Пэпэла. Часть 4

– Стоп! Стоп! – Смирнов остановил репетицию на самом пике танца. Илико аккуратно опустил Сонечку на пол, и оба удивленно повернули головы к режиссеру. – Вы что вытворяете на сцене? – Сашенька… – Соня сняла руки с груди Илико и подошла к краю сцены. – Ты сам говорил, что Илюше не хватает страсти. Чем ты недоволен? – Мне не нужна его страсть в этой постановке! Он холодный убийца, без сердца и эмоций. Он просто соблазняет и ничего не чувствует к тебе, – Сашка подошел к сцене и, подняв голову, посмотрел на Соньку. – Понимаешь? – Я не согласен! – Илико уселся на сцене, вытянув вперед длинные ноги. – Почему он не может соблазнять страстно? – Тебя не спрашивают, Чантурия! – бросил на него недовольный взгляд Смирнов. – Ладно! На сегодня достаточно. Перерыв, и жду на сцене светлячков. Сонька устало шла по коридору в сторону гримерки, когда из-за очередного поворота ее схватили сильные руки, а губы обжег горячий поцелуй. – Илюша, что ты делаешь? – громко зашептала Сонька, ловя в темноте мягкие губы. – Я целую тебя, – Илико прижал тонкое тело Соньки к себе и, уткнувшись носом в длинные локоны, вдохнул их запах. – Так нельзя, Илюша! Мы должны сказать обо всем Саше, – она чуть отстранилась от груди Илико, пытаясь увидеть его лицо. – Зачем? – Илико отпустил ее, и они вышли в освещенный коридор. – Он вообще кто? Он режиссер-постановщик. Талантливый, не спорю, но при чем тут наши с тобой отношения? – Он друг. Он заботился обо мне все это время. И тебя он перевез в Париж и дал работу, – возмутилась Соня. – Ну все… – всплеснул руками Илико. – И за это я должен ползать перед ним на коленях? Между прочим, Сонечка, это я ему нужен. Это благодаря мне его постановку могут заметить и предложить работу в труппе Гранд-Опера! – Какой ты стал, Илюша… – вздохнула Соня. – Какой? – нахмурился Илико. – Послушай… – поняв, что разговор неминуемо перерастет в ссору, Соня смягчила голос и погладила Илико по груди. – Давай просто расскажем Саше обо всем. Просто чтобы он знал. Пожалуйста! Мне правда станет легче от этого. – Хорошо, расскажем, но прошу тебя, никогда больше не напоминай мне о том, что он для меня сделал, – кивнул Илико и хотел было уже пройти в свою гримерку, как его остановил голос Смирнова. – О чем вы хотели мне рассказать? – Смирнов замер в другом конце коридора. Почему-то его поза и выражение лица напомнили Илико статую командора из Дон Жуана. Смирнов стоял, широко расставив ноги и гордо подняв голову вверх. В его руках была трость, на которую он опирался, а на лице играла злая улыбка. – Мы с Мухой встречаемся. И у нас все серьезно, – спокойно сказал ему Илико, по-хозяйски притягивая к себе Соню за талию. – Да как ты… – Смирнов метнулся вперед и в три прыжка оказался рядом с Илико, тяжело дыша и гневно глядя ему в глаза. – Я же просил тебя… Я предупреждал… – Что ты просил? Не обижать Муху? Так я и не обидел ее. Просто наша с ней дружба переросла в любовь, – спокойно ответил ему Илико, отпуская испуганную Соньку. – Какой же… Гад ты, Чантурия. Сонечка, милая! Беги от него! И чем дальше, тем лучше! – Сашка посмотрел на Соньку глазами, полными страдания. – Слушай, Смирнов, а тебе не кажется, что ты несколько заигрался и что наши с Мухой отношения тебя не касаются? – ухмыльнулся Илико. – Или ты сам на что-то надеялся? – Сволочь! – Сашка сжал кулаки и двинулся грудью на Илико. – Ну, ударь меня! – Илико сделал шаг вперед. – Мальчики, пожалуйста! – тихо всхлипнула у него за спиной Соня. – Я люблю его, Сашенька! Услышав это, Смирнов размахнулся и с силой ударил Илико кулаком в лицо. Удар был сильный. Илико покачнулся, но устоял на ногах. – Полегчало? – он вытер рукой струйку крови из разбитой губы и облизнул языком ранку. Смирнов несколько раз сжал и разжал кулак, бросил ненавидящий взгляд в сторону Илико, коротко кивнул Соньке и быстрым шагом удалился по коридору в сторону сцены. Они медленно брели по тихим улочкам в сторону дома, где снимали квартиру Соня и полковник Раевский. – Придешь к нам на обед в субботу? – Сонька подняла лучистые глаза на Илико и погладила его руку. – Папа очень хотел с тобой пообщаться. Ему не хватает тут знакомых. Всех его друзей жизнь раскидала по миру. – Конечно, – кивнул ей Илико. – Илюша… – Соня остановилась. – А у нас с тобой правда все серьезно? – Конечно, – Илико обнял ее за тонкую талию и притянул к себе. – Неужели ты не чувствуешь этого в моих поцелуях? – Не здесь, Илюша, – Сонька скромно опустила глаза и, взяв Илико под руку, снова пошла по дорожке. – Кстати, о поцелуях… Кто тебя научил так целоваться? – У меня была женщина, – спокойно сказал Илико. – Знаешь… Я только сейчас понял, что она напоминала тебя. Такая же, как и ты, – рыжая и смелая. – Я смелая? – засмеялась Сонька. – Конечно! – Илико подмигнул ей. – Помнишь, как ты через заборы за грушами лазила и по дереву в окно поднималась? – А я влюбилась в тебя с первого взгляда, – тихо отозвалась Сонька. – Вот увидела твои глаза и утонула в них, как в море. – Мне было шесть, Муха! – захохотал Илико. – И что? – рассмеялась Сонька. – Мне было девять, и я уже вполне могла влюбиться. Помню, как ты вынырнул и обрызгал нас с Изей водой. Интересно, как он там поживает. Ты бы хоть написал ему. – Я писал… – при упоминании об Изе Илико переменился в лице. В его глазах мелькнула тоска, улыбка стерлась с лица, и его сердце громко бухнуло в груди. – Только не отправлял письма. – Почему? – спросила Сонька, останавливаясь у парадного подъезда. – Не будем об этом, – Илико мотнул головой, будто прогоняя от себя мысли, и снова лучезарно улыбнулся Соньке. – Хочу говорить только о нас. Так что до завтра? – До завтра, милый, – улыбнулась в ответ Сонька и подарила ему нежный земляничный поцелуй. С того разговора Смирнов ограничил общение с Илико и Сонькой только репетициями. На них он все так же требовал точности движений и передачи нужных ему эмоций. Вечерами, когда мюзик-холл открывался для зрителей, Смирнов подолгу стоял за кулисами и смотрел на выступления артистов. Близился отборочный тур в труппу Гранд-Опера, и чем меньше оставалось времени, тем серьезней Смирнов становился. – Сашенька… – Сонька подошла к стоящему за кулисами Смирнову и погладила его по спине. – Волнуешься из-за конкурса? – Да, Сонечка, – ответил он, не оглядываясь. – Это мой шанс выйти в люди. Мне нравится работать здесь, но я хочу добиться большего. – У тебя все получится, дорогой! – Сонька обошла его и посмотрела в глаза. – Ты прекрасный постановщик. – Да, только мой успех зависит от моего врага, – нахмурился Сашка. – Илико тебе не враг, – улыбнулась Сонька. – Просто вы с детства соперничаете. И еще, Сашенька… Это мой выбор. Я ждала его всю свою жизнь, и теперь он мой. – Он никогда не будет только твоим, Сонечка, – грустно улыбнулся Смирнов. – Такие, как Чантурия, не могут принадлежать одной женщине. Он будет со всеми. Но только не с тобой. Боюсь, что ты поймешь это слишком поздно и это разобьет твое сердечко. Но я хочу, чтобы ты знала: я соберу его, склею, каждый кусочек… и тогда уже никому не отдам…