Айсберг теплее его взгляда...

С того дня прошло чуть меньше недели. Заказчику мы сообщили, что отказываемся от выполнения его задания, да и новые Ник отказывался брать до моего полного выздоровления. За окном близились сумерки. Я в спешке искал свои любимые джинсы. Сегодня был день рождения нашей подруги, на который мы каждый год выезжаем с ночевкой в лес. С Лизой мы познакомились крайне забавно. Как-то раз к нам в квартиру раздался звонок, на пороге появилась взмыленная девушка и со словами «Ну и заныкались же вы, с собакой не отыщешь» прорвалась в кухню. Стоило мне опомниться, как она уже разложилась на нашем столе в полной боевой готовности. Дело в том, что девушка является мастером маникюра и банально ошиблась адресом, и все бы ничего, но тут из комнаты раздался радостный вопль Ника: «Я взломал их систему, вечером можем идти на дело!». К нашему величайшему удивлению Лиза вовсе не сорвалась в полицию, а попросилась в долю, даже не разобравшись толком как обстоит дело. Должен сказать, что несколько раз, прикрываясь своей профессией, девушка даже помогла нам с картой дома. Да и вообще оказалась чудесной подругой. Пока Ник улаживал дела с завтрашними тренировками, я должен был заехать в клуб, где мы уже стали постоянными клиентами. А всё потому, что Китенок захотел порадовать Лизу её любимым коктейлем. Натянув свою любимую майку, черные джинсы и кеды, я забежал в ванную и тихо поржал над собой. Голова до сих пор была перебинтована, а волосы на затылке испачканы мазью. Так что перед выходом пришлось еще и мыть голову. По дороге я в очередной раз поблагодарил и одновременно проклял волосы за то, что укладке они не поддаются и при любом раскладе будут лежать так, как захочется им. «Ибис» встретил меня волной потрясающей цветомузыки, которая играла в основном синими и белыми тонами, прекрасно сочетающимися с отделкой самого клуба. По бокам и на балконах располагались несколько столиков, которые были напрочь забиты клиентами. Да и сам танцпол сегодня был изрядно заполнен. Заприметив за барной стойкой знакомое лицо, я двинулся к нему. — Скучать не приходится? — крикнул я Темычу, ловко орудующему шейкером. — Вечер субботы, — ответил в тон мне бармен, пытаясь перекричать музыку, — чего один? — У подруги сегодня день рождения. Организуешь нам пару литров с собой? — Как всегда? — подмигнул тот. Я кивнул. — Один «Космополитан», пожалуйста, — к бару подошла эффектная брюнетка. Девушка протянула деньги, лукаво закусив накрашенную темно-красной помадой губу. Получив желаемое, она направилась к одному из столиков, где её ждала шумная компания. Я невольно проводил её взглядом. — Даже не пытайся, дохлый номер, — привлек мое внимание Артем. — Это почему? — с шутливой ноткой самоуверенности посмотрел я на него. — О, ты у нас, конечно, парень горячий, но сегодня у тебя большая конкуренция, — посмеялся бармен, на что я лишь вопросительно изогнул бровь. — Да многие уже пытались подкатить, а она все парня одного соблазнить пытается. Красивый и неприступный, — с наигранной мечтой произнес Темыч. — И какого же? — Решил устранить конкурента? Вот ту компанию видишь? — указал он на дальний столик, — тот блондин в белой рубашке. Они сначала вдвоем с парнишей пришли. Мне почему-то сразу запомнились. Аура у них странная, — хмыкнул он, — Но в одиночестве сидели недолго. Гляди-ка сколько девчонок. Аж завидно. Ну, кто успел, как говорится. Я обернулся в указанную сторону. Парень сидел ко мне боком. Сквозь непрерывающиеся движения толпы мне удалось разглядеть довольно знакомые белые волосы, чуть спадающие по бокам. Видеть его лица мне не требовалось, чтобы сердце пропустило несколько ударов. «Валим!» — настойчиво подсказывал внутренний голос. Оплатив заказ и сунув бутылку в рюкзак, я поспешил к выходу. Но тут появилась загвоздка: выход в другой стороне! Куда я, блять, иду?! Тело словно отключилось от разума и решило, что лучше меня сразу убить, чтоб не мучился. Но… если порыться в себе поглубже, то я действительно хотел этого. Какая-то непонятная тяга исходила от этого человека. Меня с неимоверной силой тянуло к нему. Всю жизнь для меня не существовало никого, кроме Ника. Мы старались восполнить все то, чего нас лишили в детстве: любовь, забота, семья. И ничто иное не интересовало меня. Но сейчас появилось что-то…нет, кто-то, кто прочно засел в моих мыслях. И даже не последнюю неделю, а с момента первого заказа. И я не знаю почему и как, но по крайней мере, я должен разобраться в этом. Я был в нескольких метрах от нужного мне столика, как открывшаяся передо мной картина заставила остановиться. Над Шинаром склонился какой-то парень в расстегнутой рубашке и что-то прошептал на ухо. После чего блондин, самодовольно усмехнувшись, поднялся и последовал за ним на танцпол. В этот момент прозвучал оглушительный крик: — Вниманиеее! — и уже более таинственно. — Мы начинаем! Незамедлительно из труб сверху с огромной силой хлынул поток пены. Клуб взорвался криками и свистом. Я и забыл, что сегодня пенная вечеринка. Из колонок хлынули волны музыки. «Опять „Минимал“, смеетесь что ли? Как долго эта песня будет держаться? Раздражает…» Я продвинулся чуть дальше, откуда мне было прекрасно видно танцующую пару. Парень, зачерпнув пены, провел вместе с ней по волосам Шинара, зачесывая их назад. Блондин, обогнув партнера, резким движением сдернул с того рубашку, соприкасаясь с ним телом и зарываясь носом в темные волосы. Его рука неспешно скользнула от плеча вниз, где была перехвачена и перемещена на живот. Шин в ответ лишь теснее прижал парня к себе, сплетая тем самым их движения воедино. Тот, в свою очередь, положив руку ему на бедро, стал плавно спускаться, словно соблазняя свою жертву. Развернувшись, он вновь оказался лицом к лицу с Шинаром. Слишком близко, казалось, еще сантиметр и их губы соприкоснуться. Каждое движение тел было быстрым, но плавным и удивительно синхронным, а руки продолжали блуждать по намокшим телам друг друга. Белая рубашка тесно прилипла к телу и в какой-то момент парень одним рывком сорвал с неё пуговицы, проводя рукой по обнаженному торсу блондина, оставляя тем самым легкую дорожку из пены. Шин медленно провел рукой по своим волосам, мягко выгибаясь вслед за движением руки партнера, отчего тот соблазнительно улыбнулся и, сжав в кулаке ворот рубашки, притянул его к себе, вновь до минимума сокращая расстояние. В клубе включили поток ветра, отчего клубы пены взметнулись в воздух. Возбужденная толпа окружила танцующих, откровенно наслаждаясь развернувшимся на их глазах… танцем. Я же просто не мог поверить своим глазам, нет, скорее не мог осознать реальность происходящего. Шинар…гей? Невозможно. Почему? Внутри словно разразилась буря: сердце зашлось в бешеном ритме, дыхание то и дело перехватывало, стало вдруг невыносимо жарко. От неожиданно нахлынувших чувств становилось страшно. Я не испытывал ничего подобного прежде ни с одной девушкой, все они были лишь на одну ночь, я даже не старался запомнить их имен, ведь длительные отношения для нас с Ником могли быть опасны. Но, вдобавок ко всему, пугало то, что я не мог понять причины происходящего со мной. — Возбуждает, да? — рядом материализовалась та самая брюнетка, игриво толкнув меня в плечо, как раз после окончания песни. — Что за бред?! — слишком резко ответил я, кидая последний взгляд на танцующих. Парень протянул Шинару намокшую визитку. Обменявшись парой фраз, они стали расходиться. Такое промедление с моей стороны обернулось ошибкой: в следующую секунду мой взгляд встретился с пронзительно черными глазами. Отчего-то вздрогнув, я пулей вылетел из клуба. Прохладный поток воздуха вкупе с намокшей одеждой помог мыслям немного проясниться. Облокотившись спиной на стену, я глянул на часы. До приезда Ника оставалось еще пол часа. И чего я сорвался на бедную девушку? Может потому… что она права? Нет! Полный бред! Итак, если мыслить объективно, как я обычно и делал прежде, то можно было бы сказать, что я просто влюбился. Но тут возникает огромное НО: я, черт возьми, не гей! Да и как можно влюбиться в человека, которого ты видел лишь трижды в своей жизни и каждый раз чудом уходил от него на своих двоих? Откинув голову назад, я устало закрыл глаза. Со стороны входа на мгновение раздалась волна громкой музыки и тут же стихла. Чисто из любопытства я повернул голову вбок, посмотреть на вышедших. Мой взгляд прошелся по намокшей расстегнутой белой рубашке и подкаченному торсу, на котором неспешно лопались пузырьки пены, каплями стекая вниз и исчезая где-то за черной полосой брюк. Порыв немедленно убежать был тут же пресечен. В тот же миг одним движением меня крепко прижали спиной к стене, не давая возможности пошевелиться, а шеи касалось что-то острое. Откуда у парня такие длинные ногти? — Не стоит, — его дыхание жаром прошлось по коже. Даже сквозь майку я чувствовал тепло его тела. Вот дьявол, хоть бы рубашку застегнул! Сердце забилось быстрее, каждый вздох давался с большим трудом, и не только из-за острой боли в горле. Дверь может распахнуться в любую минуту. Не хочу. Он слишком близко. В нос бьет запах клубничной пены. Каждое его движение обжигает. Сколько там времени прошло с моей последней ночной встречи с представительницей прекрасного пола? Нужно срочно кого-то подцепить! Слабая попытка вырваться закончилась неудачей, я был лишь сильнее прижат к холодной стене, но даже она не помогала остановить жар, разливающийся по телу. Он слышит мое прерывистое дыхание, наверняка, чувствует ускоренное сердцебиение. И почему от этой близости мне не противно, а внутри все лишь сильнее распаляется? В районе поясницы я почувствовал прикосновение руки. — Пусти! — вместо требовательного тона вышел хриплый и томный шепот. В черных глазах блеснула лукавая насмешка, а рука лишь продолжила медленно скользить вниз. Остатки здравого смысла были уничтожены волной постепенно нарастающего желания. Невозможно! — Я не такой! — от собственного бессилия я зажмурился. Так же неожиданно, как и началось, все прекратилось. Если бы не спасительная стена, я рухнул бы на пол. Шинар отступил назад, на пальце крутились ключи от машины. Так он просто залез в мой карман?! Даже я не помнил, что ключи от его машины все еще лежат в моем кармане. Сам же автомобиль все это время безвылазно покоился в соседнем дворе. — Не такой? — блондин изящно выгнул бровь. — Не гей, — уверенно посмотрел я на него. — То есть я гей? — вполне серьезно спросил он, откидывая назад прилипшие к лицу волосы. Не понимая до конца, чего он хочет добиться своим вопросом я ответил: — Я видел вас в клубе. — Так ты следил за нами? Польщен. Но мне всего лишь нужно было это, — блондин достал из кармана ту самую визитку, и, заметив мой непонимающий взгляд, добавил, — он сын президента одной компании, к которому я никак не мог подобраться. Пришлось идти обходным путем. — Значит, я не прав? — в голосе, к моему собственному удивлению, прозвучала нотка разочарования, что не укрылось от президента. — Этого я не говорил. Красивые глазки, от мамы? — леденящая душу ухмылка, или вернее будет сказать…оскал. А я то наивно полагал, что сильнее вжаться в стену просто невозможно. Надо будет рассказать Нику, что парень, уже не раз рискнувший своей задницей, выполняя кражи на заказ, будет трястись перед обычным президентом компании… — Кто… ударил меня тогда в доме? — решил я перевести тему. — Ты и сам все слышал. Он знает, что я не спал? Любой нормальный человек уже давно бы сбежал, но, к сожалению, я к ним не отношусь. Пока есть такая возможность, нужно пользоваться шансом. Собравшись с духом, я все же решил выяснить все до конца. Кто знает, вдруг и правда ответит. — Это правда? — Что именно? — «Будто на твоей совести смертей мало», — цитируя Ласа, я посмотрел прямо на него. Взгляд угольных глаз был непроницаем. Ответ последовал не сразу. — Правда, — ледяной тон заставил меня отшатнуться. Блондин же откровенно веселился. В это мгновение дверь клуба вновь отворилась, и Шинар повернулся на звук, чем я и воспользовался, скользнув за угол здания. — Что? Ты снова отпустил его? — послышался раздраженный голос, уже знакомый мне. Кажется, он и принадлежал Ласу. — Лассерт, — словно предупреждающе произнес Шин. — Он же умрет! — Почему меня должно это волновать? — Потому что ты тоже почувствовал его запах… Помоги ему, прошу, — уверенно сказал Лас. Запах? О чем они? И почему меня нужно спасать? — Лас, — снова окликнул его Шинар. Не знаю, что последовало за этим, но в следующую секунду раздался лишь раздраженный голос синеглазого: — Мог бы и раньше предупредить, поговорим внутри. И снова мимолетный порыв громкой музыки, оставивший меня в гордом одиночестве. Но почему он предложил поговорить внутри, где играет громкая музыка? Или… они знали, что я все еще здесь, и именно об этом предупреждал его Шинар? Но как? Где-то внутри появилось стойкое ощущение, что я, сам того не желая, ввязался в то, во что не должен был. Слова Ласа про мою смерть прочно засели в голове, и отчего-то я верил им. Мысли сменялись одна за другой, пока сбоку не раздался сигнал машины. Уже прошло столько времени? Заняв переднее сидение и обменявшись с Ником парой дежурных фраз, я решил немного поспать по дороге.