Невидимка

      Стевия временно стала исполняющей обязанности главы гвардии. Ей очень льстило доверие, оказанное Валькионом, и в то же время она чуяла неладное. Вии не нравилось, что Ваниль не видно уже двое суток, как и Дерека, и Валькион неспроста назначил ее за главную. Однако опыт подсказывал ей, что в это дело ей лучше не соваться. А любопытству так хотелось все это разнюхать…       Взвесив все, волчица решила – таки разузнать о произошедших событиях. Первым делом Вия направилась в комнату Ваниль. Остановившись у двери, волчица глубоко вздохнула, и собиралась было постучать, о услышала за дверью голос Валькиона. Вия напрягла слух. – Все обошлось. Больше он тебя не обидит, – голос Валькиона казался холодным, но волчица уловила в нем нотки тревоги.       Ответа Валькиону не последовало. – Ниль… Ты молчишь уже вторые сутки. Я понимаю, это очень непросто, и для нас это было так неожиданно, но я понимаю… – Не понимаешь, – ответила девушка тихо, но Стевии удалось ее расслышать. – Чего стоим? Кого ждем? – волчица услышала за спиной ироничный голос и, испугавшись, обернулась. За спиной Вии стоял Эзарель с какой – то склянкой в руках и широко улыбался. – Эзарель, я… – А ну, брысь отсюда! – рявкнул эльф. Стевия смущенно удалилась, а Эзарель вошел в комнату девушки.        Ниль даже не посмотрела в сторону эльфа, когда тот вошел. Ей было ужасно стыдно перед ними за то, в каком виде она предстала перед парнями. Эзарель и Валькион все понимали, но не знали, как донести это до Ваниль. – Что вы с ним решили? – спросил Валькион, повернувшись к Эзарелю. Тот жестом дал понять, что обсудит это с ним наедине. Валькион незаметно для Ваниль кивнул. – Ниль, выпей, – эльф протянул девушке склянку с прозрачной жидкостью, – это снотворное, тебе нужно выспаться. Девушка недоверчиво посмотрела на Эзареля, но все же приняла склянку из его рук. Сделав пару глотков, Ниль почувствовала головокружение и почти моментально уснула. Эзарель провел перед ее лицом ладонью, убеждаясь в действии зелья и удостоверившись, повернулся к Валькиону. – Что касается этого козла… Теперь он здесь персона нон грата, и в ближайшие сутки покинет штаб, при попытке вернуться Мико будет беспощадна. Впрочем, она хотела его обезглавить без суда и следствия. – А стоило бы, – хмыкнул Валькион. – Возможно, но тогда эта ситуация точно не осталась бы в пределах штаба. Я дал Ниль зелье забвения, и когда она проснется, то не будет помнить ничего о Дереке. Так же, все гвардейцы кроме начальников, должны будут выпить это же зелье. – А разве нельзя было дать ему то зелье, которое сотрет все воспоминания о нем? – Тут есть одна загвоздка. Готовить это зелье должен тот, кто его выпьет, и в процессе ему нужно думать о всех своих знакомых, родных и близких. Ты думаешь, стал бы он делать это? Он – то знает рецепт. – Ты прав. Так будет лучше. – Что не так? – Эзарель уловил беспокойство Валькиона. – Это я виноват, – выдохнул Валькион, закрыв глаза, – если бы я был чуть повнимательнее, я бы обратил внимание. Возможно, смог бы помешать. – Мы вовремя успели. Для нее это было неожиданностью, и, судя по синякам на кистях, у нее не было хорошей возможности избавиться от него. Хотя, должен признать, что вмазала она ему неслабо. Эвелейн провозилась несколько часов, вправляя челюсть Дереку. – А гематомы и подтёки? Эзарель усмехнулся. – Узнав о том, что случилось, она отказалась его лечить, за исключением челюсти. Сказала: «Так ему и надо».       Валькион приподнял уголки губ. Он оглянулся на спящую Ваниль и поймал себя на мысли, что ему хотелось бы защитить ее от того, что произошло. Он всматривался в ее тонкие руки, изящные плечи, блестящие волосы; вслушивался в ее дыхание. Он был поражен, как такая хрупкая девушка в критической ситуации ударила фавна так, что вывихнула ему челюсть. Она поразила его, и теперь он чувствовал еще большую ответственность за нее. Это была ответственность не за члена гвардии. Валькион понимал, что вдруг каким-то образом внезапно проникся симпатией к девушке. Раньше она была для него просто лучшим бойцом гвардии, но после того, как он спас ее, Валькион чувствовал особый трепет перед ней. Было ли это чувство связано с отсутствием опыта в отношениях с женщинами, или парень действительно проникся к Ваниль особой симпатией? Этого он пока не знал, но был совершенно точно уверен в том, что ему нравилось чувствовать себя ее личным защитником.       Эзарель ушел, оставив Валькиона с Ваниль. Через полчаса девушка проснулась и ощутила боль в запястьях и ногах. – Валькион, что произошло? – сонным голосом спросила девушка, осматривая свои руки. – Помнишь, мы отправились искать кристалл? Это была еще одна дриада, но она обвила тебя лианами и пустила какой – то газ в лицо. Но мне удалось ее ликвидировать.        Сердце Ваниль затрепетало. Как это романтично! – Я долго спала? – Двое суток, Эвелейн и Эзарель еле вывели яд, – Валькион лгал не моргнув глазом, – теперь все хорошо? Как ты себя чувствуешь? – Я в порядке, только вот руки и ноги болят. И я не помню дриаду… – Это из – за яда, я уверен, – Валькион понял, что должен будет запомнить все, что сказал, и сообщить посвященным «официальную» версию произошедшего.        Ниль задала еще несколько уточняющих вопросов, касательно их «задания» и, убедившись в достоверности сведений, успокоилась. Ей даже было немного радостно. Валькион пробыл рядом с ней, пока она приходила в себя после яда. Это так мило и…романтично.