окончательный сюжет

намджун — потертые джинсы, закатанные рукава рубашки, папин одеколон, который он прячет в своем шкафчике в прихожей, темные очки, потому что ему идет — его знают все. кивают головой, когда он идет мимо них по улицам, собирают остатки собственной гордости, когда он бросает на них взгляд. у намджуна в карманах попрятаны сигареты из пачки соседа, которые он стаскивает каждым утром, чеки из магазина на заправке и кусочек сладкого июля. за хосоком он наблюдает давно — с первого недоверия в его глазах, когда тот встречает намджуна на узких улицах у автобусного шоссе, с поджатых губ и вихрем светлых волос. намджун уверен — хосок сам зажигает звезды, отдает им капельку своего совершенства, мешает ночь с оранжевым рассветом, надувая пузырь клубничной жвачки; в нем еще теплится что-то, что давно потеряно им самим — хочется лишь взглянуть поближе, узнать, что парень прячет под рубашками пастельных цветов и заполучить его сладкую улыбку. намджун уверен — хосок открывает ей самые неоткрываемые двери. хосок оступается — оступается ли? — первый — о свою вычурную неприязнь, свое нежелание и желания другого — намджун с радостью его ломает. они целуются прямо на диване на вечеринке у парня, имя которого не запомнил никто из них — намджун надеется, что поцелуем хосок передаст ему удачу, но хосок дарит ему нечто иное. хосок дарит намджуну сомнения. дарит ему ураган в душе, когда с замиранием сердца пытаешься найти то, что хочется до безумия, до сломанных пальцев на руках, до сбитого дыхания — хосок намджуну не принадлежит. хосок перепрыгивает с ночи на ночь, не дает поймать себя за руку, на утро оставляет простыни холодными и никаких следов. намджуну бы поверить, что все это смешной сон, который выветрится с первой сигаретой, но только хосок оставляет осадок в горле, когда дает ставить на своей шее засосы и впивается ногтями в чужие плечи, меняя все правила, которые намджун ставил для них. перечеркивает все, что предложил ему намджун, сжигает его самого заживо, впиваясь в губы так словно лишает его своего собственного имени — намджун забывает, что хосок — интрижка, желание на одну — больше — ночь, то, что хочется лишь заполучить и оставить позади. завязывает намджуну глаза, толкая с края обрыва, играет с ним, оставляя ни с чем — до одного дня, когда лето ускользает из пальцев, разлетается пылью по пустынным улицам, меняет беспомощность на тоску. хосок уходит — в этот раз навсегда — вдыхает в город жгучую осень, расставляя все по своим местам, оставляя намджуна без прощаний, обещаний вернуться; хосок намджуну — первая летняя любовь, намджун хосоку — забыто — неокончательно.