Дежавю
13 июля 2018 г., 15:57
С самого утра как на иголках. Может, сказать, что больна? Для старшего администратора непозволительная роскошь. Уехать, скрыться? Куда угодно, только бы не встречаться с ним! Уже сутки как воспоминания преследуют меня, не давая покоя, жестоко срывая всю броню, в которую я старательно заковывала сердце и разум с нашей прошлой встречи. Поцелуй на остановке — при мысли ком подступает к горлу. Его жаркие объятия — сердце уже отбивает ритмы танго. Глубокий стон в момент… Кажется, я забыла как дышать. Господи, помоги мне…
***
— Добрый день! Проходите, располагайтесь. Чай, кофе? — Здравствуйте, благодарю, кофе без сахара, — улыбается. Приветливо и профессионально улыбаюсь в ответ, как будто не было той ночи, как будто не летали между нами искры, заставляя забыть обо всем на свете. Как будто не пыталась сбежать с работы за минуту до встречи с ним. — Где остальные участники? — Скоро будут. Смотрит на меня, не отрываясь. Чего он ждет? Что я выдам себя? Покраснею, побледнею, засмущаюсь? Я сильно выросла за этот год, не в последнюю очередь благодаря ему. Он ни разу не позвонил, не написал, не оставил мне ни малейшей надежды. Я была сама не своя первое время. Спасло лишь то, что никто ничего не знал — это дало мне сил пережить, собрать себя и пойти дальше. — Как ваши дела? — спрашивает, как будто мы старые друзья. — Все хорошо, благодарю. Меня повысили, — говорю первое, что пришло в голову. — Мои поздравления! — Спасибо. Как вы поживаете, как долетели? — Прекрасно. Прямой рейс — это очень удобно. Давно бы так. — Да, безусловно. Вам, наверное, нужно подготовиться. Я буду у себя в кабинете. Если появятся вопросы — обращайтесь. Сдержанно кивнул. Разворачиваюсь и иду прочь. — Анна, — вздрагиваю от звука своего имени. В груди кольнуло и заныло. Медленно поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. — Прекрасно выглядите. На этот раз вежливая улыбка не удалась, напомнив скорее гримасу боли. — Спасибо, — сдавленно отвечаю и скрываюсь за дверью своего кабинета. Подошла к письменному столу, затем — снова к двери. Вернулась к столу и села. Лицо пылало. Не знаю, зачем, открыла почту — новых email-лов не было. Начала листать старые, сообщение за сообщением. Просматривала, не понимая ни слова из того, что читаю. Наконец, закрыла вкладку и уронила голову на руки. «Два дня, дорогая, всего два дня! Ты сможешь». — Анна Феликсовна, — дверь кабинета распахнулась, — запускаем гостей? — Пресса здесь? — Несколько газет и телевидение. — Запускай. И пришли кого-нибудь из девчонок проводить выступающих. Я спущусь в холл. Я мало что понимаю в экономике. Как и в политике, и в сельском хозяйстве. Потому во время большинства проходящих в этом зале конференций занимаюсь работой: созваниваюсь с водителями, проверяю договора, бронирую гостиницы. Но в этот раз я решила прийти послушать. Мне хотелось увидеть его, когда он на меня не смотрит, что-то для себя понять и решить. Осторожно вхожу в зал и останавливаюсь у двери — выступления с докладами уже начались. Вижу его и сажусь в тень чтобы остаться незамеченной. Через несколько минут встает, быстрыми шагами идет к кафедре, с предвкушением обводит взглядом зал и начинает говорить, а я не могу сдержать улыбки. Накрывает ощущение дежавю. Как и в прошлый раз все безупречно ясно и аргументированно, прибегает то к серьезности, то к изящно-дипломатичной игре слов, покоряя то тонким юмором и меткостью сравнений, то несомненным уважением к оппоненту и своей харизмой. Я поняла, что прийти сюда было моей ошибкой, потому что это тот случай, когда голову теряешь не от внешности. Назвать его секс-символом сложно: невысокий, немного курносый, при определенном ракурсе смешно торчат уши. И при этом он напрочь обезоруживает умом и невероятным магнетизмом. А еще, как никто в этом зале я знаю скрытую его сторону — стихийность и страстность, с которой трудно совладать. Она порой обнаруживает себя в движениях, резких и сильных, будто его внутренний огонь усиливает простое намерение в десятки раз. Это тот человек, который, поднимая тост, может разбить бокал, потянувшись за ручкой — снести стойку с одеждой, который обнимает до скрипа в костях и целует до боли… Я закрыла глаза и дала себе обещание держаться от него подальше.***
Второй день конференции прошел без сюрпризов. Я честно старалась выполнить своё намерение. Не искала с ним встречи, не говорила больше, чем требовалось. Он тоже занимался работой. Осталось пережить лишь фуршет. Стрелка часов подползала к семи — разговоры стали оживленнее, гости уже открывали алкоголь… Я беседовала с коллегами и слышала его в паре метров от себя, за спиной, но не оглядывалась из принципа. Все идет хорошо. Еще пара часов, и мы попрощаемся, я скажу «всего доброго», «будем рады увидеться снова», а затем спокойно выдохну, а может, поплачу навзрыд, или молча напьюсь… — Анна. Я едва не выронила бокал. Нет, только не это… Поворачиваюсь, скрывая дрожь. — Анна, вы не покажете мне город? К сожалению, во время прошлой поездки совершенно не было возможности посмотреть. Несколько человек замерли, ожидая моего ответа. Я вдруг почувствовала себя загнанным зверьком. — Да, — с трудом улыбаюсь, — конечно. Дайте мне несколько минут. Дрожащей рукой ставлю на стол недопитое шампанское. Почему я не смогла сказать «нет!» Мы оделись и вышли из здания, стараясь не встречаться взглядами. Я попросила водителя отвезти нас на набережную — летним вечером это самое людное место. Через пятнадцать минут мы уже были у воды. Неторопливо подошли к гранитной ограде и остановились. Другой берег еще был залит красным светом заходящего солнца, на нашу сторону уже опустилась тень. Река текла медленно. Время от времени волны от катеров и теплоходов доползали до нас и разбивались о гранит с успокаивающим плеском. — Это очень красивое место, — говорит задумчиво. Молча киваю и стараюсь отстраниться от ситуации чтобы не разреветься. — Аня, у вас бывает время прогуляться здесь? — Очень редко. — Тогда пойдемте. — Предлагает мне руку. Смотрю с недоверием, ища подвоха, но все же беру его под локоть. Мы прошли несколько кварталов по набережной. Я пыталась рассказывать то, что знаю о городе, но с каждой минутой во мне нарастало волнение. Чем глубже на город опускались сумерки, тем меньше времени оставалось на ту игру в добрых друзей и коллег, в которую мы, не сговариваясь, решили играть. Я понимала это с каждым его нервным вдохом, каждым своим быстрым взглядом, боящимся сказать слишком многое. Солнце село. От воды повеяло холодом, и я накинула легкий плащ. — Холодает. Может, поднимемся в город? — предложил он. Я согласилась и, подумав, повела его к памятнику, который, я знала, красиво подсвечивается ночью, а по дороге сбросила адрес водителю. Улицы понемногу пустели. Я до последнего старалась быть непринужденной, но со временем слова иссякли. Уже несколько минут мы шли в напряженном молчании, все медленней и медленней. Я превратилась в натянутую струну, вздрагивающую и трепещущую от каждого его движения. — Аня, — он, наконец, остановился, и, кажется, моё сердце пропустило удар. Подняла голову — меня колотило мелкой дрожью. Долгий мучительный взгляд глаза в глаза, и в этот момент оковы будто спали. Он сжал меня в объятиях так горячо, так крепко, будто собирался раздавить, как не обнимал даже год назад. В ответ обвила его руками, приникла всем телом и, уже не контролируя себя, то ли засмеялась, то ли заплакала куда-то в шею. Несколько слепых движений, и губы нашли друг друга. Я ответила со всей страстностью, на которую была способна, сама того не желая целовала за весь этот год, что тщетно мечтала о нём. Мы оба были как путники, которые пройдя десятки километров по пустыне, нашли живительный источник и пили из него, не останавливаясь, захлебываясь, будто боясь, что он высохнет и исчезнет на наших глазах. Будто вся наша жизнь зависела от этих мгновений. — Я думал о тебе столько раз. Я молчала. Что я могла на это ответить? Что один единственный день, одна ночь с ним разделили мою жизнь на до и после? — Я хотел позвонить, хотел написать… Против воли из моих глаз побежали слезы. — Почему ты молчишь? Посмотри на меня. Я снова взглянула на него. — О-о-о, — вздохнул и начал целовать мои мокрые глаза и щеки. — Я ушел так легко. Прости меня за это. Ради бога, прости. Я понял потом. — И все же не позвонил. — Каждый раз я спрашивал себя, имею ли право? Возможно, мы больше никогда не увидимся. Мы живём в разных городах. Я женатый человек, у меня дочь-подросток. Его слова резанули ножом по сердцу. Я громко всхлипнула и попыталась освободиться, но он лишь крепче прижал меня к себе. — Аня, я не отпущу. — Отпусти, — сквозь слезы прошептала я, стараясь вырваться, но затем сдалась и просто закрыла глаза, надеясь запечатлеть хотя бы эту минуту. Как карту запомнить рельеф его тела, его запах, каждый его вздох. — Поехали ко мне, в любую гостиницу, куда угодно. Я замотала головой. — Почему? Ты же этого хочешь. — Больше всего на свете. — Тогда в чем дело? — Я не знаю, как жить потом. Он замолчал, отстранился и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. Кажется, в этот момент, что-то перевернулось в его сознании. Он вздохнул и неожиданно нежным движением убрал выбившуюся прядь мне за ухо. — Ты постриглась? Я кивнула. Вдруг за поворотом сверкнули фары. Я убрала его руку и на шаг отступила. — Это водитель? — Да. — Ты его вызвала? — Полчаса назад. — Значит, не поедешь, — произнес спокойно. — Не поеду. Машина припарковалась возле нас. Он сделал знак шоферу подождать минуту. Я отвернулась, чтобы не выдать своих чувств — нечего людям знать лишнее. Подошел ко мне и протянул руку. — Ну что же, тогда до свидания, коллега? — Его губы тронула грустная улыбка. Я горько усмехнулась и ответила на рукопожатие. Неожиданно он притянул меня к себе, обнял и зарылся носом в волосы. Я не сопротивлялась — в этот момент он был всем моим миром. Затем как в тумане был нежный поцелуй где-то возле уха, захлопнувшаяся дверь Audi, скрывшийся за поворотом автомобиль. Я осталась одна. Самая ценная, самая дорогая мне боль сконцентрировалась в этом мгновении. Я закрыла глаза, чтобы навеки запомнить её, запомнить Его, а затем закинула голову и посмотрела на звездное небо. Какое оно бесконечное и бесконечно красивое! Вдохнула прохладный воздух августовской ночи, посильнее закуталась в плащ и, больше не стесняясь своих слез, зашагала по ночному городу.
