Миссия по спасению Мира!

Глава 46

Хрустальный мир

«Ничто во внешнем виде гусеницы

не говорит нам о том, что она

собирается превратиться в бабочку».

Ричард Бакминстер Фуллер

Тюрьма Конохи неделя назад, июль 1060-го года       Оригинал знала, что после убийства мини-клона её запрут в тюрьме. Это было очевидным последствием за поступок, однако ей было уже всё равно. Она замкнулась в своих мыслях, поникла, и безразлично шагала куда скажут.       Ей было плевать, чем обернётся это посещение мира живых, как и безразлично было то, чем закончится эта миссия и чего достигнут её клоны, оставленные когда-то ею. Уговоры Наруто, Какаши и остальных друзей были для неё пустым звуком, который она не воспринимала. С точки зрения логики она понимала их позицию, однако это уже не имело значения — ничего в этой жизни не казалось ей настолько же весомым, чтобы снова проходить через весь этот ужас.       По крайней мере, именно в таком состоянии она перешагнула порог камеры в тюрьме Конохи и, подняв глаза, столкнулась со взглядом своего убийцы. — Ариза? — спросил он с круглыми, как два рё, глазами. — Что ты здесь делаешь, я же тебя… — Т-терай… — удивлённо прошептала она, и перед глазами тут же пронеслись предсмертные воспоминания. — Вы знаете друг друга? — удивился лейтенант, заметив, что они смотрели на друг друга, как на инопланетян. Никому не раскрывали, что Терай был задержан по обвинению в сговоре со Старейшинами и ликвидации Саито. — Было дело, — обмолвился Терай, отведя взгляд. — Хочешь, я тебя к другому посажу? — обеспокоенно посмотрел Акайо на неё. — Не надо, — покачала она головой. — Мне всё равно. — Ну, ладно, — хлопнул он её по плечу, — тогда занимай свободную койку и, если что, зови, — проговорил лейтенант и, выйдя за дверь, начал закрывать замок.       Когда мужчина скрылся за поворотом, Ариза вновь устремила взгляд на камеру и, увидев свободную койку напротив Терая, присела на неё. Глядя на русоволосого товарища, что повзрослел будто лет на пять с их последней встречи, она не почувствовала никакого злорадства от того, что его заперли в темнице. В отличие от остальных, что были причастны к этому конфликту, к своему убийце она не испытывала никаких негативных чувств.       «Смелей, я так делала… а значит и ты… сможешь», — вспомнила она свою последнюю фразу. И будто в ту же секунду перенеслась в то мгновение. Почувствовала шершавость коры дерева, на которое с трудом опиралось. Талый перемешенный с гарью и кровью снег… Взгляд Терая, наполненный сожалением и разочарованием. Скомканные слова: «Прощай Ари», перед тем, как он выпустил из рук оружие.       Всё это в мгновенье ока пронеслось перед внутренним взором. Всё — такое далёкое и, казалось бы, уже забытое.       Их взгляды пересеклись, и будто в эту секунду между ними промелькнула какая-то глухая искра, они поняли чувства друг друга без слов. Они читали это в глазах друг друга. И это понимание будто связало их между собой невидимой нитью. — Как ты здесь… оказалась?..       Девочка ответила совсем не сразу и так тихо, что он с трудом услышал: — Орочимару… воскресил… — Техникой второго Хокаге? — уточнил он и, дождавшись медленного кивка девочки, продолжил: — Это ты разрушила стадион?       Она отвела взгляд, и он понял, что она не хочет об этом говорить.       От остальных заключённых до него уже дошёл слух, что несколько дней назад кто-то из приспешников Орочимару напал на Коноху, и что там был вовлечён и Саске. В голове тут же выстроилась цепочка причинно-следственных связей. Чем это закончилось для Учихи, он не знал, однако помня, что тот был возлюбленным Аризы при жизни — понимал, что о нём лучше сейчас не спрашивать. — Вот значит что… — А тебя за что? — шёпотом пробормотала она, спустя несколько минут паузы. — За то, что убил тебя…       Девочка, что до этого смотрела пустым взглядом в пол, неожиданно подняла непонимающий удивлённый взгляд. — Давно пора было, — добавил он, закусив губу и нахмурив брови. — Что… ты имеешь ввиду? — Я знаю, что тебе не нужны мои извинения. — Ты исполнял приказ… — Это ничего не отменяет… — перебил он. — Мне это уже не важно, Терай. Мне уже ничего не важно…       Парень замолчал, молча возлагая на себя вину в состоянии напарницы. Он помнил, какой она была при жизни, и отчётливо ощущал, что убил её тогда не только физически, но и морально.       «Как видишь, деревне ты больше не нужна. Свою роль, которую тебе уготовила Родина, ты на «ура» выполнила», — вспоминал он свои слова. — Это важно для меня, — задумчиво опустил он голову и, упершись локтями в колени, вцепился пальцами в волосы. — Не только ты была разменной монетой. Я был не лучше. Всю жизнь я осуждал тех, кто закрывает на правду глаза и живёт в своих иллюзиях. Я презирал их за то, что они слепо следуют приказам, как будто нет своей головы на плечах. Но в итоге сам оказался безмозглым инструментом. — Хах, — на её лице впервые за долгое время появилась усмешка, но она была пропитана горечью. — Ты тогда сказала, что я не вижу полной картины… Я понял, о чём ты, лишь недавно. — Отпусти это, Терай. Все мы были пешками в их грязной игре. Но разве это уже имеет значение? — Может, ты и права… — глубоко выдохнул он. — Знаешь, я всегда успокаивал себя мыслями, что ты тоже этого хотела. — Хотела. Ты прав. Я действительно хотела тогда… умереть. Но… также сильно я хотела, чтобы ты… — она запнулась, не желая дальше говорить, и отвела поникший взгляд. — Прости меня, — прошептал он, и почему-то у неё на душе потеплело от них.       Она вспомнила, как когда-то давно, после изнурённого боя и долгого преследования, они остановились на опушке тёмного леса, чтобы передохнуть. На том задании они вытащили себя из такой заварушки, из которой казалось бы уже не спастись.       И той ночью, в чужой стране, вдали от дома, они сидели на камнях, перед горящим костром под мириадами звёзд, и шёпотом болтали. Терай рассказывал анекдоты, которые любил вычитывать в газетах. А Ариза откуда-то достала маршмеллоу и жарила их над костром. И почему-то на душе было так спокойно и радостно, словно они у себя дома.       Они были побитыми и уставшими, но отчётливо почувствовали некую связь, что зародилась между ними в ту ночь. — Я никогда не держала на тебя зла, — искренне ответила она, и он с замиранием взглянул на неё. — Лучше расскажи, как сложилась твоя жизнь дальше.       Терай слегка улыбнулся. Он достаточно знал Аризу, чтобы понять, что лёд на её душе треснул. Но также знал и то, что чтобы вернуть её к нормальному состоянию, нужно ещё немало времени. И всю оставшуюся ночь и весь следующий день они провели тихо общаясь между собой. Обсуждая ситуацию, жизнь и всё случившееся за эти три года.

***

— Просто сдайся и отправляйся на тот свет к своей возлюбленной, Саске! — злорадно заверещал Орочимару сделав последний рывок на Учиху.       Саске не успел понять как, но в ту же секунду оказался в неизвестном для себя месте. Над головой — густая, беззвёздная чернота без свода и горизонта, а под ногами — вязкое море из сплетённых тел змей и мякоти кишок, что дышат и тихо шевелятся, будто живые органы.       Воздух был тяжёлым и влажными. Пахло кровью, формалином и чем-то гнилым, как будто где-то разлагался двухнедельный труп. Источника света не было, однако всё было предельно ясно видно — как будто эти кишки сами излучали свет. — Что это такое? — вслух спросил Саске и, начав оглядываться по сторонам, увидел позади себя других людей, что будто бы спали в коконах из этих органов.       Ком застрял в горле, но Учиха, крепко сжав кулаки, проглотил его, приготовившись к новой битве. Сердце бешено колотилось в груди. Он хотел уничтожить Орочимару, убить его так же, как убил старейшин, Мукаде и Данзо. Чёрная ненависть двигала им. Однако, заглядывая глубоко в свою душу, он видел в ней экзистенциальную пустоту — не понимание: зачем всё это? — Это измерение для перерождения. Оно существует исключительно внутри меня, — произнёс голос Орочимару, и Учиха, обернувшись в его сторону, увидел, как тот начал вставать, будто рождаясь из этих щупалец, что обвивались вокруг него. — Теперь твоё тело станет мои-и-м… — прошептал он, вытащив свой длинный язык, и пол будто бы ожил после этих слов. Щупальца начали тянуться к Саске, но тот стоял неподвижно, спокойно, с закрытыми глазами, старясь контролировать ситуацию. — То, что ты забрал у кого-то шаринган — не делает тебя членом нашего клана. Ты всего лишь жалкая подделка неповторимого оригинала, — ухмыльнулся Саске и, распахнув глаза, продемонстрировал свой Мангекё. В эту секунду всё вокруг начало гореть ярким чёрными пламенем, сжигая все щупальца, что тянулись к нему. Пол стал более твёрдым, и Саске, активируя в руке меч из чидори, легко избавился от всех ползущих кишок, что сковывали его. — Я думал, ты знаешь, что сила Учих не в их глазах… а в их мозге, что вырабатывает особую чакру, которая в последствии влияет на зрительный нерв, Саске-кун. Так что смысла забирать одни глаза — никакого нет. Чтобы получить мощь клана Учиха — нужно забрать тело, — Орочимару поднял указательный палец и указал им на какого-то парня с чёрными волосами, одетого в экипировку клана Учиха. — Вот значит что, — процедил парень, проскрипев от злости зубами. — Если ты сомневаешься в моих силах, то я тебе их продемонстрирую, — Орочимару начал складывать печати, и позади него начали вырастать огромные белые змеи колоссального размера. Вместе они образовывали гидру Ямата-но-Орочи.       Змеи тут же устремились на Саске, пытаясь укусить своими огромными клыками. Он уворачивался от них, пытаясь отсечь головы, но они моментально отрастали. — Бесполезно, Саске-кун, я готовился к этой встрече три долгих года, у тебя нет шансов, — говорил Орочимару, не переставая хитро улыбаться, отчего лишь сильнее злил парня.       «Нужно успокоиться. Иначе он захватит моё сознание», — как мантру твердил себе Учиха в мыслях, уворачиваясь и отбиваясь от атак саннина. Он попытался перетянуть на свою сторону этих змей и эти странные кишки, но чувствовал, что у Орочимару слишком сильный контроль над ними, будто бы на них стоят какие-то фуин-печати. — Если тебе нужно моё тело, то для чего Ариза?! — прокричал он и, поняв, что уклоняться так вечно у него не хватит сил, активировал Сусаноо, начав рубить им конечности. — О… не переживай, ты всё увидишь… моими глазами… — Размечтался! — сложив печати, парень выдохнул огромную струю огня из Сусаноо, сжигая всё на своём пути. Но внезапно, струя огня начала уменьшаться, пока не исчезла, а полупрозрачный скелет исчезать, оставляя Учиху без защиты. — Что за чёрт?!       Учиха, упав на колено, попытался сложить печати, чтобы активировать чидори, но понял, что техника не срабатывает. Чакры не было — как будто поток перекрыли.       Живот скрутило от страха, и парень прикусил губу, пытаясь угомонить своё сердцебиение и придумать, что же ему делать. А в это время Орочимару, весело и вальяжно хлопая в ладони, медленно вышел из дыма. — Что же, это было хорошее представление, Саске-кун. Однако… время подошло к концу. Мне пора уже идти, меня заждались остальные гости. — Я не понимаю… зачем тебе тогда нужна была Ариза. Зачем ты её схватил? Неужели просто для идиотских экспериментов? — прокричал парень и, отпрыгнув назад, увидел, что его окружили со всех сторон три восьмиглавые гидры в восемь этажей. Ком застрял в горле, он понимал, что у него нет сил бороться с ними всеми. — Ты умный, Саске-кун, но слишком поверхностный. Даже Джеро был мудрей тебя. Сложно объяснить такому недалёкому человеку, что в нашем мире слишком много вопросов, на которые нет ответов, и опыты — прекрасная возможность это исправить. — Даже если ты заберёшь моё тело, то всё равно не сможешь победить остальных из Конохи. Они прикончат тебя. — Не волнуйся за меня, мне достаточно будет победить только Объект Ноль, — оскалился Орочимару перед последней атакой.

***

— С-а-а-аск-е-е! — истошно прокричал Наруто, и эхо гулко распространилось по всему разрушенному залу. В мгновение мир замер, и два шиноби, за битвой которых он наблюдал, упали на землю.       Узумаки, держась за свой окровавленный живот, с трудом поднялся и направился к Саске, что лежал на спине рядом с Орочимару и не двигался. — Эй, Саске! — Наруто присел на колено рядом с другом, став трясти его за плечо. — Теме, чёрт тебя побери, вставай!       Сердце джинчуурики болезненно сжалось, и он начал трясти его ещё сильней. — Ладно тебе, хватит прикалываться, это уже не смешно, даттебайо! — его голос дрогнул и он, глядя на бледное лицо друга, поджал губы в ожидании.       Неожиданно на облегчение парня, Учиха дёрнул бровями и потихоньку стал открывать глаза. В этот момент, как будто камень с души упал. — Это ты, Саске? — осторожно спросил Наруто, наблюдая за тем, как друг принимает положение сидя и начинает рассматривать свои руки. — Ответь уже что-нибудь! — Да, это я, Наруто… — загадочно отвечает Саске. — Фух, ну ты и придурок, теме! — на лице Наруто засияла улыбка облегчения. — Зачем так пугать-то? — Хах, — усмехнулся Саске. — Круто мы с тобой его уделали! — Наруто встал, начав потихоньку вытаскивать меч из живота. — Надо пойти в другой зал, там уже пришли наши им нужно помочь. Надеюсь там будет Сакура-чан, а то не хочется с дыркой в животе ходить, хах. — И вправду… надо бы встретить гостей…       Наруто перед тем, как уйти, решил проверить напоследок Орочимару. Он подошёл к его большой голове, что приняла облик змея, и немного пнул её. — Ну и вид у него, неужели это его настоящий облик? Это уже какой-то монстр, а не человек, — говорил Наруто, обращаясь к Саске, что всё это время молчал. — Интересно, обрадуется ли бабуля Цунаде, узнав эту новость? Всё-таки он был её сокомандником. — Кто знает… — Ладно, пошли к своим, им нужна наша помощь! — развернувшись спиной к другу, Наруто сделал несколько шагов к направлению зала из которой исходил шум битвы. — А то я уже начинаю переживать. — Нечего волноваться, Наруто-кун, — от этой фразы сердце Наруто ушло в пятки, и он моментально развернулся к другу. Саске стоял перед ним и спокойно поднял меч Орочимару с пола, а после, глядя на Узумаки, начал облизывать губы.       От осознания случившегося Наруто ощутил, как земля начала уходить из-под ног. — Ты… не… Сас-ке… — Ты прав. Саске больше нет, теперь это тело наконец-то моё! — расплылась улыбка на лице Учихи, и тот яростно бросился вперёд, атакуя Наруто.