Айсберг теплее его взгляда...

Солнце уже давно село, и путь через лес освещался лишь привычным лунным светом. Резко повернув, тропинка уходила вниз по склону. Не помню, чтобы раньше мы тут шли. В очередной раз споткнувшись о какую-то ветку, я в сердцах проматерился. Стоит ли напоминать, что зрением оборотня я, мать вашу, тоже не обладаю. Как прикажите идти в такой темноте? Спустя минут 20 мы все же вышли из леса. Кажется, я даже застыл на месте — вид просто потрясающий. Озеро было окружено темным мраком деревьев, лишь лунный свет, отражающийся в его глади, освещал небольшую поляну. Шин блаженно лег на свежую зеленую траву, я опустился рядом. Никогда не видел его настолько умиротворенным, наверняка, это его любимое место. — Спасибо, — чуть слышно прошептал я, наивно полагая обмануть волчий слух. — За что? — глаза волчонка были закрыты. — Что привел меня туда, где прятался все детство, — озвучил я свою догадку. И, судя по проскользнувшей улыбке Шина, попал в самую точку. — Почему ты позволил мне остаться? — Они будут искать тебя. Со мной находиться опасно, но и более безопасного места я не в силах найти, — печально сообщил он. Легкий ветер, шумевший ветвями могучих деревьев, легко играл с его волосами, которые, благодаря лунному свету казались серебристыми. Я невольно засмотрелся на эту картину. Словно завороженный я потянулся к пряди, которая упала ему на лицо. Руку перехватили. Он открыл глаза. В них отражалась темнота ночи. — И что же ты пытаешься сделать? — в черных глазах заплясали чертенята, — пошли. Поднявшись, он стал раздеваться. Перед тем, как впасть в ступор, я успел заметить, что раны практически затянулись. Расправившись с одеждой, он двинулся к озеру. — Только не говори, что мой воришка не умеет плавать, — ехидно заметил он мой настороженный взгляд. Минуточку?! Мой?! Он сказал «мой»?! Сердце предательски заколотилось. Наверняка, и запах ничуть не лучше. К тому моменту, как я разделся, Шин уже успевший окунуться, по пояс стоял в воде. Собравшись с духом, я двинулся к нему, встав чуть сзади. Светлые волосы были зачесаны назад, с них стекали капли воды. — Я с ума сошел! — прорычал Шин и, развернувшись, сбил меня с ног. Прилив холодной воды резко остудил меня, но эти губы, так настойчиво не дававшие мне очнуться, лишь заставляли тело гореть. Его тело было невыносимо горячим даже под ледяным покровом воды. Волчья кровь? Язык скользнул внутрь, переплетаясь с моим, давая мне вновь почувствовать такие родные клыки. И как он это делает? Как заставляет забыть обо всем и полностью подчиниться ему? Воздуха категорически не хватало, но я отказывался отпускать его. Укусив мою губу, видимо, за неподчинение, Шин вытащил меня на поверхность, где я вновь смог спокойно вдохнуть. Легкие невыносимо жгло, прохлада ночи давала о себе знать, но мне было все равно, ведь такое желанное тело сейчас не выпускало меня из своих объятий, а в черных глазах горел огонь желания. Потеряв над собой контроль, я запустил руку в его волосы, как же давно я мечтал сделать это. Послышался предупреждающий рык. Не напугаешь, только не сейчас, когда внизу уже все ныло от возбуждения. На этот раз я притянул его к себе. Моя ладонь легла ему на грудь. Почувствовав, как под ней напряглись мышцы от одного лишь прикосновения, я уже не смог бы остановиться. Последовал долгий и страстный поцелуй. Губы горели не только от жара, но и от кружащей голову боли. Я чувствовал привкус крови, но он совершенно не отталкивал меня. Незаметно для себя, я был брошен на траву. Рот снова накрыли поцелуем, будто боясь возражения. Да я, собственно и не собирался… Коленом, Шин раздвинул мои ноги, мягко проводя рукой по внутренней стороне бедра. Я шумно выдохнул ему в губы. Вдруг шеи коснулось что-то острое. Легко царапая, его когти плавно стали перемещаться вниз. Задев напряженный сосок и получив мой несдержанный стон, Шин двинулся дальше, оставляя дорожки. Я с силой цеплялся за траву, стараясь хоть как-то унять все сильнее разгорающийся внутри огонь, потушить который не могла даже мокрая холодная земля и ночной воздух. Со стоном разорвав поцелуй, причем, к моему стыду, стон был мой, волчонок принялся зализывать следы от царапин, нарочно долго водя языком по расцарапанному соску. Я неосознанно выгнулся навстречу этим ласкам. Внизу живота все скрутилось в тугой узел и нестерпимо болело. Я потянулся, чтобы облегчить эту боль, за что получил сильный укус в плечо. Острые клыки вонзились с такой силой, что я почувствовал медленно стекающие горячие капли крови. Но боль не отрезвила, а лишь наоборот сильнее затуманила рассудок. Руки были схвачены и заведены за голову. За что же ты такой садист? Голова была повернута в бок, я отчаянно старался не смотреть в лицо волчонку, щеки горели от смущения, но желание было в разы сильнее. Я глубже прогнулся в пояснице, шире раздвигая ноги. Но Шин продолжал игнорировать мою немую мольбу, продолжая дразнить легкими касаниями подушечек пальцев. — Тебе придется посмотреть на меня, если хочешь, чтобы я продолжил, — горячо выдохнули мне в ухо, оттягивая зубами мочку. Сил сдерживаться больше не оставалось, я повернул голову, встретившись с горящими черными глазами. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, с кончиков стекали капли то ли воды, то ли пота. Я, сам того не заметив, затаил дыхание, боясь, что сейчас это все просто исчезнет. Очертив линию подбородка он мягко спустился поцелуями к шее. Свободной рукой Шин чуть приподнял мою ногу, сгибая её в колене и заставляя тесно прижаться к его бедру. — Прости, но сейчас придется потерпеть, — прорычал он мне в ухо. Я был готов стерпеть что угодно, лишь бы наконец почувствовать его внутри. Кажется, облизнув палец, он подвел его к проходу. Немного поводя по кругу, он мягко ввел один палец. Неприятное чувство слегка протрезвило рассудок, но небольшие покусывания вновь вернули его в блаженный туман. Спилю я тебе эти клыки! За этим я и не почувствовал, как Шин ввел сразу три пальца, неспешно растягивая проход. Тем не менее новое для меня чувство заполненности вперемешку с нотками боли, не давало полностью раствориться в процессе. Так же неожиданно Шин задел что-то внутри, отчего волна наслаждения и желания хлынула с новой силой. Я с жадностью хватал ртом холодный воздух, но как ни старался, сдержать стоны я уже не мог, но моего садиста это лишь сильнее заводило. Он вытащил пальцы, за что получил мой протестующий стон, тело само выгнулось навстречу. Это вообще не я! Но они тут же были заменены на что-то более горячее. Не буду я называть это! Давая мне немного времени, чтобы привыкнуть, Шин медленно входил внутрь. Одна только мысль о том, что он внутри меня не давала желанию погаснуть. Волчонок начал делать несколько пробных движений, давая мне время свыкнуться с ощущениями, но к своему стыду вскоре я сам начал насаживаться на него, заставляя двигаться быстрее. Усмехнувшись, Шин стал двигаться резче, сильнее, с жадностью сминая моё бедро. Ноги сводило судорогой из-за сжимавшийся до предела пальцев. Страсть, боль, агония, стоны… Все смешалось для меня. Реальность состояла лишь в нем. Находясь на пике, я все же вырвал руку из его хватки и вцепился ногтями в спину. Стоны смешались с рычанием. Кончили мы практически одновременно. Волчонок расположился рядом со мной. Ноги все еще продолжали мелко подрагивать, у меня даже не было мысли окунуться в озере. Тепло его тела, звуки слегка сбившегося дыхания… я и не знал, что можно стать счастливым только от этого. — Полюбить тебя — самое глупое что я мог сделать, — прошептал он, но этого я уже не слышал…