Глубинные помыслы

Я проворочался в кровати почти всю ночь, но уснуть смог только с первыми лучами солнца. Я забылся в тревожной дрёме, меня терзали какие-то кошмары о катакомбах под Хакдиртом, о Брадисе, о Кайлене и о том, как Мерси заставляла меня есть суп из человеческих конечностей. К моему великому счастью, я проснулся от того, что в дверь комнаты постучали. Я с трудом разлепил глаза и сел на кровати, отчаянно зевая. В дверь постучали снова, и мне пришлось нетвёрдой походкой направиться к выходу из комнаты. Судя по ощущениям, я проспал от силы пару часов, солнце всё ещё светило мне в окно, заставляя белую занавеску буквально светиться. Я открыл дверь и удивлённо уставился на стоящую за ней Роуз. Мысленно я пошутил про то, что видок у меня сейчас, наверное, ещё тот, и хорошо, что она меня не видит. Но одёрнул себя.  — Что-то случилось? — сонно спросил я. Роззи встрепенулась и смущённо опустила голову.  — Я… я просто хотела сказать, что в часовне скоро начнётся утренняя проповедь, — пробормотала она. — Не хотели бы вы послушать брата Кайлена?..  — О, нет, прошу меня простить, но, пожалуй, я воздержусь, — протянул я, а сам подумал, что не хотел бы больше бывать в этой часовне. — Понятно, — огорчённо сказала девушка и развернулась, собираясь уходить. — Я просто подумала, что вы захотите составить нам с матушкой компанию…  — Ну… — я поморщился от головной боли, осознавая, что совершенно не выспался. — Ночью я допоздна не спал… я читал книгу, да. Поэтому сегодня я планирую проспать до полудня.  — Простите за беспокойство, я не знала, — забеспокоилась Роззи. Она отошла от меня ещё пару шагов и, не поворачивая головы, добавила. — Если вам будет что-то нужно, обратитесь к моей бабушке, её комната в конце коридора.  — Конечно, — зевнул я, закрывая дверь. — До свидания, Роуз. Я видел, как она остановилась, чтобы сказать мне ещё что-то, но снизу послышался требовательный голос матери, поэтому девушка лишь кивнула и поспешила удалиться. Я захлопнул дверь и плюхнулся обратно в тёплую кровать и, понадеявшись, что никто не будет будить меня до полудня, крепко уснул, на этот раз, к моему великому счастью, без тревожных снов. *** Сквозь сон я почувствовал запах еды. Глаза никак не хотели открываться, но я мужественно откинул одеяло, оказываясь во власти холодного воздуха. По подоконнику уже барабанил дождь, хотя утро было таким солнечным. Я поднялся на ноги и выглянул в окно. Я округлил глаза от удивления — всё было покрыто тонким слоем снежка. И это в конце Огня Очага! Я что, в Скайриме? Снег был мокрым, вперемешку с дождём. Я открыл окно и ледяной воздух моментально взбодрил меня. В воздухе пахло зимой. Часовня уже не вызывала у меня никаких эмоций. Всё, что произошло со мной вчера, казалось столь же реальным, сколько мой сон про Мерси и её суп. Со спокойной душой я оделся и поспешил спуститься вниз. Около лестницы я встретил Лару, которая с улыбкой сообщила мне, что пока даже не бралась за ответ мужу. Я заглянул к Мерси на кухню, вежливо пожелал ей доброго утра и купил себе поесть. Она была довольно терпелива ко мне, но я не стал больше отягощать её своим обществом и, наконец, вышел в главный зал и занял один из столов. Я сначала даже не заметил Роуз, которая мыла полы где-то у входа. Мне никогда не доводилось общаться со слепыми, но этой девушке, кажется, отсутствие зрения вообще не мешало.  — Доброе утро, Роуз, — поздоровался я, принимаясь за свой завтрак.  — Добрый день, Самуэль! — обрадовалась мне девушка, не отрываясь от своего занятия. — Мама сказала, что время уже давно за полдень, но я не стала вас будить! — она очаровательно рассмеялась. — Кстати, сегодня на проповеди брат Кайлен говорил о вас.  — Обо мне? — изумился я с набитым ртом. — Надеюсь, ничего плохого?  — Точнее не конкретно о вас, — Роззи поднялась на ноги и стёрла пот со лба. — Вообще о тех, кто приезжает к нам. Говорил, что скоро из шахт начнётся активная добыча, поэтому в Хакдирт будут съезжаться кузнецы и торговцы, чтобы оценить нашу руду. Говорил, что таверна будет всегда заполнена разными людьми… и что не всегда они будут хорошими, — она унесла ведро куда-то под лестницу, но я всё ещё слышал её голос. — А ещё он говорил, что нам не нужно бояться чужаков.  — А вы боитесь? — заинтересованно спросил я.  — Ну, знаете, — Роуз вышла из-за лестницы уже без ведра, но со стопкой чистых тарелок. — У нас довольно тихая деревня, все друг друга знают, никто никого не обижает. Когда приезжают чужие, такая уверенность пропадает, — честно призналась она, убирая тарелки в шкаф за стойкой. — Брат Кайлен и шахтёры рассказывали мне, как бывает в других тавернах… про драки, пьяниц и… — она запнулась и смутилась. — Что в тавернах иногда обитают… распутные женщины.  — Да, это так, — ухмыльнулся я. — В дешёвых тавернах и харчевнях только такой народ и обитает, мне ли не знать. Но вот в постоялых дворах подороже с этим строго. Тех, кто буянит, тут же выкидывают прочь. Вам только стоит нанять громилу со свирепым лицом, — я рассмеялся от собственной шутки, но вот Роззи стояла, задумавшись о чём-то своём. — На самом деле, таверна — это, как правило, самое лучшее место в городе. Там всё не так страшно, как тебе расписали.  — Правда? — Роуз осторожно подсела за мой стол.  — Ну да, — подтвердил я, отодвигая от себя пустую тарелку. — Там собирается самый интересный народ, которому есть что рассказать, а самое главное, что они жаждут поделиться своими историями! Это как раз моё хобби, слушать чужие рассказы.  — А я думала, что ваше хобби — это игра на лютне, — удивилась девушка. — Нет, Роуз, игра на лютне — это моя работа. Я же бард, — улыбнулся я. — Я зарабатываю на жизнь игрой в тавернах или доставкой писем.  — Тогда почему вы не играли у нас в таверне? — она очень мило обиженно наморщила носик.  — Я подумал, что едва ли соберу денег с шахтёров, — я хотел было откинуться на спинку стула, но вовремя вспомнил, что подо мной табурет. — Тем более, я не уверен, не запрещено ли у вас это в таверне. У вас же тут всё по заповедям. Даже выпивки нет!  — Как это нет? — Роззи скрестила руки на груди. — А чай? А морс?  — Нет, милая, это просто напитки, — рассмеялся я. — Выпивка — это алкоголь. Вино, эль, мёд, бренди. Боюсь, если вы планируете стать нормальной таверной, вам придётся обзавестись этим всем. Иначе, за углом мигом появится наглый барыга с какой-нибудь дрянью, которую всё равно будут распивать у вас в заведении.  — Откуда ты знаешь? — выражение лица Роуз говорило о восхищении, будто я только что предсказал будущее на пару эр вперёд.  — Опыт, наверное, — я пожал плечами. — Такое случилось с «Дубом и патерицей», что в Корроле. Они стали продавать только самый дорогой и элитный алкоголь. А через пару недель после нововведения, они заметили, что народ стал приходить со своим дешёвым элем, которым торговал какой-то босмер прямо у них на крыльце, представляешь! — я снова, как дурак, рассмеялся собственной истории. Роуз оставалась серьёзной.  — Брат Кайлен говорит, что алкоголь — это зло, — поделилась она со мной.  — Ну, — протянул я насмешливо. — Скажем так, перебор алкоголя — это определённо зло. Но иногда бывает даже полезно. Впрочем, не буду учить всяким гадостям маленьких девочек! — опять хихикнул я.  — «Маленьких девочек»? — возмутилась Роззи, но теперь наконец-то с улыбкой на лице. — Самому-то сколько лет, а?  — Тридцать один, — ответил я, сам изумившись такой большой цифре.  — Ого, какой вы старый! — звонко засмеялась Роуз. — А брат Кайлен сказал, что на вид вам не больше двадцати!  — Да-да, я уже старый, а относятся ко мне всё равно, как к сопляку, — наигранно вздохнул я. — Кстати, я ещё не настолько старый, ко мне пока можно обращаться и на «ты».  — Хорошо, — радостно кивнула Роуз. — Я хотела спросить, как относятся ваши… твои родители к тому, что ты путешествуешь и дома не ночуешь? — наивно поинтересовалась девушка, облокачиваясь на стол и подпирая руками подбородок. — Моя мать меня даже к подругам на ночёвку не отпускает!  — Ну, моя мать была счастлива избавиться от тунеядца в кузнице, — признался я, попивая остывший травяной чай. — Она просто рада, что я до сих пор жив и здравствую.  — А отец?  — Он погиб ещё во время Великой Войны, когда я был маленьким, — я осознал, что с трудом могу припомнить, как он выглядел. Помню только, что он любил раздавать нам с братом подзатыльники.  — Мой отец тоже погиб, — вздохнула моя собеседница. — Дело в прошлом году было. Мама и брат Кайлен сказали, что несчастный случай в шахте, и только бабушка поделилась со мной тем, что тела не нашли. Может, он, как дед, когда-то просто заплутал в тоннелях?..  — Ты веришь своему деду? Веришь в эту историю про тоннели? — поинтересовался я у независимого эксперта.  — Да, — без утайки ответила мне Роуз. Воцарилась пауза. Каждый задумался о своём. Я повнимательнее посмотрел на Роуз. Она не была похожа на деревенских девок, которых мне довелось повидать. Она была болезненно-худая, совсем не похожая на свою богатырку-мать. Светлые волосы были неаккуратно подстрижены под горшок. Чертами лица она больше напоминала Лару, нос и рот были не такими крупными, как у Брадиса или Мерси. Она чаще всего сохраняла довольно серьёзное выражение лица, хотя улыбалась просто очаровательно. Наверное, ей просто никто об этом не говорил. Её глаза не были полностью белыми, радужка оставалась тёмно-голубой, только зрачок был как бы слегка затуманен. Мне подумалось, что она скорее потеряла зрение из-за болезни, а не была слепа с рождения. Но спрашивать об этом, конечно, не стал. После пары минут молчания я неловко распрощался с Роуз и покинул таверну. Снег местами уже растаял, под ногами образовалось ледяное месиво из грязной жижи. Я брезгливо глянул на запачканные сапоги и с раздражением закутался в плащ. Мне было абсолютно нечего делать, поэтому я решил осмотреть деревню уже без чуткой компании Кайлена. Мне вспомнилось, что старик Брадис упомянул о том, что в Хакдирте есть его могила. Я побрёл на кладбище и, к моему великому удивлению, встретил там Лару. Мне даже не пришлось искать могилу Брадиса, Лара грустно стояла прямо напротив неё.  — Что, пришёл посмотреть, не приврал ли старик про собственную могилу? — усмехнулась женщина, с каким-то неясным презрением глянув на меня.  — Ага, — равнодушно кивнул я, становясь рядом со старушкой. — Вы уже написали ему ответ?  — Пока нет, — она отрицательно помотала головой.  — Может, мне тогда вернуться в Коррол, а потом заехать за вашим ответом? — с надеждой спросил я.  — Нет нужды мотаться туда-сюда, — улыбнулась она. — Вот увидишь, буквально завтра всё будет готово.  — Ладно, — согласился я, но в душе был огорчён.  — Тебе здесь не нравится? — пытливо спросила у меня Лара. В ответ я лишь пожал плечами. — Знаешь, тут становится скучно без новых лиц. Сегодня на проповеди брат Кайлен говорил о…  — Я знаю, о чём он говорил. Роуз мне уже рассказала, — прервал я старушку.  — Погости у нас подольше, — попросила вдруг Лара. — Я знаю, что Мерси не очень приветлива, но все в Хакдирте рады твоему присутствию, правда.  — Посмотрим, — улыбнулся я. — Может, сегодня вечером я сыграю в таверне на лютне. А то вам тут явно не хватает барда.  — Было бы чудесно… Лара с ностальгией задумалась о чём-то своём, я попрощался с ней, ещё немного побродил по городу, проверил своего замёрзшего скакуна и вернулся обратно в таверну. Рабочий день подходил к концу, и в «Милость Стендарра» потихоньку начал стекаться народ. Я спросил разрешения у строгой Мерси, и та разрешила мне играть в таверне этим вечером. Шахтёрам пришлись по нраву мои песни, и я даже собрал небольшой гонорар. Роуз весь вечер пыталась отлынивать от работы, чтобы послушать моё пение. Мерси была недовольна и громко ругалась, поэтому я пообещал Роуз, что потом могу сыграть на бис, если она что-нибудь пропустит. Видимо в таверне редко бывало так весело, шахтёры даже начали поговаривать о том, что неплохо было бы нанять барда на постоянной основе. Кто-то сказал, что соскучился по элю. После того, как концерт по заявкам был закончен, я устроил среди шахтёров вечер историй, многие из них рассказывали, откуда они родом и что побудило их приехать в Хакдирт. На улице уже стемнело, а шахтёры всё не хотели расходиться, в ход пошли уже весёлые истории из жизни. Хохот, вероятно, был слышен и в часовне, поэтому вскоре на пороге возник Кайлен. Я почему-то не хотел попадаться ему на глаза и поспешил скрыться за лестницей. А вот довольный народ принял «мистера харизму» к себе в компанию и начал выпытывать истории у него. Я украдкой наблюдал за жрецом, продумывая план побега в свою комнату, но вдруг в меня врезалась Роуз и удивлённо ойкнула.  — Кто это? — изумилась она, бесцеремонно схватив меня за лицо. Слепая ощупала мой нос. — Это ты, Вендор?  — Нет-нет, это Самуэль, — шепнул я. Она смущённо отдёрнула руку.  — Ой, я думала это кто-то из местных, — она сделал шаг назад, её лицо было озадаченным. — А что ты тут делаешь?  — Прячусь, — сказал я, не сводя глаз с Кайлена. Он сидел ко мне боком, поэтому шанс быть замеченным был довольно велик.  — От кого? — Роззи тоже перешла на заговорщический шёпот.  — От Кайлена, — я прижался к стене, когда тот повернул голову в мою сторону. С его ракурса должно было быть видно только Роуз, но это не точно.  — Почему? — девушка озадаченно прижала руки к губам. — А, погоди, ты боишься, что он тебя заругает за твои песни? Или за то, что ты не пришёл сегодня на проповедь?  — Именно, — соврал я. Мне вспомнился вчерашний эпизод, когда жрец в темноте пялился в моё окно. По спине снова пробежали мурашки.  — Хочешь, я отвлеку его, а ты пойдёшь к себе в комнату? — предложила Роззи. — А если он спросит про тебя, я скажу, что ты уже спишь.  — Я был бы очень тебе благодарен, — ухмыльнулся я и подмигнул девушке, но потом осознал, что она не видит моей прекрасной мимики и даже немного огорчился. — Тогда завтра сыграю тебе на лютне, что пожелаешь.  — По рукам! — обрадовалась Роуз. — Где он сидит?  — За стойкой, — объяснил я. — Самый крайний слева. Роуз кивнула и прямой наводкой направилась туда. Уж эту таверну она знала, как свои пять пальцев. Я наблюдал, как она неловко наткнулась на жреца и начала осыпать его вопросами. Шахтёры смеялись чему-то, а Кайлен со снисходительной улыбкой отвечал ей, похлопывая девчушку по плечу. Я вышел из своего укрытия и уже хотел подняться по лестнице, как услышал, что меня окликнул кто-то из шахтёров, попросив спеть «Рагнара Рыжего» на бис. Кайлен повернул голову в мою сторону и приветливо мне помахал, подзывая к себе. Мне пришлось подойти к альтмеру и Роуз. Девушка виновато поджала губы.  — Самуэль, а я-то думал, куда вы пропали! — с фирменной улыбкой сказал мне жрец. — Я слышал ваше пение, пока убирался в часовне, но так и не успел на огонёк.  — Раз ты всё равно пока не ушёл спать, то, может, исполнишь что-нибудь ещё раз? — скромно попросила Роззи.  — Да, я бы тоже хотел послушать твой репертуар. Уже много лет не слышал ничего, кроме церковных песнопений, — признался мне Кайлен. Шахтёры одобрительно загудели. Кто-то просил «Рагнара», кто-то «Пиратскую», кто-то «Кватчскую деву». Я с трудом пытался вспомнить какую-нибудь не очень похабную или жестокую песню, чтобы жрец её одобрил. Это была задача не из лёгких, поэтому я затянул «Песнь о Довакине». Шахтёры разочарованно вернулись к своим разговорам, Роуз слушала меня очень внимательно, а жрец, щурясь, словно сытый кот, смотрел на меня с полуулыбкой. Когда я закончил петь, он медленно захлопал мне, а потом выдал:  — А ничего повеселее у тебя нет?  — Я не думал, что в вам придутся по вкусу кабацкие песни, — рассмеялся я и запел пошлую «Пиратскую». Вся таверна подпевала мне, а Роззи раскраснелась и убежала по своим делам. Песня быстро закончилась, а в меня снова полетели монетки. Кайлен хотел было поговорить со мной, но я заявил, что устал и под шумок сбежал к себе в комнату. Я зажег свечу, не раздеваясь, плюхнулся на кровать, достал из наплечной сумки «Пиршество воров» и принялся за чтение. Незаметно шум внизу стих, а город стал погружаться в сон. В самой таверне ещё слышались разговоры на повышенных тонах, но это обычное дело — Мерси всегда ругается. Спать мне не хотелось, ведь в тот день встал я довольно поздно. Уже заканчивал своё увлекательно чтиво, как вдруг по окошку что-то стукнуло. Я подумал, что это случайность, но звук повторялся снова и снова. Я встал с кровати и отодвинул занавеску. Внизу, у колодца стоял жрец и кидал мне в окно камушки. Я открыл окно и выглянул наружу, словно принцесса из башни.  — Что происходит? — изумлённо спросил я. В ночной тишине мой голос было очень хорошо слышно.  — Тише ты, — зашипел Кайлен. По его голосу я понял, что эльф ужасно нервничает. — Спускайся сюда. Он утащил её!  — Кто увёл? Кого увёл? — я растерянно хлопал глазами, пытаясь разглядеть выражение лица жреца. — Что?..  — Я всё объясню! — раздражённо сказал он. — Быстрее спускайся. Возьми меч. И постарайся, чтобы тебя не услышали! Я кивнул, закрыл окно и начал быстро собираться. Когда меч был повязан на поясе, а на плечах лежал плащ, я задул свечу и покинул таверну. Нигде не горел свет, а заведение пребывало в гробовой тишине. Кайлен уже ждал меня у выхода. Он был без факела, оправдывая это тем, что никто не должен видеть. Эльф снова пообещал всё объяснить, но сначала потащил меня за рукав в часовню. Я заметил, как под его плащом блеснул доспех. Над нашими головами светили звёзды, народился тонкий месяц Мессера. Морозный воздух обжигал всё внутри; я положил ладонь на рукоять меча и без лишних вопросов последовал за альтмером. В витражных окнах снова плясали огоньки свечей, а абстрактные узоры складывались в тревожные картинки. Снег похрустывал под нашими ногами и, я подумал, что мы оставляем за собой слишком очевидные следы. Когда мы вошли в часовню, я заметил, что ковры откинуты, а люк открыт.  — Какого скампа?.. — начал я, но жрец обхватил меня за плечи, развернул к себе и прижал к двери.  — Пожалуйста, выслушай меня, — взмолился он. — Я сейчас расскажу тебе кое-что, но пообещай мне, что никогда никому это не расскажешь! — я кивнул. Жрец выглядел очень испуганным и растерянным. — Послушай, я должен тебе признаться… Я не жрец Стендарра, я агент Стражи Рассвета. Уже много лет я охочусь на вампиров в округе, но никак не могу вывести его из Хакдиртских катакомб.  — Ого, так правда в том, что вы охотник на вампиров, а не вампир! — восхищённо воскликнул я, но Кайлен закрыл мне рот ладонью.  — Тише ты! Нас не должны услышать! — шикнул он на меня. Я кивнул, тогда он убрал руку с моего лица. — Вчера мы, видимо, разозлили его своим присутствием. Сегодня вечером я забыл свои книги в таверне, поэтому Роуз решила занести их мне. Мы немного поболтали, но вдруг люк открылся, и оттуда вылез он… — в его глазах читался неподдельный ужас. — У меня не было с собой оружия, поэтому должного отпора я дать не смог. Он утащил её, Самуэль, в катакомбы!  — Кто он? — не понял я. — Вампир?  — Зудва.