(Не)Мёртвый... Или (Не)Живой?

      Утро началось для меня… скверно. Пробитая чем-то тяжелым голова нещадно болела. Сам я валялся в какой-то подворотне, очнувшись возле мусорных баков. Запах от них был не очень приятным, тем более что я лежал к ним лицом, но приходилось терпеть — встать я пока не мог.       Вяло шевеля конечностями, я начал поднимать свое тело, опираясь на один из бачков, на котором крупными буквами было написано: Medicina non est penis canina (медицина — это вам не хрен собачий, с латин).       Осмотрев свою загаженную одежду, едва заметил адидасовские полоски на кроссах — это ж как надо было обваляться во сне, чтобы они так замарались, — я поднялся на ноги.       Пока еще не до конца осознавая причины своего здесь присутствия, я почувствовал новую ноющую боль в плече. Посмотрел на него и поморщился. Оно было изодрано так, словно меня крокодил покусал. Хотя я, может быть, и преувеличиваю, но вид был именно такой.       «Нужны антибиотики и противостолбнячная сыворотка» — вдруг напомнил мозг, наконец, достаточно прогрузившись.       Я попытался вспомнить, как тут оказался.       Выходило вот что: в восемь вечера я возвращался с работы, грузчиком, естественно, с неоконченным средним больше никуда не берут, и вот, пока я возвращался, вернее, уже подходил к своей улице, на меня кто-то налетел — неожиданно огрел сзади по голове. Как можно было не заметить? А ведь еще светло было, да и в наушниках громкость была на минимуме. Кстати, где они? Ага, вот, валяются рядом, разорванные. А mp3-шник лежал под ногами.       События прошедшего вечера с трудом возвращались в мою голову. Но мне от этого было не легче — меня банально гопнули. Поморщившись, я похлопал себя по внутренним карманам куртки и, что удивительно, почувствовал, что они не пусты. Порывшись в них, признал — ничего не пропало! Недельная получка, на которую студент, если захочет, проживет месяц, старый черно-белый тапик фирмы, уже не производящей такие телефоны, ключи от съемной хаты, документ, удостоверяющий личность, — все было на месте.       «Уж не трахнули ли меня во сне?» — я ужаснулся от этой мысли, но ремень джинсов был застегнут.       «Пронесло!»       Ладно, из утерянного: только простенький плеер и вчерашний сон. Не столько это страшно, сколько то, что по времени на пары я сегодня уже опоздал, что показал мобильник. Четверг же, с утра три пары до часу, потом подработка до полвосьмого, и домой!       — Суки, — сказал я непонятно кому. Но все-таки день отгула взять придется, рана, не известно когда и от чего полученная — это хреново, и желательно поспешить.       «Домой после зайду» — решил я, повернувшись в сторону, откуда пришел. И обомлел — в двух метрах от меня лежало мертвое тело мужика с разорванной шеей. Серая кофта пропиталась кровью, как и асфальт рядом с ним.       «Тiкай с городу. Тобi пiзда!» — пронеслись первые мысли.       Труп, да еще жестоко убитый труп, причем свидетель только я. Сразу понятно, на кого повесят убийство, если следователь попадется гнилой. Ведь больше рядом людей нет.       «Но как я его убил, если был без сознания?» — задался я вопросом, поднимая с земли свой плеер. Надо же, целый. Осмотревшись по сторонам и никого не увидев, что было странно для такой обычно оживленной в данное время улицы, я бегом направился домой.       «Пофиг на рану, пока рядом никого, надо по-тихому свалить. А ранение и соседка может обработать.» — решил я, вспомнив старушку из 14 квартиры, напротив которой была моя, нет, не угадали — пятнадцатая.       Бегом я добрался до подъезда меньше чем за минуту, и вошел внутрь через незакрытую дверь, заклиненную кирпичом. Обидно, буквально полсотни метров не дошел до дома. Лампа на первом этаже не горела, что было непривычно.       «Да вообще все странно. За столько времени я даже ни одной машины не услышал. Хотя живу далеко не в спальном районе.»       Поднявшись на третий этаж, открыл дверь своей квартиры и зашел внутрь. Лифт сегодня не работал. Да и вообще энергии, вроде, по всему городу не было. Телевизор я пока не приобрел, но настольный ноутбук включать не стал — батарея попортилась давно и держит минут пятнадцать. Даже если я и проспал что-то важное, не стоит заряд тратить ради проверки почты.       «На войну точно не похоже. Слишком тихо. А может, и наоборот, как раз война.»       Но решив с этими подозрениями разобраться позднее, я направился на кухню. Сделав несколько глотков воды из холодного чайника, пошел к соседке — рана не давала мне покоя.       Постучавшись, и дождавшись, пока старуха дойдет до двери, я сразу же обратился за помощью.       — Баб Свет, здрасьте, помощь нужна, срочно, — показал я целой рукой на саднящее плечо. Она, не раздумывая, кивнула головой, мол, заходи.       Я разулся, не наглеть же, и направился за ней, смотря на белые обои с цветочками. Седая женщина усадила меня в зале и направилась в свою комнату, наверное, за лекарствами. Мои мысли до сих пор были заняты сегодняшним инцидентом, и я не заметил, как она вернулась с большим медицинским саквояжем. Фельдшера бывшими не бывают. Жестом указав себе на воображаемые наручные часы, спрашивая, таким образом, когда я получил рану, женщина посмотрела на меня.       — Вчера в восемь вечера меня ударили по голове. Пришел в себя десять минут назад, больше ничего не знаю.– ответил я. Сейчас нужно как можно больше точной информации и меньше лишних слов. Точного времени получения раны я не знаю, но хоть что-то.       Худая бабка покачала головой и жестом попросила меня снять верхнюю одежду. Шипя от боли, я с этим справился. Глянув на рану, я немного удивился. Вроде столько времени прошло, а она не гноится. Но дальше я думать не мог. Её начали обрабатывать. Сжав челюсти, я пытался не издавать звуков. Хотя врачевательнице это бы никак не помешало. Немая она и плохо слышащая. Но, насколько я знаю, так было не всегда. Несколько лет назад, еще до моего сюда вселения, женщина разговаривала. По рассказам соседей из шестнадцатой, если им можно верить вообще. Вот им точно не повезло — травкой балуются. С ними я почти не пересекался.       Продолжая меня штопать, женщина порой кидала взгляд на часы — видимо ждала сына, Сергея. Тот недавно уволился из армии, не дослужив до пенсии совсем немного, и ушел в частное охранное. Я с ним был знаком совсем немного — помог один раз с починкой компьютера. Моя специальность была известна, наверное, на все этажи подъезда, хоть я в ней и ничего не понимал. Но подработки в стиле почистить телевизор от пыли, починить кабель утюга или поменять термопасту в компе, были не редки. Хоть какой-то дополнительный заработок.       Серега о себе рассказал после того, как я в придачу к тысяче рублей за ремонт (вернее прочистку от пыли системного блока), отказался от бутылки коньяка.       Бывший военный даже предлагал рукопашному бою, вернее его основам, научить. Но я отказался. И теперь чувствую, что зря. Хотя как бы мне это помогло, если я получил удар со спины?       «Вряд ли я убил бандита, но… так крысе и надо.»       Сомнений в том, что меня вырубил именно этот мерзавец, не было. Уж слишком специфичная одежда — штаны той же марки, что и мои бутсы, и неприметная толстовка. Про темно-синюю кепку, валявшуюся возле него, я вспомнил только сейчас, посчитав ее частью мусора, который некоторые граждане не сильно любят доносить до самых баков, отправляя его по навесной траектории в цель, редко попадая.       Обычно Серёга приходил к восьми утра с ночной смены, сейчас было десять. И на него это не похоже. Сколько раз я выходил с утреца из подъезда в сторону шараги, столько перехватывал высокого мужика неподалёку. Путь у нас был схожим, по крайней мере, до ближайшей остановки. После небольшой помощи изменилось только то, что мы стали здороваться.       И сейчас мать волновалась за своего сына, хоть и держалась спокойно. Но когда она закончила меня лечить, её руки немного тряслись. Неудивительно. Привязанность к родне — очень важное свойство человека.       Я откинул не вовремя выползшие мысли и указал на свой череп — он все еще побаливал. На голове была ссадина, но ничего серьезного, что тоже было странным — если меня вырубило на несколько часов, то удар должен был быть чудовищным, да и сотрясение никто не отменял. В моем же случае все было иначе — голова не кружилась, но странное чувство чего-то нехорошего мне почудилось. Надеюсь, не то, что я думаю.       Я поблагодарил мою спасительницу и сказал, что пойду на поиски ее сына — за оказанные услуги следовало хоть как-то женщине отплатить. Благо я знал месторасположение его рабочего места. Банк, и был он в двадцати минутах неспешного шага — дойти не проблема. Да и желания идти на последнюю пару в колледж не было.       Перевязанная рука продолжала болеть, но насколько я понял — бывшая врач ее достаточно обработала и забинтовала. Вспомнив о противостолбнячной сыворотке, я спросил о том, можно ли ее поставить. Но жест старушки оборвал мои надежды — в данный момент подобного мед. средства не было. Теперь только в больницу. Хотя предыдущий раз я ставил ее совсем недавно, когда в деревне наступил на ржавый гвоздь. Но подхватить какую-либо заразу не хотелось.       Попрощавшись и пообещав как можно скорее найти ее родственника, я ненадолго вернулся к себе. В душ сходить не удалось — вода из крана текла ржавая, да и то едва едва.       Обтеревшись влажными салфетками где можно, я сменил одежду на целую. Рваную кофту соседка забрала к себе, пообещав зашить. Взяв с собой только ключ, я вышел за дверь. И заметил, что соседская не заперта. Опять упоролись и дверь открытой оставили? Как в тот раз обвинят меня в краже монитора, придурки. Еле разобрались с ними тогда. Не желая оставлять за спиной таких проблем, я зашел «в гости». И, войдя в зал, впал в ступор на несколько мгновений.       Старший из братьев-наркоманов лежал в луже крови в позе морской звезды, рядом валялась сломанная хоккейная клюшка, а его родственник, что странно, имевший большие габариты, чем у первого, сидел в углу, сжимая биту.       — Т-т-тыыыы нормальный?! — произнес он испуганно.       — Ебать тебя вшторило, — произнес я, пытаясь совладать с голосом, постепенно, спиной двигаясь к выходу.       — НЕТ! СТОЙ! — проорал он, кинувшись в мою сторону, а когда приблизился, я резко ушел в перекат, игнорируя вспыхнувшую боль в плече, нырнув ему под руку и оказавшись за спиной здоровяка. Но когда обернулся, увидел, что он продолжил путь к двери. И закрылся на все щеколды.       — Ты хоть понимаешь, какая хрень тут творится, чувак? — спросил он меня, выпучив глаза как рыбка гупи.       — Ты грохнул своего брата, вот что, — хмуро бросил я, поднявшись на ноги и глядя в ненормально расширившиеся зрачки собеседника.       — Это тварь больше не мой брат, — уверенно ответил здоровяк. И как его? Никита вроде. Нет, Никита — старший. Этот — … а хрен его знает.       — Я докажу, — с яростью в голосе промолвил мой сосед, откинув биту в сторону, поближе ко мне.       — Возьми, если не веришь, — мне только и осталось, что поднять металлическую дубину. Благо, на ней не было следов крови, да и резиновые перчатки, коих несколько пачек лежало на столе передо мной, я напялил под одобрительный взгляд соседа.       — А теперь иди сюда, — осипшим голосом сказал он, оголяя левую руку убитого, сняв с него куртку. Там красовалась жуткая язва, все в традициях «крокодила».       — Язва, — констатировал я, всмотревшись в конечность мертвеца, подойдя на опасно близкое расстояние. Тут без особого знания медицины все было понятно. Но громила и не думал нападать, со смешанными чувствами смотря то на меня, то на родственника.       — Несколько часов назад там был небольшой укус. Причем тяпнул его, как нам показалось, какой-то псих в синей кепке. И … — дальше он запнулся.       — Хрень какая-то, — сказал я.       — Вот именно! Хрень! — взревел он, воздев руки к небу, от чего я шарахнулся, закрываясь битой.       — Потише, не у тебя одного утро недоброе. — Успокоил я психа.       — Ты тоже видел их? — настороженно спросил он.       — Да, — пришлось ответить, хоть я и не понимал, о чем обдолбанный говорит.       — Да что ты, мать твою… я же. Это, мать его, зомби! — тихо, но уверенно сказал… Виктор. Вспомнил!       — Ахахахах, — не сдержался я. — Ну конечно, я Элис, а ты Крис Редфилд.       — Нет, это правда зомби, самые настоящие. Я видел, как они… жрали людей.       — Да поди на фестиваль какой-нибудь напоролись. — Скептически предположил я. Он как-то сурово на меня посмотрел и помотал головой.       — Проваливай отсюда, дебил. Через уши не дошло, так через ноги дойдет, — презренно сплюнул он на пол. — И биту с собой возьми, вдруг жизнь спасет.       Я же, не желая оставаться в доме с трупом и убийцей, выскользнул за дверь, перед этим открыв все щеколды.       — Не закрываюсь, — раздалось мне в спину. Биту я так и не выпустил.       «Да ну нахрен, быть не может такого» — думал я, спускаясь по лестнице, поигрывая новоприобретенным оружием, собираясь выкинуть его в ближайшую парашу, если идиотские опасения не подтвердятся. Желательно не в ту самую, где я валялся некоторое время назад. Думаю, свидетелей не было, хоть это и странно, но я до последнего надеялся, что никто не свяжет труп гопника и меня. От того костюма в котором я был утром — ничего не осталось.       Но пришлось резко остановиться на пролете второго этажа, спрятав оружие за спину — открылась дверь соседей живущих ровно под моей квартирой, с которыми я пока еще не был знаком. Идиоты, чуть в хлебало дверью не прилетело.       Из-за двери выбежала девка с довольно пухлым задом и резво направилась вниз, перепрыгивая ступени и при этом противно вереща. Я ее пару раз видел курящей возле подъезда. Следом за ней выбежал мужчина. Вернее старик, ну уж очень лицо у него было морщинистое, даже какое-то… неживое что-ли?       Злобно зыркнув на меня и буркнув что-то нечленораздельное, он направился за уже выбежавшей из подъезда девушкой.       «Брачные игры, чтоль, устроили?» — шокированным взглядом наблюдал я за сценой.       Позвонить ментам — последнее, что я хотел сделать сейчас. Дома биту оставлять не хотелось, если будет обыск — мне не поздоровится. Но что-то мешало бросить ее прямо здесь или оставить в доме её предыдущего хозяина.       Как только я выбрался из подъезда, мне попался на вид сосед алкаш, живший этажом выше. Этого тошнило. Хм, ничего нового, если не учитывать что блевал он кровью, а на руках у него было полно язв.       — Вы что, идиоты, все на это говно подсели? — с ужасом пробормотал я.       Старый, видимо, понял, что обращаются к нему, привстал, глянул на меня мутнеющими глазами, фыркнул несколько раз и направился восвояси, прихрамывая.       «Он так быстро не мог передвигаться, сам видел, как он с тростью едва ползает»       Я же направился в сторону других мусорных контейнеров — пора было избавляться от оружия. Но дойти до них не успел.       Недалеко послышался крик. Той самой толстушки. Повернувшись в сторону звука, я увидел лежащую на земле девушку, которую буквально пожирали несколько человек, вырывая зубами мясо. Я сдержал рвотный позыв и попятился.       Сзади раздался хрип. Медленно оборачиваюсь, вижу в нескольких метрах от себя быстро передвигающуюся толпу людей. Но людьми их можно назвать с трудом — у кого разодранная одежда, у кого все лицо в крови, кто в язвах, но большинство имело всё вместе.       «Нет, быть не может»       — Капец, — только и сказал я, рванувшись к двери ближайшего подъезда. По пути мне попалась женщина, которую я случайно сбил на землю, упав на нее. У нее был неестественный цвет лица и вытекший левый глаз, отчего я отпрыгнул от нее чуть ли не на метр.       «Это не фестиваль.» — Вдруг пришло озарение.       Я подбежал к ближайшему подъезду, но дверь оказалась закрыта на магнитный замок.       Обернувшись, увидел, как толпа прошла мимо, а та женщина без глаз присоединилась к ним.       «Так ведь я уже укушен. Поэтому не трогают» — вдруг дошло до меня.       «Вот только когда, и сколько мне осталось?» — подумал я, упав на пятую точку. А ведь я и до двадцати еще не дожил. Вот же, блин, «везение». Но я всегда славился быстрой приспособляемостью к изменениям, поэтому через некоторое время взял себя в руки.       «Ладно, что будет, то будет. Да и довольно прикольно почувствовать себя в роли зомби.»       Из меня раздался нервный смешок. Потом еще один. Потом я во весь голос заржал, когда в двух метрах от меня прошла знакомая толстуха, знатно потерявшая в массе, уже ставшая мёртвым отродьем. Покосившись на меня ничего не выражающим взглядом, зомби пошла дальше.       «Точно, они же своих не трогают. Тогда можно продолжить поиски соседского сына. Ведь я обещал…»       Вмиг мое настроение изменилось, заменив испуг на холодную решимость. Я уже ничего не смогу изменить, так хоть одно доброе дело сделаю, а потом попрошу Серегу меня добить, чтоб я не мучался.       Вернувшись к оброненной бите, я поднял ее. Чем не подходящее оружие для моего избавления от грехов? Если хорошо треснуть в висок, то можно и с первого раз убить. Главное успеть. Вдруг ему помощь нужна?       «Хотя чем я ему помочь могу? Он сам о себе позаботиться может. Но вот если он так долго задержался, значит что-то произошло.»       Отбросив раздумья, я легким бегом направился к выходу из квартала, поудобней перехватив биту.       По пути мне продолжали попадаться зомби, бездумно бродящие по улицам, но, стоило им увидеть какого-нибудь здорового человека в дали, как они тут же набрасывались на него. Хотя таких случаев было всего два, и помочь страдальцам я не мог. Не рисковал я злоупотреблять своей неприкосновенностью. Вдруг кто-то из них окажется поумнее сородичей. Времени на поиск ответов, вернее на то, как инфицированные понимают, кого жрать можно, а кого нет — не было. Но я сделал заметку в памяти.       Большие толпы уродов я огибал по широкой дуге, малые группы обходил неподалеку, единичных просто отталкивал от себя — хотя лично ко мне никто пока агрессии не проявлял. Когда я вышел на центральную улицу, заметил десятки машин стоящих в пробке. Но это было на первый взгляд. На самом же деле эта была большая авария на весь город — в том, что такая ситуация по всему городу, я был уверен. В небе не было видно ни одного вертолета, что показывало об отсутствии служб спасения и бессмысленности ожидания помощи от военных.       «У них самих проблем не меньше — город, в котором живет несколько сотен тысяч человек, большинство из которых — уже не люди, очень опасен. Хотя, что обычный зомбак может сделать танку или БТРу?»       На такие вопросы у меня не было ответа. Но я как раз приблизился к тому самому банку, где работал мой сосед. Завернув за угол, где был вход, я немного притормозил. Толпа из, наверное, двадцати зомбаков ломилась внутрь, но у них не получалось выломать надежные входные двери. Если бы они додумались навалиться всем скопом, то, возможно, что-нибудь у них и получилось. Однако мозг после заражения, наверное, работал не в полную силу. Если не работал только по одному инстинкту — жрать!       Раз уж они все отвлеклись, то можно было попробовать прорубить себе дорогу. С осторожностью я подошел к отколовшемуся от основной толпы уродцу. Он несколько секунд смотрел на меня, но отвернулся. Выходит, пока не превратился — я для них не более чем пустое место. Да и после я буду одним из них.       Не мудрствуя особо, я перехватил биту и треснул в область виска зомбаку. Раздался звук глухого удара, и полутруп упал на землю, слабо шевелясь. Кажется, я вложил недостаточно силы.       — Но после такого обычный человек был бы без сознания, если бы вообще не умер, — проговорил я задумчиво, нанося второй удар по морде лежачего, вбивая лицевые кости внутрь черепа, повреждая мозг. На мою небольшую заварушку никто не отреагировал. Толпящиеся зомби словно не обращали внимания на гибель сородича.       «Мне же лучше.» — подумал я, выбирая следующую жертву. Ей оказалось то, что раньше было симпатичной девушкой, теперь же от ее вида слабонервный мог бы облеваться. Я нанес ей удар по голове. Металлическая бита справилась со своей задачей, окончательно убив ее. И я продолжил избиение.       Так, через некоторое время и несколько точных ударов в область виска, хорошо показавших себя, я расчистил путь, и постучал в окно. Как ни странно, долго ждать не пришлось — от туда показался знакомый силуэт, и двери на секунду открылись, впуская меня.       Внутри было несколько человек, в том числе и Сергей. Парочка молодых, обнявшись, сидела возле бывшего ресепшина, несколько работниц банка, и около десяти человек, успевших забежать до того как здание окружила толпа.       Да и несколько кровавых разводов, ведущих в дальнюю комнату, наверняка принадлежавших убитым зараженным, говорили о том, что люди с ситуацией снаружи знакомы.       — Ты-то как смог сюда добраться? — шокировано произнес Серега, осматривая меня.       — Да вот, как-то, — неопределенно хмыкнул я. — Мать твоя беспокоится, я пообещал что найду тебя, — сказал я ему, избегая лишних вопросов.       — Значит, с ней все в порядке, спасибо за добрые вести, пацан, — заметно повеселев, ответил он.       — Надо бы тебе к ней добраться, я сейчас обратно направлюсь, вместе можем пойти.       — Постой, ты от самого дома сюда дошел? — опять удивившись, спросил охранник.       — Ну да, — бросил я.       Мужчина огляделся и ответил:       — Даже не представляю, как тебе удалось, их же там сотни, нет, тысячи.       — Нет, десятки, и только на главной улице. В подворотнях пусто.       — Не могу я сейчас, людям помочь надо. — Замялся охранник.       — Как знаешь, — только и нашел, что ответить я, разворачиваясь к закрытой двери.       — Подожди, — угрюмо сказал он. — Уверен, что доберемся?       — Если уж я один смог, то с тобой тем более.       Серега направился к стоящим возле противоположных стен людям, и что-то начал им объяснять. У тех на лицах появилось еще больше замешательства, чем после моего прихода.       — Вы нас бросите? — взвыла одна из девушек, что работала здесь. — Но ваша обязанность нас защищать.       — Да как вы можете… — зароптали остальные.       — Молчать, — раздался твердый голос. Уже было понятно, что дороже бывшему военному: работа или жизнь матери. И чаши весов точно не склонялись к первому варианту. Да и какая работа, если миру кирдык? Я же просто стоял, ловя на себе презрительные взгляды.       — Пошли, — бросил он, открыв дверь. Снаружи кроме лежащих трупов пока не было никого.       Выйдя и даже не обратив внимания, кто закрыл за нами дверь, мы направились в сторону дома.       — Ну, веди, — сказал Сергей, внимательно глядя по сторонам. Мне ничего не оставалось, как направится вглубь квартала. Путем, которым я сюда добрался, идти было бы глупо. Это меня не трогают, а вот насчет Сереги я не уверен.       В полной тишине, неспешно обходя небольшие скопления зомби, прыгая по гаражам, куда те забраться не могли и делая быстрые перебежки на слишком открытых пространствах, мы за полчаса добрались до нашей улицы.       Зомби быстро бегать не могли, и как только мы замечали преследователей, которые, скорее всего, реагировали на единственного здорового из нас — Сергея, тут же ускорялись. Возле входа в подъезд стоял знакомый старик, видимо, ожидая беспечных жертв. Как только он заметил нас, заковылял в нашу сторону. Набрав разгон, я сделал ему подсечку битой, сломав ногу зомбака и уложив того на землю. А когда замахнулся для добивающего удара, на его шею опустился ботинок сорок пятого размера. Сергей тоже не промах. Да и странно, за все время нашего путешествия, он ни слова не сказал, полностью мне доверившись.       Путь в дом был свободен. Возле своей квартиры Сергей немного побледнел, но я списал это на волнение. Несколько ударов по двери, и радостная женщина обняла своего сына. Я же понял, что моя миссия на этом выполнена. Осталось сказать о том, что я скоро стану одним из зомби и меня следует устранить. Но даже когда меня пригласили в дом, на обед, я все не мог набраться смелости сказать об этом. Умирать страшно. Но жить в неведении еще страшнее. Положив окровавленную биту возле стойки для обуви, я вошел в квартиру.       Семья поблагодарила меня, и Серега предложил пересидеть у него дома, пока он выспится — все-таки ночная смена это не так уж и легко, а потом вместе составить план, что делать дальше.       Я согласился. Охранник быстро перекусил и направился спать, женщина, налив мне вторую порцию супа, ушла в свою комнату — как я понял, она почти зашила мою кофту. Кратких объяснений Сергея хватило, чтобы обрисовать матери текущую ситуацию на улице. Я остался на кухне — с самого вчерашнего обеда ничего не ел, и голод накатил только сейчас. Но, доев, я задумался.       Я не знал, как происходит превращение в зомбированного, но если принять во внимание тот факт, что укушен я был давно, то было странно, что я все еще человек. Да и в зеркале на меня смотрел не полумертвый, а вполне здоровый парень.       От мыслей меня отвлекла странная возня в соседней комнате. Я, отложив ложку, рванул туда. Но было поздно.       Ничего не успевшая сделать старуха сейчас была мертва, а существо, ранее бывшее Сергеем, пожирало ее, вцепившись зубами в шею.       На раздевшемся до трусов бывшем охраннике были видны знакомые язвы, самая большая была на уровне голени. Видимо, укусили его совсем недавно. И превратился он только сейчас. А побледнение на лице, которое я заметил еще перед возвращением, говорило о том, что он уже почти превратился.       Старухе уже нельзя было помочь, но я все равно кинулся на него, пытаясь оттолкнуть. Неправильно это все.       Но, что не удивительно, у меня это не получилось. Здоровяк просто оттолкнул меня в сторону шкафа, об который я треснулся головой и потерял сознание.       Когда сознание вернулось ко мне, я вдруг подумал — а не проще ли было взять биту и вырубить громилу ей. Но, как говорится, знал бы где падать — соломки подстелил. В отключке я провел недолго, несколько минут, но этого хватило чтобы зомби порядочно погрыз мертвую старуху.       — Да простит меня Великий Архитектор, — произнес я, поднимаясь. Как только я принял вертикальное положение, заковылял в сторону оставленного оружия. Сергей, увлеченно вгрызающийся в область живота своей матери, лишь кинул на меня бессмысленный взгляд.       «Ну да, теперь подтвердилось. На нормального человека, здорового, в смысле, зомби кинулся бы не раздумывая, тем более я ему жрать помешал. Уже столько подтверждений было, что пора перестать беспокоится» — Подумал я, хватая свое орудие.       Серега все так же меня игнорировал, но когда я подошел на близкое расстояние, он противно захрипел, видимо, говоря таким образом, что это его добыча. Я покачал головой, и резко нанес удар снизу вверх по его макушке. А как только он вздрогнул, я повторил движение. И после посыпалась череда ударов, превращая голову зомби в кашу. Только тогда, когда от лица ничего не осталось, я закончил избиение. И упал на колени, выронив оружие.       Шок быстро отошел, и я начал действовать более расчетливо. Раз уж я пока жив, то стоит попытаться прожить как можно больше. С укусом и отношением зомби ко мне ничего не понятно, но если предположить, что со времени моего заражения прошло больше времени, чем со времени заражения Сергея, то я, возможно, имею иммунитет. Но помимо простого иммунитета, у меня есть и еще одна способность — зомби меня не трогают, по крайней мере, если их не злить.       Подумав, чтоб стоит хотя бы немного узнать о своих врагах, я уселся на кресло и засек время. И не прогадал — через сорок минут мертвая старуха начала шевелится. Бита покоилась на моих ногах, и я ожидал чего угодно.       Перевоплотившаяся старуха, если не смотреть на раны, ничем от себя прежней не отличалась, хотя цвет ее лица напоминал потолок. Встав, она начала бездумно ходить по дому. Я пару раз напрягался, когда она проходила в метре от меня, но никаких действий в мою сторону не совершала.       Теперь было два варианта — либо я иммунен и останусь человеком, либо я превращусь в одно из исчадий через больший промежуток времени. В любом случае, осторожность не помешает. Точнее, она не помешает в первом, во втором уже на все насрать будет.       Бывшая хозяйка квартиры, достаточно набегавшись по ней, наконец, остановилась посреди комнаты. И уставилась в стену. Пора.       Встаю с кресла, беру биту удобным хватом, захожу с боку, замахиваюсь, бью по темечку. От моего удара старая падает на колени, но не испускает дух, поэтому я наношу второй удар. Которого хватило, чтоб упокоить женщину.       — Покойся с миром, — тяжело произнес я, идя на выход. Следовало навестить других соседей.       Дверь, как и ожидалось, была не заперта, отворив ее, зашел внутрь. Уже успокоившийся сосед, посмотрел на меня с прищуром, вгоняя себе дозу. Несколько шприцов валялось неподалеку, что говорило о том, что это далеко не первая, но, возможно, последняя.       — Все-таки выжил, — задумчиво произнес он, откидывая шприц. — Я как-то склонялся к другому варианту. — И загадочно улыбнулся.       — Ты был прав. Это зомби, — сказал я, кидая биту на пол, и упал на диван, где сидел сосед.       — Даааа, — протянул он. — Меня тоже, суки, цапнули. Чуть позднее, чем брата. Но я только заметил, — И показал мне большую царапину на левой кисти. Точнее уже не царапину, а полноценную язву. Я кивнул, показывая, что заметил. Тем временем он продолжил:        — Вгоняю тут себе, чтоб побыстрее уйти. Так ты прикинь — не действует. Никогда такого не было. А вишь, зараза какая, любой наркотик блокирует. Видимо, она в мозгу где-то прячется.       — Что дальше делать намереваешься? — спросил я через пару минут тишины, замечая резкое побледнение своего собеседника перед моим вопросом. Этому конец уже скоро.       — Сдохнуть, что еще? — философски ответил здоровяк.       — Так не действует же твоя хрень.       Он несколько секунд посмотрел на меня, и сказал:       — Ну да, а что делать остается? Не хочу быть такой тварью, и умирать, пока еще не превратился, тоже.       Я покивал головой, и тут мне пришла идея, как уменьшить его страдания.       — Пошли на крышу, дождемся, когда ты превратишься, и я тебя столкну. Сил на то чтобы просто тебя забить не хватит, шибко ты здоровый, — сказал я удивившемуся мужику.       — Хахах, добрый сосед. Но дело говоришь. А если выживу после падения?       — Девятый этаж, — обреченно произнес я.       — А. Ну да. Монтировку возьми. — Сказал он, указав в угол, где стоял шкаф. — Там замок наверху, и его сломать нужно, иначе на крышу не попадешь.       Я послушал его и открыл шкаф. Фомка лежала на самом дне. Взяв ее, я направился на выход, Виктор за мной. Биту я тоже захватил, ибо ломом было бы проблематично сталкивать такого здорового зомби. Наверх он поднялся с трудом, видимо вирус снижал общий тонус организма. Но выломал замок он сам.       На верху, у самого края, свесив ноги вниз, мы просидели минут десять в полной тишине. Внизу ходили группы зомби разного количества, самая большая содержала голов пятьдесят. Иначе этот скот не назвать.       — Ты о чем-нибудь жалеешь?, — мда, нашел я чего спросить.       Но Виктор ответил:       — О том, что родился в это время.       — Ммм, — неопределенно промычал я.       Тут он закашлялся кровью.       — Пора, — прохрипел он.       Я кивнул, встал на ноги, взял биту, и когда полутруп издал нечленораздельный звук, треснул ему по голове. Силы удара вполне хватило, чтобы тяжелое тело перевесило и полетело на землю. Не став смотреть за полетом, я услышал звук удара. Готов.       Подняв фомку, я направился к себе в дом. Если уж решил пожить подольше, то надо браться за голову и продумывать следующие действия. Но для начала — вздремнуть. Резкая сонливость навалилась на меня, и я с трудом доковылял до своей квартиры. Захлопнув дверь, я просто упал на пороге.