Глава 4. Он.
8 февраля 2013 г., 20:36
Он проснулся резким рывком. Будто от удара хлыста.
Подскочил на постели, но тут же согнулся, со стоном сжав голову руками.
Белые стены. Какие-то приборы. Запах медикаментов. Больница. Это все, что успело выдать сознание, прежде чем
потонуть в бездне проснувшихся чувств.
Стоило открыть глаза, как тут же навалилась чудовищная боль, огненной змеей обвившая сердце.
Перед глазами мелькают цветные, до боли четкие, картинки.
Машина.
Осколки стекла.
Холодный асфальт.
Дым.
Боль.
Кровавый дождь. Стекающий по ее грязным щекам.
Голос, постоянно зовущий и повторяющий его имя. Дрожащие руки на плечах, на лице, пытающиеся облегчить боль.
Небо, расплавленным свинцом туч нависшее над головой. Слезы, капающие на его разбитое лицо. Отчаянный, рвущийся к нему крик...
Авария!
Одно слово вдруг вытеснило из головы все остальные мысли.
Сердце ухнуло вниз, пронзенное холодным страхом.
Перед глазами заплясало контрастное до рези в глазах воспоминание. Девушка в разодранной одежде, залитая кровью, бьющаяся в чьих-то руках, рвущаяся к нему...
Ее не пускают...
Забрали... Они забрали ее!!!
- Тика!!!
Из груди вырывается отчаянный, страшный вой. Он бритвой хлещет по натянутым нервам. Заставляя тело двигаться.
Он рванулся с кровати. Переворачивая приборы.
Бешеным пульсом стучит по вискам: найти ее. Обнять. Убедиться, что все хорошо. Уберечь, защитить. И избавиться от холодной мысли: а что если слишком поздно...
Где-то рядом громыхнуло.
- Керо!!!
Кричат безнадежно, отчаянно. Голос ломается. Искаженный ужасом. Знакомый до боли и такой родной.
Он метнулся на голос.
Что-то перевернул.
Упал.
Запутался в проводах посыпавшихся приборов.
Рывок.
Трещат обрываемые провода.
- Тика!!!
Дверь! Он рванулся к ней. Запутался в ногах. Снова чуть не упал.
Не смог открыть с первого раза.
Чуть не задохнулся.
Еле пережил мгновенье ледяного ужаса.
Потянул дверь в сторону и вырвался в коридор. Распахивая все двери.
- Керо!!!
Она совсем рядом. Он слышит, как она бьется, не в силах открыть дверь.
Дверь!
Он метнулся к ней. С треском распахивая и чуть не срывая с петель.
И задохнулся, увидев текущие по родному лицу слезы.
Не думая, не рассуждая, шагнул вперед, сгребая напряженное тело в грубое объятие, прижимая к груди и
захватывая искусанные губы в жесткий поцелуй.
Почувствовать вкус, ощутить тепло, заметить пробежавшую по телу в его руках дрожь. И ворваться, смять истерзанные губы, вновь заставляя свежие ранки кровоточить. С силой провести руками по плечам, спине, замечая все повязки и бинты...
Но потом, это все потом.
А сейчас еще сильнее, еще ближе прижать к себе израненное тело, все углубляя поцелуй и захлебнуться электрическим вихрем чувств от того, что тонкие пальцы еще сильнее вцепляются в плечи, грозя оставить синяки, а нежные губы неожиданно яростно и страстно-отчаянно отвечают на поцелуй.
Да это и не поцелуй в принципе. Поцелуи не могут длиться целую жизнь, так же как не могут раскрывать все мысли и чувства целующихся. Или могут?..
Они отрываются друг от друга, когда воздух становится жизненно необходим. И не могут найти в себе силы отстраниться друг от друга.
Она чуть дрожит в его руках, не смея поднять голову. И он не выдерживает. Голос подводит, и имя срывается с губ еле слышным шелестом ветерка в занавесках.
- Тика...
Ее плечи чуть вздрагивают, но она поднимает голову. И он теряется в ее бездонных глазах цвета бушующего океана. Она выдыхает и вместе с выдохом, чуть слышно:
- Керо...
А он чувствует, как тонет, снова безвозвратно тонет в ней.
Колени подгибаются, и он мягко тянет ее за собой, нежно подхватив и сцеловывая соленые капли с ее щек.
Против воли вырывается судорожное:
- Родная моя...
И он спешит поскорее зарыться лицом в ее пушистые волосы. Вдохнуть сладковато-пряный запах, роняя на мягкие пряди блестящие соленые капли.
А она расслабляется в его руках, уткнувшись ему в грудь, мочит рубашку своими слезами.
А он все никак не может поверить. Все закончилось. Все хорошо. Все позади.
Она здесь. Она с ним. Единственная. Родная.
Он чуть не потерял ее. Они чуть не забрали ее.
Но она здесь. Она рядом. Жива. Это самое главное. А весь остальной мир уже не важен...