Учитель японского

С «примирения» Юры и Юри прошла уже неделя. Казалось бы, жизнь должна налаживаться, ведь столь желанное прощение было получено. Возможно, у других людей так и происходит, ведь алгоритм действий почти всегда одинаков: ссора — игнорирование — осознание вины — признание вины — примирение — продолжение общения. Увы, но подобная схема взаимоотношения с таким человеком как Юрий Плисецкий, просто не работает. Несмотря на то, что Кацуки слезно вымолив прощение у блондина, тот словно не помня этого, продолжает чуть ли, не игнорировать японца. В своих мыслях, брюнет представлял, что после событий случившихся неделю назад, он сможет наконец-то нормально общаться с Юрио. Что у них все наладиться, они начнут общаться, потом к ним присоединиться Витя, и они начнут встречаться. В последнем впрочем, он никогда бы не признался, прекрасно осознавая, что подобное просто невозможно. В последнее время Юри все чаще летал в своих мыслях. Даже сам японец признал, что замечтался он не на шутку и все чаще в его фантазиях мелькали картины их будущей счастливой семьи. Но счастья без усилий не бывает. Счастье нужно заслужить. И первым испытанием на пути, бывшего фигуриста стала неприступная стена, которую Юра выстроил вокруг себя. Каждая попытка не то что разрушать, а просто приблизиться к ней заканчивалась фиаско. Правда стоит отдать должное терпению и настойчивости брюнета. Кацуки каждый раз подходил к блондину после урока, пытаясь позвать куда-нибудь, но парень, недослушав своего учителя, сухо отвечал, что ему пора на урок или, что у него нет времени. Будто бы не замечая попыток Юри стать с ним ближе, Юрио демонстративно игнорировал его, словно никакого примирения не было. Не видя иных путей Кацуки, словно влюбленная старшеклассница стал подкладывать записки. Писал он их исключительно на японском, зная, что лишь Плисецкий сможет их прочесть, ведь он обладал достаточными познаниями в этом языке. После каждой проверке тетрадей он чинно подкладывал по одной записки. В каждом подобном послание был примерно один и тот же смысл: «Ты хорошо справился с работой. Давай сходим куда-нибудь, поговорим?» При этом на каждое свое «сообщения» он получал практически один и тот же ответ, менялось лишь количество нецензурной брани: «И без тебя знаю. И нет, я занят. И прекрати подкладывать эти, дурацкие записки!» После этого Юра перестал отвечать и на записки. Ученик не игнорировал учителя, но в тоже время Юра игнорировал Юри. Стоит отметить, что данная стратегия была идеальной. Японцу просто нечем было возразить, и на какое-то время он перестал беспокоить свою русскую тёзку. Правда, продолжалось это до тех пор, пока Юри не взялся за дело серьёзно. Он поставил перед собой цель пойти с Юрой в кафе и все обсудить. Кацуки никогда не отрицал, что является человеком нерешительным, и сколько бы он не боролся с данной чертой своего характера, поделать он ничего не мог. В тоже время он обладал удивительным упорством в тот момент, когда передним ставили четкие цели. Лежа в своей постели, он продумывал все возможные варианты для завоевания неприступного фигуриста. На следующий день он словно превращается в своих учеников, которые нетерпеливо дожидаются звонка, ведь для них это последний урок. Как назло время словно останавливает свой бег, и возникает такое ощущение, что занятие длиться не 45 минут, а часа 2. И вот три, два, один…звонок! Юри от нетерпения вскочил со стула, но понял, что нужно выждать какое-то время, пока дети не начнут уходить, и только потом подозвать Юру. Все сломя голову спешат выйти из класса, чтобы покинуть обитель знаний. Японец подошёл к блондину, который только закинул рюкзак за спину и направился в сторону двери. — Юра, задержись на минуту, пожалуйста.- сказал Юри и увидев, что Юра сел за первую парту, вернулся за преподавательский стол. Дождавшись, когда все выйдут и последний ученик закроет за собой дверь, Юри встал и подошёл к парню. — Юра, я это… — Не мямли. Говори, что хотел и я пошёл. У меня… — Да достал ты со своими делами! Я извиниться хочу, в кафе тебя позвать, обсудить все, а ты от меня бегаешь! Ну, Юр, дай мне шанс. Ты обещал! — Зачем тебе это? Тебя не было столько времени, а сейчас ты хочешь наладить отношения? — Сходи со мной в кафе. И я отвечу тебе на все вопросы. Юра подумал с минуту и пришёл к выводу, что любопытство сильнее обиды. — Хорошо.- оба вздохнули, Юра от безысходности, а Юри от облегчения. — Сколько у тебя еще уроков? — Ещё 2 и потом совещания. Я там почти ничего не понимаю, но должен присутствовать. — расстроено пожаловался Кацуки. — Я не удивлён. Тогда в 5 часов, адрес скину СМС. До встречи.- сказал Юра и не дождавшись ответа покинул кабинет, оставив своего преподавателя в пустом классе, который впрочем спустя пару минут наполнился другими учениками.

***

Дома Юру ждал его любимый мужчина. Сегодня Виктор решил устроить выходной и никуда не ходить, а остаться дома и провести время с Юркой. И как только парень захлопнул за собой входную дверь квартиры, его сразу прижали к стене, утягивая в страстный поцелуй. Последний не успел ничего понять, он просто ответил на неожиданную ласку, зная, что это Витя. Только он мог целовать его так, что у парня кружилась голова, подкашивались ноги, а в штанах становилось тесно. Прошла уже минута, а Виктор и не думал заканчивать, наоборот, с каждой секундой напор становился только сильнее. Юре же только оставалось, что поддаться сладостной пытки и пошло постанывать в поцелуй, даря своему любовнику, целую палитру звуков. Вите нравиться, когда его мальчик подчиняется ему. В такие моменты, что у одного, что у другого напрочь сносит крышу и в светлых головах не остается ни одной умной мысли. Лишь в тот момент, когда в легких не остается воздуха они отстраняются друг от друга. Не успев толком придти в себя, блондин чувствует, что его подняли на руки и понесли в сторону спальни. Уже, будучи на кровати его раздевают, при этом любые попытки помочь в этом сразу отклоняют. Блондин в силу своего возраста не терпелив, ему хочется как можно быстрей избавиться от столь ненужных в данный момент тряпок, чтобы тесней прижаться к своему любовнику. Виктор же тянет время, оглаживая юное тело сквозь ткань одежды. Начав с шеи он, медленно будто бы дразня, проводит рукой вниз при этом, не задерживаясь в области паха, а спускается ниже. Никифоров снимает с него кеды, которые летят в дальний угол комнаты, а затем в полет отправляется и куртка, которую впрочем, снимает сам Плисецкий. После медленно поглаживая соблазнительный стан, Виктор словно в насмешку страстно целует Юру, при этом избавляет того от рубашки. Как только с плеч Юры соскальзывает белая ткань, Никифору предстает соблазнительная картина: чуть впалый живот, по которому он проводит тыльной стороной ладони, поднимаясь вверх оглаживая выступающие ребра, а затем его взгляд останавливается на розоватых сосках, которые уже успели затвердеть. Виктор не отказывает себе в удовольствии и начинает играть с ними, попеременно, то один, то другой становиться пленником рта мужчины. Юра не мог и не хотел сдерживать стоны, призывая седовласого к активным действиям. На что мужчина лишь усмехнулся. Он неторопливо поглаживает гибкое тело, спускаясь руками все ниже и наконец, помогает подростку избавиться от последних элементов его гардероба. О да, Виктор любил дразнить и если в обычной жизни это вызывало глухое раздражение, то в сексе это доводило до ненависти к нему. Бесспорно, он был страстным, опытным любовником, тем, кто мог лишь руками и шепотом на ухо довести своего партнера до фееричного оргазма. Все бы было хорошо, если не считать того что перед непосредственным проникновением, Виктор любил ласкать, дразнить и растягивать время до сладостного соития. Вот и сейчас он тянул время. Покрывал беззащитную шею поцелуями-укусами, неторопливо спускался поцелуями от шеи до мошонки, но потом опять поднимался вверх, дразня своего мальчика. Надолго столь чувственной пытки Юры не хватило. Собрав всю свою волю в кулак, он отстраняется от седовласого и хрипло произносит: — Блять, Витя, давай быстрее. Хватит мучить. — выпалил на одном дыхании парень, а потом простонал.- И разденься уже, наконец! Фигуриста не пришлось просить дважды. В противовес тому, как медленно раздевал он Юру, с него одежда исчезла в разы быстрее. Наконец-то между ними не осталось никакой преграды, и уже Плисецкий перенял у своего любовника инициативу. Опрокидывая его на кровать, сам он садиться сверху, в очередной раз вожделенным взглядом обводит сексуальное тело. Прижимаясь своим торсом к Никифорову, блондин оставляет пару засосов на видном месте. Затем холодными пальцами оглаживая лицо, подмечая проступающею щетину обычно гладкого лица, и наконец, зарываясь в волосы, подросток приподнимает за затылок голову мужчины и похотливо целует. Виктор стонет в поцелуи, и меняется местами со своим возлюбленным. Он медленно приподнимает Юру с постели и ставит раком, так чтобы аппетитная попка была высоко задрана. Плисецкий каждый раз смущается подобного и старается спрятать лицо в подушку или в простынь. Виктора же подобное поведение забавляет, он находит его достаточно милым, особенно сравнивая то, как дерзко он ведет себя вне спальни. Раз, за разом оглаживая белоснежные ягодицы, он представляет, как всего через мгновение они покраснеют. Хриплым голосом он шепчет любовнику на ушко: — Котёнок, у тебя такая сладкая попка. Так и хочется отшлёпать.- и в доказательство своих слов тяжёлая рука резко опустилась на одну половинку. За ударом последовал то ли стон, то всхлип. — Витя, быстрее. Вставь мне а-а-ах — шлепок.- По-о-ожалуйста! Внимая просьбам своего партнера, он всего лишь на пару мгновений отстраняется, для того чтобы смазать свой член, а затем резко входит в парня. Секс у них был ночью, и поэтому юноша не нуждался в дополнительной подготовки. — Дааааааа! СИльнЕй! БыстрЕЕЕЕЕЕй!. ВИТЯ!. Мужчина оглаживает молодое тело, его пальцы дотрагиваются до горошин сосков и ласково гладят, чтобы спустя пару секунд их сжать. Наигравшись, Никифоров спускается ладонями вниз, не переставая нежно скользить ими по телу юного любовника. Доходит руками до паха, одну он отводит и опускает на ягодицу, другой же поглаживает светлые лобковые волоски. Затем берет в руку уже колом стоящий, и истекающий предэякулятом член начинает надрачивать его в такт своим движениям. Оба уже на пределе своих сил, но не один из них не хочет спустить раньше другого. В этот раз победителем из их негласной «игры» выходит Виктор, он доводит Юру до оргазма и лишь в тот момент, когда его ладонь покрывает теплая и вязкая сперма, а вокруг его члена сокращаются мышцы, он кончает. Виктор опускается на кровать рядом с блондином, тот в свою очередь кладет голову на плече любовника и выводит своим тоненьким пальчиком лишь ему ведомые узоры. В этот момент, по непонятной причини, Юра вспомнил о встречи с Юри. Он ясно понимает, что ему необходимо, поведать Вите о предстоящем «свидание». При этом блондин прекрасно знает, что стоит ему только заикнуться о японце, как Никифоров закидает его вопросами. У Плисецкого совершенно нет желания все объяснять Виктору, но тот просто так от него не отцепиться. Юноша переводит взгляд на часы, что стоят на прикроватной тумбе. Собрав всю волю в кулак, он произносит: — Витя, мне нужно будет скоро уйти. — Куда? — мгновенно встрепенувшись, спрашивает фигурист. — Вить, а у меня новый учитель по японскому языку.- Виктор напрягся всем телом, как никогда внимательно слушая своего юного возлюбленного. — Это Кацудон. Он обещал ответить на все вопросы. И в пять часов у нас встреча. Дальше же следует немая сцена в лучших традициях «Ревизора»…