Ночная тишина

      В комнате стояла ночная тишина, нарушаемая звуком заточки ножа и приглушёнными пьяными криками из харчевни на первом этаже.       Крузар сделав глубокий вдох, отложил нож в сундук с воровскими принадлежностями. Слегка коснувшись свежей раны под правой глазницей тянущийся к левой через носовую кость белый скелет поморщился. Хорошо, что он тогда увернулся. Одна маленькая ошибка чуть не стоила ему жизни, зато стоила полным отсутствием свободы. Хотя они с напарником давно договорились проделывать грабежи порознь для большей прибыли, после этого инцидента тёмно-пепельный скелет запретил ему совершать ночные вылазки за наживой, а сегодня старший вор и вовсе ушёл куда-то с самого утра, оставив на своей половине кровати смятую бумажку с фразой «Буду вечером. Не выходи из номера. Если кто сунется — притворись больным».       Больным притвориться не сложно, а вот найти себе занятие в четырёх стенах номера таверны — практически невозможно. Оставалось либо сидеть и разглядывать как паук плетёт узор над деревянной бадьёй, либо затачивать и без того острые ножи. Можно было бы перебрать награбленные вещи, но это слишком рискованно — владелец таверны имел дьявольскую привычку зайти в комнату в любое время без стука с непонятными для Крузара вопросами, если дверь не заперта на замок — а замка в двери нет — затем он быстро кивает и удаляется. В грудной клетке после такого становится неудобно, словно в душу плюнули.       Скелет откинулся на подушку, прикрывая глазницы. Сил ждать возвращения Макабра уже не было, как и желания. Его обещание быть вечером затянулось почти до рассвета. Но какое-то шестое чувство подсказывало белому скелету, что засыпать без любовника рядом не лучшая идея.       Пьяные крики внизу сменились громким стуком ливня по крыше. Погода заметно ухудшилась, и в считанные секунды поднявшийся порывистый ветер сорвал доску с прикрытого окна номера, позволяя редким каплям дождя просочиться в помещение. Разбойнику было на это наплевать. В любую минуту они с напарником могут покинуть эту «прелестную» таверну и отправится дальше, куда поведёт Макабр. Зачем беспокоиться о сохранности гнилых досок комнаты?       Вслушиваясь в монотонность звучания природной мелодии, Крузар почувствовал тяжёлую руку сонливости на глазницах. Моментально соскочив с кровати, он стал расхаживать кругами по комнате. Взору бросилась пинта эля, оставленная «учтивым» трактирщиком на тумбе ещё утром, видимо тёмно-пепельный скелет перед уходом сообщил ему, что спутнику нездоровится. Вор поморщился. Неужели эти англоязычные всё лечат элем, от похмелья до болезни? Причём, не самым качественным…       Крузар продолжил «изучать» комнату кругами складывая руки на груди. Разбойник переживал за этого вечно хмурого скелета. Всей душой переживал. Как и всегда, когда тот уходил.       На крыше раздался сильный удар, заставив белого скелета замереть на месте и прислушаться. Кто-нибудь другой решил бы, что из-за ветра на деревянное покрытие крыши упала какая-нибудь сорванная ветка. Но не Крузар. Этот характерный стук он узнает из тысячи. Не зря же они столько лет путешествуют вместе? И младший вор не ошибся — в открытое настежь окно влетел Макабр, быстро хватая лежащую на полу доску, чтобы наконец укрыть ею комнату от непогоды. — Зря стараешься. Ветер слишком сильный, она всё равно упадёт, — поприветствовал любовника Крузар, следя за его действиями с ухмылкой. — Не волнуйся, не упадёт, — тёмно-пепельному скелету удалось ловко закрыть окно, после чего не обращая внимания на напарника он направился в сторону кровати, ставя рядом с ней небольшой мешок. — Не ожидал, что это ехидное замечание будет первое, что я услышу от тебя за весь день.       Крузар нахмурился, продолжая сверлить ночного «гостя» взглядом, пока этот самый «гость» снимал с себя промокший плащ и бандольеру, бросая их на общий сундук. — Тогда вот тебе моё второе ехидное замечание. Зачем ты залез в номер через окно, когда есть дверь? — Макабр продолжил игнорировать присутствие младшего разбойника рядом, снимая промокшую шляпу и отряхивая её от оставшейся воды.       Крузар тяжело вздохнул, покачивая головой. Его наставника явно что-то беспокоило, и в таком состоянии он переставал замечать что-либо вокруг. Разбойник подошёл к мрачному скелету сзади, когда несчастная шляпа была брошена к снятой амуниции. — Макабр, что случилось?       Старший вор наконец развернулся к напарнику лицом, буравя его хмурым взглядом единственной глазницы. Макабр словно грозовая туча навис над беднягой, заставляя того нервно сглотнуть. Крузар ожидал, что его проигнорируют снова или нецензурно обругают на чём свет стоит, но о дальнейших действиях в свою сторону даже помыслить не мог.       Тёмный скелет подхватил разбойника под тазовые кости, приподнимая над полом, и зашагал в сторону кровати. Расположившись на своей половине он, усадив младшего вора к себе на колени, прижался к его грудной клетке. Крузар ласково дотронулся до черепа любимого, сильнее прижимая его к себе. Тот в свою очередь, чтобы лучше чувствовать тепло исходящее от белого скелета, снял кожаные перчатки. — Я просто сильно устал, малой, — прошептал Макабр, одной рукой поглаживая позвоночник напарнику, другой придерживая его тазовые кости. — А на счёт окна… ну, ты сам слышишь эти безудержные пьяные крики из харчевни. Я не хотел попасться им на глаза, день и без того выдался тяжёлым.       На последних словах Макабр перевёл руку с позвоночника на лицо Крузару, слегка дотрагиваясь до его щеки чуть ниже раны под глазницей, от чего тот немного вздрогнул, боль ещё долго будет давать о себе знать. — Кстати, у меня три новости, — вор провёл рукой по шейным позвонкам напарника, спускаясь ниже к рёбрам. — Первая: рано утром мы покинем столицу. Нас будет ждать один мой знакомый на каракке. После последнего твоего ограбления нам лучше уйти отсюда, я слышал что та баронесса обратилась к королевской гвардии за помощью в поимке «наглеца в чёрно-белой одежде, я ему ещё проткнула правый глаз», — Крузар насупился и хотел возразить, но остановился, когда ему нагло надавили на подвздошную кость. — Все подробности узнаешь когда мы отсюда отчалим. Вторая: с этого дня все грабежи мы совершаем вместе.       Младшего вора возмутил такой расклад. Макабр с самого первого их знакомства поставил условие, что совершать набеги они будут по очереди и в одиночку. — Сначала запрещаешь мне выходить из этого «уютного» номера, потом уходишь куда-то на целый день, а теперь являешься ни свет ни заря с такими новостями! Да лучше бы я предался Морфею, чем ждал тебя! — Но ты всё же ждал, — одарив обиженного скелета лукавой улыбкой, Макабр прильнул к его шее. Крузар непроизвольно издал стон, резко отталкиваясь от тёмного скелета. — Значит, третью новость лучше не рассказывать.       Непогода за окном прекратилась также резко, как и началась. Шум на первом этаже стал менее явным, что свидетельствовало о том, что многие пьяницы сдались и «на ногах» остались только самые выносливые. В комнате снова стояла ночная тишина, но в этот раз нарушаемая только тяжёлым дыханием Крузара. Младший вор долго сверлил возлюбленного недовольным взглядом пока тот в свою очередь продолжал нагло ухмыляться.       Наконец белый скелет сдался, отводя взгляд. Его взору попался стоящий рядом с кроватью мешок. Взяв его в руки, он посмотрел на любовника, ожидая от него каких-либо действий или слов, но кроме лёгкого касания двух сильных рук по его позвоночнику ничего не последовало. Крузар раскрыл мешок и ахнул, среди небольшого количества золотых и серебряных украшений в нём красовалась бутылка, которую нетерпеливый вор сразу же достал. Его глазницы округлились и, повертев бутылку в руках несколько раз, накинулся на Макабра, счастливо улыбаясь. Ненужный больше мешок с драгоценностями был небрежно скинут обратно на пол. — Это же мала́га! Где ты её достал?! — Крузар почти визжал от восторга и заёрзал на коленях любовника, как ребёнок, чем заставил практически всегда мрачного скелета рассмеяться. — Украл у одного аристократа, конечно, — Макабр отнял из рук «ребёнка» бутылку и, поставив её на жалкое подобие тумбочки между койкой и сундуком, снова прильнул к груди напарника, тяжело вздыхая. — Я знаю, что одна бутылка не загладит мою вину за все твои переживания, верно? — надбровные дуги Крузара поползли вверх, вызвав очередной вздох у тёмно-пепельного скелета. — Я говорю не только про твой «домашний арест» и мой внезапный уход. Я говорю обо всём. Прости меня… — последние слова Макабр прошептал очень тихо, утыкаясь «носом» в грудь ворчуну.       Казалось, что ещё больше глазницы Крузара расшириться не могут. Его вечно хмурый наставник никогда не просил прощения, да и особой заботой не отличался. За этими мыслями он не заметил, как положил подбородок на череп возлюбленному. Крузар всегда считал, что между ними просто удобные отношения, которые переросли в нечто большее только для него, а тут… нет, ему это просто показалось.       Макабр повалил белого скелета на кровать, медленно запуская ладони под его майку, снимая её и дотрагиваясь до рёбер напарника нежно их поглаживая. Крузар тихо застонал и впился пальцами в плечи одноглазому. — Я думал, что ты как обычно запротестуешь, — тёмный скелет тихо рассмеялся и снова прильнул к шейным позвонкам партнёра, слегка их покусывая. Разбойник застонал от чувства боли и удовольствия одновременно. — П-просто нужно чем-то заняться до утра. До него не так долго осталось… — младший вор затянул наставника в страстный поцелуй, дотрагиваясь до его рубца, вертикально проходящего через правую глазницу. — Ты прав, — прохрипел Макабр, отрываясь от поцелуя и медленно снимая штаны с Крузара, — по этой же причине я надеюсь, что ты не против, если мы откроем малагу позже? — Не против, — пробормотал белый скелет. Пока Крузар увлечённо потянулся распутывать шнурок рубашки Макабра, тёмный скелет остановил его руку. — Вот и отлично. А после старший вор с самодовольной ухмылкой встал с кровати и принялся завязывать обратно шнурок на рубашке. Белый скелет приподнялся на локтях, удивлённо взирая на действия любовника. — Так, умойся и одевайся, — проговорил Макабр. — Нам скоро выходить, а тащить на себе тебя, сундук и мешки с добром я не хочу. Хорошего понемногу.

***

      С рассветом благополучно сбежав (не заплатив за проживание, конечно) через окно таверны парочка быстро достигла порта, где их ждал знакомый Макабра и по совместительству капитан каракки. Устроившись в одной маленькой каюте, они сразу уснули, проспав не только отплытие, но и весь день в целом. С наступлением ночи разбойники бодрствовали и не знали чем заняться, поскольку остальные на корабле спокойно спали.       Макабр сказал, что место их назначения — небольшая деревня, которую многие даже перестали указывать на карте. Откуда он про неё знал — пепельный скелет умалчивал, но уверял партнёра, что там будет интересно. Один только слух о проживающих в лесах близ деревни вампиров чего стоит! Только младшего вора, привыкшего к кочевой и опасной жизни, это совсем не волновало.       В каюте стояла ночная тишина, нарушаемая только звуком бьющихся о корабль волн и тихим перешёптыванием двух воров, сидящих в обнимку на тесной койке. — И всё же, что за третью новость ты мне так и не рассказал? — задал вопрос Крузар, отпивая глоток вина из бутылки. — Хм? Ах, это. Ну, третья новость состоит в том, что я люблю тебя, — Макабр самодовольно улыбнулся, будто поделился секретом, который знал только он. — Врёшь, — белый скелет хмыкнул, ставя полупустую бутылку на бочку около койки. — Ты единственный кто знает, что я скрываю под шляпой, — в подтверждении своих слов, разбойник снял головной убор, который всегда натягивал на правую сторону, скрывая рубец, и надел его на любимого. — Подумай ещё разок, вру ли я?