Эта любовь, эта ненависть сжигает меня...

-Ты ничего не съел… - опустившись на колени, рыжеволосый мужчина поднял с пола тарелку с нетронутым ужином и покачал головой. - Вернер, ты не можешь совсем ничего не есть. Ты заболеешь. -Я не голоден. - сидя на постели, скрестив ноги и прислонившись спиной к стене, Гарнет безразлично смотрел перед собой. Он даже не повернул голову, когда Адореан отпер ключом дверь и зашел перед сном, чтобы забрать посуду. Уже третий день еда, которую Лью ему приносил, оставалась не тронутой. - Я чувствую себя нормально. -Не ври мне. - голос Адореана прозвучал строго, но на первое место в нем выходило беспокойство, и придвинувшись к своему любовнику вплотную, он аккуратно взял пальцами его за подбородок, развернув к себе лицом. - Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты на меня посмотрел, Вернер. Мужчина подчинился лишь спустя пару мгновений, но карие глаза все же сосредоточенно заглянули в золотистые, и Лью убедился, что Гарнет мыслил ясно и совершенно точно понимал, что делает. За пару недель, прошедших с той ночи, когда он пытался бежать, синяки с его лица почти сошли, на лбу остались только мелкие ссадины. Зубы Вернер теперь старался не показывать, но и повода улыбаться у него не находилось. Он весь как будто осунулся, щеки запали, глаза выделялись парой темных пятен на бледном угловатом лице, отросшие волосы неопрятно спадали на лоб. А теперь он еще отказывался есть третий день подряд, и Адореан был уверен, что он делал это намеренно. Решил уморить себя голодом? Как будто Лью позволит ему умереть. Если станет необходимо, он будет заталкивать еду ему в глотку насильно, пока Вернер не отбросит свое бессмысленное упрямство, но пока он хотел попробовать исправить все другим способом. Ласково коснувшись щеки своего любовника, Адореан заправил прядь каштановых волос Вернеру за ухо, чтобы лучше рассмотреть его застывшее лицо. Сейчас он казался таким холодным, мертвенно-бледном в искусственном свете лампы, что хотелось дотронуться до его кожи пальцами, чтобы убедиться, что в нем еще теплилась жизнь. На мгновение Лью захотелось обнять его, крепко прижать к себе и сказать, как сильно он его любит, как невыносимо видеть его таким… потерянным. Но разве слова могли что-нибудь исправить? Извинись он даже тысячу раз, встань на колени или разрыдайся, крича и проклиная тот день, в который решился на это безумие, разрушительное для них обоих, принесло бы это хоть какое-то облегчение? Вновь коснувшись лица Вернера, Адореан медленно спустился пальцами ниже, плавно повторяя изгиб его шеи, будучи не в силах отказать себе в желании еще раз ощутить гладкость его кожи. Но когда его пальцы задели тонкую цепочку, Гарнет непроизвольно вздрогнул, стоило потревожить засохшие корочки на месте ранок под металлом. -Кажется, их нужно обработать. - аккуратно отодвинув цепь в сторону, Адореан только сейчас подумал, что совсем забыл об этом. В отличие от шкуры пса, шея его любовника была очень нежной. Он должен был в первую очередь об этом помнить, ведь всегда с особой страстью любил покрывать эти места поцелуями. От мысли об этом, Лью вдруг испытал неуместное желание, вспомнив последнюю ночь их близости. С тех пор он не прикасался к своему любовнику, которого почти не выпускал из подвала, но лежа по вечерам в пустой постели невольно возвращался мыслями к моменту, когда Вернер стонал от удовольствия, пока он все сильнее стискивал волосы у него на затылке. Тогда все было игрой, которую Гарнет намеренно для него устроил, но этот момент все не шел у Лью из головы. И сейчас, понимая, что пауза слишком затянулась, он пару раз моргнул и облизал пересохшие губы, но Вернер, кажется, ничего не заметил. Поднявшись с колен, Адореан на ощупь поискал пару маленьких ключей на связке в кармане, и наклонился к Гарнету, чтобы отстегнуть тонкую цепочку у него на шее от той, что была обмотана вокруг железной подпорки. Протянув своему любовнику руку, Лью сладко улыбнулся. -Вставай, мой милый. Думаю, ты провел здесь достаточно времени… - дождавшись, пока Вернер неуверенно уложил свою ладонь в его, Адореан заботливо обхватил ее пальцами и помог ему подняться с пола. Гарнет и вправду заметно похудел, домашний халат из тонкого льна висел на нем, словно стал на пару размеров больше. Но разве что-нибудь могло пошатнуть обожание, с которым Адореан смотрел на Вернера? В его глазах он всегда был прекрасен, и бледность, и худоба придавали его образу новую хрупкую утонченность, отчего Лью начинал любить его еще сильнее с каким-то особенным ласковым трепетом. Взяв обе его ладони в свои, Адореан ненадолго поднес руки Гарнета к своим губам, коснувшись ими его холодных пальцев. - Идем, я приведу тебя в порядок. *** Вытирая волосы полотенцем после горячего душа, где он провел почти полчаса, смывая с себя сырость и воспоминания о жутком подвале, Вернер зашел в гостиную, где и нашел Адореана с длинными тонкими ножницами в руках. Увидев Гарнета, Лью без лишних слов пригласительно указал ему на стул и мягко улыбнулся. -Садись. - Вернер повиновался без лишних слов, и Адореан забрал у него полотенце, начав самостоятельно протирать кончики его волос, с которых еще капала вода. - Тебя долго не было. Было приятно понежиться в горячей воде? -Да. - выдавив из себя короткий ответ, Гарнет стиснул кулаки на коленях. Оказавшись наедине с собой перед зеркалом, он открутил кран на полную мощность, а затем долго рассматривал шрамы на лице и то, что осталось от переднего зуба, пока его не начало мутить. После, сняв одежду и аккуратно забравшись в ванну, он включил душ, и когда горячие струи ударили в лицо, заплакал, уперевшись руками в гладкий кафель на стене, надеясь, что вода заглушала его рыдания. - Спасибо, что подождал. -Я не хотел тебе мешать. Ты заслужил немного личного времени. - бросив мокрое полотенце в сторону, Адореан взял другое, чистое, и, уложив его Вернеру на плечи, прошелся по мокрым волосам тонкой расческой. Он говорил снисходительно, и Гарнета этот тон просто выводил из себя, но он сидел неподвижно, даже когда Лью слишком резко дергал гребень, причесывая его. - Теперь ты вернешься к нормальной жизни, Вернер. Я ведь могу снова тебе доверять? - с усилием продравшись сквозь спутанные пряди, Адореан усмехнулся, придержав голову Гарнета свободной рукой. - Ты ведь усвоил, каким будет наказание, если ты снова попытаешься сбежать? -Я все понял. - ногти уже впивались в ладони, настолько сильно Вернер стискивал кулаки, но его голос почти не дрожал, хотя ужас снова нахлынул, как холодная вода, от одной мысли о том, чтобы вернуться в подвал. Тонкая цепочка, свободно висевшая на шее, будто снова превратилась в жесткую удавку. - Я буду вести себя хорошо, можешь не сомневаться. -Первое время я буду вынужден сомневаться, но я надеюсь, что тебе хватит благоразумия сдержать свое обещание. - напоследок аккуратно пройдясь по уже уложенным волосам, Адореан отложил гребень и вновь взялся за ножницы, пару раз лязгнув лезвиями над ухом Вернера, отчего по коже последнего пробежали мурашки. - Прости, если получится не совсем ровно… Я делаю это впервые. Удержавшись оттого, чтобы спросить, зачем они вообще это делали, Вернер и так знал ответ - потому что Адореан так хочет. Это было одно из правил игры, в которую они теперь играли каждый день, что его любовник имел неограниченную власть над всем, что происходило в их жизни. Если бы он захотел взять эти ножницы и выколоть Вернеру глаз, тот ничего не смог бы сделать, а потом ему пришлось бы просто смириться с тем, что больше никогда не увидит мир целиком. Пусть и таким незначительным образом, но Адореан в очередной раз укоренял свое право, показывая, что Гарнет теперь принадлежал ему во всем до самых кончиков волос. Слушая, как размеренно щелкали лезвия, Вернер чувствовал, как его начинало клонить в сон. Все эти дни он спал урывками, постоянно просыпаясь то от собственных кошмаров, то от малейшего шума за дверью. Он почти привык к кромешной тьме, в которой Адореан оставлял его с вечера до утра, хотя первое время ему казалось, что и без того небольшое помещение вокруг становилось еще меньше, и стены надвигались на него, не давая дышать. Наверное, если оказаться в гробу похороненным заживо, испытываешь то же самое. Эти мысли пугали Вернера еще сильнее, пока он лежал на своем матрасе, слыша гулкий стук собственного сердца и боясь пошевелиться. Он никогда бы не подумал, что может бояться темноты, но после всего, через что ему пришлось пройти, он уже и сам не был уверен, что по-прежнему являлся все тем же человеком, который когда-то вел нормальную рутинную жизнь, у которого была своя квартира, работа и близкие люди. Все это осталось в таком далеком прошлом, что Вернер уже толком не помнил, каково это. -Закончил. - довольный голос Адореана вырвал его из омута, в который он погрузился, пока отяжелевшие веки медленно слипались вопреки попыткам бодрствовать. Потерев глаза тыльной стороной ладони, Вернер взял у своего любовника небольшой зеркало и посмотрел на собственное отражение, увидев, что волосы стали заметно короче, теперь кончики не доставали до плеч, а оставались чуть ниже ушей. - Тебе идет. -Ты сделал короче, чем обычно. - заправив прядь волос за ухо, Вернер поймал в отражении лицо Адореана, но стоило их взгляду пересечься, как он тут же опустил зеркало. - Тебе так больше нравится? -У тебя такая красивая шея… - убрав полотенце и смахнув остатки отрезанных волос, Лью уложил обе руки своему любовнику на плечи и наклонился к его уху, отчего по телу Вернера прошла дрожь, не имевшая ничего общего с удовольствием. Его взгляд скользнул в сторону, где на журнальном столике Адореан оставил длинные ножницы, и на мгновение в его сознании мелькнула мысль о том, как он хватает их и, разворачиваясь, со всей силы вонзает лезвия рыжеволосому мужчине в глазницу. «Нравится тебе это, ублюдок?! Нравится?! - представляя, как наносит удар за ударом, пока теплая кровь брызжет ему в лицо, а Адореан кричит во все горло от невыносимой боли, Вернер почти наяву испытал это чувство мрачного триумфа. - Получай, тварь! Получай за все что ты со мной сделал!» Эта фантазия казалась такой реальной, что когда губы Лью коснулись его кожи, обжигая поцелуем, рука Вернера дрогнула, но вместо того, чтобы схватиться за оружие, он оттолкнул мужчину от себя и вскочил со стула. Обернувшись и сложив на груди руки, зная, что Адореана его неповиновение мгновенно разозлит, Вернер взмолился дрожащим от волнения голосом. -Прошу… не сейчас. Я так устал… я еле стою на ногах. Мне нужно немного поспать… Всего одну ночь. - увидев, как Лью нахмурил брови, Гарнет решил, что сейчас он ударит его, а после опрокинет на стол или на диван и изнасилует в назидание, но вместо этого, тот неожиданно кивнул и снова снисходительно улыбнулся. -Хорошо. В первую очередь тебе нужно набраться сил, мой милый. - приблизившись к Вернеру, замершему, как кролик перед удавом, Адореан уложил руку ему на затылок и, притянув к себе, ласково поцеловал в лоб. - Обними меня. Послушно обвив мужчину руками за грудь, Вернер прильнул щекой к его плечу и застыл, ощутив, как Адореан прижал его к себе в ответ и уложил подбородок ему на макушку. Слыша ровный стук сердца своего любовника, Гарнет чувствовал, как его собственное билось так часто, словно готово было выпрыгнуть из груди. Он просто хотел, чтобы все это скорее закончилось. -Я люблю тебя. - голос Лью прозвучал неожиданно глухо, словно из него разом изъяли все эмоции. Крепче обняв Вернера, он провел рукой ему по затылку и ненадолго уткнулся лицом в его мокрые волосы, но затем отпустил его, позволив отойти. - Спокойной ночи. -И тебе. - заглянув в золотистые глаза своего любовника, Вернер как можно спокойней прошел мимо. У него было навязчивое желание бегом броситься на лестницу, чтобы побыстрее оказаться наверху в спальне и захлопнуть за собой дверь, но зная, что Адореан смотрит на него, он не позволял ему взять верх. Хищник всегда чувствует страх своей жертвы. *** Масло зашипело на сковородке, когда разбив скорлупу яйца об ее край, Вернер вылил содержимое на раскаленную поверхность. Готовить завтрак теперь входило в его постоянные обязанности, вместе со стиркой, уборкой и беспрекословным подчинением хозяину дома во всем. Тонкая цепочка все еще болталась у него на шее, как напоминание, что в любой момент все может вернуться на круги своя. На привычные круги бесконечного кошмара. Разбив еще одно яйцо, он услышал громкий возмущенный голос своего любовника, доносящийся с верхнего этажа из кабинета, где Адореан работал по вечерам и выходным. Связи в доме почти не было, так что Лью предпочитал делать все дела в офисе, но последние пол месяца все шло наперекосяк. Вернер часто слышал, как он кричал на кого-то по телефону, срывая голос, и в такие моменты ему всегда становилось не по себе. Стараясь вести себя как можно тише, он не хотел попадаться Лью на глаза, пока тот был в дурном расположении духа, а тот последнее время пребывал в нем почти постоянно. Выложив готовую яичницу на тарелку, Вернер все еще слышал, как Адореан с кем-то спорит наверху. Позвать его, сказав, что завтрак готов, или лучше не вмешиваться? От мысли о том, чтобы постучать в дверь, пока Лью пребывал в состоянии близкому к ярости, у Гарнета начинали дрожать руки. «Я пока сделаю кофе, и он как раз спустится». - тяжело сглотнув и принявшись искать кофеварку в шкафчиках, часть из которых Адореан теперь оставлял открытыми, чтобы он мог брать посуду, Вернер казалось бы несвязно вспомнил, как точно так же собирался сварить кофе в день своего переезда. Лью тогда съязвил про то, что на работу ему придется ездить через весь город. Теперь его стараниями Вернер оказался в такой глуши, что вообще не был уверен, где находился. -Дерьмо. - когда на лестнице послышались шаги, запах кофе уже заполнил всю кухню и гостиную, но Адореану не было дела ни до завтрака, ни до своего любовника, все его внимание было сосредоточено на экране телефона. - Проклятая дыра, никуда невозможно дозвониться. Эти кретины и шага без меня ступить не могут, на кой черт я вообще их нанял. -Придется ехать в офис? - Вернер не знал, спрашивал он это из вежливого любопытства или с надеждой, что несмотря на то, что сегодня был выходной, Адореан сядет в машину и уедет до вечера. - Садись, а то завтрак совсем остынет. -Я не голоден. - сев на стул и закинув ногу на ногу, Лью продолжил читать что-то на экране, так же проигнорировав первый вопрос Гарнета. - Налей кофе. Убрав со стола тарелку и приборы, Вернер повернулся к плите и, взяв кофеварку за ручку, аккуратно перелил напиток в белую чашку. Бросив внутрь один кубик сахара, он взялся за блюдце и понес к столу, наблюдая за тем, как рыжеволосый мужчина то и дело хмурится, глядя в экран мобильного. -Осторожно, горячий. - привлекая внимание Адореана, даже не взглянувшего на него за утро, Вернер поставил блюдце на край стола, но в этот момент Лью неосторожно взмахнул рукой, и чашка опрокинулась. Зашипев от боли и вскочив с места, когда его окатило кипятком, Адореан сделал шаг назад от стола и медленно перевел взгляд на своего перепуганного любовника, который в свою очередь с ужасом смотрел на коричневое пятно, расползавшееся по белой рубашке. - О нет… прости, я сейчас… сейчас что-нибудь сделаю. Бросившись к раковине и достав с полки стакан, Вернер наполнил его холодной водой и взял пригоршню салфеток, затем приблизившись к Адореану, но тот жестом остановил его. Посмотрев на свою испорченную рубашку, Лью отложил в сторону мобильный и обратился к Гарнету, как к слабоумному, медленно чеканя каждое слово. -Какого черта ты вообще здесь делаешь, Вернер? - увидев, как его любовник замялся, подбирая ответ, Адореан нахмурил брови, не желая сейчас слышать его невнятные оправдания, не имевшие никакого отношения к вопросу. - Ты не думал, зачем ты мне нужен здесь? Чтобы готовить, убирать и стирать мои вещи? Для этого я мог бы нанять чертову прислугу, потому что у тебя все равно все нахрен из рук валится! -Прости, я не хотел. Я случайно… - сделав несколько шагов назад, пока не уперся поясницей о раковину, Вернер дрожащими руками поставил стакан и салфетки на тумбу и нашел в себе силы заглянуть Лью в глаза, ожидаемо увидев в них закипающую ярость. - Я правда стараюсь. У меня… у меня просто рука дрогнула. -Знаешь, сколько стоит эта рубашка? - оттянув от груди ткань, Адореан угрожающе навис над своим любовником, плотнее зажимая его в угол, а затем схватил рукой за лицо, пальцами до боли сдавив скулы. - Теперь она испорчена, не говоря о том, что ты меня ошпарил. Почему ты вечно лезешь под руку, когда тебя не просят? Так сложно сделать хоть что-нибудь нормально? Черт побери, ты правда настолько никчемный, что даже долбанный кофе не можешь налить?! -Мне больно! - зная, что на лице снова останутся синяки, если Адореан не ослабит хватку, Вернер еще надеялся, что все обойдется, но Лью словно взбесился. - Я не хотел! Я случайно! -Заткнись, у меня от твоего нытья голова трещит. Ты только и делаешь, что жалуешься, это у тебя всегда получалось лучше всего. - выше вздернув подбородок Гарнета, Адореан наклонился к его лицу так близко, что тот ощутил его дыхание. - Сначала чертова работа выводит меня из себя, теперь еще твои выходки. Это ведь идеальный момент для тебя, Вернер, чтобы довести меня окончательно. Тебе это нравится, меня бесить?! -Нет! - вскрикнув, когда Адореан оттолкнул его от себя, а затем ударил наотмашь, Вернер чуть не упал и схватился за покрасневшую щеку руками, но на этом все не закончилось. Поймав его за шкирку, чтобы он не сбежал, даже если бы попытался, Лью швырнул его лицом на стол, так что от удара у Вернера из легких вырвался весь воздух вместе со сдавленным стоном. - Нет! Нет, не надо… -Что ты там мямлишь? - схватив его за волосы на затылке, Адореан приложил его лбом о столешницу, и боль ненадолго притупила страх, который однако вернулся в следующее же мгновение, стоило удавке вновь стиснуть шею. Ухватившись за конец цепочки, Лью безжалостно дернул его на себя, утягивая петлю и заставляя Вернера задыхаться в попытках выдавить только неразборчивые хрипы. - Я кажется велел тебе заткнуться. Почему до тебя доходит только тогда, когда мне приходится выбивать из тебя все дерьмо? Или тебе это нравится? Может тебя это заводит? - ослабив хватку для того, чтобы Вернер успел сделать пару отрывистых глотков воздуха, Адореан натянул цепь снова, чувствуя, как его несчастный любовник забился в конвульсиях, пытаясь вырваться. Языком пройдясь ему по уху, Лью испытал невероятный прилив желания, основанный даже не на банальной похоти. Ощущение абсолютной власти над своим любовником, не способным ничего ему противопоставить, было просто опьяняющим. Вернер превратился в его собственность, он всецело принадлежал ему. Его. Его. Только его. -Прошу… отпусти… - в глазах уже начало темнеть от нехватки воздуха, но натяжение цепи ослабло в тот самый момент, когда Вернер решил, что сейчас лишится сознания. Тяжело и часто дыша, он не мог даже пошевелиться, пока не услышал, как звякнула пряжка ремня, а затем Адореан бесцеремонно стащил с него джинсы. Боль снова вернулась, когда Лью вцепился в его волосы и грубо вжал лицом в поверхность стола, словно положение Вернера и без этого не могло стать более унизительным. Ощутив, как Адореан вошел в его тело, он смог только жалобно застонать, полностью покоряясь чудовищной ситуации, с которой все равно ничего не мог сделать. - Адореан… пожалуйста… пожалуйста… -О чем ты просишь? Хочешь еще? - рыкнув на свою несчастную жертву, чьи желания сейчас волновали его в последнюю очередь, Адореан всецело наслаждался процессом, удерживая Вернера неподвижно и вбиваясь в него глубже. Должно быть, тот чувствовал себя униженным, пока им пользовались, как вещью, но разве он сам не делал то же самое раньше? Пользовался Адореаном в ответ на его любовь. В том, что его смешивали с грязью, Вернер был виноват сам. - Ты годишься только на то, чтобы тебя трахали. Или это то, чего ты каждый раз на самом деле хочешь? Как же ты жалок… Ускоряя темп вместе с тем, как приближалась развязка, Адореан ближе наклонился к своему любовнику и дернул его голову назад, прижавшись щекой к его щеке, влажной от пота и слез. Излившись вовнутрь, Лью тяжело выдохнул от удовольствия и лишь тогда выпустил волосы Вернера, лицом уткнувшего в сложенные на столе руки. Его едва заметно била дрожь, но Лью было наплевать. Да, он сорвался отчасти потому, что ему просто нужно было выместить накопившуюся злость, но не помешало и лишний раз напомнить Гарнету его место. Покорность, с которой тот воспринял произошедшее, не могла не радовать. -Мне придется поехать в город. - расстегивая пуговицы на рубашке, которую теперь оставалось разве что выбросить, Адореан бесстрастно наблюдал за тем, как Вернер медленно начинал шевелиться, оправляясь от пережитого. - Не ложись спать, пока я не вернусь. Поужинаем вместе, я куплю твое любимое вино. -К-как скажешь. - натянув штаны, Вернер протер лицо руками и отбросил назад волосы, не поворачиваясь к рыжеволосому мужчине лицом. Решив, что это его не устраивает, Адореан насильно развернул его к себе за подбородок, но затем лишь неожиданно нежно поцеловал. -Я люблю тебя. - заглянув в карие глаза Вернера, Лью ласково погладил его по щеке на прощание и вкрадчиво спросил, зная, что в ответ услышит очевидную, но приятную ложь. - А ты? -Я тоже… тебя люблю.