Призрачная любовь

      Я всегда считала себя достаточно умной девушкой. У меня была развита смекалка, логика, я любила просчитывать многоходовки и обожала трудные задачки.       Я считала так постоянно, пока не влюбилась.       Это чувство — симпатия, а может любовь? — сводило меня с ума. Со мной происходило такое впервые, и я не знала, как следует вести себя первое время. Меня пугала эта неизвестность, но потом я решила для себя простую вещь.       Я девушка из благородной семьи аристократов, он — наследник Малфоев. Это правильно, что я чувствую нечто такое именно к нему, так и должно быть. Я могу попросить отца, и, скорее всего, с помолвкой с Драко не возникнет проблем. Но мне не хотелось действовать таким образом: я знала, что крепкие и счастливые семьи обычно не получаются в браках по расчёту, поэтому решила, что для начала следует свести наши с ним отношения на новый уровень.       Малфой, казалось бы, был не против. Он тепло мне улыбался, иногда позволял себе легонько приобнять меня за плечи, и я прижималась к нему чуть пуще прежнего в такие моменты. Наши беседы становились всё доверительней с каждым днем, и Драко был таким приятным собеседником, начитанным и умным, что мне иногда казалось, что я глупенькая дурочка. Хотя он утверждал обратное и восхищался моими успехами в чарах и рунах.       Всё было так хорошо, волшебно: я чувствовала, я, похоже, любила и погружалась в эти новые ощущения, ведь, вроде как, получала отдачу. Так продолжалось до тех пор, пока я не начала смотреть по сторонам.       Я всегда знала, что слухи в Хогвартсе — вещь вечная и всегда актуальная. Не проходило ни дня без известий о чьём-то сопливом романе, неудавшихся утёхах или провальной вечеринки гриффиндорцев. Я предпочитала не верить в сплетни и разговоры, пока они не открыли мне глаза на кое-что, касающееся меня.       Я сидела за столом своего факультета и завтракала вместе со старшей сестрой, иногда отвлекаясь на легкую беседу с однокурсниками. Утро в тот день было удивительно приятное, спокойное и мерное. Мы с Дафной ели нашу овсянку с клубничным джемом и ждали почту, но вдруг я услышала разговор когтевранок с соседнего стола.       — Ты видела это? Это ведь ужас! — торопливо шептала одна из них своей подруге. — Я чуть с ума не сошла, когда услышала!       — Давай ближе к делу! — одернула её вторая. — О чем ты, Стейси?       Стейси шумно вздохнула и защебетала с новой силой:       — Говорят, что Малфой с ума сходит по этой Грейнджер! Представляешь?       Я, услышав эти слова, с силой сжала ложку в своей руке и напряглась всем телом, что не укрылось от внимательного взгляда моей сестры.       — Астория, — начала она, — всё в порядке?       Я пропустила её беспокойную фразу мимо ушей, продолжая прислушиваться к разговору.       — Грейнджер? — удивилась когтевранка. — Она ведь магллокровка, верно? Да быть такого не может, что он в ней нашел…       Мысли кружились в моей голове самые разные, полные негодования и удивления. Я не знала, как относиться к услышанному. Поверить? Проверить? Не обратить внимание?       — Астория!       Серьёзный тон Дафны вернул меня в реальность. Она смотрела недовольно и хмурила брови, принимая грозный вид.       — Да? Всё хорошо, — попыталась заверить её я.       У нас с Дафной были очень хорошие отношения, что несказанно радовало как и родителей, так и нас самих. Сестра была очень заботливой и внимательной, что порой доходило до абсурда, и мне приходилось её одергивать. Дафна постоянно помогала мне с уроками, если что-то становилось непонятно, иногда заплетала мне косы и делилась самым сокровенным. Мы знали друг друга очень хорошо, и я понимала, что сейчас сестра совершенно не поверила моим словам и ждала объяснений.       — Я пойду: мне пора на трансфигурацию, — сказала я и поспешила встать, прихватив сумку с учебниками.       Пока я добиралась до кабинета профессора МакГонагалл, что-то похожее на злость и разочарование начало возникать у меня в голове при представлении Драко или Гермионы. Мне не нравилось ощущать такие эмоции, ведь я всегда была слишком спокойным и миролюбивым человеком, предпочитая не вмешиваться в какие-либо конфликты. Это привил мне отец ещё в самом детстве: он всегда говорил, что даже если и выяснять отношения с кем-либо, то только на спокойных тонах, не опускаясь до криков или, не дай Мерлин, рукоприкладств.       Я не знала, что теперь думать про Грейнджер. Каким-то чудом пять лет назад она попала на Слизерин, факультет, созданный совершенно не для таких, как она. И я говорю не только про её происхождение, но и её характер: Гермиона была слишком умной и упрямой, рассудительной, но в то же время какой-то импульсивной… она была слишком непонятной для меня. Но одно я знала точно: Слизерин не для неё; Когтевран, даже Гриффиндор — вот её факультеты. Хотя я и сама не очень-то подходила змеиному факультету и, скорее всего, попала сюда я только из-за своего происхождения.       Дафна рассказывала мне, как относились остальные слизеринцы к Гермионе на первых курсах — и это было отвратительно. Грейнджер стала козлом отпущения, жертвой, которую постоянно гнобили и над которой издевались. Я знала нрав сокурсников, потому и удивлялась, что Гермиона смогла выдержать всё это, не сломаться под гнетом обстоятельств и остаться собой. Она не превратилась в озлобленную девушку, а лишь стала немного жёстче.       Это мне и нравилось в ней, даже больше — я её совсем немного уважала. Как-то так сложилась, что ни я, ни Дафна не прикладывали рук к мукам Гермионы. По мнению всех вокруг, я была слишком мягкой для того, чтобы издеваться над кем-либо, а Дафна обладала определенным авторитетом на факультете — никто и слова не скажет поперек. Сестра с самого начала относилась к Грейнджер нейтрально, наверно, именно из-за этого они и стали жить в одной комнате. Я знала, что они не были подружками, но иногда вели разговоры касательно уроков, и обе не считали зазорным обращаться друг к другу за советами в чём-либо. Всё-таки Гермиона была умна — этого у неё не отнять.       Уроки прошли спокойно, и я была очень довольна, ведь смогла заработать для факультета десять баллов на той же трансфигурации, а потом закрепила успех на травологии, объединенной с когтевранцами, получив от профессора Спраут ещё пятнадцать очков. Учеба давалась мне легко, хоть и возникали вопросы по ЗОТИ: как-то не создана я была для киданий заклятиями и дуэлей. В этом вопросе я всегда обращалась к Дафне, которая успевала по всем предметам и была просто шикарным боевиком. Сестра всегда была перфекционисткой, и, видя такой пример для подражания, я стремилась к успехам во всех дисциплинах.       Вечер я решила провести в родной гостиной своего факультета. Слизеринцы, как и когтевранцы, по натуре своей больше одиночки, поэтому никого и не удивило, что я уместилась в уютном уголке вместе с объемной книгой по чарам, которую посоветовал мне для прочтения отец. Почему-то сосредоточиться на предложениях не получалось, и я постоянно отвлекалась, осматривая нашу изумрудную гостиную. Я напряглась, заметив, что неподалеку сидит Грейнджер и тоже что-то читает, не обращая внимание ни на кого больше.       Я шумно вздохнула, когда к дивану, на котором разместилась Гермиона, начал подходить Драко, вальяжно шагая. Он улыбался чему-то своему, глядя на занятую девушку, а потом остановился прямиком перед ней и продолжал стоять так, пока она не подняла голову.       Их глаза встретились, и я готова поклясться, что во взгляде, который они подарили друг другу, был целый спектр чувств, начиная от раздражения и заканчивая интересом.       — Грейнджер, — протянул Малфой, довольно оглядывая её. — Что, снова закапываешься в книгах, ведь они твои единственные спутники в жизни? — самодовольно ухмыльнулся он.       Я покачала головой, приподнимая брови. Драко иногда такой раздражающий, но, что любопытно, со мной он так себя не ведет.       — Малфой, — начала девушка, громко захлопывая фолиант, — и почему я так часто вижу тебя рядом со мной последнее время? — спросила она и усмехнулась.       Драко молчал, а потом немного повел головой, будто удивляясь, что она ответила ему таким образом. Он не спеша засунул руки в карманы классических брюк и уже собрался уходить, но перед этим спокойно, чуть улыбаясь, кинул ей:       — Думай, что хочешь.       Я задумалась. Малфой вел себя действительно странно по отношению к Гермионе. На факультете уже давно решили просто игнорировать Грейнджер, но изредка кто-то всё же порывался учинять гадости. Драко же делал это чаще других и с завидной регулярностью.       Я посмотрела на Грейнджер, когда она вставала с дивана и собиралась идти в спальню, но вдруг наши глаза так же встретились. Она нахмурилась и непонятно глянула на меня, а я не выдержала первой и отвела взгляд.       Мне надо было подумать о многом, наверно, даже посоветоваться с Дафной: в делах любовных она была чуть более опытной. Ситуация мне не нравилась, а ещё я удивлялась, как это у меня получалось не замечать происходящего раньше, ведь я так много времени проводила с Драко…       И вообще, что творится между этими двумя?