Один к восьми миллионам

      Вид за окном —морозный неменяющийся пейзаж — завораживал. Снег лежал плотным слоем, искрясь и переливаясь в редких лучах заходящего солнца. Макушки вечнозелёных сосен и елей были заботливо укрыты снежным покровом и напоминали не то сладкую вату, не то кучевые облака. Земля пребывала во сне, прекрасном и безмятежном. Убаюкивающий стук колёс поезда тоже наводил дремоту. Алекс давно бросил попытки сопротивляться стихии и уснул спустя полчаса, как они с Митей сели на поезд. Кроме того, в новогоднюю ночь им так и не удалось поспать.              Сначала парни помогали Лене готовить блюда и накрывать на стол. Потом состоялось самое волнительное событие вечера — знакомство Алекса с Николаем, новым ухажёром мамы. Хоть мужчина и производил приятное впечатление, Алекс все равно отнёсся к нему с большим недоверием, чем заставил гостя немало понервничать. Однако наблюдая за тем, какие прекрасные отношения были между ним и его мамой, Алекс понемногу начал оттаивать. Николай был весьма галантен, несмотря на некую робость и скованность. Подарил Лене шикарный букет белых роз. На протяжение застолья обновлял бокалы и не раз бегал на кухню, чтобы принести новое блюдо или салфетки. Интересовался всем, чем Алекс занимается в Москве. С искренним интересом слушал о его друзьях, в том числе о Мите и их чудесном воссоединении спустя десять лет. Николай даже тост в честь этого события предложил. Но выпив всего два бокала вина и один шампанского, мужчина больше не принял ни грамма спиртного. Да и действовал на него алкоголь довольно мило: его щёки наливались румянцем, он весь расслаблялся и веселел, отчего походил на какого-нибудь добродушного персонажа из новогодних сказок.       И волшебство Николай действительно подарил, когда они все вместе вышли на улицу и наблюдали великолепный праздничный салют, организованный им и его лучшим другом. Салют был долгим, а вспышки такими большими и яркими, что их взрывы отдавались эхом в груди. Николай стоял рядом с Леной и нежно обнимал за хрупкие плечи. На её глазах проступали еле заметные слёзы счастья. И в какой-то момент от нахлынувших чувств любви и благодарности она страстно поцеловала мужчину. Митя искренне улыбался, наблюдая за ними. А в глазах Алекса наконец-то появилось спокойствие и облегчение. Пока его мама счастлива, остальное не важно. А если вдруг нагрянут новые испытания, то они со всем справятся вместе. Потому что он уже не был тем маленьким беззащитным ребёнком. Он сам стал защитой и опорой для своих близких.              Воспоминания об этой поездке, несомненно, будут одними из самых тёплых и счастливых воспоминаний в Митиной жизни. Он думал о событиях последних нескольких месяцев, и улыбка не сходила с его лица. Столь волнительными были эмоции, которые он сейчас переживал, что ему было не до сна. Но к радости примешивалась толика грусти от того, что эта поездка подходила к концу. Будет ли всё так же чудесно, когда они вернутся в Москву? Это как возвращаться в реальность после прекрасного сна. Такое неприятное зудящее чувство, вызывающее протест и раздражение. Ведь там впереди неизвестность, от которой было по-настоящему страшно.       А ещё весна. Митя очень любил весну. Но только позднюю, когда на улице становилось сухо, пахло землей, щебетали птицы, солнце приятно ласкало тёплыми лучами лица прохожих, а в воздухе витал сладкий аромат цветущей сирени, каштана и вишни. А вот раннюю весну Митя искренне ненавидел. Каждый раз с её наступлением в нём неумолимо возрастало чувство тревоги. Грязная, скользкая, хлюпающая весна вызывала у него тошноту и чувство брезгливости. Мите всегда хотелось сбежать куда-нибудь подальше, в какую-нибудь теплую страну от этой убогой картины. Но не при всех обстоятельствах это было возможно. Поэтому Митя просто старался по минимуму выходить из дома. Укутывался в тёплый плед, заваривал ароматный чай и уходил в бесконечные сериальные марафоны. В такие периоды Макс и всей группе приходилось несладко. Митя постоянно срывал репетиции и забивал на написание песен. Хотя иногда такое подавленное состояние помогало ему написать чуть ли не главные их хиты. Но некоторые песни группа принципиально отказывалась исполнять. Настолько они были мрачными.       Мите было интересно, изменится ли что-то в этом году с учётом его новых отношений с Алексом. Поможет ли это или, напротив, только усугубит его состояние? Размышляя над этим, парень не заметил, как и сам потихоньку провалился в сон.              Как обычно, миссия «поднять Митю хотя бы за десять минут до выхода» была благополучно провалена. На этот раз он очнулся, когда поезд уже прибыл к платформе. И под уничижительный взгляд проводника Митя второпях одевался и собирал вещи, чуть не позабыв на столике свой телефон, на что, слава богу, указал внимательный Алекс.       На улице была как раз та самая жидкая погода. В Москве чуть потеплело, поэтому всё вокруг напоминало сплошное месиво из растаявшего снега и грязи. У Мити всё сжималось в груди, когда он катил свой чемодан по этой слякоти. При выходе из вокзала парням предстала привычная картина: несколько огромных шоссе с оживленным транспортным потоком, толпы суетящихся и вечно куда-то спешащих прохожих, советские многоэтажки и здания старой московской архитектуры, нависшие над ними свинцовые облака и грязный задымленный воздух. Сказка, а не пейзаж! Парни одновременно вздохнули и молча отправились в сторону метро.       А вот общага хоть и выглядела по-прежнему убогой и пошарпанной, но вызывала, напротив, лишь тёплые чувства. Митя на радостях даже решил купить в автомате баночку колы и чипсы со вкусом бекона. — Да что ты сделаешь! — сокрушался он. — Опять застряли! — Давай я, — спокойно предложил Алекс, приближаясь к бездушной машине.       Митя с довольной улыбкой отшагнул в сторону, освобождая Алексу пространство. Тому хватило одного удара по боковой стенке автомата, чтобы он сдался и отпустил свою добычу в ковш. — Мой герой! — воскликнул впечатлённый Митя, на что Алекс лишь усмехнулся. — Хочешь, я и тебе что-нибудь куплю в качестве награды? — О, нет, спасибо! Чтобы я ещё раз по нему долбил? Ты меня теперь всё время эксплуатировать будешь? — Алекс нажал на кнопку вызова лифта. — А что? — с хитрой улыбкой произнес Митя. — Зрелище вполне занятное. — Да? — протянул Алекс, пропуская Митю вперёд. — И какие ещё зрелища в моём исполнении тебе хочется увидеть? — Ооо! Всякие разные. У меня богатая фантазия, — признался Митя, когда двери лифта за ними медленно закрылись. — Мне начинать бояться? — в очередной раз усмехнулся Алекс. — Нет, тебе расслабляться и получать удовольствие. — Хорошо, и когда приступим? — со всей серьёзностью спросил Алекс, смотря Мите прямо в глаза.       От этого решительного взгляда Митя даже растерялся. В маленьком замкнутом пространстве воздух словно накалился. Мите стало невыносимо жарко в своём не самом плотном пальто. Его щёки и кончики ушей тут же покраснели. Он медленно вдохнул и тихо произнёс: — Я разберу вещи и зайду к тебе.       В этот момент лифт остановился, и двери начали постепенно открываться. Митя смущённо улыбнулся, отвёл взгляд и начал выходить, когда Алекс осторожно схватил его за полы пальто и потянул обратно к себе. Буквально через мгновение растерянный Митя обнаружил себя в крепких объятиях парня, который плотно прижимал шатена к себе. А уже в следующую секунду Алекс страстно поцеловал его в губы. Митя прикоснулся правой рукой к щеке Алекса, приподнимаясь на цыпочках и так же страстно отвечая на поцелуй, который был таким пылким и неистовым, словно они были готовы съесть друг друга прямо в этом лифте, двери которого снова начали закрываться. Алекс наощупь отыскал кнопку открытия. Митя со счастливой и довольной улыбкой прервал этот безбашенный поцелуй и взялся за ручку чемодана. – Всё, я пошёл. — Ага.       Митя уже начал было выходить, но потом снова обернулся и увлёк Алекса в ещё один поцелуй. Тот с радостью ответил, приобнимая парня за талию и слегка к нему наклоняясь. Спустя кто его знает сколько секунд парни снова прервали поцелуй, и в этот момент снизу раздалось раздраженное стучание по дверцам. Митя рассмеялся, в последний раз чмокнул Алекса в губы и вместе с чемоданом покинул лифт.                     Рука привычным жестом вставила ключ в замок и повернула его вправо, но тут же встретилась с упором. Витя удивлённо хмыкнул, после чего вынул ключ, надавил на дверную ручку и оттокнул от себя слегка поскрипывающую дверь. В кромешной темноте небольшого коридора его неожиданно встретил знакомый образ. — Боже! — вскрикнул он. — Ты чего так рано? — обеспокоенно спросил его Алекс. — Это так ты рад меня видеть? — задал встречный вопрос Виктор. — Ты же сказал, что пятого приедешь, — Алекс пропустил друга вперёд и включил в коридоре свет. — Да если б я там ещё на минуту задержался, сошёл бы, нахрен, с ума! — начал тот, закрывая за собой дверь. — Я, конечно, люблю свою семью, но пусть эта любовь будет на расстоянии. С ними порой бывает просто невыносимо, — не унимался взволнованный Витя, разуваясь и расстёгивая пуховик. — Мать каждое утро будила ни свет ни заря, бабушка устроила какой-то марафон с десятиразовым питанием и запихивала в меня пирожки даже тогда, когда уже не лезло. Серьёзно, бро, я думал, что сдохну. Вот такой нелепой смертью, в самом рассвете сил, от бабушкиных пирожков, которые разорвут меня на части… Сёстры — это просто отдельный вид кринжа, — продолжил Витя, проходя с дорожной сумкой в комнату. — Старшая задолбала расспросами о моей личной жизни. Младшая просто задолбала. Я понимаю, что она ещё мелкая и ей играться хочется. Но ты сам попробуй покатать её как лошадка, обожравшись при этом бабушкиных пирожков! Думал, отдохну хоть с дедом, а он мне как начал затирать за сталинские времена, что мне бабушкины пирожки аж поперёк горла встали! Отец просто втихаря бухал и бухой валялся целыми днями на диване, отчего получал звиздюля от маман. Она такой крик поднимала, что у меня барабанные перепонки лопались. Туда же старшая подключалась, защищая его… Короче, — Витя вздохнул, падая пятой точкой на кровать, — я с таким же успехом отдохнул бы в психушке. — Понятно, — заключил Алекс, так же со вздохом садясь на свою кровать.       В комнате повисла тишина. Но Алекс точно знал, что это ненадолго. Так оно и произошло, когда Витя неожиданно начал разговор на другую тему: — Куда это вы там с Митей ездили?.. К тебе домой? — уточнил он, садясь ровно и со всей серьёзностью смотря на друга.       Алекс сглотнул, почувствовав себя как на допросе. Но постарался не растерять хотя бы внешней уверенности. — Да.       И снова повисла напряженная пауза. Витя ждал очевидного пояснения, которого почему-то не последовало. Поэтому, несмотря на ощущение полного идиотизма, он всё же продолжил: — Почему с ним?       Алекс с ответом не торопился, подбирая безопасные слова. Столько всего нужно было объяснить, что он даже не знал, с чего начать. Именно в этот момент раздался стук в дверь. Парни отреагировали одновременно, поворачивая головы в сторону коридора. Алекс подскочил первым и пошёл открывать гостю дверь.       Ясное дело, им оказался Митя, который сразу же, как открылась дверь, встретился с каким-то печально-извиняющимся выражением лица парня. Митя слегка наклонил голову в немом вопросе. — Витя тут приехал, — пояснил Алекс. — Ага, — только и смог произнести шатен. — О, Митя! — неожиданно появился в коридоре радостный Виктор, оттолкнул Алекса, подошёл к шатену и дружески похлопал его по плечу. — Ты как раз вовремя!       Алекс раздраженно покосился на друга. — Проходи! — улыбаясь во все тридцать два, продолжил Виктор, подталкивая Митю в коридор и закрывая за ним дверь.       Алекс отступил и дал парням пройти на кухню. Витя тут же, как самый гостеприимный в мире хозяин, схватил чайник и начал набирать в него воду. Дождавшись пока парни рассядутся, Витя поставил чайник нагреваться, сел на табуретку и продолжил допрос: — Ну, так как вы решили вместе ехать к Алексу домой?       Митя недоумённо посмотрел на Алекса. Тот вздохнул, потёр пальцами переносицу и, наконец, начал говорить: — Мы были знакомы до этого.       Витя непонимающе захлопал ресницами. — С Митей, — уточнил Алекс. — Мы были знакомы в детстве. Только я об этом забыл. Потому что… — Алекс набрал в лёгкие воздуха. — Потому что тем летом, когда мы познакомились и дружили, со мной произошли определённые травмирующие события.       Мите очень хотелось взять Алекса за руку, но ему приходилось сдерживать себя. Всё, что ему оставалось — это выражать свои чувства глазами. Алекс машинально посмотрел на него и, встретившись с взглядом, полным понимания и поддержки, немного расслабился и спокойнее продолжил: — Поэтому мне снились кошмары, — Витя, затаив дыхание, ловил каждое его слово. — Они начали сниться как раз тогда, когда я снова встретил Митю. Мозг начал всё вспоминать, медленно и болезненно. Сначала те события и только потом друга из детства… Я ходил к психологу, потому что самостоятельно не мог с этим справиться. В итоге она посоветовала мне снова съездить домой и посмотреть на всё взрослыми глазами. И попытаться на месте страшных воспоминаний воссоздать положительные. Поэтому Митя поехал со мной, — Алекс снова посмотрел на него и мягко улыбнулся. — Это, — подал, наконец, голос Виктор, — звучит просто невероятно.       Парни перевели взгляды на него. — Но что важнее, — с какой-то щемящей надеждой Витя посмотрел на Алекса, — это помогло?       Тот улыбнулся милому беспокойству друга и спокойно кивнул. — Мне больше не снятся кошмары. И таблетки тоже принимать не надо. — Тогда я рад, — с облегчением выдохнул Витя.       Чайник, наконец, вскипел, и Витя подорвался делать ребятам чай. Митя предложил свою помощь, но тот вежливо отмахнулся. — Но вот ещё момент, — снова подал голос Виктор, заливая кипятком кружки. — С тобой-то что произошло? — обратился он к Мите, который явно не понимал, о чём идёт речь. — Я имею в виду, что это за смена имиджа такая?       Митя усмехнулся и смущённо почесал затылок, зарываясь тонкими пальцами в коричневую волнистую шевелюру. — Это я хотел так Алексу помочь. В детстве я выглядел именно так. — Ужас! — отреагировал Витя, возвращая чайник обратно на платформу. — Если б такой малой был в нашей школе, у нормальных пацанов не было бы и шанса закадрить какую-нибудь девчонку.       Митя рассмеялся, принимая своеобразный комплимент от Виктора.       Витя ближе придвинулся к его лицу. Так, что между ними осталось расстояние буквально в двадцать сантиметров. Алекс от такой наглости аж растерялся. Митя резко замолчал, пытаясь понять мотивацию Виктора. Тот неожиданно обхватил его лицо руками. — Не, ну серьёзно. Почему ты такой красивый, зараза? — Ты охренел, что ли? — Алекс отвесил другу лёгкий подзатыльник. — Нечего людей за лицо хватать! — Ответил он возмущённо насупившемуся Вите. — Ой, да ладно! Я просто не удержался. Он же как магнит — руки сами тянутся. — Ну, так засунь их себе… — Так, всё, хорош! Может лучше фильм посмотрим? — внёс конструктивное предложение мистер магнит. — Хорошая идея! — поддержал Витя. — Ладно. Только сидеть я буду между вами двумя, — озвучил своё условие Алекс. — Хорошо, хорошо, — заулыбался Митя.       Договорившись, парни взяли свои кружки, ещё какие-то сладости и отправились в комнату на Витину кровать. После пятнадцатиминутного спора о том, какой фильм они всё-таки будут смотреть, ребята, наконец, выбрали «Оно», потому что Митя был фанатом Стивена Кинга, Алекс давно планировал его посмотреть, а Витя надеялся подловить скример и напугать друзей до усрачки. Вот только осуществить свой коварный план ему так и не удалось, поскольку он благополучно уснул уже на пятидесятой минуте фильма. В отличие от парней, которые до этого хорошенько выспались в поезде.       В комнате царил уютный полумрак, освещенный экраном ноутбука, стоящего на стуле напротив Витиной кровати, и неяркими отблесками света уличных фонарей. Витя мирно посапывал возле окна. Парни, поглощённые увлекательным сюжетом фильма, не обращали на него внимания до тех пор, пока обмякшее тело товарища не упало на подушку. Алекс повернул голову в его сторону. Митя последовал за ним, выглядывая из широкого плеча. Оценив ситуацию, Алекс повернулся к Мите и тихо прошептал на ушко: «Пойдём на кухню». По телу тут же пробежали мурашки. То ли от самого предложения, то ли от лёгкого теплого дыхания в районе особенно чувствительного места. Алекс буквально на пару сантиметров отстранился от Мити, чтобы посмотреть ему в глаза. Шатен коротко кивнул и начал аккуратно подниматься с кровати, стараясь лишний раз не издавать ни звука. Алекс нажал фильм на паузу и осторожно закрыл крышку ноутбука. В это же мгновение в комнате стало ещё темнее. Митя ловко собрал все кружки, случайно звенькнув одной об другую. Парень непроизвольно зажмурился. Алекс затаил дыхание. Виктор что-то неразборчиво пробурчал и крепче обнял подушку. Митя тихо усмехнулся и направился в сторону кухни. Алекс заботливо уложил ноги друга на кровать и укрыл его одеялом, которое с трудом вытащил из-под этой вялой и довольно тяжёлой тушки. Закончив укладывать Виктора, Алекс последовал на кухню, откуда уже раздавался шум воды.       Как и ожидалось, Митя стоял возле раковины и тщательно промывал губкой кружки. Алекс аккуратно закрыл за собой дверь и неторопливыми шагами приблизился к шатену, приобнимая его со спины. Митя делал вид, что увлеченно моет посуду, но покрасневшие кончики ушей выдавали его с головой. Алекс расценил молчание как согласие, положил руки на обнаженное тело под Митиной футболкой, медленно проводя ладонями по торсу, до умопомрачения нежно целуя в тёплую тонкую шею. — Я же сейчас кружку разобью, — взволнованно дыша, предостерёг Митя. — Разбивай, — низким полушёпотом ответил Алекс, прикусывая Митину мочку уха. — Ах, блин! — вскрикнул шатен, из рук которого с глухим звоном таки выскользнула напененная кружка и упала в раковину.       Митя по-детски двинул тазом, отодвигая Алекса. Тот тихо рассмеялся и немного отступил назад, позволяя Мите домыть чертову кружку и отставить её уже в сторону.       Закончив с мытьём посуды и закрыв кран, Митя развернулся к Алексу, хватая с крючка на стене небольшое вафельное полотенце. С деловым видом он тщательно вытирал руки, пока Алекс не выхватил у него злосчастное полотенце и не выкинул его в сторону. Митя даже отреагировать не успел, как в него впились жадным требовательным поцелуем. Впрочем, он сразу забыл, что там думал или хотел сказать.       Митя решительно обвил плечи парня руками и так же страстно ответил на поцелуй. Алекс ближе прижал шатена к себе. Его сильные руки по-хозяйски блуждали по Митиной спине, спускаясь всё ниже и ниже, пока не заключили его ягодицы в крепкие объятия. Митя приоткрыл рот и тихо простонал в губы Алекса. Это было до такой степени вызывающе эротично, что парень окончательно потерял голову. Алекс осторожно, но чувственно прихватил Митю за шею, большим пальцем приподнимая его подбородок. Мягко прикусил нижнюю губу, вызвав у шатена томный выдох, вынудив закрыть глаза, отдаваясь ощущениям. А затем мучительно медленно, с дерзкой, почти наглой уверенностью проник языком в его рот, заставляя Митю отвечать тем же. Это было невыносимо возбуждающе, где-то далеко за гранью дозволенного. Так мокро, влажно и грязно… Грязно!       Слово, которое электрическим током пробило Митин мозг. Его сердце замерло и пропустило настолько мощный удар, что, казалось, вот-вот, и его грудная клетка разлетится вдребезги. Митя резко оттолкнул от себя Алекса. Он не смотрел ему глаза. Его здесь словно не было. Митя смотрел в пустоту, и пустота его полностью поглотила. Он пытался отдышаться так, будто его минуты три продержали в воде без кислорода.       Алекс не знал, что и делать. Он пребывал в не меньшем шоке. В голове крутился самый страшный вопрос: «Это я что-то сделал не так?»       Митя вскоре пришёл в себя. Относительно. В реальность его вернуло ощущение тепла, которые он почувствовал на своих руках, когда Алекс мягко взял его ладони в свои. Митя видел его полный беспокойства и переживания взгляд, поэтому поспешил сказать самое главное: — Ты здесь не при чём.       И всё. Дальше — ступор. Его язык отказывался двигаться, давая единственное и правдивое объяснение произошедшему. И это ужасно бесило и выводило Митю из себя. Он понимал, насколько это было несправедливо по отношению к Алексу, который доверял ему больше, чем кому бы то ни было. А он не может ответить ему тем же. Просто физически не может. Не сейчас. — Мне нужно побыть одному, — выдавил из себя Митя, мысленно давая себе миллион пощёчин за свой ужасный эгоизм. — Хорошо, — согласился Алекс, хотя это последнее, что он хотел делать в данный момент.       Что угодно, ему нужно было сделать, что угодно, чтобы как-то помочь, чем-то утешить, как-то поддержать своего партнёра. И так больно было осознавать, что лучшее, что Алекс сейчас мог сделать — это не делать ничего.       Митя аккуратно освободил свои руки и с грустной улыбкой тихо ушёл, оставив Алекса в какой-то смеси из растерянности, вины и едва ощутимых волн отчаяния.       Ему ещё долго не удавалось уснуть. Алекс переворачивался с бока на бок, перебирая в голове бесконечные варианты того, что происходит с Митей. Хотя прекрасно понимал, что узнать об этом он сможет только от него. Когда придёт время, когда он будет готов. Алекс ведь на собственной шкуре знал, что о многих вещах, особенно касающихся каких-то глубоких травм, невозможно легко говорить. Даже самым близким. Но никогда не предполагал, что наступит день, когда он окажется по другую сторону. И, видит Бог, переживать за дорогого тебе человека не менее мучительно, чем переживать собственный кошмар.