масштабная война между трёмя кланами. Разборки происходили как на улицах, так и на политической арене. В ходе войны были убиты дон Поли Синдакко, а так же мэр Либерти-Сити, Роджер С. Хоул, имевший связи с семьей Форелли. Банды Триад и Дьяблос были сильно потеснены в территориях, а колумбийский картель набирал обороты. Кроме того, по городу прокатилась волна терактов, из-за которых район Маленькая Италия был уничтожен. В конце войны Форелли окончательно потеряли своё влияние, а семья Синдакко была уничтожена. Семья Леоне смогла взять город под свой контроль и выиграть войну со своими соперниками, нанеся по ним серьёзные удары.       В 2001 году Леоне выиграли войну и над Триадами, окончательно потеснив их. В том же году Сальваторе Леоне был застрелен неизвестным снайпером на выходе из «Luigi’s Sex Club 7» — стрип-клуба, которым владел один из членов семьи Леоне, некий Луиджи Готерелли. Спустя несколько месяцев, после прокатившейся новой волны убийств и терактов, было принято решение о реконструкции и модернизации города с последующей перестройкой. Перестрелка в Шорсайд Вейл, взрывы и падение вертолёта с членами колумбийского картеля на Дамбе Кокрейн только подстегнули к действиям. Также были проведены многочисленные аресты членов различных преступных семей и прочих гангстеров. Всё это привело к тому, что клан Леоне, которому со смертью дона Сальваторе был нанесён сокрушительный удар, развалился окончательно. Но через несколько лет городом уже правили другие кланы и банды. В 2008 году снова прокатилась вспышка насилия и терактов, самыми запоминающимися из которых стали кража вагона поезда из метро с помощью специального вертолёта и похищение танка полицейского спецназа — случай, когда правоохранительные органы были вынуждены признать своё собственное бессилие и отступить после двухчасовой погони по улицам Алгонквина со взрывами и разрушениями. После смерти Джона Гравелли, главаря клана Гамбетти — самого старейшего из пяти кланов, управлявших Либерти-Сити, снова были проведены массовые аресты, а на скамье подсудимых оказались многие члены кланов Мессина и Павано. Также потеснённой оказалась и русская мафия, успевшая набрать обороты в Брокере. Сначала Михаил Фаустин, лидер группировки Фаустина, был застрелен в своём кабаре «Перестройка», затем его помощник и преемник, Дмитрий Раскалов, был обнаружен мертвым на судне «Platypus» вместе со своими подручными. Немного позже над заливом Либерти-Сити был взорван самолёт, в котором находился лидер другой русской преступной группировки, Родислав «Рэй» Булгарин и таким образом, в городе осталась одна банда русских, которой руководил Кенни Петрович. Но организованная преступность — как гидра из старых древнегреческих мифов. Отрубишь одну голову — и на её месте тут же вырастут три новые.        За двадцать лет лет лишь немногие банды сумели не утратить своё влияние в Либерти-Сити — например, ямайские ярди. Также со временем и Триады смогли восстановить свои позиции. А в начале 2000-х годов в городе набрали силу две байкерские группировки — «Пропащие» и «Ангелы смерти». Их разгоревшаяся война в 2008 году вызвала новый всплеск насилия. Их стычки продолжались долгое время, пока однажды лидер «Пропащих», Билли Грей, не был убит в ходе штурма Федеральной Исправительной Колонии штата Олдерни. После этого байкерские стычки прекратились, а «Пропащие» исчезли из штата.       Я поморщился и сделал новую затяжку, вспомнив сюжет из одной телепередачи. Там говорилось о том, что основная часть русскоязычных гангстеров прибывает в Америку с израильскими паспортами — то есть, это уже не русская мафия, а еврейская, получается?..       Я тряхнул головой, вернувшись к размышлениям про итальянцев. Судя по всему, мистер Версетти вполне мог входить в одну из этих итальянских семей, но какую? Напрашивался вывод, что к Форелли. Я пожал плечами и затушил сигарету о пепельницу, которая стояла на столике. Утро вечера мудренее.        Я снял наушники, отключив музыку и потихоньку направился в квартиру. Сара по-прежнему спала с еле заметной улыбкой на лице. Я лёг не раздеваясь на диван, который был напротив огромного телевизора. Сон пришёл мгновенно.