Непреодолимое желание

То ли аппарация была слишком стремительной, то ли бурбона накануне было много, но чудом наколдованный светлый (читай — почти трезвый) снейпов ум вновь опьянел. Он вот уже несколько минут стоял у ворот Малфой-менора и пытался сфокусировать взгляд на ручках, силясь ухватить хотя бы одну из семи, что кружились в детской карусельке перед самым снейповым выдающимся органом. — Стоять! — Рявкнул возмущенный Снейп: — И когда эта собака белобрысая успела столько ручек налепить, а? Ааа, кажется я понял… — Довольно откомментировал самого себя Снейп: — Это он так нежданных гостей отпугивает. Но я — не они! Ха! Для меня это — это — мелочи жизни. Он максимально сосредоточился и с третьего раза поймал кованую ручку забора, дернул её на себя, удивленно воззрился на то, как она осталась в руке и, пожав плечами, вошел в открытые ворота. — Странный у тебя, Малфой, юмор. Зачем делать семь ручек, если дверь все равно открыта? Замануха для героя? Ох, шельма белобрысая! Снейп, пригнувшись и чувствуя себя практически тенью каждого малфоевского куста, на носочках передвигался вперед, ощущая прежний, давно забытый раж шпиона, благодаря которому он и продержался столько лет в стане Его Темнейшества. На самом деле, и Светлейшества тоже. Со стороны, естественно, Снейп выглядел неуклюжим черным пятном, что покачиваясь и постоянно спотыкаясь, падало в несчастные кусты, сжималось в комок и медленными переползаниями тащило свою задницу черепашьими шагами вперед. Он даже не сразу понял, что перед ним вовсе не паутина, а вспышки заклятий. — Что за хрень? — Размахивая руками и в сотый раз пытаясь сфокусироваться на объекте, спросил Снейп. — Эт был ртрчскй впрос? — Раздался пьяный голос старшего Малфоя, что сидел на перевернутом садовом корыте и пытался попасть аккурат в задницу несчастного павлина. — Ритричский! Снейп толкнул Малфоя в плечо, отчего тот едва не упал с корыта, и примостил свою тощую задницу рядом. Малфой, пьяно прицеливаясь одной рукой в гузок несчастного пернатого, второй вытащил бутылку с какой-то мутной бурдой и приложился, яростно крякнув и протягивая пузырь другу по корыту. — Птичку жалко… — Выдохнул Снейп, следя за тем, как павлин со скоростью света сигает по клетке павлятника, — ты что пьешь? — Не знаю, Поттер притащил, глотнул и пиздец! — Поттер у тебя? — У меня и что? — Ах ты, блядь слизеринская! Снейп максимально энергично вскочил с корыта, пошатнулся, хватаясь за плечо соперника, и попытался вытянуть палочку из ножен. — От слизеринской бляди слышу! — Не менее рьяно рыкнул Малфой и откатился вместе с корытом за ближайший куст ежевики. — Значит, это ты его похитил? На тебе Ступефай! Снейп промазал, ощущая себя пьяным и счастливым от того, что его герой все же жив, но несчастным и брошенным оттого, что этот паразит пошел к белобрысому гаду. — Похитил? — Взвизгнул совершенно не по-лордски Малфой: — Я сидел дома, тихо страдал от того, что меня видела с голым задом половина магической Британии, меняяяя, — тыча себя палкой в грудь распалялся тот, — лорда в двадцатом поколении… — не выдержал и пустил скупую мужскую Люциус, а после кинул Круциатус в Снейпа. — Ах! Нпрсттное? На тебе Бомбарду, кукла крашеная! Заклинание прилетело в курятник, точнее в павлятник и бедная птица откинула, наконец, копыта, точнее крылья, измученная пьяными пристрелками безумного хозяина. — Промазал, промазал. — Заскакал лорд, дерябнул еще глоток, крякнул и заорал: — Ишакусос! И ведь попал, зараза блондинистая! У Снейпа начали увеличиваться уши, становясь нежно-серого цвета, с мохнатой пушистостью и розоватыми прожилками. Тот, выпучив глаза, потрогал свободной от палочки рукой, приобретение и потерял дар речи. Тут же сзади, прорываясь сквозь трусы, брюки и мантию, показался тоненький серый хвостик с трогательной кисточкой на самом конце. — Что ты… Ах так! Дуболомус максима! — заорал Снейп и тоже попал, с ухмылкой наблюдая за тем, как его соперник превращается в ветвистый дуб. Все тело Малфоя задеревенело, а на башке начали вырастать толстые ветви, посыпались желуди, принялись вить гнезда птицы и скакать по стволу белки. Малфой зашелестел листвой, грозно потряс бровями и заныл: — Я ж друг твой. Был… — Вот именно! — довольно помахивая хвостом и прядая ушами, заявил Снейп, утирая палочку о штанину порванных брюк. — Мало того, что я опозорен на весь маг мир — меня бросил сам Поттер прямо на глазах у всего аврората, так я теперь еще и дуб! — Ну ладно, не преувеличивай, дубом ты стал далеко не сегодня. — Ах ты! Ветки зло покачнулись и долбанули Снейпа по длиннющим ослиным ушам. — Больно, эй! — Орхидеус! На тебе! И прямо промеж ушей на голове у Снейпа вырос куст шикарных тигровых орхидей, корни которого обвили его нос и скользнули к самому дорогому. — Какого ебаного драккла тут происходит? Вы совсем с катушек съехали? — Поттер? Поттер?! Поттер… Что с тобой произошло?