***
И вот, убравшись в гостиной и приведя себя в порядок, я была на кухне и готовила завтрак. Решила приготовить блинчики. Я всегда завтракаю чем-нибудь печёным или жареным. — Отравить меня решила? — услышала я голос Баршака. — Если бы хотела, давно бы это сделала, — сказала я и, повернувшись к мужчине, застыла. Он был без футболки. Его чёрные, как смоль, волосы были ещё мокрые и немного растрёпаны. Так, Князева, не смей влюбляться! Я быстро отвернулась, чтобы он не видел моих красных щёк. Чёрт! Какого хрена он без футболки?! Вернувшись в реальность, я вернулась к готовке. Через несколько секунд, я почувствовала, как чьи-то руки легли на мою талию. — Убери руки, — сказала я. — Ты не такая, как сейчас, — его горячее дыхание обожгло мою шею. — Всё это: твоя ненависть, твоё хладнокровие, твоя дерзость — это твоя маска. — Отстань от меня, козёл, — крикнула я и получилось так, что заехала ему рукой по щеке. Блин! Молчание повисло между нами. Быстро выключив плиту, я повернулась к «жениху». Он стоял и закрывал правой рукой правую щеку, а я прикрыла рукой рот. Блин! Мы молчали и смотрели друг на друга. Чёрт! Он такой красивый. Его глаза цвета кофе смотрели на меня с еле заметным испугом. Мне говорили, что я — ходячая катастрофа. Приколистка и катастрофа — термоядерная смесь! Я отвела взгляд от него. Мне было стыдно. Странно, раньше совесть меня не грызла, а в этот раз дала о себе знать. У меня к ней вопрос. Совесть, ты где раньше была? — Я… Я не хотела, — наконец, нарушила я тишину. — Не убила. Хоть, на этом спасибо, — проговорил он, потирая место удара. — Слушай, ну, я правда не хотела, — начала извиняться я. — Да успокойся ты, — сказал Паша. — За дело же ударила. — Прости меня, пожалуйста, — неужели, это я сказала? — Аня, успокойся, всё в порядке. Правда, — чуть повысил он свой голос. Я сразу же пулей выскочила из кухни. Чёрт, мне так стыдно. Забежав в свою комнату, я закрыла дверь и всё получилось, как тогда, в тот злополучный вечер. Я снова заплакала. Плохо на мне держится маска хладнокровия. И я не такая уж и ярая приколистка. Я должна признаться в кое-чём. На самом деле, я простая девушка. Тихая, скромная. Ношу маску бунтарки, которая плохо на мне сидит. Я притворяюсь приколисткой. Мне надоело играть не свою роль, но нужно немного потерпеть. Совсем немного…***
Вечером, я сидела на полу, опёршись спиной о диван, в гостиной и читала книгу. В комнате было тихо. Как я обычно люблю. Но голос моего «жениха» заставил меня отвлечься от чтения. — Что читаешь? — спросил он, лёжа на диване. — «Как убить человека и не попасть в тюрьму», — съязвила я. Быстро кинув усталый взгляд на него, я продолжила. — Шутка, роман «Трава Под Снегом». — И как, интересно? — я сейчас ему врежу. — Если хочешь что-то спросить, то спрашивай на прямую. Говорить загадками — не мой принцип, — сказала я, попутно читая текст. — Ладно, — вздохнул он и продолжил. — Скажи мне, по честному… — Ну? — я посмотрела на него и снова вернулась к тексту. — Ты, приколистка или только притворяешься? — этот вопрос загнал меня в ступор. — Почему это тебя интересует? — эх, Князева, воспиталась в благородной семье называется… — Отвечать вопросом на вопрос — показатель невоспитанности, — я точно ему врежу. — Я что-то не поняла. Ты меня будешь учить вежливости, что ли? — я закрыла книгу и, повернув голову в сторону мужчины, продолжила. — Не нарывался бы ты, ведь, я и врезать могу. И тут зазвонил мой телефон. Я достала его и направилась на кухню. Придя туда, я ответила на звонок. — Да, волчонок? — мне звонил Волков. — Князь, ты где? Мы, вообще, будем собираться на репетицию? — начал сыпать меня вопросами друг. — И да, ты чего на занятиях не была? — Тут такая история… — почесав затылок, я рассказала Андрею, начиная от того злополучного вечера и заканчивая этим днём. — Аня… У меня нет слов, — наконец, произнёс друг на том конце провода. — И как ты его терпишь? — Это не я его терплю, а он меня. Так что, не получится сегодня. — Я не буду тревожить больше, — виновато произнёс Андрей. — Да всё нормально, — отмахнулась я. — Можешь звонить сколько влезет, всё равно, я со скуки скоро помру. — Вот за что, я тебя люблю, Князь, что в любой момент можешь поднять настроение, — даже через телефон, я почувствовала, как парень улыбнулся. — Ну, это же я, — и мы засмеялись. — Ладно, я завтра позвоню, — и парень отключился. Положив телефон в карман, я стала думать, что приготовить на ужин. И пришла идея, приготовить пирог с нутеллой. Рецепт мне дала Юля, когда я была у неё в гостях. Очень вкусный, скажу я вам. Когда я сделала из теста пирог и заправив его начинкой, поставила будущее мучное изделие в духовку. Спустя несколько минут, по всей квартире разнёсся приятный запах. Это означало, что пирог уже почти готов. Когда моё кулинарное произведение было готово, на кухню вошёл мой «жених». — А чем так вкусно пахнет? — чуть ли не замурлыкал мужчина. — Решила побаловать тебя, — улыбнулась я. — Мой руки и садись. — Ты какая-то добрая чересчур, — с опаской произнёс Паша, хитро прищурив глаза. — Что-то это подозрительно. — Сейчас кто-то останется без вкусного, — грозно сверкнула я глазами. — Шантажистка, — прошипел он. — Я всё слышала! — произнесла я. Сделав чай, я приготовила на стол и разрезала пирог. Мой будущий муж попробовал, а затем, накинулся на пирог. Бедный… Да не Паша, а пирог! Ну и того мне тоже жалко. — Эй! — я отобрала у него тарелку с остатками пирога. — Тебе хватит, а то, растолстеешь и в костюм не влезешь, женишок. — Дай ещё кусочек, — жалобно протянул он. — Я, реально, очень голодный. — Да ну? — приподняла я брови. — Баранки гну, — съязвил Паша, а затем, протянул. — Ну, Ань. — Неа, — замотала я головой. — Ты не один в этом доме. Я тоже есть хочу. Неожиданно для меня, Паша поднялся с места, подошёл ко мне и, приблизившись к моему испуганному лицу, поцеловал в щёку. Твою мать, что он творит?! — Спасибо, — единственное, что он сказал и ушёл из кухни. А я осталась сидеть на кухне, закрыв лицо руками. Блин, из-за этого нелепого поцелуя, я стала красная, как варёный рак, а в животе начали летать бабочки. Так, пора брать дихлофос и травить этих букашек! Так, стоп! Некоторые такие действия я видела в криминальных сериалах. Достав телефон, я быстро посмотрела актёрский состав сериала «Тихой Охоты». Долго искать похожего человека мне не пришлось. Смазливое лицо моего «жениха» было на втором месте после Максима Дрозда. Что?! Он — актёр?! Это получается, что я буду женой актёра? Мамочки! Держите меня, я падаю со стула! Вернувшись в реальность, я тихо сказала. — Я стану женой актёра? Охренеть! — я поднялась из-за стола, убрала остатки пирога в холодильник и, помыв посуду, направилась в свою комнату. Придя туда, я достала свою тетрадку, где записываю тексты песен, и принялась за написание текста. Первый куплет уже давно был готов и поэтому, я стала писать дальше. «Ты — моя слабость, я в твоих руках. Тебе поверю, только не лукавь. Тебе раскрою, то о чем молчат; И не кому не слова больше. Наши характеры — полюса. Наши тела — гравитация. Нам суждено с тобой небесами, Знаешь сам. Твоя вина в моей зависимости. Перед тобой ответ нести больше нет сил. Пойми, вся суть — в моей верности. Меня прости за мои слабости. Твоя вина в моей зависимости. Перед тобой ответ нести больше нет сил. Пойми, вся суть — в моей верности. Меня прости за мои слабости. Увы, другими нам уже не стать. Я с твоим именем на устах. Ты знаешь слабые мои места И, снова я тебя прощаю. Любить без памяти, — и только так! Сменять порывы крика шепотом. Нам суждено с тобою небесами, Знаешь сам. Твоя вина в моей зависимости. Перед тобой ответ нести больше нет сил. Пойми, вся суть — в моей верности. Меня прости за мои слабости. Твоя вина в моей зависимости. Перед тобой ответ нести больше нет сил. Пойми, вся суть — в моей верности. Меня прости за мои слабости. Твоя вина в моей зависимости. Перед тобой ответ нести больше нет сил. Пойми, вся суть — в моей верности. Меня прости за мои слабости. Твоя вина в моей зависимости. Перед тобой ответ нести больше нет сил. Пойми, вся суть — в моей верности. Меня прости за мои слабости.» И вот, был готов текст песни. И тут, будто ударом, мне вспомнился вопрос Паши: «Ты, приколистка или притворяешься?» Вы-то знаете ответ. Я ему расскажу, но, когда придёт время.