Мой персональный кошмар.

Какой это удар? Я сбился со счету. Снова слышится свист плети. Жмурюсь и жду удара, он не последовал. Открываю глаза и сквозь кровавую пелену вижу, как стекает у тебя с руки кровь. Чья она? Ты медленно оседаешь на пол, тяжелый вздох вырывается из груди, он звучит хуже свиста кнута. Хочется спросить, но боюсь еще сильнее разозлить тебя. Жду, когда ты придешь в себя и продолжишь наказание за поведение. Ведь я скрывал парнишку почти час в подвале. Знаю, надо было тебе все рассказать, но я хотел сохранить ему жизнь. А теперь! Он лежит в углу комнаты и тихо поскуливает, зная, что ему все равно всадят пулю в лоб. Ты слишком долго сидишь на полу. Вот приходишь в себя и оглядываешь комнату, обнажая зубы, словно в оскале. Словно дикий зверь заполучил свою законную добычу. Медленно подымаешь и идешь ко мне, у тебя в руках нож. Что для меня смерть? Наверное, избавление от этого ужаса. Веревки рвутся, и я падаю с глухим стоном на пол. Пытаюсь подняться, но тело словно одеревенело. Знаю, полежать мне не удастся; если не подымусь сам, мне помогут дойти до кровати и там начнется совсем другая форма наказания. Хотя она намного приятнее, чем все эти орудия пытки. Ты меня, как всегда, не разочаровал. Меня подняли и понесли в спальню. Почему не в мою? Почему мимо? Дверь с пинка открылась, и я, слишком уж бережно укладываемый на кровать, впервые увидел твою спальню. Что ты задумал? Поцелуй в лоб совсем ввел меня в шок. Максимум твоей нежности - это довести меня до матраса и оргазм, пусть и болезненный. Весь следующий день ты позволял мне провести в кровати, редко два дня. Ты научился изводить меня, принося наименьший вред телу, но пытки становились с каждым разом болезненней. Тишина пугает. Шорох со стороны двери, и меня накрывает теплое одеяло. Боль и постоянное ожидание подвоха все же приводят меня в страну сна. Сколько я проспал? Пытаюсь открыть глаза безрезультатно. Кровь окончательно сковала мои веки. Придется на ощупь идти до ванны. Встаю и натыкаюсь на тумбочку. Ее здесь не должно быть! Откуда он взялась? Пытаюсь нащупать дверь. Она же должна быть справа! Иду вдоль стены, где-то вдалеке раздаются чьи-то стоны. Опять какой-то предмет, на ощупь оказывается креслом. Обхожу. Кожа горит от вчерашней порки. Наверное, даже помыться толком не удастся. Нащупал дверную ручку, поворачиваю; она оказывается не выходом, а входом в другую комнату. Ноги упираются в мягкий матрац. Это же моя комната! В голову приходит мысль намочить слюной палец и отковырять хотя бы часть корки крови, чтобы было чем осмотреться. Но во рту сухо. Итак, я в своей комнате - это раз. Два - кому–то снаружи делают очень больно, судя по стонам. Три - теперь я смогу попасть в ванную. Нащупываю дверной проем и двигаюсь в направлении нужной комнаты. Теперь проблема: как включить воду? Ощупывая стену, натыкаюсь на кран и раковину. Удача меня сегодня не обходит стороной, попытка улыбнуться заставляет поморщиться от боли. Умыться толком не получилось, кровь не хотела отдираться от кожи, а если ее потереть, то боль снова накрывала с головой. Разлепить глаза почти удалось и, выпрямившись, увидел в отражении забитое, всё в кровоподтеках и ссадинах существо, волосы которого скатались от крови, а во рту теперь отсутствовал еще один зуб. Итого: осталось зрение, четырнадцать зубов - нет, похоже, тринадцать - и целые кости. Что ж, совсем не плохо! Надо привести себя в порядок, он может наказать и за такой видок! Включаю душ и залезаю под него. Черт, как же больно щиплет кожу. Надо потерпеть, главное сейчас - не сжимать зубы от боли, а то и эти потеряю. Постепенно вода смыла кровь, но не везде. Вода, уходившая в слив, сначала была чёрной. Странно, она же должна быть красной, ну или хотя бы розовой? Полотенце. В другой раз я бы им воспользовался, но не сейчас! Слишком больно прикасаться к коже. Открываю дверь, и до меня снова доносится чей-то хрип. Вчера я так хрипел. Почему это не я? Надо идти к себе или к нему? В любом случае будет ругаться, а может, и не только. Хрипы прекращаются - либо уже сдался, либо умер. На самом деле, одно и тоже. Ведь ему главное не сдаваться, но кому я это говорю? Сажусь на матрас, и меня накрывает липкий страх, прямо как в детстве. Почему? Пытаюсь найти причины. Старательно обвожу комнату взглядом. Взгляд не сразу натыкается на нож. Он сверкает в темноте, угрожая перерезать мне горло. Или это мое воображение? Жмурюсь.