Глубинные помыслы

Я растерянно пытался переварить информацию, которую только что вылил на меня жрец-не-жрец, прижимающий меня к двери. Кайлен был напуган и тяжело дышал. Выпучив глаза, он сверлил меня взглядом, ожидая хоть какой-то реакции. Но я лишь молча смотрел на него в ответ. Тогда альтмер продолжил:  — Зудва — это чудовище. Я не знаю, кто он. Это уже не вампир, а нечто худшее, — эльф прикусил губу, подбирая слова. — Но он разумен, умеет разговаривать, как человек. А ещё он знает очень много о деревне и её жителях, словно у него тут есть союзники. Мне показалось, что один раз у меня получилось заманить его в ловушку, но, как видишь, он смог выбраться оттуда. А теперь он вышел на открытую охоту… — Кайлен крепко сжал мои плечи. — Пожалуйста, помоги мне спасти Роуз! Мне больше не у кого попросить помощи, а один я не справлюсь!  — А как же шахтёры? — спросил я, немного отойдя от шока. — Я думаю, что они бы тоже не отказались поучаствовать в спасении Роуз. Да и наверняка машут киркой они однозначно лучше, чем я мечом…  — Ты меня слушал вообще?! У него есть друзья в деревне! — он сдавил мои плечи ещё сильнее, я подумал, что после этого у меня наверняка останутся синяки. — Я не смог их вычислить. Ты чужак, поэтому вне подозрения. А брать с собой всех слишком опасно, предатели могут помочь Зудве и подставить под угрозу жизни всех жителей! — шипел эльф мне прямо в лицо. — Ладно, я понял, — наконец, я нашёл в себе силы отодвинуть Кайлена подальше от себя. Он отпустил меня и скрестил руки на груди. — У тебя есть план?  — Да, — кивнул охотник. — Там, в катакомбах я установил клетку и огненную ловушку. Так вот, мы заманим его в эту клетку и сожжём. Ты со мной? Кайлен протянул мне руку, а я все еще колебался. Мне было очень страшно, я никогда ещё не встречался с вампиром лицом к лицу, а только слышал о них всякие ужасы. Но Роуз. Несчастная слепая девушка находится в лапах чудовища. Не мог же я её бросить в беде? Мог. Я зажмурился и пожал эльфу руку.  — Идём, — радостно шепнул тот. — Нельзя терять ни минуты. Скоро обнаружат её пропажу. Альтмер развернулся и направился к люку. Внизу всё ещё горели светильники, которые мы зажгли в прошлый раз. Сначала я удивился, что Кайлен не взял с собой факел, но он тут же скастовал светящийся шар у себя над головой. Он объяснил это тем, что руки не должны быть заняты ничем лишним. Он вынул из ножен свой меч, серебро сверкнуло в холодном свете заклинания. Эльф повёл меня за собой в один из тоннелей. Мы шли довольно долго, хотя Кайлен выглядел довольно уверенно. Наверное, за столько лет он выучил все эти ходы наизусть. Одна пещера сменялась другой и все они были похожи, как две капли воды. Я подумал, что никогда не смогу выбраться отсюда без помощи Кайлена. Мы свернули в какой-то узкий проход, скрытый засохшими кустами и оказались в узком тоннеле. Мы дошли до тупичка, и я заметил, что в расщелину в стене видно соседний тоннель, освещённый висевшей под потолком масляной лампой. Кайлен показал мне на два рычага.  — Смотри, — шепнул мне он, показывая пальцем на свод соседней пещеры. Под потолком едва заметно поблескивали какие-то решётки. — Левый рычаг опустит эти решётки вниз. Ты должен будешь дёрнуть за него, когда Зудва поравняется вон с тем камнем, — он положил мою руку на левый рычаг. — Когда чудовище будет в ловушке, то можешь дёргать правый. Тогда лампа упадёт на разлитое внизу масло и бааах! — в полумраке я заметил, что эльф улыбается мне. Я кивнул. — Не подведи меня, я на тебя полагаюсь. А я пока пойду и поработаю приманкой, — Кайлен подмигнул мне и пошёл прочь из тупика. Оказавшись у выхода, он остановился и добавил. — И ещё. Прислушивайся, ты наверняка услышишь наше приближение.  — Хорошо, — я крепче сжал левый рычаг. Меня терзали сомнения. — А если тебя долго не будет? Я не помню обратного пути, а Роуз…  — Тогда помолись Стендарру, чтобы всё прошло, как надо, — усмехнулся на прощание Кайлен и ушёл. Я остался в полном одиночестве. Вокруг было тихо до звона в ушах. Только изредка где-то вдалеке капала вода. Мне было очень страшно, в голову лезли ужасные мысли, что ничего не выйдет, а воображение рисовало картинки, как пара искателей приключений находит старый скелет с рукой на этом рычаге. Не знаю, сколько прошло времени, но я уже несколько раз помолился всем богам и пообещал уйти в монахи, если всё закончится хорошо. Успев относительно расслабившись и почти приняв тот факт, что сгину здесь, я внезапно услышал шум вдалеке. Раздалось бряцанье доспехов и голос Кайлена где-то вдалеке. Я занял исходную позицию и начал вглядываться в темноту.  — Думаешь, Зудва, что у меня нет союзников?! — услышал я, как эльф дразнил чудовище. — Думаешь, что завёл себе ручную зверушку и теперь неуязвим? Из-за поворота показался жрец. Он бежал из всех сил и даже не посмотрел в мою сторону. Вдруг, поравнявшись с расщелиной, охотник на вампиров поскользнулся на разлитом внизу масле и пропахал пол своим лицом. Я ахнул от неожиданности и понадеялся, что он покинет эту зону быстрее, чем Зудва пройдёт с намеченный камень. Он перевернулся на спину и начал пятиться назад. Я повернул голову в сторону надвигающихся шагов и увидел это. По спине у меня побежали мурашки, а ноги стали ватными. Это было похоже на переходную форму от человека к… горгулье? Я не знаю. Я не встречал животных, с которыми можно было бы сравнить это. Его кожа была серой, как у данмера. Уши тоже напоминали эльфийские. Только вот лицо… оно было вытянутым, как звериная морда. Он больше походил на собаку, только без шерсти. На голове имелось что-то наподобие волос. Несколько седых прядей развевались по ветру от бега. Он передвигался на четырёх лапах, но прихрамывал на заднюю левую, поэтому и не мог догнать альтмера. Но что хуже всего, на плечах у него сидела Роззи, обнимая его за шею. Зверь поравнялся с камнем, и я без сожаления дёрнул рычаг. Кайлен успел отползти чуть подальше, клетка, заставшая чудовище впрасплох, грохнулась на пол прямо перед ногами у эльфа. Зудва зарычал и схватился за прутья, но тут же отдёрнул руки и болезненно взвыл. Роззи спрыгнула со спины зверя и принялась ощупывать решётки.  — Они посеребрённые! Не нравится? — расхохотался Кейлен, тяжело дыша, и облегчённо растянулся звездой на полу. — Отличная работа, Сэмми! Жги их.  — Но там же Роуз! — возразил я, убрав руку от рычага. И вообще «Сэмми», серьёзно? Меня так даже мать не называла! — Тем более ты тоже лежишь в луже масла. Не боишься отправиться в Обливион вместе с ними?  — Самуэль? — Роуз повернула голову на звук моего голоса. — Ты с ним заодно?!  — Конечно, я согласился помочь ему, чтобы спасти тебя, — ответил я, не отрывая взгляда от Зудвы. — Но тебе, похоже, не нужна моя помощь…  — Помнишь, я говорил тебе, что у этого чудовища есть союзник в деревне? — Кайлен поднялся на ноги, отряхнулся и утёр кровь, вытекающую из разбитого носа. — Кто же знал, что это окажется миленькая слепая девочка? Я ведь даже не подозревал её!  — И что мы будем делать? — Зудва повернул голову в мою сторону и посмотрел прямо мне в глаза. Я неосознанно сделал пару шагов назад, но упёрся в стену.  — Да, Кайлен, — обратился Зудва к эльфу, но не отводил глаз от меня. Его голос был… обычным. Не рычащий, не хриплый. Просто низкий мужской голос. — Что ты будешь делать теперь?  — Жми на рычаг, Сэм, не давай им говорить! — истерично вскрикнул Кайлен, подлетая к расщелине и протягивая руки к рычагам. Ему не хватало буквально десятка сантиметров. — Ты же не хочешь сорвать мою многолетнюю миссию! Убей чудовище, Самуэль!  — Да, Самуэль, убей чудовище! — Крикнула мне Роззи. — Но сначала рассуди, кто из них чудовище. Расскажи ему, Зудва. Он хороший человек, он сделает справедливый выбор.  — Не слушай его, Сэмми! — Кайлен умоляюще смотрел на меня, не оставляя попыток активировать ловушку. — Он вампир, он должен умереть уже наконец! Я нахмурился, сделал вдох и принял своё решение. Я вынул из ножен меч и приставил к горлу Кайлена. Тот разочарованно посмотрел на меня и медленно поднял руки.  — Я хочу их выслушать, — объяснил я свои действия. — Кайлен, я верю тебе, но если ты ещё раз потянешь руку к рычагу, то я отрублю тебе её. — Эльф отошёл подальше от расщелины и прерывисто выдохнул.  — Спасибо, Самуэль, — с облегчением сказала мне Роззи, беря чудовище за руку.  — Я разочарован, Сэм, — перебил её Кайлен. — Сейчас они заговорят тебе зубы, и ты сделаешь неправильный выбор. Я подошёл к расщелине и нашёл в себе смелости заглянуть в глаза Зудве. Обычные данмерские глаза. Запуганные глаза того, кто повидал больше, чем я. От этого зрительного контакта мы с ним вынесли что-то для себя.  — Кто ты? Вампир? — спросил я у чудовища. Он печально вздохнул.  — Я Зудва, — он наклонил голову и горько усмехнулся. — Ни вампир, ни оборотень, но уже и не человек. Просто Зудва. Это имя мне дал Кайлен, а своего прежнего я не помню. Боль очень неплохо стирает память, — Зудва отпустил руку девочки и схватился за решётку. Я видел, как его ладони дымятся, но он и не думал убирать их оттуда.  — Сэм, не забывай, что вампиры умеют обольщать, — пытался призвать к голосу разума Кайлен.  — Да, кстати о том, как я стал… тем, чем являюсь сейчас, — голос Зудвы звучал не очень-то грустно, но его взгляд говорил о непоправимой трагедии. — Я никогда не хотел этого. Я просто был укушен вампиром, во время путешествия через Сиродил. Когда я понял, что со мной, я ушёл в эти катакомбы, чтобы никому не навредить…  — Но навредил! Те шахтёры, которые пропадают в шахтах, это ведь твоих рук дело? Иссушить тела до дна, как благородно, — Кайлен пытался разозлить то ли меня, то ли Зудву. — Даже твой отец, Роззи. Думаешь, он просто заплутал в тоннелях, так? Роуз охнула и попятилась в противоположный угол клетки. Зудва зарычал на альтмера, обнажая звериные клыки. Но я всё равно не мог активировать ловушку, внутри же была Роззи. Впрочем, даже если бы там её не было, смог бы я сжечь Зудву?  — Я не обижу тебя, Роуз, не бойся, — сказал мягко Зудва, но это мало подействовало. Он снова посмотрел на меня. — Это была не моя вина. Я не был таким, пока не встретил Кайлена.  — Ты всегда был таким! — выкрикнул Кайлен, выхватывая из ножен свой меч. — Вампирскую натуру нельзя обуздать! Ты чудовище!  — Как и ты, проклятый колдун! — из глотки Зудвы вырвался звериный рёв, он кинулся грудью на клетку, пытаясь своими лапами достать до охотника на вампиров. — Я согласился помочь тебе! Я хотел найти лекарство от вампиризма, а вместо этого я стал таким! Ты! — он рванул в мою сторону. — Ты не знаешь, что он делал со мной! Я добровольно терпел эти пытки, желая снова стать обычным смертным! Он переливал мне кровь, вырывал клыки, пришивал мне чужие конечности, сдирал кожу. Вся деревня слышала мои вопли по ночам. Я терпел в надежде на выздоровление. Он скрывал меня тут, в катакомбах, избавляясь от всех, кто узнавал нашу тайну. Каждая его попытка делала только хуже. Потом я узнал, что он лечил вампиризм ликантропией! Узнал это, когда застрял в промежуточной стадии между обортнем и вампиром. Я стал зверем, одержимым жаждой крови. Я не мог контролировать пса в себе. Я обезумел и сбежал. Мозаика складывалась в целую картину. Я изумлённо посмотрел на Кайлена. Его глаза сверкали яростью. Он даже не пытался защищаться. Я оглянулся на рычаги. Выпустить наружу безумного зверя или дать умереть девушке, которая вообще не причастна к этой истории? В этой истории не было хороших и плохих, я не мог сделать выбор. Просто не мог.  — Все, кто видел меня, с ужасом убегали, — продолжал Зудва. — Роуз не боялась, потому что она не видела меня. Она выслушала. Она поняла. Она согласилась помочь мне заманить жреца сюда и воздать ему по заслугам.  — Прости, Самуэль, я не знала, что он ввяжет и тебя в это дело, — пролепетала девушка.  — Всё, чего я желаю, это сделать с ним тоже самое, что он творил со мной, — Зудва сверкнул зубами, Кайлен выставил перед собой меч.  — А что насчёт Брадиса? Он тоже Зудву видел? — спросил я вдруг. — Поэтому ты разрушил его семью, настроив его родных против него, Кайлен?  — Одноглазый мужчина, заплутавший в катакомбах много лет назад? О, нет, я не стал показываться ему на глаза, — покачал головой Зудва. — Он видел только операционную. Наверное, поэтому ты оставил его в живых, Кайлен? Свалил всё на «глубинных жителей».  — Я пытался помочь. И ошибся, — признал Кайлен. — Я не желал тебе зла, пока ты не начал убивать. И я готов исправить свою ошибку. Вдруг я заметил, как в руке альтмера начало алеть заклинание. Файербол. Он сейчас подожжет масло! Я рванул правый рычаг в обратном направлении, и клетка послушно развалилась на части, чуть не придавив одной из них эльфа. Впрочем, тот уже успел выпустить заклинание. Вспыхнул взрыв, но перед тем, как зажмуриться, я заметил, что все трое успели отскочить от маслянистой лужи. Осколки светильника разлетелись в разные стороны, один даже чиркнул меня по щеке, оставив за собой рваный горизонтальный след. Я открыл глаза. За пламенем мне было видно, только очертания. Альтмер с мечом бросился прямо в огонь, навстречу огромному зверю. Девушки не было видно.  — Роуз! — крикнул я, но мой крик утонул в треске огня и рёве Зудвы. Не получив ответа, я бросился прочь из тоннеля. Я хотел найти ту пещеру, в которой происходила драка. Я слышал вой, топот, лязг металла о камни. Звук отражался от стен подземелья, поэтому не мог понять, в какую сторону мне следует двигаться, но всё равно бежал. Кровь пульсировала в висках, я был напуган, да что там, я был в панике. Я бы тогда отдал многое, чтобы просто проснуться от этого кошмара в кровати в какой-нибудь коррольской таверне.  — О, Мара, помоги мне, пожалуйста! — молил я вслух, на моих глазах выступили слёзы отчаяния, когда я в очередной раз во тьме врезался в стену. Вдруг, в меня врезался кто-то живой и вскрикнул от неожиданности. Это была Роуз! Роуз!  — Это я, Самуэль, — я поймал её за руку. Она схватила меня за нос, чтобы, видимо, удостовериться в моих словах. — Ты цела? Она молча уткнулась в мою грудь и разревелась. Сейчас мы были примерно в равных условиях, я тоже ничего не видел, тоже мало, что понимал, тоже был ужасно испуган и тоже плакал. Я чувствовал, что она не в состоянии стоять, поэтому мы медленно осели на землю там же, где и стояли. Я обнимал её и просто не находил слов для утешения. Меня б самого кто утешил тогда. Звуки боя постепенно удалялись всё дальше и затихали. Так мы и сидели, обнявшись, в холоде и темноте. Потом она перестала плакать. Я не посмел нарушить эту тишину.  — Я не хочу умирать, — наконец произнесла она. В этой фразе произнесённой едва слышным шёпотом было больше эмоций, чем в любом моём рассказе, чем в любой моей песне.  — Я тоже, — согласился я, прижавшись губами к её макушке. — Когда я согласилась помочь Зудве, я не думала, что всё будет так, — её голос хрипел от продолжительного плача. Слова эхом разносились по пещере.  — Я тоже не думал о таком повороте событий, когда встретил твоего деда в Корроле и вызвался помочь ему отвезти письма в Хакдирт, — вторил ей я.  — А зачем ты приехал в Коррол? — она видимо пыталась отвлечься от грустных мыслей. Я решил, что надо бы поддержать инициативу. — Я хотел попасть на Фестиваль Огней, — начал свой рассказ я. — Ты когда-нибудь слышала о Фестивале Огней? Каждый год успеваю попасть на этот фестиваль. Он проходит вечером и ночью с 10 на 11 месяца Огня Очага в Корроле. В город съезжаются люди со всего Сиродила, а также народ из Хайрока, Эльсвейра и Хаммерфелла. На городских площадях раскидывается огромный рынок со всякими светящимися штуками: от свечей до хрустальных шаров. За городской стеной ставят большую сцену, там выступают барды, шуты, танцовщицы, актёры, акробаты, фокусники! Там, где разбивают палатки маги, разводят огромные костры и прыгают через них. Ну, а в конце вечера маги устраивают салют своими заклинаниями. Моя мать возила нас с братом на фестиваль Огней только один раз, когда мы были ещё совсем малыми. Дело было сразу после окончания Великой Войны, мне тогда было лет восемь… с тех пор я ещё ни разу там не бывал. Мне казалось, что Роуз меня совсем не слушала. Она никак не отреагировала на то, что я замолчал. Я прислушался. Уже не было слышно ни шагов, ни рычания Зудвы. Тишина нарушалась только дыханием Роззи. Глаза уже немного привыкли к темноте, но я всё равно едва ли различал очертания камней. Я собрал всю волю в кулак и встал на ноги, поднимая за собой и Роуз.  — Пойдём, — произнёс я, не узнавая свой голос. — Мы найдём выход. Роуз ничего мне не ответила, но я подумал, что она кивнула. Держась за руки мы и неуверенно шаркая, начали наш путь. Мы шли медленно, обшаривая стены руками, рассуждая у каждой развилки, откуда же тянет сквознячком. Спустя какое-то время Роуз вдруг остановилась и заявила, что пахнет чем-то жжёным. Я принюхался. Жареное мясо? Горелое масло?  — Мы недалеко от того тоннеля с клеткой, — догадался я. Мы уверенней зашагали дальше, Роззи говорила, что примерно помнит тот путь, который проделали они с Зудвой. Роуз сказала, что ей надо осмотреться и отпустила мою руку. Я сделал ещё пару шагов вперёд, споткнулся об валяющуюся на полу решётку и с грохотом упал. Вдруг, я понял, что на полу ещё осталась горючая жидкость. Я второпях оторвал рукав своей рубашки, протёр им остатки масла. Палок в округе не нашлось, поэтому я, как можно крепче намотал тряпку на ножны. Я знал, что этот факел очень быстро прогорит, но другого выхода у меня не было.  — Я что-то нашла, — сказала тихонько Роуз, когда я пытался отыскать огниво у себя в карманах. — Тут мокро, — продолжала с тревогой отчитываться она. — Это не масло… и не вода. Это… я никак не пойму… Я нашёл огниво, и стоило мне пару раз чиркнуть, как факел тут же занялся. Свет начал разгораться медленно, поэтому не ослепил меня. Я вспомнил о наличии светильников на стенах и тут же кинулся зажигать их, пока ткань не прогорела. Пещера постепенно начала проявляться из тьмы, я увидел очертания Роззи и подошёл к ней. Она сидела на корточках перед красной лужицей и старательно возила по ней пальцами, стараясь идентифицировать жидкость.  — Это кровь, Роуз, — я поднял факел повыше и проследил взглядом тоненькую дорожку из капель крови. Роуз испуганно отдёрнула руки от лужи и брезгливо вытерла об подол платья. — Кто-то был ранен. След ведёт отсюда дальше. Думаю, нам стоит пойти по нему. — Хорошо, — послушно кивнула девушка. — Веди. Я взял её за руку и повёл дальше, по дороге зажигая за собой светильники. Факел, к счастью не успел прогореть, когда мы вышли к уже освещённому участку пещеры. Я обрадовался и поспешил по уже знакомым участкам к тому самому тоннелю, где, по моему мнению, должен был располагаться люк, ведущий в часовню. Вскоре мы услышали голоса.  — Должно быть сейчас время утренней проповеди, — догадалась Роззи. Я оставил Роуз внизу, а сам тихонько взобрался по лестнице и приоткрыл крышку люка. В глаза мне ударил дневной свет. Часовня была полна народа, но меня никто не приметил. Кайлен стоял в своих доспехах у алтаря, в вытянутой руке, по которой стекала струйка крови, болталась отрубленная голова Зудвы. Я не знал, как мне реагировать на эту картину. С другой стороны, это была совсем не моя война… ну, я так думал. — …Да, всё это время я не был жрецом, — продолжал свою «проповедь» эльф. — Но всё это время я защищал Хакдирт! Сегодня я думал, что вывел последнюю тварь из этих катакомб. К сожалению, не все пережили встречу с этим монстром, — я взглядом нашёл в толпе Лару и Мерси. Они плакали? Он что, сказал им, что Роуз погибла. Я уже хотел эпично выскочить, и сказать, мол, что вот мы, живы и целы, но Кайлен злобно потряс головой Зудвы и продолжил. — Он ранил их. Они теперь такие же чудовища, как и этот! Если вы встретите их, даже не думайте о пощаде, ведь они вас не пощадят! Эльф кинул голову на алтарь и начал поливать горючим маслом. Зал одобрительно загудел. Я оглянулся вниз на Роззи. Они закрыла рот руками, в глазах дрожали слёзы. Хорошо, что она хотя бы не видела, как Кайлен сжигал голову вампира на алтаре Стендарра. Блики пламени отражались в витражных окнах и в глазах альтмера. Я поспешил закрыть люк и спуститься обратно к девушке.  — Роуз, послушай меня, — я взял её за плечи. — Мы дождёмся ночи, а потом выберемся отсюда. Я отвезу тебя в Коррол к Брадису. Там никто тебя не тронет. Всё будет хорошо, слышишь? Самое страшное уже позади. Наш нашими головами задвигались скамьи и послышался шум уходящих людей. Роззи подняла на меня взгляд.  — Давай убьём его? — сотрясаясь в рыданиях, тихонько спросила она.  — Нет-нет, мы не будет никого убивать, — залепетал я, пытаясь подобрать нужные слова. — Я не убийца из Тёмного Братства, а бард. Максимум, что я могу сделать, это написать песню, где пою о том, что его мамаша была жирной, — на лице Роуз появилась непонимающая гримаса. — Конечно, Тёмное Таинство никто не отменял, но мы не станем этого делать, иначе будем не лучше, чем Кайлен. Ты понимаешь меня? Девушка неуверенно кивнула, но было видно, что она была в ярости, граничащей с отчаянием. Вдруг люк открылся, на нас сверху смотрел Кайлен, снисходительно ухмыляясь. Я выхватил меч и загородил собой Роуз.  — Так вы смогли выбраться? — в его голосе не было агрессии, но я всё равно сжал меч покрепче. — Что встали-то? Вылезайте сюда.  — Я слышал о том, как ты только что приказал всей деревне убить нас! — возмущённо воскликнул я.  — Подслушивать нехорошо, молодой человек, — засмеялся Кайлен. — Ой, да брось, вылезай оттуда, они уже разошлись. Я вас не трону.  — Но зачем ты… — начала было Роззи, но была нетерпеливо перебита.  — Потому что надо же было вас как-то проучить, на случай, если вы вдруг вернётесь из катакомб, — он равнодушно пожал плечами. — Вы чуть не сорвали весь план, а я ведь готовил его на протяжении нескольких лет! Так что вылезайте оттуда и выметайтесь из Хакдирта. И больше сюда не возвращайтесь. Я убрал меч в ножны и поднялся наверх. Голова всё ещё тлела на алтаре. Роуз понуро вылезла из люка следом. Кайлен советовал обойти деревню через кладбище, чтобы не привлекать внимания. Так мы и поступили. Мы нашли моего коня, который уже изнывал от скуки в кустах и отправились в Коррол. Мой скакун был не в восторге от двух пассажиров на спине, но его мнения никто не спрашивал. Всю дорогу Роуз молчала. Оно и понятно, её только что самым неприятным образом выгнали из дома. В моей голове было пусто, как и в моём желудке. Я лишь благодарил Мару за то, что остался жив. Ну и жалел о том, что был вынужден оставить свою лютню в таверне. Через несколько часов на горизонте замаячил Коррол и я пытался описывать для Роззи, что же мы видели перед собой. Мы подъехали к конюшням и мой друг снова остался без работы. Только увидев испуганный взгляд конюха, я осознал, что как мы с Роуз выглядели. Испачканные в пыли и крови, растрёпанные, у моей рубашки ещё и рукава не было.  — Это долгая история, — шепнул я мальчишке с конюшен и понадеялся, что страже будет плевать на нас. Путь до бедняцкого района был довольно быстрым. Брадис сидел около окна и изумлённо таращился на нас. Я зашёл в дом, прямой наводкой направился к шкафчику с едой, нашёл бутылку медовухи и залпом выпил её. Вот этого мне определённо не хватало. Брадис засыпал меня вопросами, а Роуз просто молча села на табуреточку рядом со своим дедом. Я отдышался и подвёл итоги последних двух дней:  — Больше я никогда не поеду в Хакдирт!