Эта любовь, эта ненависть сжигает меня...

Когда Вернер очнулся, то мысли о том, что он возможно умер, разбившись насмерть, тут же покинули его, настолько сильной была боль в каждой клетке его тела. Он застонал от малейшей попытки пошевелиться и снова замер, пытаясь разлепить слезящиеся от яркого света глаза. Подняв руку и выставив вперед ладонь, чтобы загородиться от лампы, он посмотрел по сторонам, но перед глазами плавали лишь размытые пятна. -Очнулся?.. - чужой голос прозвучал низко, как сквозь толщу воды, и силуэт мужчины, подошедшего, чтобы взглянуть на пленника, заслонил от Вернера источник света. - Ты так долго был в отключке, что я уже начал волноваться. Как голова? Было немного крови, но я осмотрел рану, и решил, что нет ничего серьезного. Не знаю, что бы я делал, будь это перелом… наверное, мне пришлось бы дать тебе умереть, пойми сам, отвезти тебя в больницу для меня будет равно самоубийству. Адореан рассмеялся, и его смех показался особенно зловещим, доносясь до Вернера низкими гудящими раскатами. Когда его глаза, наконец, привыкли снова видеть, он понял, что вокруг на самом деле был полумрак, и свет, показавшийся таким ярким, исходил от одинокой лампочки под потолком подвала. Он лежал на полу на спине, Адореан видимо снял с него одежду, а потом протащил по неровному бетонному полу, потому что спина и плечи горели при каждом движении. Окончательно придя в себя, Вернер ощутил, что дрожит от холода, и обхватил себя руками за плечи, развернувшись на бок и подогнув к животу колени. Что-то металлически звякнуло, стоило ему изменить положение, но сейчас он был слишком измучен и напуган, чтобы подумать об этом. Его била дрожь, неизвестно сколько он пролежал на ледяном полу, в голове гудело, мысли путались, он даже не помнил, как попал сюда, но понемногу возвращались воспоминания о том, что было до этого. Теперь Адореан наверняка его убьет, он притащил его сюда, чтобы поиздеваться вдоволь, а затем он забьет его до смерти или задушит, или еще что-нибудь, о чем Вернер думать не хотел. Закрыв глаза, он из последних сил старался не показывать, насколько был напуган, но когда Адореан неожиданно схватил какой-то предмет все с тем же металлическим звуком и дернул назад, Вернер непроизвольно зашелся воплем, стоило жесткой удавке обхватить его шею. -Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! - закричав на своего перепуганного любовника, теперь вскочившего с пола, несмотря на боль во всем теле, Лью однако быстро усмирил свой гнев, видимо довольный тем, что Гарнет смотрел на него во все глаза. - Вот так, хороший мальчик. Понимаю, ты напуган и не знаешь, что тебя ждет, но именно за этим ты здесь. Чтобы я еще раз все доходчиво тебе объяснил. -Ч-что… Что это? - негнущимися от холода и ужаса пальцами ощупав тонкую цепочку, обхватившую его шею, Вернер только сейчас рассмотрел другую длинную цепь, примотанную к основанию железной сваи. Оттянув удавку от своего горла, он попытался снять ее через голову, но цепочка была зафиксирована так, что ей не хватало длины, и Гарнета снова охватила паника. - Сними это! Хватит, это уже слишком! Сними ее! -Тихо, тихо… - приложив палец к губам и прошипев тихое «тссс», как успокаивают напуганное животное, Адореан уселся на стул у противоположной стены, взяв в руки ту самую деревянную биту, которой чуть не отправил Вернера на тот свет. Вспомнив об ударе, после которого он и рухнул в бассейн, Гарнет ощупал языком передние зубы, и его снова передернуло. От одного из зубов осталась в лучшем случае половина. Лью же не замечая, или делая вид, что не замечал, как его трясло, меланхолично продолжал, рассматривая гладкое дерево. - Не стоит так нервничать, я же сказал, что сейчас все тебе объясню. Перед тем, как привезти тебя сюда, я потратил некоторое время на уборку, вывез из дома ненужные вещи и освободил подвал. После смерти бабушки здесь остались кое-какие личные вещи, и среди них я нашел парочку интересных. Я помню, как мы с братом играли на заднем дворе в бейсбол, когда были мальчишками… - покрутив биту в руках, Адореан елейно улыбнулся, этой улыбкой вызвав у Вернера желание забиться в угол подальше от этого человека. - Мне никогда не нравилась игра, но мяч я отбивал в девяти случаях из десяти. Как видишь, удар у меня что надо. Сперва я хотел ее выбросить, но затем подумал, а вдруг может пригодиться… -Ты с самого начала знал, что этим кончится? - почти не узнавая собственный голос, искаженный страхом и отчаянием, Вернер вжался спиной в стену, стараясь держаться как можно дальше от Лью. - Ты хотел сделать ЭТО со мной? -Заткнись, я еще не закончил. Не люблю, когда меня перебивают. - угрожающе посмотрев Гарнету в глаза, Адореан выдержал короткую паузу, но убедившись, что возражений не последует, снова вернул своему лицу расслабленное выражение. - На чем я остановился?.. Да, точно… Помнишь, я говорил, что для охраны дома держали сторожевых собак? Собак дед продал, но некоторые вещи от них остались. На таких цепочках, как та, что у тебя на шее, собак было удобнее контролировать. Если они рвали вперед слишком сильно, цепь затягивалась и душила их, удерживая на месте. Была еще пара строгих ошейников, но для твоей нежной кожи они бы не подошли… Я ведь не хочу ранить тебя слишком сильно. -Ты сумасшедший… Ты пугаешь меня! - сорвавшись на крик, стоило Лью подняться с места и направиться к нему, Вернер инстинктивно сжался и зажмурил глаза, приготовившись к новой боли, но удара так и не последовало. Опасливо взглянув на Адореана, опустившегося перед ним на колени, Гарнет поджал губы, стоило тому почти ласково коснуться его лица, таким противоестественным казался сейчас этот жест. - Зачем ты меня мучаешь? Если ты хочешь меня убить, то сделай это быстро. Я больше этого не выдержу… -Ты настолько плохого обо мне мнения, любимый? Как я могу убить тебя, если без тебя я просто не могу представить свою жизнь? - заправив за ухо Гарнету прядь каштановых волос, Адореан ненадолго замолчал, а затем заговорил с нескрываемым разочарованием в голосе. - Я ведь почти поверил, что ты был искренним в тот момент. Ты был таким, как когда мы только познакомились, я снова почувствовал себя счастливым рядом с тобой. - нежный жест неожиданно превратился в полный боли, стоило Лью вцепиться в густые волосы Вернера и дернуть его голову в сторону. - А ты снова мне солгал! Манипулировал моими чувствами, чтобы стащить ключи и сбежать! Грязная лживая дрянь. - ударив Гарнета лбом о стену, Адореан в миг стал безжалостен. - Ты все хорошо продумал, наверное долго готовился. Я нашел твой дневник, признаюсь, ты сделал все так, чтобы я ни о чем не догадался, я просто в восхищении, Вернер. Тебе удалось выставить меня дураком. -Я просто хотел вернуться домой! - вцепившись в руку Адореана, державшего его волосы мертвой хваткой, Гарнет готов был рыдать от боли и унижения. - Я… я был в отчаянии. Неужели ты не понимаешь, что я не могу так жить… здесь совсем один… я… -Опять твои бесконечные «я». - вновь впечатав своего любовника в стену лицом, Лью швырнул его на пол, но не успел Вернер попытаться отползти в сторону, придавил его левую руку подошвой ботинка, наступив на ладонь сверху. - Зачем ты хотел сбежать? Чтобы пойти в полицию, может подать на меня в суд? Этим ты мне угрожал, когда попал сюда. Даже если бы тебе удалось выбраться из дома, я бы тебя все равно нашел, и тебе повезло, что я поймал тебя раньше, чем ты совершил настолько большую ошибку. Иначе твое наказание было бы в разы хуже… - перенеся на ногу, которой придавил руку Вернера к полу, почти весь свой вес, Адореан с мрачным удовлетворением услышал, как тот закричал от боли. - Я сделаю тебя покорным, как послушную собаку. Ты будешь есть из моих рук, спать у моих ног и радоваться, когда я решу приласкать тебя. А если ты будешь плохо себя вести, я буду наказывать тебя со всей строгостью. -Мне больно… больно!.. - попытавшись высвободить руку, Вернер ощутил, как Лью только усилил давление и услышал, как опасно хрустнули его собственные кости, зайдясь очередным криком. - Прошу! Я сделаю, что угодно, только отпусти! -Так уже лучше… Я хочу, чтобы ты научился правильно просить. - улыбаясь, хотя знал, что причинял своему любовнику нестерпимую боль, Адореан не собирался останавливаться. - Ты должен обращаться ко мне более уважительно. Я и раньше давал тебе все, что ты хотел, ты жил в моей квартире, тратил мои деньги, водил мою машину… теперь вся твоя жизнь будет зависеть от меня. Я буду о тебе заботиться, а в ответ я хочу безоговорочного послушания. И больше никакого «я», твои желания больше не существуют, это ты понял? Вернер только кивнул, стиснув зубы, чтобы снова не закричать. Свои пальцы он почти не чувствовал, настолько онемела рука, но боль только усиливалась, пронзая всю кисть. Адореана его молчание, кажется, вполне устраивало. 
-Хорошо. Посмотрим, как ты усвоил новые правила… - выждав еще пару секунд, Лью все же убрал ногу, позволив Вернеру отдернуть ладонь и прижать ее к груди. В золотых глазах рыжеволосого мужчины не было ни капли жалости, и таким ужасающе холодным Гарнет не видел его еще ни разу в жизни. - Будешь снова ночевать здесь. Оставлю тебя одного ненадолго… и веди себя тихо. -С-спасибо… - не зная, за что именно благодарил Адореана, за то, что тот его не убил или за то, что позволял немного побыть в желанном одиночестве, Вернер отполз в сторону и забрался на подобие постели, где ночевал в первые дни своего нахождения в доме. Сейчас даже матрас на полу не казался такой уж плохой альтернативой кровати, все лучше, чем лежать на холодном бетоне. Лью не стал дожидаться, пока он устроится, и вышел из подвала, хлопнув за собой дверью, а спустя пару секунд, ожидаемо, в замке несколько раз провернулся ключ. Оставшись в одиночестве, Вернер почувствовал странное опустошение, словно все эмоции разом покинули его вместе с мыслями о том, что может ждать его в будущем. Он только что стоял на пороге на смерти, и больше не хотел заглядывать вперед, оставалось жить настоящим моментом, предполагая, что каждый может стать последним. Отыскав рядом с подушкой стопку чистой одежды, он выбрал простой домашний халат и, накинув его на плечи, завязал пояс дрожащими руками. Ощутив чудовищную усталость, Вернер уложил голову на подушку и закрыл глаза, но сон не шел к нему несмотря на то, что он не спал уже почти сутки. Лежа в одиночестве на полу, чувствуя холод металла от цепи вокруг шеи, он раз за разом прокручивал в голове произошедшее, пока его снова не проняла дрожь. Обняв себя за плечи и зажмурив глаза, Вернер не мог поверить, что это на самом деле происходило с ним. Неужели так он и умрет? Или хуже того, проведет так всю жизнь, пока одиночество и постоянный страх не сведут его с ума? Нет, он не должен был об этом думать, если поддаться отчаянию, то это сломает его окончательно. Но был ли смысл бороться? Осторожно ощупав пальцами ссадины на лице, которые наверняка превратятся в ужасный багровый синяк, Вернер не знал, что ответить самому себе. Он спланировал побег, понимая, что ставит на кон собственную жизнь, и проиграл. И хотя Адореан в итоге не убил его, были вещи гораздо хуже смерти. *** Со всего размаха хлопнув за собой дверью, Адореан ненадолго замер и пару раз сжал и разжал пальцы в кулаки, возвращая себе самообладание. Сунув руку в карман брюк, он нащупал заветную связку, но повернувшись к двери, не сразу попал ключом в замочную скважину, так сильно дрожали руки. Ему нужно было успокоиться, все снова было под контролем. Контроль - вот что важно. Потеряешь самообладание, дашь слабину хоть на минуту, и все пропало. Не смотреть назад, не оборачиваться, не думать о своих совершенных поступках и о том, чего уже не изменить - такие правила он избрал для себя в тот момент, когда решился на это… безумие. Выдернув ключ из замка и убрав в задний карман брюк, Адореан пару секунд вслушивался в тишину за дверью, а затем направился на кухню, почувствовав острое желание выпить. Конечно он полностью отдавал себе отчет в своих действиях и ни на минуту не лгал сам себе в том, что происходящее нельзя было назвать никак иначе, как настоящим безумием. Вернер кричал, что он сошел с ума, может так и было, но разве безумец признает себя сумасшедшим? Так кто же он, расчетливый садист или обыкновенный психопат? Распахнув дверцы настенного шкафа и достав бутылку дорогого виски, Адореан отвинтил крышку и плеснул янтарную жидкость в стакан со льдом. Осушив содержимое одним глотком, он приготовился налить еще, но затем небрежно оттолкнул стакан в сторону и выпил прямо из бутылки, сделав несколько глубоких глотков, наслаждаясь тем, как спиртное обожгло горло, притупляя прочие чувства. Не стоило много пить, но каждый раз, когда он срывался, голоса в голове настойчиво заводили свои укоризненные речи, будто и без них он не понимал, что делал. Поставив бутылку на стол и силой воли заставив себя закрутить на горлышке крышку, Адореан вытер губы тыльной стороной ладони, и в глаза ему бросились пятна крови на рукаве рубашки. Машинально расстегнув пуговицы, чтобы переодеться, он в очередной раз не позволял себе мысленно возвращаться назад к моменту, когда в приступе ярости сжимая волосы Вернера, бил его головой о бетонную стену подвала. В такие моменты он вообще не вполне владел собой, можно сказать, что все мысли и чувства отходили на второй план, кроме жестокой всепоглощающей ярости и желания причинить боль тому, кто ее вызвал. И удовлетворить это желание было сродни экстазу. Вновь стиснув пальцы, так что ногти впились в ладони, Адореан приказал себе успокоиться. Он почти не спал, не считая той пары часов, которую подремал на диване в гостиной, пока Вернер был без сознания, но ложиться не собирался. Уже наступило утро, в которое они с Вернером могли проснуться вместе в одной постели и почувствовать себя счастливыми, но Гарнет решил затеять этот глупый побег, одним махом перечеркнув все надежды. Теперь он навряд ли проявит к Адореану что-либо кроме страха и отвращения, но лживая любовь и притворство ранили сильнее открытой неприязни. И хотя видеть, как Вернер дрожит от страха или шарахается от очередного прикосновения, было по-своему невыносимо, Лью убедил себя, что любовь была ничтожной платой за возможность быть с ним рядом. Конечно, он отдавал себе отчет в том, что в сложившейся ситуации Вернер чувствовал себя потерянным, напуганным и даже несчастным. Иногда украдкой наблюдая за Гарнетом, Адореан замечал, как тот сидит без дела, пустым взглядом смотря перед собой, но разве он лишил его столь многого? Да, конечно, Вернер был одержим своей работой, но в остальном в его жизни не было почти никого, кроме Лью. Он всегда был одинок. Решив, что сидеть весь день дома и истязать себя ненужными мыслями и сожалениями, будет не лучшей идеей, Адореан вопреки первоначальным планам собрался съездить в город. Вернера он все равно не собирался выпускать до вечера, чтобы у того было время придти в себя и еще раз все хорошо обдумать. К тому же не помешает пополнить запас медикаментов и обработать раны Гарнета по возвращению, а так же купить что-нибудь готовое на ужин. Доверять нож Вернеру, пока тот не докажет свою абсолютную покорность, Адореан не собирался, а готовить самому у него не было совершенно никакого желания. Спустя полчаса он уже сел в машину и выехал на шоссе, вдавив педаль в пол и помчавшись в сторону города. Спустив окно, Адореан наслаждался тем, как прохладный ветер раздувал его волосы, отгоняя прочь дурные мысли, появлявшиеся, стоило ему остаться с бутылкой наедине. В конце концов все было не уж ужасно, Вернер был с ним и скоро он привыкнет к новым порядкам. Даже если придется первое время держать его в строгих рамках, Гарнет при всем своем упрямстве не мог сопротивляться вечно, и скоро он научится исполнять желания своего, местами слишком требовательного, любовника. Улыбнувшись этой мысли и решив, что со своей стороны тоже приложит усилия к тому, чтобы жизнь Вернера стала менее тоскливой и однообразной, Адореан окончательно успокоил себя и уверил, что вскоре все образуется. Позже оказавшись в своей городской квартире, где не был уже пару недель, из офиса прямиком уезжая в загородный дом, чтобы не терять лишнего времени, Лью в этот раз хотел забрать кое-что из дома. Заметив несколько сообщений на автоответчике, он нажал на кнопку, чтобы прослушать последние, пока сам занялся выбором книг из книжного шкафа в гостиной. Вернер всегда любил читать, большинство этих книг купил именно он за время, что они с Адореаном жили вместе. Стоило заглянуть в магазин и купить пару новых, но возможно на первое время Гарнету хватит некоторых из тех, что он часто брал перечитывать. Задумчиво перебирая пальцами гладкие корешки, Адореан к своему удивлению услышал на одном из сообщений голос деда, раздраженного даже больше, чем обычно, когда ему приходилось опускаться до того, чтобы позвонить внуку. «Адореан, не знаю, где тебя черти носят, но я не могу дозвониться до тебя уже третий день. Нужно кое-что обсудить, перезвони». -Да-да… - закатив глаза и передразнив серьезные интонации деда, Лью-младший продолжил заниматься своим делом. - Адореан, надеюсь с тобой все в порядке? Если ты умер, не поставив меня в известность, то это очень грубо с твоей стороны. Мне пришлось набрать твой номер трижды, а ты знаешь, как это бьет по моему самолюбию. Вытащив с полки увесистый том по лингвистике, который Вернер по его памяти часто держал в руках, Адореан вспомнил также, как подшучивал над ним, спрашивая, не собирается ли его любовник сам когда-нибудь написать не менее унылую книгу. Гарнет всегда обижался, стоило Лью съязвить про что-нибудь, касающееся его драгоценной профессии, а ему нравилось смотреть, как он дуется, с серьезным видом начиная объяснять про ценность очередной научной работы. Только сейчас, подумав об университете, где Вернер преподавал, и соотнеся это с настойчивыми звонками деда, Адореан испытал неприятное чувство тревоги, холодком пробежавшее по спине. А что если это как-то было связано с исчезновением Гарнета? Что если дед что-то знал о них? Нет, исключено. Вернер всегда был осторожен, даже слишком, в университете их никто не видел вместе. И все же одних домыслов для уверенности было недостаточно… Сняв с полки еще пару книг, которые показались ему наиболее знакомыми, Адореан бросил их в сумку вместе с парой личных вещей, и подумал, что раз дед так хотел с ним поговорить, то появился повод встретиться с ним лично. Лью-старший терпеть не мог, когда внук являлся без предупреждения, но и Адореан не любил ни перед кем отчитываться. Ему и самому эта встреча не доставит никакого удовольствия, но стоит потерпеть старшего родственника ради того, чтобы спокойно спать по ночам, зная, что у него на хвосте не сидит полиция. *** -Можно войти? - костяшками пальцев постучав о косяк двери, скорее формально предупреждая о своем присутствии, Адореан сразу отметил, как изменилось лицо пожилого мужчины, стоило ему взглянуть на внука поверх стекол очков. Привычное спокойствие с лица деда мгновенно испарилось, уступив место холодной настороженности. - Услышал твое сообщение на автоответчике. Решил заехать, спросить, чего ты от меня хотел. -Разве в моем сообщение говорилось, что я хочу видеть тебя здесь? - опустив взгляд обратно к столу, ректор продолжил изучать какие-то бумаги. - Я хотел обсудить финансирование. Уже ничего срочного, нужно было ответить сразу, а не спустя несколько дней. Но ты, видимо, был как обычно слишком сильно занят. -Я сейчас живу за городом. - пропустив укол мимо ушей, Адореан вошел в просторный кабинет и осмотрелся, убрав руки в карманы брюк. - В бабушкином доме, в квартире почти не бываю. -В доме Карин? - вновь взглянув на внука и задержав взгляд чуть дольше обычного, мужчина затем невозмутимо вернулся к своему делу. - Я не был там с дня, как ее не стало. Даже не знал, что ты сделал с домом… думал, что ты давно его продал. -Я пытался. Но никто не захотел покупать. - изобразив в голосе скуку, сейчас Адореан понимал, что неудача в одном месте в итоге сыграла ему на руку в другом. Где еще он смог бы найти столь уединенное место, не привлекая лишнего внимания? - Мне и самому не нравится торчать в такой глуши, но моей новой девушке он пришелся по вкусу. Это она предложила переехать, ей нравится природа, здоровый образ жизни, правильное питание… Вся эта модная чушь. Так что на какое-то время мы там задержимся. -Все пудришь девицам мозги? - вздохнув, то ли с разочарованием, то ли с сожалением, Лью-старший покачал головой. - Меняешь их одну за другой, а они все сбегают от тебя, стоит им узнать тебя получше. Как только они тебя выносят? -Не говори так, будто что-то знаешь о моей жизни. - мгновенно ощутив прилив раздражения, Адореан уже почти забыл, зачем сюда приехал. Этот вечно поучительный тон деда, словно он тыкал носом в лужу щенка, мгновенно выводил его из себя. - Из нас двоих невозможно вынести только тебя. Будь бабушка жива, не загони ТЫ ее в могилу, она бы это подтвердила. Поймав на себе строгий взгляд золотых глаз, таких же, как у него самого, Адореан ощетинился, готовясь припомнить деду еще парочку грехов, если тот решит ввязаться в этот спор, неминуемо начинавшийся каждый раз, как они проводили наедине дольше десятка минут. Но не успев обрушить друг на друга груз многолетних обид, оба Лью обернулись, услышав робкий женский оклик. -Мистер Лью?.. - в дверях кабинета, не решаясь войти, замерла девушка, невысокая стройная блондинка, которую вполне можно было назвать привлекательной. Для студентки она казалась слишком взрослой, и что-то в ее внешности показалось Адореану до боли знакомым, пока осознание не настигло его, как гром, среди ясного неба. Глаза. Карие глаза, темные и по-своему печальные, в которых, казалось, можно было утонуть. Такие были только у одного человека из всех, кого Лью когда-либо знал, и это сходство поразило его настолько, что пару секунд он не мог отвести от девушки взгляд, очевидно смутив ее еще больше, так что она замялась, больше ничего не сказав. -Да, проходите. - сняв очки и поднявшись из-за стола, Адореан-старший пригласительно указал блондинке на кресло, но она лишь покачала головой и обеими руками взялась за лямку сумки на плече, чувствуя себя крайне неуютно. - Мисс Гарнет, я получил ваше сообщение сегодня утром. Присаживайтесь, я уделю вам столько времени, сколько нужно. «Гарнет… Лукреция Гарнет". - теперь все стало на свои места, когда Адореан понял, что видит перед собой сестру Вернера, сходство с которым было просто разительным. Но что она делала здесь? Обаятельно улыбнувшись девушке, стоило той поднять на него глаза, Лью к своему неудовольствию отметил, как быстро она отвела глаза. Она была слишком насторожена, но его по крайней мере видела впервые. Стоило узнать у Вернера подробней, насколько близок он был с сестрой. -Это насчет моего брата… Я знаю, к вам приходили офицеры полиции, и я не хотела бы досаждать вам лишними вопросами… - все же сев в кресло и поставив сумку себе на колени, Лукреция выглядела совершенно подавленной, словно в любой момент готова была заплакать. - Но мне больше не к кому пойти. Вы единственный, кто хорошо знал Вернера из его окружения. -Все в порядке. Я постараюсь помочь всем, чем смогу. - опустившись на свое место и только сейчас снова вспомнив о существовании внука, Адореан-старший взглянул на него мельком, полностью сосредоточив внимание на своей гостье. - Это мой внук, Адореан. Его назвали в мою честь… - плотно стиснув губы от упоминания столь досадного факта, ректор продолжил тоном, не терпящим возражений. - Адореан, оставь нас наедине, нам с мисс Гарнет нужно спокойно поговорить. Если ты мне понадобишься, в следующий раз я напишу тебе письмо. И, пожалуйста, больше не приезжай. Несмотря на все желание услышать разговор, Лью не оставалось ничего, кроме как подчиниться и покинуть кабинет. Попробуй он настоять на том, чтобы остаться, дед точно заподозрил бы неладное. Будь проклят старик, он всегда чувствовал ложь, а теперь к нему оказывается приходила полиция, и эта белокурая сучка… Поймав себя на том, что снова стиснул пальцы на правой руке в кулак до боли, Адореан велел себе успокоиться и обдумать, что делать дальше. Он ведь и раньше был готов к тому, что рано или поздно Вернера начнут искать, но откровенно надеялся, что делать это будут без особого рвения. Может его сестра была напугана и стоило просто ее утешить, а затем внушить, что Вернер просто бросил все и уехал, сбежав от ответственности и рутины? В конце концов она была всего лишь молоденькой одинокой женщиной, а женщины от Адореана были без ума, но на то, чтобы сблизиться с Лукрецией у Лью не было ни желания, ни времени. И одного Гарнета порой было слишком много. В крайнем случае, если сестра окажется слишком настойчива, то может разделить судьбу брата, исчезнув без следа. -Мисс Гарнет? - дождавшись девушку на улице у выхода из университета, Адореан снова задействовал все свое обаяние, и на этот раз она уже не выглядела такой настороженной. - Простите, я не хотел вам докучать. Но я слышал от деда о вашем брате… Он ведь работал здесь? -Он преподавал языки. - кивнув, Лукреция слабо улыбнулась. - Ему нравилось в университете, здесь он проводил много времени. Поэтому я хотела поговорить с вашим дедом. Вы… вы знали Вернера? -Кажется… светлые волосы, темные глаза, как у вас? -Каштановые… у него каштановые волосы. До плеч… И глаза как у меня, верно. - порывшись в сумочке, девушка достала фотографию и протянула ее рыжеволосому мужчине, с интересом взглянувшему на снимок. - Здесь мы вместе, фото сделано пару лет назад, но сейчас он почти такой же. Этот же снимок я отнесла в полицию… Боже, до сих пор не могу поверить, что это все происходит на самом деле. Что брат и вправду исчез… -Если я смогу чем-то помочь… - рассмотрев фото, где Вернер широко улыбался, обнимая сестру, Адореан вернул его девушке, которой на глаза вновь навернулись слезы. Он и подумать не мог, что они были настолько близки. У Вернера похоже были тайны ото всех. - Вот, возьмите мою визитку. К сожалению, я не знал вашего брата, но могут понадобиться деньги или любая другая помощь. Я всегда к вашим услугам. -Спасибо… Я… Я даже не знаю, что сказать. - вслед за фотографией взяв карточку с именем и телефоном, Лукреция ненадолго задержала ее в руках и покрутила, рассматривая золотые буквы. Задержав взгляд на визитке, она затем снова взглянула Адореану в глаза, но так ничего и не сказала, убрав визитку в сумку. - Я позвоню, если будет необходимость. Мне может пригодится любая помощь. -Надеюсь, что с вашим братом все будет в порядке. - коснувшись плеча девушки, чтобы ее ободрить, Лью испытал мрачное удовлетворение. В очередной раз он вышел из игры победителем. - И что скоро он вернется к вам целым и невредимым.