Утерянная Сила

      К сожалению, веселье после победы длилось недолго. Через пару дней, Стайнеру пришло письмо от архимага-дракона, что был, по совместительству, верховным судьёй магического сообщества. На конверте была печать с изображением пламени и подпись: Стайнеру Брауну, вожаку стаи «Клеймённых Огнём», от судьи Эрссера.       Парень был немного озадачен, но, несмотря на это, не стал медлить с открытием конверта. Достав листок, он принялся его читать.       «Доброго времени суток, Стайнер. До меня дошли вести о твоей победе, и я искренне поздравляю тебя. Но сейчас есть дела поважнее. Я надеюсь, ты слышал о Хенринге Соренсене, вожаке стаи „Подземных Бесов“. Недавно он не сдержался и совершил серию убийств прямо на улице. Он убил трех людей и поспешил скрыться с места преступления, но его поймали. К счастью, всё обошлось, и трупы успели унести, а Хенринга задержали без потерь. Завтра, 17-го Августа, в 21:00 состоится заседание. Ты прекрасно знаешь адрес, я хочу, чтобы ты появился и принял участие в слушании над Соренсеном, как один из самых влиятельных вожаков. Также, Балтьер хотел поговорить с тобой о чём-то „с глазу на глаз“. Надеюсь на твоё появление, Эрссер».       Почесав затылок в раздумьях, Стайнер тяжело вздохнул и осмотрелся: в его особняке ничего не изменилось, — он был по прежнему красив, — но сейчас в нём царил лёгкий беспорядок после гулянки, устроенной во славу победы в прошедшей битве. Впрочем, это было совсем не важно. Парень встал с мягкого кресла и, засунув письмо в карман, пошёл в свой кабинет, дабы найти в интернете расписание автобусов до соседнего города, где и будет проходить суд.       В мире оборотней принято приходить на собрания вожаков со своим заместителем, или же, если такового не имеется, с кем-то из доверенных вервольфов. Конечно, с вожаком «клеймённых» поехала Герда. За всю дорогу девушка не сказала ни слова; она без перерыва что-то писала в своём увесистом блокноте.       К их приезду город накрыла ночь — пелена вороньего крыла скрыла небо, рассыпав между своими перьями частые крапинки звёзд. Вожак и его доверенная остановились в одном из самых дешёвых отелей у вокзала. Номер, конечно, оставлял желать лучшего, но для того, чтобы просто переночевать, вполне сойдет. Естественно, оборотни сразу завалились спать. Утром, после плотного, но не очень вкусного завтрака в придорожном кафе, они коротали время как могли — Стайнер играл во что-то на ноутбуке, который взял с собой, а Герда ушла на прогулку; к ее возвращению до начала собрания оставалось всего три часа. — Стайнер, только одна просьба. Пожалуйста, будь серьёзен на собрании, — начала девушка, переступив порог номера. В словах ее, в голосе, которым она это произнесла, читалось будто бы недоверие, некоторая неуверенность. — Эй, полегче. Ты слишком низкого обо мне мнения, я и сам понимаю, что событие важное и… — Оборотень хотел сказать что-то ещё, но собеседница прервала его: — Да. Прости, наверное, просто устала. Я верю в тебя и очень уважаю, ведь ты мой… наш вожак. Всей нашей крупной стаи. Просто ты ещё слишком молод… — Герда начала оправдываться, но это не возымело эффекта. Что-то всё равно такое неприятное и подозрительное было в ее словах, то, что заставило Брауна недовольно поморщиться на её слова. Он прекрасно понимал, что, являясь самым молодым вожаком, его авторитет может быть поставлен под сомнение, однако, слышать такое от своей «правой руки» было, прямо скажем, нелестно. Между ними возникло неловкое молчание, которое длилось примерно полчаса, пока Стайнер не нарушил его: — Пойдём, уже пора, — коротко сказал он и направился к выходу.       Выйдя на улицу, он был удивлен — его глаза просто разбежались от увиденного: везде пестрели яркие разноцветные огни, окна в домах горели тёплым мягким светом, — жизнь в городе шла полным ходом даже ночью. И ни одного оборотня, кроме Брауна и Герды, что, впрочем, неудивительно. Молодой человек быстрым шагом направился куда-то, а девушке лишь оставалось не отставать. Примерно минут через пятнадцать они пришли к какому-то бару, в который парень зашёл, как домой. — Привет, Тэй! Мне как обычно, — сказал он молодому бармену, подойдя к барной стойке. Герда хотела возразить насчёт выпивки, но решила сдержать себя в этот раз, чтобы окончательно не испортить настрой и себе, и вожаку. Она чувствовала, что бармен тоже оборотень. — Хорошо, Стайнер. На этот раз за счёт заведения, в качестве моих поздравлений с победой, — сказал бармен и налил в кружку какое-то не внушающее доверия пойло чёрного цвета, горький запах которого вызвал еще больше неодобрения со стороны Герды. — Даже так, — Браун усмехнулся. — Что ж, спасибо, Тэй. — Недолго подумав, вервольф опустошил кружку залпом парой глотков, а после пошёл куда-то за барную стойку, в помещение для персонала. В одной из нескольких кладовок находилась лестница вниз, она-то и вела к месту их назначения. Это вполне нормально, ведь заведение принадлежало оборотням и было создано как раз для того, чтобы обустроить там один из нескольких путей под землю, в здание суда. Герда была здесь в первый раз и поэтому доверилась вожаку.       За большим полукруглым столом сидело десять человек. Четыре вожака с доверенными; а посередине, на более массивных стульях, сидел судья, представляющий собой пожилого дракона в человечьем облике, с длинными седыми волосами, завязанными в конский хвост. Чуть позади него сидела молодая девушка, что записывала протокол на ноутбуке. Между пространством, образованным перед полукруглым столом, находился железный столб. К нему был цепями привязан обвиняемый, в данном случае — Хенринг. Цепи были заколдованы, из-за чего он не мог даже пошевелиться. — Все на месте. Начнём же суд, — сказал судья. Все сидели, внимательно прислушиваясь и ожидая дальнейших слов Эрссера. — Хенринг Соренсен, вожак «Подземных Бесов», вы обвиняетесь по пятому пункту двадцатой статьи «Свода правил для оборотней» и тридцать четвёртой статье «Законодательства мистических существ». Ваша вина состоит в убийстве трёх людей десятого августа ровно в одиннадцать вечера. У вас есть какие-либо возражения? — Никаких, судья, — прорычал оборотень средних лет, привязанный к столбу. Он имел крепкое поджарое телосложение, короткие рыжие волосы, блеклые серые глаза и множество синяков на лице и руках. Он явно не собирался отстаивать свое право на освобождение — он точно знал, в чем провинился, и какое наказание за этим последует. — Отлично. У кого-то из вожаков есть возражения? — Ответа на поставленный вопрос судьи не последовало. — Что ж, если возражений нет, то, следуя правилам, путём голосования будет определена твоя дальнейшая судьба. Голосующие за смертную казнь на месте — встаньте. Голосующие за тюремное заключение — продолжайте сидеть на месте, — шестеро оборотней одновременно, как по команде, встали. Сидеть остались лишь сам судья, Герда, Балтьер и его доверенный оборотень. — По результатам голосования было определено наказание: смертная казнь. Хенринг, есть ли у вас возражения? — с едва уловимой насмешкой спросил судья. Преступник коротко ответил «нет» и закрыл глаза, готовясь встретить смерть гордо, лицом к лицу. Дракон встал и сосредоточился. Вокруг него начали медленно летать крохотные яркие огоньки, а после он извергнул огромную струю огня из своего рта, что была направлена прямо на преступника. Она обжигала его кожу ужасающе высокой температурой — и буквально спустя полминуты от преступника осталась лишь жалкая кучка пепла. — Суд окончен, приговор приведён в исполнение, — сказал Эрссер, как ни в чём ни бывало. Оборотни встали с мест и пошли на выход. В зале остались лишь вожаки «Клеймённых» и «Завоевателей» со своими доверенными оборотнями под чутким наблюдением архимага-дракона. — Не буду мелочиться, Стайнер. Я назначаю тебе дуэль, прямо сейчас, — Балтьер говорил с уловимой ноткой злобы и презрения, что заставило Брауна усмехнуться над тем, как снова вожак «Завоевателей» наступает на старые грабли — самоуверенность, рано или поздно, его погубит. Он незамедлительно согласился — и оба вышли из зала суда, направляясь по длинным коридорам подземной постройки в специально отведенное для битв помещение. Судья и доверенные не отставали.       Комната для дуэлей представляла собой круглое помещение с расставленными по периметру деревянными скамьями. В середине была сама арена, отделяемая от зрителей слоем толстого пуленепробиваемого стекла. Стайнер и Балтьер зашли внутрь, а Эрссер встал у стеклянной двери, ведущей на арену. — Герда, у тебя есть всё для того, чтобы транслировать бой прямо на нашу базу? — спросил Стайнер. Девушка кивнула и достала из сумки самый обычный телефон и пару каких-то гаджетов. Доверенный Хансена последовал её примеру. Через пару минут начались две трансляции. Первая шла в особняк «Клеймённых Огнём», прямо на огромный телевизор в обеденном зале, а вторая в главную базу «Завоевателей». — Как и подобает правилам дуэлей, превращения в зверя, убийства и отрывания конечностей запрещены. Это всё. — Судья закрыл дверь и подошёл к Герде, с которой наблюдал за боем.       Балтьер бросился на Стайнера, который принял боевую стойку и блокировал первый удар кулаком. Несколько минут они уклонялись от быстрых ударов друг друга, пока Хансен все-таки ни попал по противнику. Он зарядил ногой в челюсть Брауна, отчего рассудок того помутнился и к горлу подступила тошнота; но он не растерялся окончательно, благодаря чему и уклонился от следующего удара, ловко толкнув Балтьера в грудь ступнёй, выбив его из равновесия, и тот упал. К этому времени трансляцию смотрели все, кто был в главных базах. Вожак «Завоевателей» вскочил на ноги, но сразу же упал от сильного удара кулаком в челюсть. — Ну же, вставай, я даже готов дать тебе фору, — усмехнулся Браун.       С ненавистью во взгляде Хансен вскочил и набросился на Стайнера, нанося быстрые удары. Парень успешно уклонялся, но пропустил парочку, однако и дальше стойко держался на ногах. Он быстро зашёл за спину Балтьера, схватил своего соперника и перекинул его через себя, а после с силой ударил локтем по его спине. Казалось, что Браун насмехается над врагом, давая ему передышки, это читалось даже по его взгляду. Но на самом деле Стайнер дрался в полную силу, просто Хансен, как и обычно, переоценил себя.       Вожак «Клеймённых» продолжал свои насмешки над врагом, пока тот не рассёк ему губу. Это стало переходным моментом — Браун схватил соперника за грудки одной рукой, едва поднял над полом, а второй рукой с силой ударил его в живот, одновременно проведя огненный разряд по его телу, от чего Балтьер вылетел из рук врага и с силой врезался в стеклянную стену.       Все «Клеймённые» ликовали на своей главной базе, Стайнер же будто почувствовал это и ощутимо взбодрился. Хансен поднялся и с криком бросился на соперника, превратив одну свою руку в большую лапу с когтями. Браун этого не ожидал и не успел уклониться от удара когтями, что оставили глубокие раны на груди и животе. Его голова закружилась, и Балтьер был готов нанести смертельный удар своему сопернику, но Стайнер увернулся и сбил его с ног с мыслями «Умру, но выиграю!».       Пара сильных ударов, сопровождаемых мощными разрядами огня, — и вожак «Завоевателей» уже лежал в нокауте, а Браун прислонился спиной к стене, истекая кровью. К тому времени уже подоспели двое крепких ребят — это были врачи, которых вызвал Эрссер. Магии исцеления он, к сожалению, не знал, поэтому доверился врачам, которые подхватили Брауна и остановили кровотечение магией, правда, у них это получилось плохо — и вервольфу всё равно требовалась перевязка. — Он потерял уже много крови, понадобится лечение… — Стайнер потерял сознание и не слышал дальнейших слов врачей. Его осторожно положили на носилки и унесли в лазарет. Герда закончила трансляцию и подошла к доверенному Хансена. — Может, уже заберёшь его? Он не скоро очухается, — сказала она, тяжело вздохнув. — Больше не хочу иметь с этим самоуверенным болваном ничего общего. — У парня дёргался глаз, он снял с пальца золотое кольцо с изумрудом и бросил его на пол, а после ушёл. — Нарушил правила и при этом проиграл… Боже, и это вожак главной стаи? — Судья усмехнулся и с грустью во взгляде посмотрел на Балтьера. То ли он ожидал большего от проигравшего, то ли просто был расстроен недостаточной зрелищностью прошедшей битвы.       Стайнер же лежал в лазарете, туго перебинтованный, с подключённой капельницей. Очнулся он лишь через два дня, от раздосадованных криков в коридоре, прямо возле палаты. — Я должна ему сообщить, это очень важно! — громко восклицал женский голос. И думать не надо было, чтобы догадаться, что кричала Герда. — Он ещё не пришёл в себя! Возможно, даже в коме! — протестовал врач. Но, судя по всему, девушке было всё равно, и она вошла в палату, сразу встретив насмешливый и слегка удивлённый взгляд Стайнера. — Давай, рассказывай, чего там у тебя, — сказал оборотень, будто она ворвалась к нему в кабинет и отвлекла от важной работы, а потом сонно зевнул. — В общем, «Завоевателей» сняли с должности главной стаи и распустили. А Балтьер был посажен в тюрьму за нарушение правил дуэли и покушение на убийство. — Герда говорила быстро и старалась ничего не забыть, не давая Брауну сказать хоть слово, потому что, в противном случае, она бы сбилась с намеченного пути повествования и пришлось бы начинать всё с начала. — Теперь будет проведено голосование за новую главную стаю. И, вполне вероятно, даже… наиболее вероятно, что проголосуют за нас, ведь ты победил на дуэли и всё такое. Думаю, ты всё и сам понимаешь. — Девушка бросила тёмный пакет для Брауна на стул. — Тут чистая одежда, не будешь же ты лежать тут в одной и той же всё время. — Э-э… Что я должен понимать? — в недоумении спросил Стайнер. Он осознавал, что скорее всего она заговорит о том, что нужно пробиться ещё дальше — и стать вожаком не сильной независимой стаи, а главной стаи. — Боже, Стайнер… Тебе нужно прийти на голосование и взять первое место, тогда наша стая будет главной. Мы ведь всегда этого хотели! — Волнуясь, Герда даже не думала о том, что говорит. В последнее время, как отметил для себя лежащий на больничной койке молодой человек, девушка часто допускает подобные «оговорки». — Мы? Ты сказала, «мы» хотели? — вожак усмехнулся и принял более удобную позу в кровати. — Я никогда не хотел, чтобы наша стая была главной. Мы показываем свою силу, которой не могут похвастаться многие другие стаи, но трон нам не нужен. Мне не нужен. — Голос Стайнера был серьёзен и твёрд, он прекрасно понимал, что его доверенный стал другим, нежели был раньше. Он сделал определённый акцент на том, что именно ему решать, становится ли его стае главной, приходить ли ему на голосование. — А… Да, конечно, я понимаю. Но всё же… Завтра голосование, может, ты придёшь? — с надеждой спросила девушка, но получила грубый отказ и поспешила удалиться из палаты, обдумывая возможные способы как-то переубедить Брауна в дальнейшем.       По итогам голосования — новой главной стаей стали «Бродячие Волки». Их вожаком был Адельштайн Ульфтен. Возможно, его избрали потому, что он и вся его стая отличались дружелюбием и готовностью помочь любому оборотню из любой стаи, или же, проще говоря, из-за их нейтралитета и миролюбивой политики, но, так или иначе, Балтьер и его стая остались в прошлом. К чему это приведёт — было неизвестно, ведь пока «на троне» сидел самоуверенный дурак, всем было вполне комфортно.       Лечение Брауна прошло вполне успешно. Пару раз заходила Флер, но после она совсем пропала. В свой последний визит она сказала что-то про магическую академию «Когнитинис». Где это — она так и не объяснила. В особняке Стайнера встретили бурными аплодисментами и радостью, будто он вернулся из дальней поездки, откуда не было о нём никаких вестей. Кто-то притащил алкоголь, а повара уже давно накрыли на стол. — Эй, вожак, ну и как это? Приятно было надавать по роже этому идиоту? Расскажи! — вопрос задал один из оборотней, что сидел за столом, во время этого шумного пиршества, где все в основном были заняты разговорами и обсуждением дуэли, нежели самим пиром. Хотя, про знатный аппетит оборотней, кажется, должны были уже слагать легенды, так что даже бесконечная болтовня никак не мешала им параллельно сметать все приготовленные яства. — Конечно, я вправил ему мозги. — Стайнер улыбнулся во весь клыкастый рот и сделал большой глоток из стакана с каким-то алкоголем. — Но победа была не так приятна, как хотелось бы. Оказалось, на самом деле — он слабак. Ему просто повезло ранить меня таким подлым способом, ведь я был настроен на честный бой.       Это был тёплый вечер: август подходил к концу, и листья на высоких раскидистых деревьях уже начинали понемногу окрашиваться в более пёстрые, яркие цвета, меняя привычную зелёную одёжку на жёлтую, красную. «Клеймённые Огнём» веселились и пировали в своём особняке до рассвета, забыв о всяких делах и возможных угрозах. Даже если кто-то и осмелится прервать их веселье, стая знала — они сумеют постоять за себя, защитить свой дом и друг друга.