Миссия по спасению Мира!

Глава 45

Девятый вал

«Если лестница приставлена не к той стене,

то сколько бы ступенек вы не одолели,

все равно придёте не туда».

— Стивен Кови

— Незавидное у тебя положение, — внезапно раздалось рядом, вытаскивая её из воспоминаний.       Объект Ноль резко распахнула веки, которые до этого крепко зажмурила от боли, и повернула голову в сторону источника звука.       Всего в двух метрах от неё стояла женщина — точь-в-точь как она сама, только старше лет на десять. Та же осанка, те же седые волосы, но уже другие черты, в которых читалась тяжесть прожитых лет и сила, которой она ещё не обладала.       Девушка свела брови к переносице и глухо выдавила: — Опять ты… Безымянный… — Хах… нет, пока нет… — протянула она, сложа руки в карманах. — Но я о нём наслышана. — Тогда… кто… ты? — с трудом выговорила скованная девушка. По её подбородку стекала алая кровь из-за перешитого рта, рана которого не заживала.       «Можешь называть меня «Странница», — эта фраза прозвучала уже в голове, и Объект Ноль поняла, что к ней обратились мысленно. — Не утруждай себя мучениями. Мы можем общаться с тобой через это», — женщина подняла яркий светящийся шарик, держа его между двумя пальцами, и пленница сама не поняла откуда, но сразу узнала, что это.       «Это Система?! — мысленно воскликнула она, глядя на загадочную вещь. — Откуда у тебя Юко? Кто ты, чёрт возьми?! Ты Рей?» — уже более зло произнёс Объект Ноль, глядя на неё исподлобья.       «Я её клон, что вспомнил прошлые попытки…»       Объект Ноль замолк и вылупился на женщину. Она не лгала. Они обе это знали. И в уголках глаз скованной девушки показались слёзы.       «Сколько?» — спросила она.       «Тридцать девять раз…» — ответила та, и в её взгляде что-то потухло.       Объект Ноль не слышала о попытках от Системы, как и не узнавала о гибели оригинала. Всё это ей потом передал рыжеволосый клон: он был единственным в сознании, когда клон оставленный в Мзароте развеялся и передал ему эту новость. И последний из клонов, кто слышал Юко перед тем, как ноутбук исчез из внутреннего мира.       Совсем не сразу, а только через несколько лет, когда они обе пережидали опыты во внутреннем мире, рыжеволосая осторожно и неохотно поведала ей об этом, со всей присущей серьёзностью. Она так и не рассказала впоследствии, почему утаивала эти сведения так долго, но как догадалась потом «Нулевая», двойник сам не сразу принял эту идею.       Новость о том, что они пытаются спасти этот мир уже десятки раз, въелась ей в память, как ржавчина в металл, и на долгие месяцы вытеснила все остальные мысли. Она прокручивала это в голове то веря, то отвергая и сомневаясь, и в конце концов остановилась на том, что это просто были предсмертные галлюцинации оригинала.       Сейчас же ей хотелось расспросить Странницу, задать больше вопросов, убедиться, действительно ли это так, и узнать, что произошло и с какой стати они перерождаются раз за разом. Но сейчас было не до этого:       «Помоги мне выбраться!» — попросила она, попытавшись дёрнуть цепями. А после подняла взгляд на Странницу. В глазах подопытной застыл немой зов, брови сложились домиком — в этом взгляде была мольба, на которую не последовало ответа.       Та лишь холодно поджала губы в ответ, будто просьба не задела в ней ни одной струны души. Наконец, прямо глядя в её глаза, Странница произнесла ровным, бесстрастным голосом: — Нет.       В душе Объекта Ноль рухнули последние столпы надежды. Она поражённо выдохнула и уж было открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнеся ни слова, пустым непонимающим взглядом изучала фигуру незнакомки. А после посмотрела в сторону на Наруто и Саске, что продолжали вдалеке здания сражаться с Орочимару. Они настолько были поглощены битвой, что даже не заметили появление нового гостя.       «П-почему?.. — мысленно всё же вымолвила Объект Ноль. Много лет назад в Лесу Смерти её клон Мира вместе с Итачи оставили на растерзание Орочимару. И сейчас это повторялось снова. — Ты же тоже клон, как и я…»       «Ты должна выбраться сама».       «А как же… — протянула девушка, посмотрев в сторону друзей, и Странница, развернувшись в сторону Наруто и Саске, заметила, что они уже продырявили стену в следующий зал, начав сражаться там. — Им же нужна помощь!»       «Ну так помоги им, — хладнокровно ответила она, дёрнув бровью, будто бы издеваясь: — Это ведь из-за тебя они здесь рискуют сейчас собой. Из-за твоей безответственности».       «Что… что ты несёшь…» — непонимающе промолвила она.       «Не увиливай. Саито. Я же ведь владею твоей памятью. Тебе не получится солгать мне, — продолжала Странница, встав перед ней, что Объекту Ноль аж пришлось запрокинуть голову: — Ты ведь давно знала о том, что Орочимару охотится за тобой. Но опрометчиво считала, что несчастье обойдёт тебя стороной. И продолжала беспечно жить, полагаясь на удачу».       «Беспечно жить? Я херачила на тренировках, как проклятая! Каждый день! С утра до ночи! Лишь бы стать сильней! Этого что… БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО?!» — мысленно прокричала она настолько громко как могла. Всё, что она помнила — это вечно разбитые кулаки, сломанные кости и растянутые на жесточайших тренировках мышцы.       «Как видишь — нет. Недостаточно, — спокойно ответила ей Странница, глядя на неё таким строгим глубоким взглядом, которого она ещё не видела. — Знаешь, чем отличается великий шиноби, от обычного гения, коим называют всех талантливых юнцов? — спросила она и, расслабленно оперевшись рукой на таз, ответила: — Великий шиноби никогда не попадает в ситуации, из которых гений, совершая подвиг, находит правильный выход. Ведь «Подвиг» это не что иное, как непросчитанная ситуация, понимаешь?»       «И что с того? Что это изменит?!» — не понимала она, начиная уже злиться.       Странница на это лишь снисходительно усмехнулась, и легко смахнула прядь своих волос со лба.       «Ты работала на износ, даже не удосужившись подняться над этой ситуацией и понять, к чему всё идёт. Плыла по течению, как раб судьбы, ведомая какими-то силами, а не своими решениями. Ты позволяла кому угодно распоряжаться собой и лишь усугубляла свою и так шаткую позицию. Тебя переставляли по шахматной доске, как пешку, и ты легко позволяла это делать. Так что не удивляйся, что тебя никто ни во что не ставил. Бесхребетного человека никогда не будут уважать», — продолжала женщина, и эти фразы вскрывали её, разрезая внутренности не хуже чем бы это сделал остро заточенный скальпель.       «Что тебе вообще надо?! Зачем ты тогда пришла? Поиздеваться надо мной? Если я такой неудачник, так спаси их сама! Вперёд! Давай, раз ты такая умная! — прокричала она, со злобой глядя на свою старшую версию. Она прекрасно чувствовала, что у клона практически не осталось чакры и та вот-вот развеется, но ей было на это плевать. — Забери моё тело и разберись со всем этим! Почему вообще я одна должна была со всем этим разбираться в одиночку? Это очень… очень трудно!»       Девочка опустила голову и, покачав головой, прошептала с глубокой горечью в голосе: «Как же это трудно…».       Странница же на это лишь коротко хмыкнула, а после холодно ответила, нахмурив брови: — Ты сама так захотела. Это же ты — выбрала путь одиночки. Ты — всё утаивала и скрывала от других. Ты — не выстраивала ни с кем связь и не перетягивала на свою сторону, не сближалась. И по итогу ты получила результат своей деятельности, — она не спеша подошла к ней, присела на колено и медленно прошептала ей на ухо: — Ты ведь хотела взвалить всё на себя, Ариза… Ты ведь хотела нести на себе одной это бремя… Ну… как?... Тебе понравилось?..       Объект Ноль опустила голову и растянула губы, жмурясь в гримасе боли. Осознание свалилось на неё, как каменная плита, и она начала тяжело и часто дышать, стараясь заглушить эту горечь.       Все годы пребывания в этом аду. Месяцы одиночного заключения. Опыты Орочимару, эти бесконечные эксперименты и унижения пронеслись перед глазами с новым осознанием. Она сотни раз задавала себе вопросы: «Почему я оказалась здесь? Что я сделала не так? Где я ошиблась? Почему никто за мной не пришёл?». Она думала, что, поняв все, ей станет легче.       Но теперь, получив ответ на свой самый главный вопрос, стало лишь больней.       Она представляла, как бы изменилась её жизнь, если бы она сразу это знала, как ей было бы проще. Она корила себя за свою недальновидность, за неопытность, за ошибку, из-за которой теперь так расплачивается.       Хотелось отмотать время назад. Объяснить это себе — той маленькой глупой девочке. Рассказать, уберечь, остановить. — Ты помнишь разговор с Безымянным? Что он тебе тогда сказал? — внезапно спросила её Странница, как будто читая её мысли. И Объект Ноль выпучила глаза от шока.       Перед её глазами тут же пронеслись воспоминания того холодного февральского вечера. И отчётливые слова Безымянного, которые она вспоминала вновь и вновь за эти года:       «Порой только через боль и ошибки мы учимся, но некоторые люди… они не признают ошибки до тех пор, пока те их не убивают. И, к сожалению, ты оказалась среди таких. И поэтому я тут, чтобы избежать того, к чему ты идёшь. Ты всеми силами отказываешься их принимать, как угодно слепо отрицая очевидное. Ты жертвуешь справедливостью ради милосердия. Ты жертвуешь разумом во имя веры. Ты жертвуешь независимостью во имя единства и служения. Ты жертвуешь счастьем во имя долга. Ты жертвуешь собой ради абсурда. Ты бежала от всего, что считаешь злым и глупым, к тому, что ты считала верным и праведным. Так оглянись теперь на свою жизнь, какой она стала? Посмотри, Ариза. Тот мир, что создан тобою вокруг, он ведь создан не из-за твоих грехов, а из-за твоих добродетелей. Это твои добродетели вынуждают тебя лгать, скрываться и жертвовать всем, включая себя. Это твои нравственные идеалы привели тебя туда, где ты есть».       «Он предостерегал меня. Он знал, знал всё, что меня ждёт. И потому хотел уберечь меня. Но я не послушала», — сглотнув ком в горле, девушка вспоминала слова Безымянного:       «Тогда я предупреждаю о том, что ты ещё тысячу раз горько пожалеешь об этом. Последствия этой миссии будут неутешительными для всей твоей последующей жизни. Сейчас ты стоишь на перекрёстке жизненного пути, и прямо сейчас выбираешь своё будущее. И именно поэтому я здесь, чтобы рассказать тебе о том, что будет, выбери ты такой путь». — Ты действительно считаешь, что усвоила урок? Или тебя жизнь ничему не учит? — проговорила Странница, встав. И Объект Ноль почувствовала себя котёнком, которого взяли за шкирку и начали тыкать в провинность. — Думаешь, я об этом не думала все эти годы здесь?! Я вспоминала его слова сотни раз! — прокричала она уже не в мыслях, разорвав себе частично рот, и кровь начала стекать по подбородку. — Я уже не та, кем была тогда! — Раз так, то вперёд. Покажи это, — кивнула женщина в сторону выхода из зала. — Посмотрим, как они будут тебя слушать, — а после исчезла в облачке дыма, как будто бросая её.       Девушка поникла. Нахмурившись, она то скользила взглядом по полу, то вдруг поднимала глаза на друзей, замечая белобрысую макушку Наруто. Они самоотверженно сражались с Орочимару, пытаясь пробить защиту, и даже не смотрели в её сторону. Ариза глядела на старых сокомандников, и её одолевали противоречивые чувства. Она радовалась за них, за то, что с ними всё в порядке и они стали гораздо сильней, но в тоже время, её душила обида, что они не пришли за ней раньше, и раздирала злость на то, что они оставили её скованной, посчитав недостаточно сильной, чтобы сражаться сейчас с ними на равных.       «Ариза!» — внезапно раздался знакомый голос Шизуне, и, обернувшись, пленница увидела старых товарищей. В её сторону бежала помощница Хокаге вместе с Какаши, Шикамару и Сакурой. И последнюю она уж точно не ожидала здесь увидеть. — Ариза, как ты? — подбежал к ней Шикамару, а за ним и остальные. — Что они с тобой сделали? — спросила Сакура, но подойдя ближе и рассмотрев свою старую соперницу за сердце Саске, застыла в ужасе.       Они все встали перед ней, ненадолго задержав свой взгляд. И Ариза увидела последнего человека, по которому также сильно скучала все эти годы. Это был её учитель — один из немногих, кому она поистине доверяла в этой жизни и к словам которого всегда прислушивалась. — Сен… сей, — с трудом выговорила она, с любовью глядя в его глаза. Она была уверена, что он-то точно её выпустит. — Выпустите… меня…       Сакура тут же отреагировала на её просьбу, сделав шаг вперёд. Она уже намеревалась освободить пленницу, как внезапно Какаши перегородил путь Харуно рукой, как будто молча говоря «Нет». В этот момент пленница почувствовала, будто её распяли. В её горле застрял немой вопрос, который она так и не смогла озвучить. — Постой, пока рано освобождать её, — сказал Какаши Сакуре, и та вопросительно посмотрела на него: — Почему? — Она была все три года здесь. Зная, как Орочимару любит промывать мозги, это попросту небезопасно, — ответил за него Шикамару, и в его взгляде Ариза также прочитала подозрение. Они прекрасно понимали, что за три года Змеиный саннин мог сделать с ней всё что угодно с помощью проклятий, техник и гендзюцу. Либо она после всех его манипуляций могла быть настолько же психически нестабильной, каким был оригинал после воскрешения.       «Мне не промывали мозги! Я за вас!» — хотел воскликнуть Объект Ноль, но из уст вылетело лишь что-то нечленораздельное. — К тому она вряд ли сможет нам помочь в битве: три года взаперти как-никак сказываются на силе, — пояснил Какаши. — Но… как же так? Шизуне-сан, — Сакура развернулась к помощнице Хокаге, но та заняла позицию командира отряда: — Учитывая, что Ариза-тян долгое время находилась под контролем врага, мы вынуждены следовать протоколу по задержанию опасных шиноби, даже если она наш союзник. И только после осмотра у Ибики мы можем отпустить её, убедившись в психологической стабильности и безопасности для деревни.       Только услышав их слова, Объект Ноль начал потихоньку догадываться, что именно имела ввиду Странница. Разница между ней и Безымянным была не в силе, а в уровне влияния, авторитета, понимания людей и власти через слово, взгляд, состояние. Именно это было одной из ключевых ошибок, до которых девушка не могла дойти сама. — Я за вас… освободите меня… — повторила она, едва выговаривая слова. Но они проигнорировали её.       Она смотрела в глаза сенсею, а он в её. И в это мгновение она увидела в них тотальное недоверие к ней и её силе. Он смотрел на неё точно так же, как и много лет назад, — как на свою маленькую ученицу, выпускницу Академии, что якобы нуждается в защите. Она видела в его глазах и жалость, и скепсис, и это было для неё унизительным. Пленница хотела ему уже что-то сказать, но внезапно прогремел сильный взрыв, и из дальнего зала до них дошла волна красной обжигающей чакры.       Температура в помещении начала подниматься, как будто там всё было в огне, однако они отчётливо понимали, чьих это рук дело. — Это чакра Девятихвостого, — обернувшись в сторону второго зала, подытожила Шизуне, и Какаши, разорвав их зрительный контакт, развернулся. — Шикамару, останься с Аризой, а мы пойдём к Наруто, — проговорил Какаши товарищу, и тот кивнул. Они побежали вперёд, в сторону шума, но неожиданно перед ними с грохотом приземлился странный мускулистый парень с рыжими волосами, и Объект Ноль тут же узнала в нём Джуго. Он с силой ударил по полу, создав мощную волну и заставляя их отпрыгнуть назад.       Как только дым осел, они увидели, что тело этого мускулистого парня, начали покрывать чёрные орнаменты на подобии проклятой печати. Но больше всего их волновало не это, а то, что рядом с ним стояли Кабуто и Кимимаро. — Что он здесь делает? Он же сейчас должен сражаться с Неджи-куном! — ошеломлённо произнесла Сакура, на что Кабуто растянул губы в ухмылке. — Что с ними?!       Они промолчали. — Ответьте, — нахмурившись произнёс Какаши и, выхватив из подсумка кунай, крепко сжал его в кулаке. — Это неважно… Дальше вам не пройти, — холодно обратился к ним Кимимаро. На нём и царапины не было, будто он не сражался вовсе. — Кабуто тоже здесь… — протянул Шикамару. — Что с Кэори? — Ох, не переживайте за неё… она у нас будет следующей подопытной после Саито, так что я её… сильно не покалечил. Ну так… немножко… — продолжал язвить он. — Совсем чуть-чуть. — Реб-ят… я п-помогу вам, — проговорила Объект Ноль.       Единственный шанс, чтобы доносить свои мысли четче — это было разорвать свой сшитый рот. Но она побоялась этого сделать. Она понимала, что даже если сделает это, ей всё равно нечего им сказать. Они не послушают её, для них её слова — не имеют будто бы веса и никогда особо не имели, даже когда она была достаточно сильной, как шиноби.       Вот только внутри она почему-то была уверена: будь на её месте Безымянный — его бы товарищи освободили, как миленькие. Её же они проигнорировали, даже не повернувшись в её сторону.       Теперь она знала, чему именно она так сильно завидовала лидеру Кэйхацу. Это была не сила, а власть. То, что было у него, но чего Ариза никак не могла достичь. Люди признавали его авторитет, считались с ним, уважали, слушали, следовали. В то время, как Ариза не умела ни убеждать, ни влиять, ни создавать коалиции. И даже будучи заслуженно сильнейшим шиноби Конохи имела отрицательную репутацию. Вот почему она так злилась на него, вот чем он её раздражал.       Глядя на то, как сражаются её товарищи, она поняла, что Ариза проиграла, проиграла потому что играла в чужую игру — пыталась заслужить уважение через подвиги, жертвы и преданность. А Безымянный — навязывал свою игру, и уважение стало следствием, а не целью.       Однако сейчас было уже поздно. Она услышала шум позади и, обернувшись, увидела краем глаза, что позади неё стоят около полсотни шиноби Звука, а также подопытные с проклятой печатью, переметнувшиеся на сторону саннина. Все они были пешками Орочимару, что лишь ждали своего момента, когда можно будет вступить в битву. Они были готовы, вытащив свои острые клинки, и лишь ждали сигнала от Кабуто.       Увидев их, у Аризы застрял ком в горле. Она не верила, что они смогут с ними справиться.       К её счастью, предупреждать товарищей не пришлось. Они сами обернулись, услышав новый шум и заметно напряглись, встав спиной друг к другу. — Ну что, уже не такие смелые, я вижу, — усмехнулся Кабуто. — Шикамару, Сакура, займитесь ими, мы с Шизуне на себя возьмём Кимимаро и Кабуто, — приказал Какаши, и чуунины, кивнув, перепрыгнули Объект Ноль, встав за её спину. Вместе они образовали квадрат, в центре которого был скованный Объект Ноль.       На несколько секунд в помещении все стихли. Все замерли, ожидая битвы. Будто само время застыло, как море застывает перед сильной бурей.       И спустя это бесконечное мгновение тишины, словно роковая волна, враги рванулись вперёд единым потоком, обрушившись на команду шиноби Конохи с безудержной яростью и мощью.

***

— Давай Саске! — прокричал Узумаки товарищу и поднял над своей головой свою недавно изобретённую технику — рассен-сюрикен.       Саске, что стоял рядом с другом внутри своего массивного фиолетового Сусаноо, отпустил тетиву своего полупрозрачного арбалета, и стрела, на конце которой был чёрный огонь Аматерасу, с большой скоростью полетела вперёд.       Они были уверены, что Орочимару не успеет увернуться, и по лицу расползлась злорадная усмешка от предвкушения победы.       Громкий взрыв сотряс всё логово. Он был настолько громкий, что шиноби с трудом подавили желание закрыть свои уши.       Колонны, что держали крышу, посносило взрывной волной, и огромные валуны потолка начали падать вниз, отчего парням пришлось несколько раз отпрыгнуть. Когда всё утихло ещё несколько секунд они ничего не видели из-за густой пелены пыли и пепла. И только спустя полминуты они увидели едва видные очертания какой-то стены с изображением лица монстра. — Ворота Рашомон, — с удивлением проговорил Саске, поняв, что их техники не достигли своей цели. — И эту технику, значит, он знает… Тц… чёрт!       Они вели бой уже продолжительное время, и Учиха понимал, что силы на исходе. Однако за всё это время они не смогли нанести Орочимару ни одного серьёзного ранения. Враг читал их, как открытую книгу, как будто знал все их техники заранее. И парень, кажется, догадывался, кто* именно ему рассказал их. — Я отвлеку его на себя, а ты атакуй его своим чёрным пламенем! — глянул на него Узумаки и, дождавшись кивка друга, помчался вперёд.       Точно ощущая месторасположение Орочимару, Узумаки создал десятки клонов, начав отвлекать противника. Саннин с лёгкостью отбивался от них до тех пор, пока не навалились они все разом, хватая в самых разных местах.       Обездвижив саннина, парень крикнул: — Давай, Саске!       И Учиха, получив сигнал, активировал мангекё. Спустя мгновение чёрное пламя охватило всех клонов, и они вместе с Орочимару начали гореть.       От усталости Саске сел на колено и вытер кровь, стекающую по щекам. — Ты как?! — рядом с другом тут же приземлился Наруто, положив руку на его плечо. Друг не оценил этого жеста и дёрнул рукой, освобождая своё плечо, а после медленно встал, слегка покачиваясь. — Чёрт, мои глаза! — отняв руки он заметил расплывчатый огонь Аматерасу, что стал потихоньку затухать, догорая на лежачем навзничь Орочимару. — Что за? — Зачем ты его потушил, Саске? — удивился Наруто, вглядываясь во врага. Он прекрасно знал из дневника Аризы про способности Аматерасу и точно помнил, что потушить пламя может только пользователь. — Я не тушил его, — хмуро ответил Саске, и они задумчиво переглянулись. И в это мгновение, когда взгляды голубых и карих глаз старых соперников встретились, они оба почувствовали какую-то связь, какую-то искру между ними.       Эти десять минут совместного боя, навеяли приятную ностальгию давно прошедших лет. Они оба это почувствовали. Будто они вернулись в старые времена, в пятьдесят шестой, когда сражались бок о бок на миссиях.       В те времена они вечно сравнивали себя с друг другом. Пытались догнать. Соперничали. Их мнения касаемо друг друга были для них гораздо ценнее всех остальных. Ведь они были в равных условиях — два наследника великих шиноби, серьёзных кланов, высокопоставленных отцов. И в этом они ощущали своё сходство.       И даже несмотря на то, что они стали взрослее и опытнее с тех давних дней, между ними всё ещё оставалось неимоверное желание превзойти друг друга.       Разорвав взгляд, который длился не больше полсекунды, они перевели глаза обратно на врага, замечая что рот саннина широко раскрылся, и из него начало вылезать его новое тело. — Когда ж он сдохнет уже! — прокричал от злобы Наруто и, создав в руке расенган, рванул на врага. Однако оказавшись перед Орочимару и уже замахиваясь для нанесения удара, он неожиданно заметил, что во рту саннина блеснуло остриё меча.       Расенган не успел достичь цели. Изо рта Орочимару показался легендарный меч Кусанаги, что со неимоверной скоростью удлинился протыкая парню живот. — Наруто! — крикнул испуганный Саске, видя, что Орочимару поднял друга в воздух этим мечом, а после откинул на несколько десятков метров в сторону. Это привело парня в бешенство, и он, несмотря на всю боль в глазах, активировал Сусаноо.       Он знал, что возможно это его последняя атака, и потому рассчитывал на неё.       Молниеносно создав для Сусаноо арбалет и доспехи, он натянул тетиву и отправил стрелу прямиком во врага.       Орочимару попытался уклониться, но не успел. Стрела разорвала ему нижнюю половину тела, и она отлетела в сторону, вот только вместо того, чтобы упасть на землю замертво, он сложил какую-то печать и из оторванной половины выросли десятки змей, слившись в один большой змеиный хвост.       Поняв, что и это не убило змея, Саске создал ещё одну стрелу, но стрельнуть её уже не успел.       Сусаноо начало исчезать, а Учиха заметил, что окружающее пространство, которое он ранее видел отлично, начало блекнуть и делиться. — Проклятье, мои глаза!       Саске, резко закрыв глаза ладонями, упал на колени и, согнувшись в три погибели, прорычал от боли. — Вы действительно думали, что сможете одолеть меня? Наивные дети, — проговорил хитро Змей, стоя перед Учихой. — Не зазнавайся. Жалкое создание.       Раскрывая глаза, Учиха понял, что его зрение сильно село, и он видел лишь размазанные силуэты.       Он тут же глянул в сторону Наруто, заметив, что тот пытается подняться в другой части зала, попутно закрывая рану рукой.       «Теперь я могу рассчитывать только на себя», — пронеслось в его мыслях, и он снова посмотрел на Орочимару. — Ты ведь все эти годы пытался догнать её. Достичь такой же силы, ты смотрел на неё и на своего брата с завистью, — медленно говорил саннин, сыпя соль на самую большую рану Саске. — Ох, были бы у меня их тела… Но ничего, твоё тоже сгодится, хоть тебе и далеко до их уровня.       Расширив глаза от предвкушения, Орочимару сбросил свою человеческую форму и в виде огромного белого змея пополз к Саске. — Что за… — в шоке отпрыгнув, Саске, заметив что сотни белых змей поползли к нему, желая схватить. — Просто отдай мне себя, Саске-е-е! — прокричал Орочимару, что теперь больше походил на какого-то монстра, нежели чем на человека. — Размечтался, ты недостоин силы Учиха! — ухмыльнулся Саске и, активировав клинок чидори в руке, начал рубить им змей, как мечом. — Ты все равно не сможешь долго сопротивляться! — Ты же говорил, что хочешь её тело забрать, разве я не прав? — сделав сальто назад и отрубив голову десяткам змей, проговорил Саске. — Конечно нет, ахаха, её время почти на исходе, Саске. Мне нужен свежий сосуд, и ты вполне под него подходишь! — облизнулся он длинным языком, атаковав своим хвостом.       Вокруг них уже было десятки разбросанных и разрезанных змей. И с каждой секундой их становилось все больше и больше.       Внезапно Учиха оступился, подскользнувшись на крови, и упал. Этого промедления на секунду хватило, чтобы сотни змей Орочимару начали обвивать со всех сторон его тело. — С-а-а-аск-е-е! — истошно прокричал Наруто, и эхо гулко распространилось по всему разрушенному залу.       Он наблюдал за тем, как на его лучшего друга набрасываются змеи, кусая и обвивая со всех сторон, заставляя лечь на пол от тяжести. Саске тонул в них, не в силах двинуться с места, и Наруто ничего не мог с этим поделать.       Меч разорвал ему половину тела, и он с трудом мог встать. — Просто сдайся и отправляйся на тот свет к своей возлюбленной, Саске! — злорадно заверещал Орочимару сделав последний рывок на Учиху.