Пэпэла. Часть 4

Полковник Раевский заметно постарел. Его лицо обрюзгло, под глазами появились мешки, а небольшие залысины превратились в полноценную блестящую плешь. Но, несмотря на возраст, его осанка осталась прямой, выдавая в нем настоящего офицера. – Так чем вы планируете заниматься в дальнейшем, молодой человек? – спросил полковник у Илико, попивая коньяк в небольшой, но уютной гостиной. – Я собираюсь выступать в Гранд-Опера, – ответил ему Илико. – Надеюсь добиться там успеха и стать солистом. – Похвально, – кивнул ему Павел Сигизмундович. – Правда, я сам никогда не понимал этой богемной жизни. Для меня лучшая музыка – это грохот канонады, а танец – гарцующий конь, несущий тебя в бой. – У каждого свое понятие красоты, – согласился Илико и, достав из кармана портсигар, добавил: – Разрешите? – И мне позвольте угоститься, – Раевский протянул руку к портсигару. – Только Сонечке про то не говорите. После последнего приступа она не позволяет мне курить. Да и коньяк выпить разрешила только в честь вашего прихода, – полковник сладко затянулся дымом и продолжил беседу: – Так что у вас с Сонечкой? – У нас все серьезно, – сказал Илико, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. – После конкурса планируем объявить о помолвке, если вы, конечно, не возражаете, Павел Сигизмундович. – Странно, но я видел рядом с Сонечкой совсем другого молодого человека, – полковник замялся, – но если это ее выбор, то я, конечно, не против. – Вы считаете, что я ее недостоин? – нахмурился Илико. – Я знаю вас с детства. И это меня вполне устраивает, но вы повзрослели и изменились. Надеюсь, что не в худшую сторону. – Папа! – в гостиную вошла Сонечка и тут же выхватила сигарету из рук отца. – Илюша! Я же говорила тебе, что у папа́ плохое сердце и ему никак нельзя курить! – Я не могу отказать будущему свекру, – улыбнулся ей Илико. – О чем ты? – удивленно подняла брови Сонька. – Муха моя… Сонечка… – Илико поднялся с кресла и, взяв Соньку за руки, сказал: – Павел Сигизмундович благословил, ты станешь моей женой? Сонька покачнулась и, тихо прошептав: «Да!», кинулась Илико на шею. А тем временем подготовка к конкурсу шла полным ходом. Молодой отец Марио отрабатывал Вокализ с Кларой и виолончелисткой Эрикой. Илико, Сонька и Жюст репетировали хореографию, а в небольшом ателье неподалеку от мюзик-холла готовились костюмы. – Что это такое? – Илико стоял перед зеркалом в своей гримерке, размахивая руками в разные стороны. – В этом невозможно танцевать! Эти крылья просто ужасны! – А по-моему, прекрасный костюм, – Соня стояла рядом с ним и гладила его по плечу. – О чем ты говоришь, Муха? – возмущенно оглянулся на нее Илико. – Я словно голый. А представь, как это будет смотреться из зала! – Не рано ли ты возомнил себя звездой? – спросил вошедший в гримерку Смирнов. – Этот костюм точно отражает мою задумку. И вообще… Ты где-нибудь видел одетого эльфа? – Не смешно, Смирнов! – нахмурился Илико и начал стягивать с себя костюм. – Сонечка, дорогая… Ты ведь не хочешь увидеть этого наглеца голым? Будь добра, подожди нас в кафе. Мы скоро, – улыбнулся ей Смирнов. Сонька тихо хихикнула и, отправив Илико воздушный поцелуй, вышла в коридор. – Ты сделал Сонечке предложение? – начал Смирнов, как только за Сонькой закрылась дверь. – Да, – сказал Илико, накидывая на себя легкий халат. – Ты удивлен? – Нет, – Смирнов без приглашения уселся на стул и закурил сигарету. – Хочу предупредить тебя, Чантурия. Что бы ни случилось, как бы ни развела нас судьба, я буду следить за тобой. Я буду твоей вечной тенью. И знаешь почему? – Почему же? – Илико уселся напротив него, вытянув вперед длинные ноги. На его лице было написано, что он весь внимание, но при этом злая ухмылка кривила его губы. – Чтобы ты не навредил ей. Я уже понял, что не смогу помешать вашим отношениям, но я не смирюсь с ними никогда. И когда планируете свадьбу? – Смирнов протянул Илико сигарету. – Пока только помолвку. Через пару недель после конкурса, – Илико закурил и выпустил в потолок ровное колечко. – Не премину быть на празднестве, – ухмыльнулся Сашка. – Надеюсь, ты пригласишь своего старого врага? – Считай, что приглашение уже у тебя, – хмыкнул Илико. Здание Гранд-Опера было намного больше, чем Театр в Тифлисе. Да и внутреннее убранство было богаче и помпезнее. Участникам конкурса выделили всего две гримерки. В одной из них разместились Илико и Жюст, в другой – Сонька, Клара и еще две танцовщицы. Смирнов метался между ними, давая последние напутствия. – Илюша, ты как? – Сонька впорхнула в гримерку в воздушном белом платье и тут же подарила Илико поцелуй. – Соня… Дорогая… – поморщился Илико. – Мы тут не одни! – Прости нас, Жюст, – улыбнулась второму танцору Сонька. – Мы так счастливы с Илюшей, что иногда забываем про стыд. – Я могу выйти, если вам так хочется поворковать перед выступлением, – улыбнулся Жюст. – Нет, не стоит, – остановил его Илико. – Мне нужно войти в образ. Да и Сонечке, вероятно, тоже. В последний месяц между Илико и Соней появилось некоторое напряжение. Нет, они не разлюбили друг друга, но Илико начали раздражать постоянные Сонькины поцелуи. Ему не хватало страсти, безумной и неистовой. Его желание рвалось наружу, и иногда, оставаясь с Сонькой наедине, Илико пытался перейти дозволенную границу. – Не нужно, Илюша! – отстранялась от него Соня, поправляя платье на плече. – Давай немного подождем. – Чего ждать, Сонечка! – тяжело дышал Илико – Мы любим друг друга и планируем свадьбу. К тому же я так сильно хочу тебя, что просто невозможно держать себя в руках. – Я тоже хочу тебя, – потупив глаза, говорила Сонька. – Но мне нужно, чтобы все было правильно, понимаешь? Илико только вздыхал и старался ограничить их свидания наедине. Но ночью, когда он лежал в мягкой уютной кровати, отвлечься было невозможно. Желание возвращалось к нему с удвоенной силой. Илико откидывал одеяло, подставляя обнаженное горячее тело под ласковые руки ночного ветра, и в его голове возникал образ Соньки в легком зеленом платьице с цветком, тонкий огненный локон на белой шее, теплые губы, робко касающиеся его щеки. Илико проводил рукой по своей груди, и это прикосновение горячей волной скатывалось по его телу в пах. Перед его полузакрытыми глазами полыхал огонь в жаровне. Мягкий ковер приятно согревал кожу. Илико чувствовал пылкие поцелуи, и страсть двух горячих тел обжигала его, даря удивительное наслаждение. Когда возбуждение вырывалось наружу, он с тихим стоном падал на мягкие подушки, и сон накрывал его воздушным покрывалом. Перед глазами Илико снова плыла бледная Луна в полуотурытом окне, ветер нехотя теребил легкую штору, и тишина и покой медленно наполняли душу, когда он чувствовал на своем плече тихое дыхание… Изи…