Химические реакции

      Колбочки, мензурки, приглушенный неоновый свет, дымящиеся жидкости в различных пробирках. Это не химическая лаборатория ученых-экспериментаторов, а всего лишь «Labor Bar» — ночной клуб в старом городе Таллин. Музыка, свет и четверо экспериментаторов-импровизаторов за одним из столиков вкушают, пробуют, дегустируют, расслабляются. Тридцать колбочек с различными алкогольными напитками на любой вкус и энергетик без сахара в жестяной банке для Сергея Матвиенко. — Не переборщите, экспериментаторы хреновы, — шутит армян, переводя камеру с одного мужчины на другого. — Химия какая-то, — Арсений смеется, поднимает глаза на Антона, который улыбается ему, сжимая в длинных пальцах, обвитых кольцами, очередной шот. Неоновый свет выделяет высокого импровизатора больше всех, отражаясь от его куртки, и создавалось ощущение, что Шастун выдает свечение.       «Ангел», — промелькнуло в голове у Арсения, и они выпили за удачный эксперимент. Обжигающая жидкость тут же растеклась негой по организму, и Попов улыбнулся, вновь поднимая глаза на парня напротив. — Мартини, — говорит то ли сам себе, то ли парню, и Антон, улыбаясь, кивает, кажется, ему попалось то же самое. Какой-то необыкновенный вечер. Или это от того, что в желудке у Арсения уже штук пять колбочек с различными напитками, или потому, что зеленые глаза смотрят с такой необъяснимой радостью. Пьяные зеленые глаза, как и обладатель этих глаз — Антон Шастун.       Они сидят рядом настолько близко, что их коленки соприкасаются, но это не беспокоит ни одного, ни второго. Эксперимент продолжается, кажется, после такого что-то да должно случиться, возможно, они станут невидимыми, а может, сотворят какую-нибудь глупость. Вот, кажется, уже началось, рука Арсения под столом нащупала длинную ногу и провела от бедра вниз, задержавшись на колене чуть дольше, а после обвила длинное запястье с браслетами. Антон лишь улыбнулся и обвел глазами их компанию, как бы намекая, что они не одни.       Ну и пофиг, Арсению хочется безумств, больше музыки, света, больше взглядов, смотреть в глаза напротив и слушать его счастливый и радостный смех, от которого замирало сердце. — Я танцевать, — Антон встал, передавая Сергею пустую мензурку. — Поставь. — Шаст, возвращайся, эксперимент не закончен, — пьяно произнес Позов и вздохнул, подперев рукой щеку, и, хмурясь, смотрел в камеру Матвиенко. — Серег, ну че ты, только в инсту не выкладывай, мне от Катерины влетит. — Не ссы, — коротко бросил товарищ и направил камеру на удаляющуюся спину Шастуна. — Глянь, как отсвечивает. Ангел белокрылый.       В фиолетово-синем неоне Антон и правда был похож на белоснежного ангела с огромными крыльями. Арсений невольно залюбовался им, замерев на мгновение. В моем неоне. Танцуй в моем неоне. Танцуй в моем неоне. Никого здесь нету, кроме… Танцуй в моем неоне! Танцуй в моем неоне. Никого здесь нету, кроме… Танцуй в моем неоне! Танцуй в моем неоне. В моем неоне, в моем неоне, в моем неоне. Танцуй в моем неоне! Танцуй в моем неоне. В моем неоне, в моем неоне, в моем неоне.       Со всех сторон звучала музыка, и Антон танцевал вместе с остальными завсегдатаями ночного клуба, растворяясь в звуках и свете.       Очень скоро музыка закончилась, и улыбающийся Шастун вновь вернулся на свое место, чтобы присоединиться к важному эксперименту.       Все то время, что Антон провел, танцуя, он чувствовал на себе пронзительный взгляд одного питерского импровизатора. Один раз даже оглянулся, но Арсений глаз не отвел. — Так, я не понял, а самбука где? — нахмурился парень, и Арсений закашлялся. — Прости, я, кажется, выпил. Я тебе куплю, хочешь? — Да не, — Антон махнул рукой и закусил губу. — За что пьем? — За Свету, — произнес Арсений и мысленно отвесил себе тумаков. Какая к черту Света? Попов, а ведь ты хотел выпить за одного высокого парня, но промолчал.       Веселье нарастает, и музыка становится громче, и тосты чаще, и народу больше, и свет, кажется, ярче — слепит, оглушает, после всех экспериментов растворяет в невероятных ощущениях.       Арсений движется в сторону мужского туалета, но, внезапно, рядом мелькают белоснежные крылья ангела, а в следующую секунду мужчина прижат к стенке где-то за углом бара. Глаза в глаза — и губ касается горячее дыхание. Арсений наклоняется вперед, сам порывисто целует, увлекая парня в сторону дверей туалета, туда, где такой же приятный неоновый свет и полумрак. Поцелуи нежные, жадные, чувственные, кажется, они ждали этого весь вечер. Поцелуи со вкусом терпкого алкоголя и табачного дыма, ядерная смесь, химическая реакция разрастается импульсами по телу; мурашки, дрожь и теплые руки под одеждой.       Внезапно дверь открывается, пропуская внутрь оглушающие басы, и двое мужчин резко друг от друга отскакивают, разглядывая в дверном проеме Матвиенко. — Нихера себе, — произносит армян, а в следующую секунду Арсений легонько толкает его в плечо, оттесняя обратно за порог, и хватается за ручку двери.  — Никому не входить, идет эксперимент, — дверь захлопывается перед носом мужчины, и он недовольно хмурит брови:  — Экспериментаторы хреновы.       Кажется, от желанных губ оторваться невозможно, но Арсений отстраняется, проводя рукой по слегка колючей щеке.  — Как тебе? — Турист доволен, — смеется Антон, и Попов вновь приникает к теплым губам, покусывает нижнюю, а затем плавно скользит к шее. — Арс, Арс, не здесь, — шепчет парень, и Арсений отстраняется.  — Тогда пойдем, потанцуем, а потом сбежим.       Двое мужчин танцуют в неоновом свете, растворяясь в музыке и глазах друг друга, в которых и искры, и буря, и безумие, и такие химические реакции, что словами не передать. Антон смеется, двигаясь в такт музыке, а Арсений замирает, любуясь им, и улыбается в ответ, чувствуя невероятное счастье. Возможно, это алкоголь виноват, вся эта химия, а возможно, он просто невероятно счастлив находиться здесь и сейчас, в чужом городе, рядом с близким и дорогим ему человеком.       В физике теория увлечения утверждает, что определенные звуки увеличивают частоту ударов вашего сердца. А для Арсения этим особым звуком всегда был голос его смеха… это то, что влечет их к друг другу. И кто он такой, чтобы противиться научным фактам.