Deathbeds

Холодный дождь моросит и стучит по окну. На улицах Нью-Йорка по-прежнему всё такой же бешеный ритм жизни, люди куда-то спешат и пытаются решить свои насущные проблемы. Но остаются ли они по-настоящему важными, когда дорогие нам люди попадают в опасность? Гарри снова не сдержал обещание, данное самому себе, и оказался в больнице. Но теперь лишь в качестве посетителя.

***

[POV Гарри] Который раз мечусь туда-сюда, словно это поможет успокоить мои окончательно расшатанные нервы. Повторяю себе: «Почему именно Луи?», словно найду ответ. Жизнь кидает меня из стороны в сторону, из горячего в ледяное, и, чёрт, я до сих пор не могу привыкнуть к этому. Как только я становлюсь счастлив, вдруг что-то происходит, что-то, что заставляет меня покинуть зону эмоционального комфорта, перестать мечтать о беззаботном будущем и жить одним днём, потому что никто не знает, что будет завтра. Ни со мной, ни с Луи. Я чётко запомнил вчерашний день. Луи два раза не взял трубку. Сейчас ругаю себя за те мелочи, которые как по мне были не столь важными, или такими мне казались в тот момент. А если бы я не успел? Едва пытаюсь сомкнуть глаза, как предо мной снова возникает Луи: с пеной у рта и закатившимися глазами, а у меня невольно выступают слёзы. Я так оцепенел и зарылся в собственных мыслях, что даже не сразу услышал Зейна. — Гарри! Ты слышишь? Он очнулся! — дергает он меня за плечо. Когда наконец до меня доходит, я бегу в его палату, от которой отошёл, чтобы в который раз купить себе кофе, лишь бы взбодриться. Хотя, скоро и он перестанет помогать мне потому, что я так давно не спал, что скоро в больницу нужно будет ложиться мне. Мгновенно выпиваю кофе, обжигая себе язык. Дрожащими руками открываю дверь, и, только когда я вижу его живого, даю себе возможность выдохнуть. Луи… Молчу, потому что слова не имеют смысла, он итак всё знает. Я расстроен. Очень. Он знает, что я разочарован, знает, что теперь окончательно перестал верить ему и всем его словам. Потому что это были наркотики. Потому что он не сдержал обещание. Потому что он любит их сильнее, чем меня! И всё-таки дал слабину и разрыдался. У него на глазах. Какой же я слабак. — Гарри… — гладит он меня по руке, а у самого голос содрогается. — Пожалуйста. Обнимаю его. Он нуждается. Я тоже в нём нуждаюсь. В душе буря просто. Да и на него сейчас не выплеснешь, ему нужен отдых, я знаю. Молча глажу его по голове, и снова моё сознание будоражит так много вопросов, ответы на которые найти не так-то просто. В дверях появляется медсестра, готовая сменить ему капельницу, а Зейн зовёт на пару слов. Перевожу взгляд на Луи, он кивает. Молча оставляю его и направляюсь в сторону скамейки. Я слишком расстроен, чтобы обращать внимание на других людей и их поведение, но изменение в Зейне нельзя не заметить: он очень чем-то взволнован, кусает кожу на пальце, то и дело кому-то что-то пишет в телефон. Пару раз пытался что-то сказать мне насчёт интоксикации Луи, но у него выходило только мямлить. Не свойственно для Зейна. Даже никому взятки не предлагает. Что-то явно не так. Наконец он сжимает руки в кулаки и спрашивает: — Как там он? Вы разговаривали? — Нет. Я не готов пока с ним говорить. Вижу в его глазах небольшой шок. — Ты уже всё знаешь? — немного испуганно спрашивает он. — Да. Чёртов наркоман. Как он мог скрывать от меня, что употребляет? — Ты прав. К тому же, до добра это точно не доведёт, — заметно оживляется Зейн. — Тебе взять кофе? — Спасибо, уже два часа ночи, я, пожалуй, пойду. Он кивает. Решаюсь попрощаться с Луи напоследок. Поэтому возвращаюсь в палату. — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, едва войдя внутрь. — Уже лучше, — тихо отвечает он. — Всё было хорошо, но тебе надо было всё испортить. Ты же любишь, когда я страдаю. — Гарри, нет. — Да. Не спорь со мной. Не ври мне. Хотя бы сейчас. Он молчит. Знает же, что я прав. — Уже два часа ночи. Я пойду уже. Мне завтра в колледж. Выздоравливай. И не расстраивай меня, прошу. Закрываю дверь, но из неё доносится: — Гарри! Снова открываю дверь. — Что? — Гарри… Что бы ты ни думал… Но я не люблю, когда ты страдаешь. — Пока, Луи. — Пока. Целую его напоследок и выхожу из больницы. Прощаюсь с Зейном, который пьёт у автомата кофе. Что он-то здесь делает так долго? А впрочем — неважно. Прихожу в дом к трём, обессиленный падаю на диван. Всё так странно. Тейлор, которая не стала мне говорить о моём прошлом, и внезапная смерть Ника. Мама, которая выгнала меня из дома. И наконец Луи, на столе которого я увидел свой ноутбук. Похоже, он переустановил его и разблокировал. Должно быть, это был сюрприз. Но сюрприз не удался. Я тоже могу принимать наркотики, если я захочу, Луи. «Это не наркотики» — Луи