You see my fear

      Вокруг так тихо, лишь слышен лёгкий стук собственного сердца. Давно ли я так лежу? Сколько времени прошло? Так надоела эта тишина, я даже готов слушать обо всех девушках Бена, лишь бы не быть в этой тишине. Я говорил раньше, что мне не нравился гул голосов, так теперь и тишина. Хотя, такое положение даёт время на раздумья важных вещей. Даже несмотря на то, что из важных вещей у меня осталась одна ипотека. Мою жизнь, уж точно важной считать не стоит. И нет, я не из тех, кто готов умереть в любой момент и даже с радостью, нет, совсем не так. Если моя жизнь и будет в опасности, то я в любом случае, буду бороться за неё. Вот сейчас, я пытаюсь очнуться. Чёрт возьми, я же свой сериал пропущу!        От отчаяния, я хотел закричать, что есть мочи, к сожалению, это у меня никак не выходило. Странно, что я могу думать, слушать и осознавать, то что я без сознания. Есть ли этому феномену адекватное объяснение? Хотя, в данный момент, я его точно не получу. К моему удивлению, я смог пошевелить пальцем на правой руке. Ещё не все потеряно, я постепенно прихожу в себя. Еще чуть-чуть, и уже могу двигать руками, совсем немного. Осталось одно — открыть чертовы глаза. Клянусь богом, я смогу это сделать. Это же так просто, взять и открыть. Пришлось сильно сосредоточиться, чтобы все вышло. И вот, с горем пополам, мои глаза стали размыкаться. Яркий белый свет тут же заставил зажмуриться. Сильный запах хлора витал в воздухе. Чуть попривыкнув, я более менее стал разглядывать место, где я нахожусь.       Преобладание белого цвета, тут же выдало предположение. Это больница. Да, это так и было, меня привезли в чёртову клинику, только вот зачем, нельзя было в офисе подлатать? За стеклянной дверью была видна медсестра, доктор и… Бен? Серьёзно? И он сюда приперся. Хотя, это отчасти приятно, он волнуется. А я ведь, даже и другом его никогда не называл, хотя он уже много раз говорил о том, какие мы отличные, ЛУЧШИЕ друзья. Надо будет перед ним извиниться и поблагодарить за все, а то как-то не по-человечески выходит. Я повернул голову, осматривая палату, и в одном из кресел сидел молодой человек. Он не заметил моего пробуждения и наблюдал за немым разговором доктора и моего коллеги. Его кожа была такой тёмной, по нему не скажешь, что он афроамериканец, скорее он просто очень смуглый. Волосы были цвета горького шоколада, в груди от такого вида, сразу зародилась изжога. Всегда ненавидел шоколад. Может его посадили наблюдать за моим состоянием? Если да, то делает он это плохо, ибо я уже как пару минут в сознании. -Эй, парень. Ты кто? — в целях исключительного любопытства, я поинтересовался у молодого человека, хотя после такого долгого пребывания в бессознательном состоянии было трудно говорить, словно мое горло сжалось и вовсе не давало выдать звук. Парнишка резко повернул голову в мою сторону. По его лицу было заметно, что он удивлён и одновременно напуган тому, что я говорю с ним. Может у меня что-то с лицом? Или он просто не думал, что я очнусь прямо сейчас? — Как ты… Невозможно.- Парнишка более чем удивлён, что даже дар речи потерял. — Что невозможно? О чем ты? — Ответов я не получил. В этот же момент в палату ворвался Бен, с таким счастливым лицом, словно лотерею выиграл, хотя глядя на всю эту ситуацию, радоваться тут нечему. Доктор проследовал внутрь палаты и пока делал какие-то записи. Много записей, это пугает. К слову, парнишка из кресла, как сквозь землю провалился. Когда я вновь хотел посмотреть, его уже не было, но я точно уверен, что он не выходил из палаты через дверь. Ибо она одна и я ее отлично вижу, черт возьми. — Чувак! Я так рад, что ты пришел в сознание! Все будет нормально, доктор Торн тебя поставит на ноги. И снова все будет отлично! Девушки, алкоголь и конечно, снова наши посиделки на общей кухне с твоими шедевральными блюдами! — Слова Бена звучали не очень правдоподобно, да и под конец он занервничал, начал кусать губу и перебирать пальцами. Что-то тут явно не так и сейчас точно не выскочит Гордон Рамзи и не назовет меня победителем Адской кухни. Что-то его взволновало, а это что-то должно быть чем-то ОЧЕНЬ страшным, ибо Бена мало что может так заставить себя вести, по-крайней мере если судить по моим знаниям о нем. Доктор напрягал не меньше, он то и дело смотрел на меня и кажется все хотел начать диалог, но не знал как. Его глаза смотрели на меня, потом на моего друга, а после и вовсе в другую любую точку и так по кругу. Я же молчал, пребывая в небольшом недоумении, даже не знал что сказать и как в принципе сформулировать вопрос. Благо, доктор все же решился начать свой монолог, плохое предчувствие так и не собиралось отпускать меня. — Мистер Корттли, после того, как вас сюда доставили в бессознательном состоянии был проведен ряд небольших проверок и исследований.- хриплый, скрипучий голос развеял тишину в этой белой комнате и небольшим эхом отдавался от стен.- У нас есть предположительный диагноз, но сейчас я не могу его озвучить, так как нужен еще небольшой опрос и пара диагностик. Если желаете, мы можем приступить незамедлительно… — Конечно! Тут даже спрашивать не нужно. — я струхнул, меня начало трясти от одной мысли, каков диагноз может оказаться. Теперь волнение Бена мне понятно. Появился сильный страх неизвестности. Сжав в руках белое одеяло, тут же посмотрел в глаза доктора, как бы дожидаясь вопросов этого самого «опроса». — Хорошо, тогда приступим. Бывали ли у вас, последнее время, головокружения? Рвота? Звон в ушах? Кратковременные потери памяти, а также частые головные боли? -каждое слово доктора было теперь четким и пронзительным, хрипота его старого голоса даже не слышалась в данный момент. Я задумался, вспоминая все, что было в промежутке этого месяца. — Головные боли меня мучают еще с самого детства, но родители не решались вести меня к врачу, да и я как-то привык. На прошлой неделе был легкий звон в ушах, но я не придал этому значения. А остальное не припомню, может и было, а может и нет.- доктор Торн, выслушивая меня, записывал все в свои бумаги. Кивая головой, он продолжил. -Так, хорошо. Ну, то-есть ничего хорошего, в общем вы меня поняли. Еще вопрос. Бывали ли у вас травмы головы? Даже просто легкие удары об кровать или еще что…- Бен тихо хихикнул, это его рассмешило. Наверное представил, как я, то и дело, бьюсь головой обо все что угодно. — В том же детстве, я с родителями попал в небольшую аварию, тогда я получил легкое сотрясение. А так, порой случайно, я могу удариться головой об шкаф, который забываю закрыть.Ну, вы понимаете.- вспоминая о каждом ударе об треклятый шкаф, я усмехнулся. Надо же быть таким идиотом. Доктор никак не отреагировал на это, а просто продолжил писать. Звук движения ручки по бумаге звучал громче, чем дыхание всех присутствующих здесь.- Так все же, доктор, может перестанете таить все и уже расскажите? Лучше, я буду знать все сразу и так скажем, морально буду готов к подтверждению диагноза. Доктор сжал в руке ручку и прерывисто выдохнул весь воздух, что находился в его лёгких. Похоже, все настолько ужасно и плохо, что даже говорить трудно. Только не говорите, что это и смертельно, я жить хочу. У меня даже детей ещё не было, как мой род продолжаться будет? Так и канет мое семейство в небытие, остановится родовое древо на мне. Так, все же лучше думать о хорошем, он ещё ничего не сказал, а я уже могилу рою. — Если вы так хотите знать, я скажу. После малочисленных проверок, мы обнаружили кое-что…на паутинной оболочке головного мозга. Как бы выразиться. У вас возможна менингиома. — лицо Торна исказилось в сожалении. — Погодите-погодите! Менин…что? Что это такое? — в страхе и замешательстве, моя интонация голоса повысилась. Бен сжал угол моего одеяла, он точно знает уже что это такое. Это только ещё больше пугает.- Говорите яснее! — Менингиома. Опухоль оболочек. Опухоль головного мозга…Рак. Но вы не переживайте! Это лишь подозрения! Все может обойтись! — доктор Торн взволнованно замахал руками. Бен сильнее сжал кулак.       Я же… не чувствовал ничего. Пустота. В голове, в мыслях, в эмоциях. Так вот какого это, узнать о том, что у тебя рак. Да-да, я знаю, что это лишь подозрения, но вдруг все подтвердится? Что тогда? Как жить с этим? А что, если меня уже не спасти и поздно что-либо предпринимать? Вдруг мне остаётся жить не больше недели? Как вообще я докатился до этого? Пусто. Почему я ничего не чувствую, кроме как подкрадывающегося страха? Страх — ужасное чувство. Оно закрадывается внутрь, скребет не хуже совести. Давит на тебя всем грузом, доводит до ужасающих мыслей. Почему я? Почему не какой-нибудь бродяга, которому нечего терять? Хотя пожалуй, даже у бродяг есть ценности, не то что у меня. У меня нет ничего. Работа? Пх, не смешите, этим дорожить я не стану. Из семьи осталась мать, которая уже более пяти лет в доме престарелых мочиться под себя и не может вспомнить не меня, не погибшего отца. Уверен, если ей придёт письмо о том, что её сын скончался от рака, она просто напросто не поймёт и не вспомнит, что у неё есть сын, которого она раньше защищала, ценой собственной жизни. Но знаете, зная сейчас то, что я вполне могу умереть, мне стало стыдно. Что я так бросил мать, что не нашёл жену, что нет детей, что порой причинял боль друзьям. Одна поддержка осталась, это мой единственный друг и товарищ Бен. Который никогда меня не бросал, никогда и слова плохого про меня не сказал и даже сейчас, он сидит рядом, разделяет это все вместе со мной. А я ужасный друг, что его вообще сподвигло заговорить со мной? Наверное, не скоро это будет мне известно. — Джеймс, все будет хорошо. Я помогу всем, чем смогу и буду рядом, столько сколько нужно. — Бен с сочувствующей улыбкой, отвлек меня от мыслей. — Я уверен, что это ошибка! Вот пройдешь ты эти…Что там нужно пройти, док? — Компьютерную и Магнитно-резонансную томографии. — быстро ответил Торн. — Во! Вот эти штуки пройдешь и все окажется ложью! Глядишь девушку найдешь, да и потомство заведешь! Я обещаю, все будет великолепно! — оптимизм Бена лил через край, хотя и было видно, что ему трудно самому все это говорить. — Ты не можешь обещать этого, Бен. Но…спасибо. Спасибо за то, что ты все ещё здесь и мучаешься со мной. — натянуто, через силу я улыбнулся ему в ответ. Тут нас прервал доктор Торн. — Вам стоит лишь надеяться. Надежда, бывает помогает. Завтра утром, мы направим вас на МРТ. А сейчас, вы можете отдыхать. Вы остаетесь здесь на время процедур, проверок и… упаси господь, лечение.- после сказанного, доктор Торн спешно покинул палату, чуть не развалив бумаги по полу. Мы остались одни, но не чувствовалось какого-либо напряжения. Проводив взглядом Торна, я перевёл взгляд на Бена. Он по-прежнему улыбался, прямо-таки освещая не без того светлую комнату. — Бен, ты идиот, честно говоря. — Он же тут же перестал улыбаться и надулся. — Чего? Идиот? Почемууууу? — кулачки сжал, глаза как у щенка. Ведёт себя, как ребёнок. Это мило, странно и забавно. — Ну к примеру, то что ты тратишь своё время на это. Ты бы мог давно сидеть дома и смотреть кино, пить пиво и чёрт возьми, бабу очередную склеить. Но вместо этого, ты здесь. Ещё не разу, люди для меня не делали такого. Я просто, не могу понять, почему ты другой? — странно, что эта тема меня сейчас вообще волнует. Ведь, есть вещи куда важнее, а я это мусолю. — Кто здесь идиот, так это ты. Если твои друзья были не готовы быть с тобой, пока тебе плохо. То, у меня плохие новости для тебя, это не друзья. — Бен скрестили руки на груди. — Я же хочу, чтобы ты был в порядке, ведь друзья должны заботиться друг о друге. И бля, Джей не смей думать о том, что ты одинок. В любое время суток, я для тебя свободен. Звони и я приду! — Бен сделал загадочное выражение лица, словно он супергерой какой-то. — Ладно-ладно, понял! Бэтмен недоделанный. Пиздуй уже, я спать буду. А у тебя работы много, очень. Ибо я видел ту стопку бумаг, что принесла тебе Стелла. Не обработаешь их, так и уволить могут, так что давай.- я играючи толкнул его в плечо. Он же драматично, приложил руку ко лбу и включил режим королевы драмы. — О, неееет. Ты меня выгоняешь? Боже! Как грубо. Моё сердце разбито на МИЛЛИОН осколков! — Давай уже, иди. И осколки прихвати. — смеясь вместе со мной, Бен отсалютовал. — Окей. Звони, если что. Примчусь быстрее ветра! Давай, пока, братан.- Бен покинул палату и даже было слышно, как он успел перекинуться парой фраз с медсестрой. Что за человек, не одной юбки не упускает.       Но вот, я один. Завернувшись в одеяло, меня атаковали мысли. О опухоли, о матери, о Бене. Страх смерти и потерь навис надо мной, словно тень. Она так давит, что аж дышать трудно. Лёгкие, словно заполнены тиной и мутной водой. От этого появилось чувство тошноты. И тут никакой врач не поможет, ведь я сам создаю это чувство. Справиться с ним — трудно. Но, в меня верит Доктор Торн, в меня верит Бен. Так что, все ещё может наладиться. А я должен успокоиться и отдохнуть. Равномерно дыша, я закрываю глаза и пытаюсь думать о чем-то хорошем. Цветочки, бабочки там… Ладно, это бред. Подумать хотя бы о котятах? Однако, все что я смог представить это, то как пью вино и смотрю Касла. Можно ли это считать за хорошее? Возможно. Но, это определённо помогает. И вот, я вновь проваливаюсь во тьму, но уже другую. Мягкую и теплую, тьму которая успокаивает. Разум отключается, сон захватил меня в тёплые объятья.

Спустя десять часов.

      Скитаясь по непонятным ярким, быстро меняющимся, местам в моей голове, являющимися сновидениями, я почувствовал некий дискомфорт. Горло сильно жгло и такое чувство, словно туда переселилась пустыня Сахара. Как оказалось, это была обычная жажда. Когда я открыл глаза рассмотреть что-либо было трудно, комнату лишь освещал маленький ночник, а если посмотреть в коридор сквозь стеклянную дверь, то хоть глаза выколи была беспросветная тьма. Наверное персонал клиники считает, что в такую позднюю ночь никто из больных не встанет. Довольно глупо. Я поднялся с постели, держась за горло и откашливаясь, направился в туалет. Там царила такая же тьма, как и в коридоре, но получше приглядевшись все же нашёлся переключатель. Белый, яркий свет озарил маленькое пространство. В зеркале тут же появилось мое невыспавшееся, больное лицо. Критичен к себе и своей внешности, я не был. Таких как я, называют идеальными или же мужчинами мечты. Блондин и голубые глаза, вроде бы это все ещё является предметами идеальной внешности мужчины в глазах женщины, но мне, честно говоря, плевать. Я обычный парень, который не пытается искать себе девушку и прячет свою «красоту» под очками уродливой формы. Женщины клюют на деньги и красоту, лишь малая часть ищет тех, кто умен и просто интересный собеседник. О нет, я не пытаюсь упрекнуть или оскорбить девушек и женщин. Ведь мужчины точно такие же. Оба пола ноют, что противоположный пол не видит души и внутреннего мира и гонятся лишь за внешней оболочкой и достатком. Такими темпами, мы вымрем. В принципе, я даже такими способами не искал даму сердца. Ибо, как бы банально не звучало, я хочу искренней взаимной любви. Так вот, такого я ещё не находил. Да уж, даже рассматривая собственное лицо в зеркале, можно задуматься о глобальных вещах. Однако жажда от этого не убавилась. Не будучи брезгливым или придирчивым, я открыл кран и звук льющейся воды тут же заполнил помещение, набрав холодный воды в ладони, я тут же её выпил. Освежающая прохлада тут же прошла по пищеводу, это чувствовалось отлично и мне тут же стало лучше. Пару раз повторив «ритуал» утоления жажды, не выключив свет, я вернулся в комнату. Но вдруг, послышался топот в коридоре. Может кому-то плохо? Или случилось что-то экстренное? Схватив телефон из кармана куртки, что висела на стуле у кровати, я выскочил в коридор, освещая себе путь фонариком телефона. Как и было ожидаемо в коридоре уже никого не было. Но так просто возвращаться к себе, я не хотел. Уж больно любопытно, кто здесь пробегал. Слабый свет фонарика падал на белый кафель и я медленно продвигался вдоль белого коридора. Повсюду стояла мертвая тишина, лишь краем уха было слышно пиканье аппаратов жизнеобеспечения. Я же в своих носках передвигался совершенно бесшумно. Пройдя один коридор, я наткнулся на следующий, точно такой же, коридор белого цвета. И никого не встретил. Это было пугающе, но и, чёрт побери, интригующе. Прямо как в детстве, когда с дворовыми ребятами играешь в прятки в каком-нибудь заброшенном здании, в котором запрещают играть взрослые из-за слухов о преступнике, обитающем в нем. Азарт вперемешку со страхом, такой своеобразный адреналин. Моя охота привела к комнате отдыха. Множество стульев, диван, телевизор и столы по углам, обычная комната. Неожиданно, краем глаза я заметил фигуру, что сидела в глубине комнаты, совершенно не двигаясь. Сначала казалось, что это работник уснул на стуле, но если пытаться вглядываться во тьму, то заметны легкие подрагивания. Хотя, это все вполне может быть обманом зрения или же зрительными галлюцинациями. Однако, любопытство взяло вверх и уже медленно я начал приближаться к «загадочному» объекту. С каждым шагом, который приближал меня к силуэту, в голове был слышен стук пульса. Он был такой громкий, казалось его слышит вся клиника. За пару шагов во рту вновь появилась сухость и выступил пот на лбу. Неужели меня так пугает неизвестность? Что странно, это ещё и вызывает чувство дежавю. Ещё шаг. Ощущение, словно я иду в ловушку. Почему этот путь такой далёкий? Комната же небольшая. Ещё шаг. Мне кажется или тьма сгущается? Чем я ближе, тем хуже работает фонарик телефона. Но что-то явно тянет меня дальше, вглубь комнаты. Шаг. Шаг. Мои ноги идут сами собой. Кажется, я уже их не контролирую. Нужно остановиться, я уже передумал! Шаг. Шаг. Это немыслимо! Как моё тело может действовать без моего участия? Это бред! Остановись, идиот! Прекрати идти! Тело совсем не слушалось меня, я продолжал идти в даль комнаты. К силуэту, что двигался. Это уже не обман зрения, чёрт побери! Оно живое и пугает меня. Теперь я понимаю всех героев фильмов ужасов, как они по глупости идут именно в то самое место, где находится убийца, призрак и просто опасность. Шаг. Этот стул стоит передо мной. Этот силуэт сидит передо мной. Я не могу и рукой пошевелить. То ли страх меня сковал, то ли что-то иное. Внутренности парализовало, а мышцы охватили судороги. Неприятные ощущения. Силуэт встаёт со стула и медленно разворачивается, неестественно двигая головой и руками. Я по-прежнему не вижу, кем этот силуэт является. Это пугает ещё больше. И вновь, я не могу даже закричать, позвать на помощь. Словно ком в горле застрял. Такое чувство, что я испытывал такое раньше. В далёком прошлом возможно.       Тёмный силуэт стоит ко мне лицом, чуть ли не дышит на меня. Если есть дыхание, не значит ли это, что передо мной живое существо? Это наверное должно быть очевидно. Или нет? Фонарик отключился, сопровождаясь лёгким морганием. Ну теперь то, все точно катится в тартарары. Во тьме еле различимо лицо фигуры. Длинные волосы. Это девушка? Я ни черта не вижу и не могу сказать о том, кто стоит передо мной. Фигура вновь начала двигаться. Медленно её рука приближалась к моему лицу, от руки исходит легкое тепло. Скользкая, липкая и мягкая рука прикоснулась к моей щеке. Сначала казалось, что она пытается нежно погладить. Но, это было не так. Уже через несколько мгновений её ногти прямо-таки вцепились в моё лицо. Я не смог даже вскрикнуть, лишь глухое мычание, это все что я мог воспроизвести своим органом речи. Я чувствовал как её ногти проникают в кожу, как они пытаются разодрать их, как какую-то ветхую тряпицу. А тем временем, я не мог сделать ничего. Тело было налито свинцом, стоял как статуя. Кажется, это забавляло её, моя боль радовала её. Это было понятно по тихому хихиканью исходящему от неё. Вот же паскуда! Кто бы она не была, она тот ещё садист или просто больная на голову. По моим щекам течет что-то теплое. Слезы? Но, я не чувствую того, плачу я или нет. Что бы это не было, это точно не хорошо.       Эта «дамочка», продолжая истязать мои щеки, стала приближать свою физиономию к моему лицу. Все, что я смог разглядеть в таком близком виде — это зубы. Острые, как бритва, зубы. Похоже конец мне, и сгубит меня не рак, а какая-то баба-садистка. Что может быть лучше?! Когда ее челюсть, почти добралась до моего лица и чуть не откусила мне нос, я почувствовал, как со спины меня обвили руки. Холодные и словно невесомые. И всего лишь одним рывком вырвали меня из когтистых лап дамочки. — У тебя чувства самосохранения вообще нет?! — прозвучал голос позади меня, такое чувство, что я его уже слышал. Однако, сейчас не до догадок, кем является «спаситель», ибо дамочка так просто не хочет отдавать добычу. Неестественно выгнув плечи и руки, она издала истошный крик, явно обозначающий то, что она сейчас прикончит и меня, и чувака, что рискнул своим здоровьем ради спасения такого идиота.       Только вот сможем ли мы спасти свои задницы из этой передряги или же это утро мы больше никогда не увидим?..