Тёзки

Ухён уже несколько минут тупо смотрел в одну точку, пытаясь, вероятно, осознать своё предназначение или что-то в этом роде, ибо другого способа занять себя он не придумал. Причина крылась в одном очень хорошем и явно не осознающем своей причастности к плохому настроению Нама Ким Мёнсу, которого все девчонки отчего-то величали Элом. Этот парень не сделал ничего существенного, но вот уже который раз эгоистично захватывал внимание Сонёля и не желал делиться до самого конца перерыва. Подумаешь, его лучший друг сделал важнейшее признание в своей жизни. Зачем поддерживать его? Ли, кажется, вовсе не чувствовал себя виноватым, хотя Ухён готов был поклясться, что пару раз его гневный взгляд одногруппник всё же заметил, хоть и нагло проигнорировал. Вся беда заключалась в невозможности не только поделиться столь важной информацией, но и присоединиться к разговору в принципе. Мёнсу как будто прилетел с другой планеты: его манера речи, видимо, в принципе создавалась природой только для Сонёля, а уж их общие шутки, которые Нам идентифицировал исключительно по ненормальному смеху сидящих напротив младших, смысла не имели вообще. Ухён проводил тоскливым взглядом спины ближайших друзей Сонгю и уже хотел было последовать за ними к аудитории, когда кто-то бесцеремонно уселся рядом, предварительно чуть пихнув его в бок. - Как продвигается подготовка к аттестации? Я как-то не горю желанием опозориться. Нам действительно очень не любил этого противного рыжего, но сейчас любой человек, говорящий на корейском языке о вполне понятных вещах, показался бы ему ценнейшим сокровищем. - Я в процессе, - ответил он, моментально поворачиваясь к долгожданному собеседнику. – Всё выучу, честно. - Мм, я рад, что ты образумился, - несколько удивлённо протянул очкарик, не ожидавший столь радушного приёма. – Тебе, кстати, нужно повысить успеваемость в принципе. Это тоже проверят. Так что не расслабляйся. - Хорошо, я постараюсь, - лениво согласился Ухён, рассеянно рассматривая совершенно не сочетающуюся с образом умника серёжку, нагло торчащую из чужого уха. – Только у меня много дел. Их дальнейшая беседа в основном протекала следующим образом: ботаник весьма критично комментировал каждое его увлечение, а сам Нам только отмахивался и ссылался на непросвещённость собеседника. Потом рыжий плавно перешёл к краткому пересказу последней лекции по истории, и младший невольно отметил, что его голос куда приятнее, чем скрипучий преподский. Кажется, в его пустой голове даже отложилось несколько событий, впрочем, без какой-либо привязки к датам. - Ухёна, у нас отменили последнюю пару, - каким-то недовольным голосом сообщил Сонёль, возвращая друга на землю тычком в бок. – Можно идти домой. Эх, ему бесполезно что-то рассказывать, он вечно витает в облаках. Ты даже не старайся. - Эй, я всё слушал! У меня просто такая манера восприятия, - возмущённо запротестовал Нам, обращаясь скорее к своему новому репетитору, нежели к вдруг вспомнившему о его существовании младшему. – По крайней мере, я запомнил чуть больше, чем обычно. - Ладно, ребят, это не главное. Раз уж мы все пораньше освободились, предлагаю не расставаться и хорошо провести время. Заодно и лекцию свою дослушаешь. Сегодня вся тусовка собирается. Ухён тяжело вздохнул и хотел уже было запротестовать, но Ли добавил всего два слова, послужившие решающим аргументом: - У Джехё. Пожалуй, всё же стоит сказать пару слов о выше упомянутой тусовке. Никто не мог точно сказать, кто же был организатором, ибо состояла она из друзей тех друзей, которых привели друзья других друзей, и список так продолжался до бесконечности. Ухён плохо понимал, зачем они все собираются, ни с кем особо не общался, но знал каждого в лицо, да и появлялся на встречах почти регулярно. Разумеется, привёл его туда Сонёль, которого некогда позвали Хоя и Дону, в средней школе вообще-то бывшие одноклассниками Нама. Друзья у всех друзей, естественно, различались по многим признакам: от возраста до рода деятельности, но встречались и те, кто пользовался особым почётом ввиду обидчивости и очень специфического характера в принципе. Вечера в домах у этих людей всегда заставляли Ухёна насторожиться и хорошенько порыться в своей памяти, дабы припомнить хоть какой-то повод. Впрочем, сегодняшняя тусовка возникла весьма спонтанно. Поприветствовав хозяина дома, Ан Джехё собственной персоной, и его коллег, Нам направился в сторону предполагаемого местонахождения диванчиков (самый уважаемый из обидчивых хёнов располагал шикарной квартирой), на ходу здороваясь со всеми, кто попадался на глаза. Сонёля надёжно заблокировал необычайно воодушевлённый Сонджон, с порога кинувшийся обниматься, поэтому старший оказался наедине с рыжим (да, скованному умнику вдруг тоже захотелось присоединиться). Впрочем, для него, желающего избежать занудных разговоров с едва знакомыми людьми, это было лучшим вариантом. Явно не привыкший к подобным тусовкам очкарик весь как-то сжался, бросая странные взгляды на уже порядком развеселившихся парней, нарезающих круги по гостиной в опасной близости от занятого ими диванчика. Девушки же, будучи в меньшинстве, расползлись небольшими кучками по дальним углам, но Наму это было только на руку. За этот короткий промежуток времени он успел проникнуться к одногруппнику некой симпатией. Не виноват же человек, что природа поиздевалась над ним, заставив интересоваться какими-то скучными и непонятными вещами? А этот умник даже согласился поехать с ними. Может, решил вырваться из плена книжек? Ухёну и самому было бы легче с менее занудным репетитором. Он даже открыл рот, собираясь привлечь к себе внимание старшего, но неожиданное появление бывших одноклассников помешало исполнению плана. - Хэй, Наму, как жизнь? – поприветствовал друга Дону, сопровождая свои слова несильным тычком в бок. – Мы уж думали, ты не придёшь. - Давненько тебя не было, - поддержал его Ховон, кивая немного удивлённому рыжему. – Мы на минутку, нам ещё Ли Сонджона от твоего Сонёля оттаскивать. И когда они успели так сдружиться?.. Что за новое лицо? Не познакомишь? Этой просьбы Нам боялся больше всего. Увы, он так и не удосужился вовремя разузнать имя своего нового куратора, и теперь пребывал в некотором смятении. Полный любопытства взгляд Дону, придвинувшегося ещё ближе, говорил о том, что выкрутиться не удастся. Сидящий же сзади одногруппник, похоже, тоже заинтересовался, и Ухён был уверен, что после такого о хорошем отношении придётся забыть, но его спасло чудо. Конечно, на чудо странная потасовка в районе кухни не походила вообще, но Ховон тут же сорвался с места, дабы предотвратить неизбежно плохие последствия, и его закадычный друг сразу направился следом. - Как-нибудь потом познакомитесь, - неловко усмехнулся Нам, стараясь подавить облегчённый вздох. – Может, ты мне ещё что-то перескажешь? А то выучить к завтрашнему дню я уже точно ничего не успею. - Хорошо, - покорно кивнул старший, которого, видимо, тоже не особо трогало происходящее за стенкой. – Тогда оставим пока историю. Очкарик посомневался пару мгновений и решил начать с философии. Музыка играла достаточно громко, а на свободную часть дивана как раз уселась та странная девушка, что вечно бросала на Ухёна подозрительные взгляды, так что ему пришлось придвинуться вплотную к увлечённо поясняющему какую-то очень важную и непонятную мысль рыжему. Только вот попытки подружиться никоим образом не повысили его интерес к учёбе, поэтому глаза постепенно начинали слипаться. Скорее слыша, нежели слушая одногруппника, Нам вдруг вспомнил о том, что ответ от Сонгю наверняка уже пришёл и во время вечеринки они вполне могли переписываться, но думать об этом уже было поздно. Голос рыжего убаюкивал, и голову Ухёна всё больше клонило вбок. Последним, что он почувствовал перед тем, как окончательно провалиться в сон, были чужое твёрдое плечо и слабый запах карамели.