— Инк? Эй, клякса недомерок, где ты? Почему я тебя слышу, но не вижу? Очередные твои фокусы с красками, да? — Я здесь, — просипел Инк, с трудом понимая абсурдность ситуации, но другого варианта не находил. — А ты… ты, кажется, в моей черепушке застрял, хех…

Блуберри дёрнулся чуть вперёд скорее интуитивно следуя тону и интонации, нежели действительно собирался выполнять сказанное ему. Свап замер в полушаге. Незнакомый скелет всего лишь бросил одну фразу, а он уже готов её выполнить так, как сделал бы для Рэда. Идея о перемещении в другую Вселенную уже не казалась такой безобидной.

— Такая тишина, — наконец изрёк Астер, когда почувствовал себя неуютно, вслушиваясь в полнейшее затишье. — Мне кажется, что она как-то… давит на душу, что ли. — Тишина… — вторил мужу Гастер, а после невесело захохотал. — В этом-то и вся прелесть, милый мой! Впервые за долгое время мы можем насладиться тишиной в полной мере. И Астер в очередной раз кивнул, поняв, что конкретно имел в виду супруг. Инка.

Большую часть ночи Рэд изучал всё, что связано с Рождеством, с помощью ссылок любезно отправленных Стретчем после ухода, с последующим наставлением «смотри, ничего не перепутай». На его же удивление некоторые традиции пришлись ему по душе, например встреча праздника в кругу семьи. У острозубого скелета появилось желание, как следует всё подготовить к Рождеству, чтобы встретить его только вдвоём с Ягодкой.

Этот праздник монстры отмечали ещё в Подземелье, сохраняя его обычаи со времён совместной жизни бок о бок с людьми. Тогда юный Мелон мечтал только о двух вещах, и в канун Нового года всегда старался успеть загадать их: выбраться на Поверхность, и увидеть как идёт снег. Позже, взрослый скелет стал загадывать в праздничную ночь уже три желания, добавив к предыдущим ещё одно — очень личное.