Айсберг теплее его взгляда...

— Кирилл!!! Что происходит? — Кирилл, твою мать! Этот голос… — Кир, прошу тебя, умоляю… Очнись. Ты можешь ехать быстрее?! Слишком громко, кто же так кричит… — Мы почти приехали, Кир, ты слышишь? Почти приехали. … Никита? Я вновь провалился в темноту. Первым, что я увидел, открыв глаза, был яркий белый свет. Рядом стоял человек в больничном халате. С другой стороны на меня смотрели обеспокоенные глаза Ника и Лизы. — Ты же вроде утверждал, что сможешь договориться с совестью? — попытался пошутить я, получив в ответ тяжелый выдох и легкую улыбку. — Вы и сутки не проспали. Показатели в норме. Как себя чувствуете? — Голова немного болит. И… тело, — точнее я сказать не мог, болело все. — Вы получили многочисленные внутренние повреждения. Но переломов нет. «Чисто работают», — подумал я. — Вам нужно отлежаться и будете в полном порядке, продолжил врач, — вы помните, что произошло? Вспомнив тот вечер, я с беспокойством посмотрел на друзей. Их взгляды были устремлены на меня. — Тебя долго не было, — заговорил Ник, — мы с Денисом пошли следом. Нашли тебя на поляне, ты был один, лежал без сознания у большого камня. Майка была порвана и испачкана. Кир, что там произошло? — чувство вины проскальзывало в каждом слове друга. Я был один… Как же стая? Что случилось с Шином? Почему он вообще пришел спасать меня? Ладно, об этом позже. Сейчас главное узнать жив ли он вообще. Так… стоп. Поляна, камень, но я прошел его. Хоть и был пьян, но уверен, что прошел намного дальше. — Я ничего не видел. Меня оглушили сзади, — снова соврал я. — Ну что ж… Поправляйтесь, а у меня еще обход, — доктор скрылся за дверью. — Кит, ты сказал, майка была порвана и испачкана, — это было странно, ведь я уверен, что меня не кусали и не царапали, — мне нужно на нее посмотреть. Странная просьба удивила друга, но все же он ответил. — Ее забрала полиция. — Вы сообщили в полицию?! — Разумеется, на тебя же напали! — не понял моего возмущения Ник. — Что именно с майкой? — Это важно? — меня все еще не понимали, а объяснить я ничего не мог. — Прошу, ответь. — Сзади, чуть ниже воротника она была порвана, и вокруг этого места была кровь, — Лиза показала мне место, — но это странно, ведь у тебя нет и царапины. Полиция сделает анализ крови. Значит… Возможно ли что Шинар выжил и старался оттащить меня к лагерю? Клыки волка запросто могли порвать рубашку, следы по описанию похожи. В таком случае это может быть его кровь. А значит нельзя допустить её анализ, ведь он даже не человек! — Заберите заявление и майку! — Что?! — в один голос возмутились они. — Сами подумайте. Я ничего не видел. В ночном лесу свидетели явно не отыщутся. А по одному анализу крови многого не добьешься. Нам же с тобой, Кит, лишняя шумиха вокруг явно не нужна, — говорил я как можно убедительнее. — Пожалуй, ты прав, — неохотно согласился друг. Я не могу оставаться в больнице, когда Шин может быть уже мертв. Ведь я видел… я видел, как они кинулись на него. Кто знает насколько серьезны его раны? Но что мне придумать? — Ребят, я же в порядке, а отлежаться я и дома могу, ненавижу больницы, — начал я. — Настолько сильно ударили? Или это врожденное слабоумие обострилось? — возмутился Ник, — с места не встанешь, пока не поправишься. — А уточку ты мне менять будешь? — Не остри, я серьезно. Сейчас переубедить их у меня явно не выйдет. Лиза ушла, сославшись на работу, а мы с Ником следующие пару часов резались в шашки. Но вот раздался спасительный хлопок двери, за которым последовало объявление врача, что уже слишком поздно и Никита не может здесь больше оставаться. Продолжая ворчать, Кит все же ушел, пообещав утром непременно заскочить. Как только дверь захлопнулась, я начал планировать план побега. Мне нужно увидеть Шинара, живого. Судьба на моей стороне, палата была на первом этаже. Подождав несколько минут, чтобы дать другу время уйти, я с трудом вылез из окна. Тело болело ужасно, так что выглядел этот побег крайне жалко. Через 10 минут я уже подъезжал к нужному мне дому. Да, пришлось одолжить у кого-то машину, ну я же верну… наверное. Звонок раздавался по всему дому. Прошло 5 минут, дверь никто не открывал. Да пошло оно все к дьяволу! Обогнув дом, я разбил первое попавшееся окно. И плевать, что я для него лишь мелкий воришка, пробравшийся в дом, да и спас он меня только по просьбе Ласа, кстати, надо будет узнать почему. Зато он волнует меня. И я не гей, ведь если это не Шинар, то мне не нужен другой парень. Обойдемся пока этим. И я не знаю когда и как это началось, но сейчас, находясь в этой ужасной неизвестности, я четко осознал, что не хочу потерять его. С этими мыслями я обежал весь первый этаж. Он был пуст. Знать бы еще где комната Шина. На втором этаже также был длинный коридор. Меня потянуло в комнату, где совсем недавно проснулся я сам. Дверь была закрыта, благо не на замок. Сердце бешено стучало, будто предчувствуя что-то плохое. Я же не найду там его труп? Нет же? Собравшись с силами, я повернул ручку. Дверь открылась, а я так и стоял на пороге не в силах от увиденного даже сделать шаг. На кровати лежал Шинар. Его белоснежная рубашка окрасилась в темно — бордовый цвет, и была разорвана так, что открывала практически всю верхнюю часть. Да и на штанах также нет живого места, они просто кусками ткани свисали книзу. Следы когтей… Глубокие и рваные следы когтей покрывали все тело. Наверняка, сзади было то же самое. На лице засохла кровь. Глаза были закрыты, но он дышал… Справившись с оцепенением я рванул к кровати. — Шинар!!! — я боялся дотронуться до него, причинить еще больше боли. — Не кричи, — слабый голос разнесся по комнате. — Тебе нужно в больницу, придурок! Нужно обработать раны! — я не мог остановить истерику. Мужчины не плачут? Бред. При виде этого разодранного тела глаза вновь наполнила пелена слез. — Я же оборотень, или ты уже забыл? Они заживут. Хах…послал за тобой свой лучший отряд, — шептал Шин. — Чей отряд?! Почему ты нужен им?! Нет, прости, забудь. Не время, — я метался как истеричка, но никак не мог собраться с мыслями. Вдруг чья-то ладонь легла мне на затылок и настойчиво притянула к себе. Его губы. Запах крови. Все смешалось. Все отступало на второй план. Сейчас только он… Как губы такой ледышки могут так обжигать, так притягивать? Полустон—полурык сорвался с его губ. Его клык слегка прокусил мою губу, сладкая боль разлилась по всему телу, но мне было этого мало, было мало его. Забывшись под его настойчивыми губами, я положил руку ему на грудь. Пальцы коснулись рваной раны. Я отшатнулся. Шинар сидел на кровати. Черные глаза горели огнем. Я причинил ему жуткую боль, но не услышал даже рыка… — Я наполню ванную, — с этими словами я вышел из комнаты. Губы все еще горели, голова кружилась, а по телу разливался жар только от одних воспоминаний. Из прокусанной губы сочилась кровь, не давая забыть поцелуй ни на минуту. Слегка наполнив ванную и установив душ с теплой водой, я вернулся в комнату. Шин снимал рубашку… ну или то, что от нее осталось. — Если ты не перестанешь так пахнуть, я не выдержу, — слегка хриплый голос эхом раздался в моей голове. — Пахнуть? — От тебя исходит стойкий запах желания, как и тогда у клуба. А при первой нашей встрече от тебя исходил страх и… восхищение. Оборотни могут чувствовать запахи сильных эмоций. Лицо горело от смущения, но мне было просто необходимо взять себя в руки: — Тебе нужно смыть кровь. Нужна помощь? — спросил я, стараясь не смотреть на него. — Рубашка прилипла к царапинам, — Шин повернулся спиной. Царапинам?! Трудно было разглядеть обрывки ткани. Казалось, рубашка смешалась с плотью. Переборов себя, я дотронулся до края. Шинар напрягся. — Просто дергай, — холодно произнес он. — Не нужно. Иди в душ так, ткань должна отстать, — я опустил руку, не в силах сделать рывок. Немного помедлив, Шин ушел, кинув мне перед этим рубашку и джинсы. Только сейчас я вспомнил, что все еще в больничной пижаме. Переодевшись, я устало опустился на кровать. Боль, притупившаяся на время, вновь дала о себе знать. Где-то далеко раздался плеск воды. Из легкой дремы меня вывел мучительный рык. Он исходил из ванной комнаты. Шинар… Ненавижу самобичевание, но в его ранах и правда виноват я. Нахрена я вообще в это полез?! Что-то подсказывает мне, что вляпался я по самое не хочу, и все это только начало… — Это вина? Ужасный запах, — в проходе появился Шин. Из одежды на нем было лишь повязанное вокруг бедер белое полотенце. Теперь я мог понять, чему в фильмах так любят вставлять эти сцены. Капли воды стекали с волос, оставляя влажные дорожки на теле. Не пахнуть говоришь? После душа раны выглядели не менее ужасающими. Наоборот, стали четко видны глубокие следы когтей и клыков. — Я же сказал. Прекрати так пахнуть, — твердо заявили с прохода, — рвануть в лес за несколько миль было моей идеей. — Когда они заживут? — я посмотрел ему в глаза. — Скоро. Прекрати думать о всяких пустяках, — блондин опустился в кресло. Повисло молчание. — Я хочу знать, — наконец осмелился я. — Что именно? — Все. От такой наглости блондин даже опешил, но быстро вернул себе прежнюю холодность. Я же не рассказал им о тебе. Прошу, поверь мне. Я хочу знать все о тебе. Каким бы ужасным не было твое прошлое, мне плевать. Только расскажи. Тишина длилась невыносимо долго, но я все равно ждал ответа. — Я не собираюсь рассказывать тебе сказку на ночь. Задавай конкретные вопросы, — тихий и спокойный тон, кажется, он и правда намерен отвечать мне. — Кто ты? Я не про сущность… — Мой мир тесно переплетается с вашим. В детстве мой дядя перенес меня сюда, чтобы защитить. — От кого? — От всех. — Этого мало, почему тебя нужно было защищать? — незаметно для себя, я поднялся на ноги. — Я сын короля, - устало вздохнул Шин, - враг моего отца давно хочет захватить власть. Но если он убьет его, то… — Корона перейдет тебе, — закончил я. — Не так официально, — посмеялся волчонок, — но да. Поэтому сначала Ханкару нужно избавиться от меня. Знакомое имя… Точно! Оно упоминалось в разговоре с Лассертом, когда я впервые попал сюда. — Когда я был маленьким, Ханкар выкрал меня прямо из-под носа отца. Король же подумал, что я ушел добровольно и отдал приказ убить меня. Отец Ласа, ты видел Лассерта раньше, спас и перенес меня вместе со своим сыном сюда. Позже ему удалось убедить отца, что я не предавал его. Но было решено, что безопаснее мне пока оставаться здесь. — Вчерашнее волки — люди Ханкара? — Да. Этот камень, — он указал на сережку в его ухе, — скрывает мой запах, но от прикосновений он остался на тебе. Они не упустили бы шанс найти меня. — Что с ними? — Сбежали. — Я думал они мертвы. — А разве нужно кусать собаку в ответ на ее укусы? Они всего лишь пешки, — но взгляд Шин все же отвел, не хочет говорить, что убил их? — Почему же ты не возвращаешься? Шинар помедлил с ответом. — У меня есть свои причины… — А что не так с моим запахом? Это из-за него Лассерт попросил тебя спасти меня, верно? — А ты умнее, чем кажешься. — А ты меняешь тему. Раздался звонок в дверь, прерывая мой допрос. Словно забыв про раны, Шинар резко поднялся. От безмятежного выражения лица не осталось и следа. Сейчас, смотря на него, я в полной мере смог ощутить, что передо мной волк. Холодный оскал, хищный прищур черных глаз, выпущенные когти. Я так и остался стоять позади него. Послышался стук двери. Кто-то внутри. Я не мог услышать шаги, но с каждой секундой Шин напрягался все больше. Словно хищник готовится к броску. Так же неожиданно все и прекратилось. Волчонок расслабленно вздохнул. — Только её здесь не хватало, — слегка раздраженно прорычал он, видимо, узнав знакомый запах. — Её? — гостя я все еще не видел. — Шинар де Сейт! — в комнату с упреком влетела невероятно красивая девушка. Длинные рыжие кудри слегка растрепались, кажется, она бежала. Пронзительно зеленые глаза с яростью смотрели на Шинара. Одета она была в легкое белое платье. — Сиара… Хотелось бы сказать, что рад тебя видеть, но с этой минуты решил не врать, — вежливо поприветствовав девушку, Шин направился к шкафу. Полотенце соскользнуло с его бедер. Удовлетворившись моей весьма красноречивой реакцией, блондин натянул широкие серые штаны, высокие коричневые ботинки и малиновую футболку. — Ты игнорируешь призывы отца! Ты должен вернуться, — не удостоив меня и взглядом, продолжила девушка. Потеряв привычное хладнокровие, Шинар зарычал. Дверца шкафа резким движением вернулась на место. С замиранием сердца я наблюдал за открывшейся мне картиной. — Он постоянно испытывает своих детей. Сначала он правитель, а уже потом отец. Я не хочу находиться рядом с ним, — голос был полон льда и ненависти. — Ты ненавидишь всех нас. Я понимаю это. Я не должна была считать тебя предателем. Мне бы очень хотелось вернуться в то время, когда мы были близки. Я хочу вернуться назад и сказать, что доверяю тебе, — из глаз девушки хлынули слезы. — И тогда мальчишка не будет избит после возвращения из плена? Тогда его не будет целый год держать в этой яме собственный отец, а народ не будет кидать в него камни? — язвительная и жестокая улыбка окрасила его лицо. — Ты же сказал, что отец Ласа перенес тебя сюда, —ошарашенный услышанным, произнес я. — Верно. Спустя год после моего спасения из-за жалости к забитому мальчишке он перенес меня сюда, — все так же холодно пояснил он, — жалость мне не нужна. Того мальчишки давно уже нет. — Но история прояснилась! Мы возвращаемся, — Сиара постаралась вернуть голосу прежнюю стойкость. — Ага, с разбега, — хмыкнул Шин. — Прости, но я обязана это сделать, — девушка сняла с шеи кулон и тут же разбила его. Яркий свет заполонил комнату. Ноги подкосились. Вдруг сбоку я почувствовал привычное тепло. Оборотень не давал мне упасть.