Глава первая
22 августа 2017 г., 10:34
В окрестности Мордхауса пришла весна. Даже в таком суровом и жестоком месте природа проявляла себя то реденькой травкой, пробившейся между скал, то внезапным цветочком, потянувшимся к солнцу, то звонко запевшей рано поутру птичкой. Но группу «Dethklok» не интересовали ни травка, ни цветочки, а к птичкам они проявляли лишь гастрономический интерес. Металлисты были заняты вещами поважнее, чем собирание цветочков. Они выступали с концертами по всему миру; записывали, перезаписывали и переперезаписывали альбомы; давали интервью (иногда не очень охотно). Не забывали, конечно же, про отдых (горе случайному прохожему, оказавшемуся рядом с веселившимися музыкантами) и много репетировали.
***
Утром на лидера самой известной в мире группы навалилось самое ужасное в его жизни похмелье — по крайней мере, ему так казалось. Его тошнило, руки и ноги не слушались, а голова болела так, будто её всю ночь долбили отбойным молотком. Кое-как вспомнив, кто он и зачем существует в этом прогнившем мире, Нэйтан встал и поплёлся на репетицию. Всё равно оставаться в душной, пахнущей перегаром комнате не было сил. Путь оказался неблизким и полным различных препятствий в виде стен, дверей, пола… Эксплоужен надеялся раньше всех добраться до помещения для репетиций и хоть немного прийти в себя, но не тут-то было. Распахнув дверь в помещение, он увидел сразу троих — Сквизгаара, Пиклза и Мёрдерфейса. «Вот гандоны», — с досадой подумал Нэйтан, — «когда надо, никого нет, а когда не надо, все тут как тут.» — Нэйтан опаздывает, — равнодушно произнёс Сквизгаар, не отрываясь от гитары. Вокалист исподлобья оглядел всех присутствующих, с трудом подавив в себе желание придушить соло-гитариста и сказал: — Ну… давайте начинать. — Давайте, — откликнулся Мёрдерфейс и спустил штаны. — Ой, бля… — воскликнул Пиклз и закрыл глаза ладонями — лишь бы не видеть это зрелище. Уильям, нисколько не смутившись, сыграл на бас-гитаре несколько нот. Своим членом. — Я весь день буду так играть, — заявил он. — Только не сломай, — проворчал Нэйтан. — Кого, гитару? Да что с ней сделается! — Чуваки, у нас бухло кончилось, — сообщил Пиклз. Эта новость повергла металлистов в шок. В головах у них завертелись вопросы «Как так случилось?», «Что же теперь делать?» и «Что, совсем кончилось?» — Совсем, — подтвердил ударник. — Я весь дом обыскал. Я думаю, что это Офденсен спрятал его. Чтобы мы не бухали. — А вот хер ему! — выкрикнул басист. — Мы никогда не будем не бухать! — Это точно, — согласился Пиклз. — Рядом с тобой невозможно долго находиться трезвым. — Это ещё почему? — Да потому! Ты зачем штаны снял? — Ради искусства, мать твою! — Уильям гордо поднял голову и сложил руки на груди. Пиклз вздохнул. — Сходи в магазин. Мёрдерфейс жутко возмутился. — Это всё потому, что я басист, да? Бегать в магазин, готовить водичку для концертов, гладить костюмы — может, вас ещё в зад поцеловать? Нэйтан и Сквизгаар, наблюдавшие за спором со стороны, переглянулись. Они не припоминали, чтобы Мёрдерфейс занимался чем-то подобным. Но его уже нельзя было остановить. Он в очередной раз начал игру под названием «спихни дело на коллегу». В эту захватывающую, насыщенную оскорблениями и рукоприкладствами игру «Dethklok» играли довольно часто. Каждый член группы отличался феерическим упрямством и не мог делать ничего добровольно, с первого раза. — Короче, давайте по-честному, — предложил басист. — Пусть идёт тот, кто пришёл позже всех. Однако выяснить это тоже было не так просто: никто не хотел признавать себя самым опоздавшим. И тут кто-то обратил внимание, что в помещении недостаёт пятого музыканта. — А где Токи? Ответом была тишина. — Отлично. Вот он и пойдёт. Но время шло, Токи не появлялся, и выпивка почему-то тоже. Металлисты считали, что на трезвую голову играть недопустимо, поэтому никак не могли начинать репетицию. Наконец вокалист устал ждать и решительно сказал: — Пошли. Вскоре вся компания столпилась у комнаты ритм-гитариста. Дверь была закрыта, из комнаты не доносилось ни звука. Видимо он до сих пор лежал на розовом облачке, окружённый котятами. Нэйтан постучал в дверь ногой, обутой в тяжёлый сапог. Это не вызвало никакого эффекта. Эксплоужен разозлился: почему он должен ждать, мучаться от головной боли и видеть перед собой полуголого басиста, когда кто-то в это время спит? Нэйтан набрал воздуха в лёгкие и оглушительно рявкнул «отрывай задницу от кровати, уёбок!» Остальные, воодушевлённые примером лидера, завопили на все лады. Это было нечто ужасное… Здравомыслящий человек притворился бы мёртвым, услышав эту страшную какофонию из гроулинга, криков и обещаний засунуть в задницу гитару. Наконец дверь распахнулась, и на пороге появился сонный, недовольный Токи. Он поприветствовал одногруппников норвежским ругательством и международным жестом. После этого его силы иссякли. — Добрый утро, — ехидно произнёс Сквизгаар. — Что ты всё время несёшь? — спросил Мёрдерфейс. — Как утро может быть добрым? Утро — это зло, ненависть и жестокость. Но Токи не слушал их. Он едва стоял на ногах, ухватившись за дверь, и смотрел вперёд широко распахнутыми глазами, как ослеплённая фонариком сова. Прошло, наверное, полчаса, прежде чем в мозгу норвежца стало что-то проясняться. — … ты меня понял? — услышал он обрывок фразы Нэйтана. — Да, — ответил Токи, хотя не имел ни малейшего понятия, о чём идёт речь. — Тогда иди. — Куда? Глядя в полные ярости зелёные глаза вокалиста, Токи подумал, что надо было остаться в комнате. — В магазин иди, у нас бухло кончилось, — подсказал ударник. Токи застыл, переваривая полученную информацию. — Совсем кончился? — осторожно спросил он. Пиклз кивнул. Токи не был рад новости. Ведь ему придётся тащиться за тридевять земель в «тупой пищевой библиотека» вместо того, чтобы спокойно смотреть сны. Он опустил голову и медленно пошёл по коридору. «Сдача ты может оставить себе», — произнёс ему вслед Сквизгаар. Ждать ритм-гитариста пришлось долго. Сквизгаар вновь принялся играть на гитаре. Мёрдерфейс лёг спать прямо на полу, поджав колени. Пиклз сидел и посмеивался. То ли ударник вспоминал свою бурную молодость, то ли принял одну из тех синеньких таблеток, что лежали у него в кармане. Один Нэйтан маялся без дела. Он представил, как однажды Токи вернётся в Мордхаус и найдёт четыре скелета. «А это идея для песни», — подумал вокалист. Все так увлеклись своими делами, что не заметили, как Токи вернулся. Впрочем, он не очень хотел быть замеченным. Он немного постоял в дверях и уже хотел уходить, как вдруг почувствовал на себе тяжёлый взгляд Нэйтана. — Тебя только за смертью посылать, — проворчал вокалист. Токи молчал. Судя по его расстроенному лицу и пустым рукам, что-то пошло не так. Он долго мялся, затем сказал: — Дэтот сука кассир не продал мне бухло без паспорта. Громкий, дружный смех разбудил Мёрдерфейса. Спросонья тот не понял, что случилось, но на всякий случай всех обматерил. Отсмеявшись, Пиклз спросил: — Как же так вышло? Ты же звезда. Норвежец вздохнул. — Я пытался ей объяснить, что я есть я. — А она что? — Она сказал «если ты Токи Вортуз, то тогда я Мерилин Монро». Хотя она больше похож на Мёрдерфейс. Ритм-гитарист уже в десятый раз пожалел, что сказал правду. «Надый был сказать оставил всё в магазине», — подумал он. Ну почему такая откровенно идиотская ситуация произошла именно с ним? Спор возобновился. Токи отошёл подальше от коллег, уставился в стену и начал усиленно переживать. Нормальный человек посмеялся бы и забыл. Но Вортуз был не из таких. «Как же так?» — думал норвежец. Ведь он богат, знаменит, от девушек просто отбоя нет… А какая-то кассирша берёт и не продаёт ему алкоголь. И это несмотря на усы, которые Токи так долго отращивал. Пока Вортуз расстраивался, Сквизгаар ушёл, вернее, его отправило подавляющее большинство. В комнате наступила тишина, но ненадолго… — Не переживай ты так, — сказал норвежцу Пиклз, — со мной тоже один раз такое было. — Правда? — доверчиво спросил Токи. — Это случилось, когда я был молодой и ещё никому не известный. Однажды вечером после тяжёлого дня в школе… — Ты ходил в школу? — перебил его Токи. — Ну да. Мне было семь лет, но каждый день всё равно был тяжёлым. То читать заставят, то палочки рисовать… Все развеселились. Одному Токи не было смешно. Ведь на него стремительно надвигалась волна из шуток на одну и ту же тему. А это могло затянуться надолго… Дверь резко распахнулась, ударившись об стену, и вошёл Сквизгаар. Он вошёл гордо, словно космический викинг, победивший стоглавого дракона. Правда эффект слегка портили два тяжёлых звенящих пакета. Почему-то вместо бурных аплодисментов швед услышал: — Какого хрена так долго? Всех старушек по пути пересчитал? Сквизгаар ничего не ответил. Он давно заметил, что окружающие ничего не понимают в женщинах. Держа что-то в руке, соло-гитарист подошёл к Токи. — Токи, — позвал он, — у меня для тебя кое-что есть. Токи начал внимательно рассмативать свою гитару. Он знал, что Сквигельф не принесёт ему ничего хорошего. Вот и сейчас ему сунули под нос какой-то ярко раскрашенный пакет — Дэто мармеладный червячки, — заявил Сквизгаар. — Они с витамин, интеллект повышает. Токи посмотрел шведу прямо в глаза. Он хотел, чтобы сию же секунду от «дарителя» осталась лишь маленькая кучка пепла. Но как норвежец ни старался, Сквизгаар оставался жив, здоров и невозмутим. — Что надый сказать? Токи не выдержал. — Иди нахуй, Сквизгаар! — крикнул он и выбежал из комнаты. Остальные проводили его слегка удивлёнными взглядами. — Давайте начинать, — сказал Нэйтан. Он уже успел приложиться к заветной бутылке, и ему не терпелось закончить репетицию и перейти к более приятным занятиям.***
Начался вечер. Репетиция подходила к концу, но у группы оставалось ещё несколько несыгранных песен. — Сквизгаар, сходи за Токи, — неожиданно потребовал вокалист. Как ни странно, Сквигельф почти не спорил. Разве что чуть-чуть, самую малость выведя Нэйтана из себя. Выпроводив Сквизгаара, Нэйтан обратился к басисту: — Слушай, ты бы в душ сходил что ли. От тебя так несёт, что глаза режет. Конечно, это выглядело не очень вежливо, но Нэйтану было плевать. — Пошёл нахуй! — ответил Мёрдерфейс и ушёл, громко хлопнув дверью. На самом деле он не обиделся, даже был доволен, что нашёл предлог не возвращаться. «Здорово я их всех наебал», — подумал он. — Сперва не соберёшь, потом не разгонишь, — проворчал вокалист. Ответом ему был тихий смешок. Эксплоужен оглянулся и увидел ударника. Тот сидел на полу, склонив голову набок и улыбаясь вокалисту. Нэйтан присел на освободившийся табурет (тот протестующе скрипнул) и посадил ударника на колени. — Думаешь, выдержит? — спросил Пиклз. — Кто? — Табурет. — Да. — А ты уверен? — прищурился ударник. — Нет, — честно ответил Нэйтан. — Ну ладно. Но если ты сломаешь мне табурет, я, блин, я… Ты меня вообще слушаешь? — Да, — сказал Нэйтан, оторвавшись от шеи Пиклза.***
Оказавшись за дверью, Сквизгаар сразу решил, что ни за кем не пойдёт. «Мне что, нечем заняться?» — говорил сам себе соло-гитарист. — «У меня есть важный дела.» У него было два основных занятия: игра на гитаре и секс. На гитаре Сквизгаар сегодня уже играл. «Но можный и ещё», — размышлял он, поднимаясь по лестнице. «Нет, должен быть разнообразие.» С этими мыслями Сквизгаар поднялся на этаж. Ему не терпелось добраться до своей комнаты, не включая свет, свалиться на кровать и прижать к себе кого-нибудь живого и тёплого. Осталось лишь найти свою комнату. Из целого ряда беспрестанно колышущихся дверей швед всё никак не мог найти ту самую. Когда нужная дверь вроде бы нашлась, он смело дёрнул за неё и вошёл внутрь.
Примечания:
Если вы осилили первую главу, то вы молодец. Но впереди ещё две...
