Друзья по соседству

Тик-так тик-так. Время идёт бесконечно долго. Сокджин смотрит на часы и понимает, что прошёл только один час этой скучной недоработы. Ему надоело. Тик-так тик-так. Время дома идёт ещё медленнее. По телевизору смотреть абсолютно нечего, а все дела, что он планировал на ближайшую неделю — сделал ещё вчера. Ему одиноко. У Сокджина ощущение, что здесь не его место. Не то, чтобы он это только сейчас понял, это ощущение преследует его с того момента, как он впервые приехал в Сеул тогда, три года назад. Там он готов был смириться даже с учебой, которую он ненавидит, а тут рутинная, бесполезная работа — по причине той самой учебы — и такая же нудная обстановка. В скайп долбится Юнги (обещал же), и на этом месте он того расцеловать готов.  — Что, совсем все плохо? — у Сокджина? Плохо? Да не врите, — найди себе какого-то приятеля на работе.  — Они все странные и нудные. А ещё какие-то алчные и говорят только о неудавшейся жизни, — жалуется Сокджин, разводя руки в стороны.  — Тебе не угодишь. Смотри сам таким не стань, — Юнги шутит, посмеивается даже, но Джин и правда боится таким стать на самом деле. Джин боится такой жизни.  — Не стану, — слишком неуверенно, — а у тебя-то как дела?  — Мы каждый день с тобой говорим, и каждый день ты спрашиваешь, как у меня дела, — по-доброму говорит Юнги, но каждый день по прежнему почему-то продолжает рассказывать.  — Не каждый, вообще-то, — Сокджин дуется, опускает голову на скрещённые на столе руки и тяжело вздыхает.  — Я же говорил, что все хорошо… — Юнги на секунду задумывается, — в твоей жизни ничего интересного не происходит и происходить не будет, если ты сам не будешь устраивать себе приключений.  — Мне их вы с Намджуном все время устраивали, — Джин, не поднимая головы, мямлит куда-то в руки, — я по вам уже скучаю, а прошло всего ничего.  — Я тоже, — отводит взгляд и почти неслышно произносит композитор на том конце. Но для Сокджина такое всегда достаточно слышно. Это же все-таки Сокджин.  — Эй! Стой-стой-стой, что ты сказал? — вмиг оживляется и подскакивает старший, пытаясь поймать взгляд Юнги. Но пытаться поймать чей-то взгляд через экран ноутбука не очень-то удобно.  — Ничего я не сказал.  — Ты сказал, что скучаешь!  — Не говорил, тебе показалось.  — Нет, точно сказал, я слышал! — Сокджин продолжал бы спор, но тут их прерывает звонок телефона. Номер не определен.  — Алло? Да, это Ким Сокджин, вы… Сокджин сначала широко раскрывает глаза, а потом тяжело опускает веки и прикрывает их рукой. Ставит телефон на громкую связь и уже вместе с Юнги слушает:  — …тащи меня отсюда. Мне просто нужна помощь, я по-прежнему тебя ненавижу. Юнги взрывается смехом.

***

Из полиции Джину звонит Тэхен и просит забрать из участка с совсем не подозрительным 'да там ничего такого' и таким радушным 'мне просто больше некому позвонить'. Тебе надо — сам себя и забирай. Но Сокджин почему-то едет и забирает. В участке ему называют круглую сумму, которую тот должен заплатить, чтобы забрать своего донсена. И Сокджин платит и забирает. В действительности Джин находит это хорошим моментом, чтобы вновь вернуть былую дружбу или хотя бы понемногу начать восстанавливать контакт. И, честно признать, он даже немного рад, что ему смог выпасть такой шанс.  — Ну и, что ты натворил? — уже сидя в машине спрашивает Джин.  — Граффити, — Тэхен отвечает так обыденно, плечами разводит, будто это уже не первый раз. Хотя, скорее всего так и есть, Сокджин думает, что это не первый раз. И, зная Тэхена, не последний. Сокджин решает отвезти его домой, но на его: «Ладно, пусть теперь с тобой родители разбираются», — Тэхен закатывает не шуточный скандал, руками машет, приводя в довод какие-то сомнительные аргументы, и в перерывах Джин слышит какие-то утробные звуки:  — Ты что, есть что ли хочешь? — доходит до Сокджина. Он знает его организм, знает, когда младший хочет есть, спать, знает Т э х е н а.  — Не хочу. И я не собираюсь возвращаться домой. Отвези меня подальше от участка и оставь где-нибудь, — он отворачивается к окну и молчит, но живот предательски начинает снова урчать, что Тэхен ничего с этим поделать не может — он не ел почти целый день. Хочет ведь, но врет. Как дитя малое, вот правда.  — Ладно, — устало выдыхает Сокджин, — сначала заедем в одно место, а там уже решим, что и как, — находит идеальный, как ему кажется в данный момент, вариант старший. Тэхен молчит всю дорогу.

***

Сокджин привозит их в свой любимый ресторанчик недалёко от его квартиры. Все в нем элитно и роскошно, народу не особо много — уже достаточно поздно, — но за некоторыми столиками сидят какие-то, судя по виду, не бедные люди. Тэхен сначала недоверчиво осматривается, но за столик все же проходит и, смотря на только принесённые тарелки, выдаёт:  — Я ненавижу стейки, ешь сам. Сокджин недоумевает, он же как лучше хотел, а получил вот это. Но выдержке Джина по истине можно позавидовать, что он просто отвечает:  — Хорошо, а что тогда ты любишь?  — Ты знаешь, — Тэхен на него даже не смотрит, рассматривает рядом сидящих людей. Сокджин на самом деле знает. Действительно знает Ким Тэхена. Даже жутко становится, что за несколько лет не забыл. «Нового тебя не знаю», — проносится в голове Сокджина. Тэхен заметно напрягается, и только тогда шатен понимает, что, кажется, сказал это вслух. В следующие десять минут приносят ещё одну тарелку с огромным бургером, что у Тэхена глаза раскрываются от удивления, и яблочный сок, а старший лишь тихонько смеётся. Угадал? Нет, помнил. Джин отмечает, что внешне Тэхен совсем не изменился с тех времён, разве что еще прибавил в паре сантиметров, и у него сломался голос. Его черты остались теми же, и совсем детские привычки, как удивляться с открытым ртом, например, никуда не исчезли. И ещё он замечает, что такой Ким Тэхен в этой своей темно-синей толстовке и кроссовках с джинсами, в эту атмосферу абсолютной интеллигенции совсем не вписывается, но это Джину кажется каким-то даже правильным.  — Ну так, может расскажешь о себе? Давно мы с тобой не общались, — решается, спустя протяжное молчание, на вопрос Сокджин. Тэхен отрывает свой взгляд от тарелки и отвечает совсем спокойно:  — Общались бы, если б ты меня не бросил, — с каким-то прищуром и детским голосом говорит младший. Он обижен. Сокджин это кожей ощущает, от Тэхена импульсы исходят, — поэтому рассказывай ты, как устроился в своём Сеуле. Джин не знает, что рассказывать. Как там у него все хорошо? Как он по друзьям скучает, а ему даже ни разу не написал? Тэхен на него злится, и сравнить он его может с бомбой замедленного действия, которая взорвется не весть когда. Сокджин аккуратно рассказывает об учёбе, о нынешней работе. Тэхен слушает. Слишком внимательно слушает. Удивительно даже, обычно всегда было наоборот — Тэхен рассказывал, а Джин слушал.  — Так где ты живёшь? — Тэхен, кажется, обмяк, что Джин решает узнать хоть что-то о нынешней жизни друга детства.  — Иногда у друзей, иногда дома. Иногда на работе остаюсь, — Тэхен бегает глазами по потолку, собирая блики дорогих люстр. Попался. Сокджин хватается за единственную зацепку и решает больше пока ничего не спрашивать, дабы не спугнуть. Тэхен сейчас сытый и довольный, поэтому пусть пока так и будет.  — Можешь остаться у меня, раз уж так вышло. Только не пакости, пожалуйста, мой отец уже устал платить за все, — Сокджин смеётся, отдавая официанту счёт, а Тэхен глаз с того не сводит.

***

 — Да, квартира класс, ничего не скажешь, — Тэхен протяжно зевает и Сокджин понимает, как тот устал. Все же ещё совсем ребёнок.  — Я постелю тебе в зале, можешь пока телевизор включить, — Тэхен остаётся в комнате, рассматривая фотографии на прикроватной полке, где Сокджин смеётся с какими-то друзьями — Намджун и Юнги, — имена сразу всплывают в голове Тэхена, и он почти не злится. Почти. На столике стоит недопитый кофе, валяются какие-то бумажки в рабочем беспорядке и висит открытое окошко скайпа на ноутбуке. А нет, все же немного злится. «Уже 9,5/10, хен.» Сокджин возвращается через десять минут, заходя в комнату, но почему-то смотрит куда-то назад и кричит:  — Я постелил, можешь пока прин… — он поворачивает голову и резко затыкается, потому как видит — Тэхен уснул на его кровати, руками-ногами обнимая одеяло и тихо сопя. Сокджин выключает свет, оставляя один — свой любимый, сам купил, — торшер и решает было уйти, как замечает что-то блестящее на шее Тэхена, что не может не привлечь внимание. У Сокджина либо дежавю, либо ему просто кажется, но ведь не кажется же. Он сначала сидит на стуле рядом, рассматривает интересную вещицу, выглядывающую из-под толстовки младшего, мило спящего (безопасного!!) Тэхена, а затем, улыбаясь, уходит спать в гостиную. Теперь все встаёт на свои места.  — Спокойной ночи, Тэхенни, — Сокджин укладывается на диван, — сладких снов. За окном горят огни самого сердца ночного города. Гудят машины, изредка проходят люди. Тэхен спит. По его смуглым щекам льётся свет ночной лампы. В небольшой квартирке, в полумраке, на шее юного парня блестит вторая часть подвески с гравировкой 'Тэ', подаренная в детстве на день рождения Сокджина.