Утерянная Сила

— Теперь нам никто не помешает. Правда, Стайнер? — Усмехнулся дракон, — Или же у тебя есть ещё люди, которых ты решил отправить на смерть вместо себя? — Эрссер медленно прохаживался по горячей, местами иссохшей, а где-то — излишне пропитанной кровью земле, наслаждаясь видом руин. — Я никогда не отправлял своих товарищей на смерть, их убил ты! Вся вина лежит на тебе. — Браун хотел броситься на врага, но понимал, что они находятся совсем на разных уровнях по силе, несмотря на то, что тотемы, эти чёртовы тотемы, дали ему новых сил. Стайнеру не победить и он прекрасно осознавал это, однако ради своей стаи нужно приложить все усилия, чего бы это ни стоило. — О нет, нет и ещё раз нет, мой дорогой друг. — Злая самодовольная усмешка расширилась, оголяя в этом оскале белоснежные зубы, будто готовые вот-вот впиться в тебя мёртвой хваткой. — Именно ты привёл свою стаю к гибели. Правда, не без моей помощи. — Без капли жалости Эрссер окинул взглядом остатки Флер. Он демонстративно поморщился, с некоторым отвращением отводя взгляд от того, что когда-то было его дочерью. — Что ты имеешь ввиду? — Браун тянул время. Он не понимал зачем — так ему подсказала интуиция, а она ещё не подводила его. В любом случае, выждать момент для удачной атаки было бы неплохо. А пока стоит вывести самодовольного дракона на разговор — его самолюбие не позволит упустить возможность похвастать своими достижениями и лишний раз напомнить вервольфу о его скором поражении. Но это мы ещё посмотрим. — Понимаешь, друг мой, ты начал своё расследование ни с того. Герда — мой агент. Точнее, была им до определённого момента. Она все эти годы следила за тобой, собирала информацию. Её последняя миссия была убить тебя. К сожалению, бедная девушка не справилась. Ах, как же она тебя презирала… — Наигранный жалобный голос сменился на тихий смех. Эрссер будто получал огромное удовольствие, высказывая всё это Стайнеру, глядя ему прямо в лицо, играя и помыкая его чувствами, мыслями. Кажется, разгоревшийся на пепелище особняка огонь и не собирался тухнуть, постепенно охватывая всё большую часть леса. Однако на данный момент единственным его обитателям было всё равно на эту стихию — она подвластна обоим. — Зачем тебе всё это? Чем мы тебя обидели? — Заявлением дракона парень был сбит с ног. Пожалуй, это была самая неожиданная для него новость. Кажется, у врага не было слабых мест, и Браун никак не мог уловить подходящий момент для атаки. Каждое мгновение он чувствовал какой-то подвох. Нужно ждать. — О, знаешь… На самом деле всё просто. На данном этапе дело в тотемах, но, к твоему сведению, это не единственная причина. Хотя, если бы ты не лез к ним изначально, то твоя шайка прожила бы чуть дольше, но за это можно любезно поблагодарить мою дочурку. Хоть когда-то она принесла мне пользу. — Хмыкнул дракон. Скрестив руки на груди, он облокотился о горящее дерево. Конечно же огонь не трогал его, даже раскалённое дерево охладилось по контуру того места, где он прислонился к трескающейся коре, — Вы слишком быстро развивались, набирали популярность и поддержу. Некоторые из твоих тупых псин даже владели магией, пусть и хуже тебя. Но, конечно же, ты — самая главная проблема. Тупой и сильный — опасное сочетание. Ты ведь понимаешь, что всю эту ситуацию можно сравнить с большой величественной башней, на вершине которой сидит король и храбро правит ею. А если какие-то тупоголовые герои вроде тебя дойдут то верха, то обязательно свергнут короля. А значит, нужно ликвидировать их, пока они ещё ошиваются внизу, на самых нижних этажах. Ты так не считаешь, мой недоразвитый друг? — Эрссер снова усмехнулся, будто бы чувствуя неприкосновенность. Вервольф не нападал, и это придало дракону уверенности в том, что исход битвы предрешён заранее, и его противник сам боб этом знает. Стайнер же устал терпеть эти насмешки — всему есть свой предел. Он чувствовал, что магическая сила ослабла, но её хватит на пару хитрых трюков, которые смогут помочь ему в предстоящей битве.       Молодой человек создал на своих пальцах ледяные когти, которые запустил в дракона. Практически рядом с ним они обратились в воду, крупными каплями упав на землю и мгновенно впитавшись в иссохшую почву, а в ответ Браун получил поток огня. Пытаясь перехватить над ним контроль, вервольф прикладывал все усилия. Похоже, Эрссер не собирался останавливать поток, но ослаблял его, как бы насмехаясь над оборотнем, давая ему фору, показывая его магическую слабость и в очередной раз указывая на собственное преимущество в этом бою. Вскоре огонь рассеялся, и дракону чуть не пришлось встретиться лицом с когтистой лапой Стайнера в зверином облике, однако он испарился в воздухе за мгновение перед ударом и появился примерно в пяти метрах позади Брауна. — Эй, идиот, попробуй поймать это. — С лёгким смешком дракон кинул какой-то маленький предмет замешкавшемуся оборотню. Тот машинально поднял лапу и в неё воткнулся дротик. Это было ожидаемо, но парень не смог вовремя предугадать подобного исхода событий и вынужденно вернулся в человеческий облик, потеряв на время способность обращаться в вервольфа. Что ж, одно из преимуществ Стайнера в ближнем бою было нейтрализовано. С каждой минутой мысли о победе становились всё призрачнее, надежда угасала. Браун ждал какого-то чуда, однако оно не происходило, и ничего не предвещало этого чуда. Он был готов принять свою смерть, без сожалений, без страха. Но перед этим он будет бороться — собрав последние силы, пусть даже и без звериного облика, он будет сражаться до конца, как и его друзья. Они не должны были погибнуть напрасно. Либо он победит здесь и сейчас, ради них, ради их светлой памяти и будущего всей расы вервольфов, либо навсегда останется вместе с ними здесь. «Со щитом или на щите». — Ты уже можешь начать молить о пощаде. — Мужчина демонстративно посмотрел на свои наручные часы, которые, как и его одежда, будто бы вовсе не были восприимчивы к огню, — Тогда я сделаю твою смерть чуть менее болезненной. — Эрссер медленно подошёл к оборотню. — Никогда. — Ответил он, глядя прямо в его глаза. — Неужели ты не понимаешь превосходства моей силы? — Медленно белки глаз дракона налились чёрным цветом, а радужная оболочка красным. Над глазами, прямо на лбу дракона появились бугорки, будто из-под кожи, — Я поглотил души всех трёх стражей и взял их под свой контроль. Я был готов к нашей встрече, вся сила демонов у меня! — Происходила трансформация, совсем как обращение в вервольфа. Однако Эрссер, как бы иронично это ни было, принимал облик демона. Теперь его внешность полностью соответствовала внутреннему миру — у него выросли рога, ноги стали демоническими лапами, как у Они Итасу. — Оккидери, — тихо сказал Эрссер. В голове Стайнера вмиг всплыли воспоминания. Одно из оружий Итасу, копьё, следующее за целью до попадания. Незаметно, делая вид, что он не планировал этого, Браун боком подошёл к дереву так, чтобы оно находилось у него за спиной. Наблюдая за драконом, вервольф подчеркнул, что облик демона и впрямь гораздо больше подходит этому существу. Бросок копья не заставил себя ждать и, резко отпрыгнув в сторону, Браун уклонился от летящего к нему острия. Сейчас оно должно вонзиться в дерево и больше не гоняться за Стайнером, но… Копьё проткнуло дерево насквозь, точно катана, что разрезала тончайший лист бумаги, остановилось и повернулось в сторону оборотня. Увернувшись снова, Браун понадеялся, что хоть сейчас оно успокоится. Но нет, орудие снова изменило курс на свою цель. — Это бесполезно, идиот. — Эрссер смотрел на всё это и усмехался, скрестив руки на груди. Внезапно, неожиданно для самого себя оборотень схватил копьё руками. Оно так и норовило вырваться, убить обозначенную ему цель, но Стайнеру хватало сил, чтобы удержать оружие. Дракон был не менее удивлён и ожидал дальнейших действий со стороны Брауна, но тот просто стоял и ждал чего-то. На самом деле, он думал над планом. Вспоминая битву у первого тотема, вервольф прокручивал события в голове от начала и до конца. Агнер прыгнул на копье и оно перестало преследовать Брауна, хотя было брошено изначально в него. Значит, копью необязательно достигать своей цели, нужно лишь проткнуть кого-то. Улыбнувшись своему прекрасному плану, парень побежал на своего противника и перед столкновением бросил копьё ему за спину, а самого Эрссера схватил. Понимание происходящего пришло к нему за секунду, демон с силой ударил Стайнера коленкой в живот и прыгнул вверх. Прыжок вышел слишком высоким, будто он оттолкнулся от какой-то пружины и подлетел на несколько метров вверх. Далее, он снова оттолкнулся от чего-то невидимого и полетел вперёд, схватился за ветку горящего дерева и сел прямо на неё, скрестив ноги и наблюдая за Брауном. Когда тот опомнился, копьё летело уже на него. Сделав кувырок вбок, вервольф потерял равновесие и упал, но быстро вскочил и побежал к дереву, на котором сидел Эрссер и увернулся от пары бросков копья по пути. Стайнер прыгнул на дерево и начал забираться вверх, нащупал под ногами опору и оттолкнулся, прыгнув прямо на демона и повалив его землю. Расстояние было около трёх метров, если бы Браун оказался внизу, то мог бы очень сильно ушибиться, а при худшем раскладе — сломать что-нибудь, однако внизу оказался дракон, приняв на себя весь удар. Пока они падали, копьё задело ногу Стайнера и порезало её, но этого было слишком мало. Вервольф даже не ожидал, что подумает об этом когда-нибудь, но сейчас это было даже ему на руку. Резко перевернувшись на землю и оказавшись внизу, парень обхватил демона руками, дабы ограничить его действия. От безысходности Эрссер кусал его за плечо, разрывая ткань и кожу, вгрызаясь в плоть, но Браун должен был терпеть. Ещё пара секунд… И вот, копьё с силой воткнулось в спину дракона, где-то в районе сердца, и пропало. Эрссер рычал от боли, Браун выпустил его и оттолкнул от себя. Когда тот встал, Стайнер сразу же с силой ударил его кулаком в челюсть. Дракон злобно зарычал и выплюнул смесь из крови и пары зубов. Кажется, он не собирался умирать, поэтому просто встал как ни в чём не бывало, кажется его сердце ничуть не болело, в отличие от прилично искусанного плеча оборотня. — Сколько ты ещё продержишься? — Спросил дракон с нескрываемым интересом в голосе, но в ответ получил лишь молчание, но продолжалось оно недолго. Но что-то в его тоне изменилось — его самоуверенность дрогнула, пусть и не сильно, но вервольф знал это и чувствовал, что движется в правильном направлении. — В этом мире нет места такой бессердечной мрази, как ты. Умри. — На удивление голос Брауна был спокойным, в отличие от несколько выбитого из колеи Эрссера. Кажется, он понемногу брал себя в руки и был готов продумывать план на холодную голову, однако неизвестно было, что ещё мог выкинуть его противник. — Перкут — В руках демона появилась катана. Браун не знал, сможет ли он воспользоваться ею так же, как страж первого тотема, что проводил через неё татуировки на своём теле, превращая их в опасное оружие, поэтому твёрдо решил быть осторожнее. — Не могу поверить, что такая тварь всего год назад доброжелательно общалась со мной, желала развития моей стаи и работала судьёй всего магического общества. — Гримаса презрения невольно появилась на лице Стайнера. Оборотень решил поэкспериментировать и создал небольшую колонну льда перед собой, достающую до его груди. На это ушло немало сил, но он справился с этим. Быстро проводя руками по самой поверхности, он запускал острые диски в Эрссера, постепенно уменьшая высоту ледяной колонны. Дракон отбивался от летящих снарядов катаной, но ему не хватило скорости и он всё-таки пропустил парочку. Это мало ему навредило, лишь ещё больше разозлило. Браун прекрасно знал, что все его старания бесполезны — им управляли гнев и жажда мести; так пусть эти два чувства ведут его и дальше в бой. Одна только злость, которую он видел мельчайшими изменениями в лице своего противника, доставляла ему моральное удовольствие. Он сделает всё, что в его силах, и не важно, какой будет развязка — Стайнер выйдет из боя «либо со щитом, либо на щите». — Ты можешь сколько угодно вымещать на мне свою злость, но я не умру, Стайнер. Пойми это и сдавайся, дай мне уже прикончить тебя, это начинает мне надоедать. — Демон поднял катану и приготовился к рывку на своего врага, но отвлёкся и не заметил летящего в его голову куска льда, который с громким треском разбился о неё и ввёл Эрссера в состояние лютой ярости. — Да как ты посмел?! — Дракон создал кусок льда ещё больше и запустил в Брауна. Тот не успел уклониться и принял весь лёд своим телом, отлетел к стволу дерева и вдобавок ударился о него.       Лёжа на земле и чувствуя неизмеримо сильную боль, Стайнер не мог понять, сломал ли он себе спину или нет. Демон медленно подходил к нему и оказавшись лишь в паре шагов от вервольфа, поднял свою катану, собираясь одним ударом лишить Брауна жизни. Всё-таки «на щите»? По крайней мере он попытался.       Однако спустя секунду оборотень услышал свист где-то в воздухе воздуха и последующий крик Эрссера. Открыв глаза, он увидел лежащие на земле руки дракона, а позади — два острых куска льда. — Ты! — Эрссер смотрел куда-то на верхушку руин бывшего особняка. Браун ничего не увидел, когда посмотрел туда же. Он прекрасно знал, что это — его единственный шанс; Стайнер благодарил это чудо и, несмотря на боль, быстро встал, схватил лежащую на земле катану. Дракон лишь успел повернуться и уже собирался что-то сказать, но его голова слетела с плеч раньше. «Со щитом».       Стайнер стоял на месте — его ноги точно вросли в землю. Катана выпала из его рук — острое лезвие, чистейшее, точно зеркало, окрасилось кровью, быстро стекающей с неё вниз, питая, точно прохладная вода, выжженную почву. Молодой человек смотрел на лежащее перед ним мёртвое тело и не мог поверить в происходящее. Ещё минуту назад, да даже меньше минуты, он был готов к смерти, но сейчас… всё закончилось. Он одержал победу, если то, что было вокруг можно назвать «победой». Находясь посреди медленно утихающего, но ещё горящего пламени, уничтожившего большую часть леса, разрушенного до неузнаваемого состояния особняка, кучи трупов своих друзей, Браун не мог сказать, что победил. Смерть Эрссера — того, кто виноват во всём этом, лишь слабое утешение. Однако предпринять что-то ещё Стайнер не мог. Всё, что сделано, уже сделано. Но он сделал это пусть и такой ценой, но он это сделал. Победа, вырванная с корнем из рук противника, жизнь, выдранная из рук Смерти с криками, потом и кровью. Жизнь, за которую заплатили своими множество других достойных вервольфов.       Сильно раненое плечо давало о себе знать. Потеряв много крови, парень был не в силах сказать или сделать хоть что-то. Голова сильно кружилась и в горле стоял ком, мешающий дышать. Вскоре Стайнер упал на землю.       Он боялся терять сознание, ведь мог умереть прямо здесь. В голове вертелась куча мыслей. «Не проще ли спокойно умереть, прямо здесь?» — Думал Браун. Ужасно хотелось спать, просто уснуть и больше не проснуться. Однако он резко понял, что если умрёт — то тогда вместе с ним умрут воспоминания о «Клеймённых Огнём», а значит, и они тоже окончательно умрут, бесследно пропав, будто никогда не существовали. Он не мог допустить такого — слишком многие склонили головы за будущее расы вервольфов. Их наследие должны знать и помнить. Несмотря на такое позорное поражение, нужно жить и двигаться дальше, найти в себе силы, хоть их уже и не осталось. — Эй, пошли. Тебе уже пора. — Раздался ужасно знакомый голос. Но сколько Стайнер не пытался вспомнить, кому он принадлежит — так и не мог определить его владельца. В голове была каша, а слух был притуплен. За своей спиной он услышал шаги. Ему было всё равно, что будет дальше. Парень потерял сознание, погрузившись в долгий сон.