и альфа и омега

Настоящее время + 3 дня

— Мне непривычно, — в смущении произнес Чон, когда Мин вечером того же дня привёл его к себе в квартиру и уложил на кровать, нависая над парнем. Чон покраснел, ведь впервые в жизни лежал под кем-то. — Всё будет хорошо, — прозвучал смех Мина, такой тихий и сладкий. По пути домой Чон рассказал всё, что просил Мин. Поначалу Мин был в ярости, хотел в ту же секунду отправиться к родителям своего истинного и отмутозить их до полусмерти, а после... но хныкающий Хосок отговорил его от этой идеи. Мин покрывал поцелуями грудь своей омежки, слегка покусывая, рыча и сдерживаясь от проставления метки, считая, что ещё рано. Чон раздел Мина, безумно желая его, то ли в себе, то ли себя в нём. Мин прошел руками по всему покрытому мурашками телу Чона, на что тот стонал, извиваясь на простыне. — Потерпи чуток, — попросил альфа, сжимая аппетитные бедра омеги. Альфа припал к сочащему от смазки члену омеги и облизал его. — Ах, Юнги-я. Не мучай, — простонал омега. Продолжая смущаться своему положению, он не мог забыть и о том, что ему безумно нравится. Ему нравится, как его ласкает Юнги. И не кто-то другой, а именно его истинный, только он. В комнате становилось душно, воздух пропитывался миндалём и арахисом. Перед глазами всё плыло. Чон не сразу понял, что пиздец как течёт. Казалось, что он просто тает как мороженое в жаркий день. — Я ведь у тебя первый? — с надеждой и долей любопытства спросил Юнги, мурлыкая перед глазами Чона. Юнги думал, что спал, но не желал просыпаться от такого. Покрытое испариной лицо Чона, красиво уложенные рыжие волосы были словно гнездо, таким домашним, родным. Мин хотел в прямом смысле съесть омегу, не отпускать никуда, обнимать его всеми конечностями, быть с ним в кровати всегда, чувствовать себя в нём, слышать его стоны, сладкий хриплый голос... — Да, — улыбнулся Чон, — но ты первый, в ком буду я, и только, — выдавил ухмылку омега. — Малыш мой, только мой... — прижался губами Мин к губам своего истинного. У Чона откуда не возьмись появились силы, и, поймав возможность, он повернул Мина так, что Чон нависал сверху хитро улыбаясь и слишком пошло постанывая. — Ты хочешь ролевые игры? — сглатывая слюну, поинтересовался Мин. — Ничего подобного, я же альфа … — не успел договорить, как Мин уже нависал над Чоном. — Был, был альфой. Теперь ты мой омега. Не смей больше пить какие-либо препараты, ты понял меня? — чутка разозлился альфа. — Обещаю, если ты доведешь дело до конца, — с этими словами Чон ладонью обхватил в кольцо член Мина и провёл пару раз от основания до головки. — Поверь, я доведу дело до конца ещё много раз, — рыча произнёс Мин еле сдерживаясь от стона, вследствие чего укусил внутреннюю часть щеки. Мин резко развернул омегу к себе спиной и поставил его как удобно самому, на что Чон недовольно бурчал. Мин был уверен, что один палец пройдет без проблем из-за течки, но всё же засунул в задницу Чона, один, а после и второй палец. Мин царапал ягодицы омеги, а после зализывал их, обильно смазывая своей слюной. Чон, утыкаясь в подушку, дёргался и ещё больше смущаясь, прикрыл лицо рукой, стоны не прекращались. Убедившись, что три пальца прошли в анус без проблем, и достаточно растянут, он подстроился в сантиметре от Чона. — Сейчас будет больно, — ласково прошептал Юнги, наклоняясь к Чону и стягивая его волосы на затылке, вошёл наполовину. Как и ожидалось, Чон заскулил и сжал зубы, тяжело дыша. Он старался скрыть крик. Было больно, но не так, как себе представлял Хо. Юнги прижал Хосока вплотную и вошёл до конца. Первый, второй, пятый, десятый толчок эхом отдавался по всей квартире. Чон, перестав смущаться, и наслаждаясь всеми прелестями сущности омеги, стонал и извивался под альфой. Юнги слащаво улыбался Чону и будто специально кончил в него. Чон не сразу почувствовал, что произошло что-то не то, а именно сцепка. Перед тем, как Мин навалился на него, он сам кончил только от рыка Мина. — Ты что, кончил в меня? Твою мать.. — прошипел Чон, еле дыша. — Ничего страшного, — обнимая свою омегу, произнес парень. Чон ничего не сказал, силы его покидали, а Мин вспомнил, что так и не поставил метку. Он приподнялся над омегой, тот раскрыл глаза, смотрел на своего истинного. После этого широко и искренне улыбнулся. Теперь он уверен, что всё будет хорошо. У него есть альфа, который не бросит его и защитит. В следующую секунду Мин уткнулся в ключицу Чона и, мурлыкая, облизал небольшой участок на теле Чона, а затем больно укусил. — Теперь ты точно мой, — радостно произнес альфа. Теперь точно ему будет, что сказать на следующий визит в Тэгу. Теперь у него был истинный, который, как надеялся альфа, забеременеет. Мин больше ни за что не выйдет из дома.