окончательный сюжет

хосок издалека — на фоне дым из кальяна, прилив моря где-то за окнами чужой квартиры, четыре утра — тушит в себе все — чимина, их прошлую весну, жгучий март по венам, когда хосоку доза незачем. ему бы вернуть все, но стереть хочется больше, потому что невыносимо больно, до слез в глазах — хосок никогда не плачет. их любовь — что-то солнечное, никогда неугасающее, пахнет растворителем и маслом, когда чимин просит хосока сидеть и не двигаться, одно на двоих, что разделить невозможно, переливается в стаканах с вином, обещания, клятвы, чрезвычайно сладко — была. хлопок двери, когда все вещи собраны, и от хосока не остается ничего, кроме желания отмотать время назад; все кажется сном, написанный чимином в голове хосока — под кайфом, нет, без разницы — он давно не придает значение всему — прошел год. хосоку хочется верить, что он — спустя миллион шотов абсента, холодный февраль, желание быть с кем-то, только не одному — вернется. заполнит собой его серые будни, как делал всегда, перекроет все, что не дает дышать полной грудью. хосок не ищет чимина. не отправляет ему сообщения с просьбой вернуться, не смотрит его социальные сети, не ходит на его выставки, только сжигает с наступлением зимы их совместную фотографию, которая всегда висела на холодильнике — выжечь свою привязанность из сердца у него не получается и не получится. легкий бриз, расстроенная гитара, собственное отражение в зеркале — хосок задыхается. он весь простреленный насквозь с привкусом утренней росы и горячего песка — подставляется под пули сам же. наркотики, алкоголь, непостоянная работа, хосок — никогда не умел рисовать — раскрашивает свои минуты глупыми мечтами, стягивает лишь крепче то, что давно растворилось в его же руках — на утро, после ломки, через сжатые от боли зубы; у него не осталось ничего. хосок всегда пишет свои неотправленные письма, когда — грусть накалом под сердцем, ничего не помогает — надеется, что чимин сможет их прочитать — в другой жизни, где они — без ограничений во времени тупой надеждой, яркими звездами в любое время года, ведь верит, что у них могло бы быть все хорошо — вместе.