Мой боггарт — луна

Я просыпаюсь на рассвете. Мне нужно на дежурство, а Сев просил разбудить его пораньше, чтобы не мешкая приняться за новый срочный заказ Министерства. Я смотрю на его такое умиротворенное лицо, и мне не хочется его тревожить. Он видит какой-то хороший сон. Порой я жалею, что не владею легилименцией: может, и узнал бы — о чем. У него не так-то много спокойных минут. Особенно рядом со мной и моей «травмоопасной» работой. Из-за этой самой работы мы с ним частенько ругаемся. Тем более я, как маггловский громоотвод, просто притягиваю к себе всяческие несчастья — оказывается, с моей победой над Волдемортом, произошедшей, кажется, уже тысячу лет назад, опасности не потеряли ко мне интерес, и я по-прежнему с завидным постоянством попадаю в больницу Святого Мунго то с ожогами, то с открытыми ранами, то с плохо поддающимися лечению проклятиями. Такой уж я. Избранный, мать его! А он, Северус, каждый раз мчится меня спасать. Иногда я думаю, он наварил зелий на все случаи жизни, чтобы подстраховать меня. Мерлин, как же я его люблю! Некрасивого, худого, носатого... Умного, верного, потрясающе сексуального... Вот зря я вообще об этом вспомнил... Потому что мне надо на дежурство, а такое дикое возбуждение в душе не снимешь. Точнее, можно — но зачем? — Сев, пора вставать! Ты просил разбудить пораньше. Я бесцеремонно переползаю на Северуса, утыкаясь в него каменным стояком. Вот сейчас он меня скинет, да еще и скажет какую-нибудь колкость со сна. — Поттер, ты когда-нибудь научишься будить меня по-человечески? Тонкие сильные пальцы стискивают мою задницу. Кажется, не прогонит! Я шумно дышу ему в шею. Я хочу его! Хочу до цветных кругов перед глазами. До ломоты в яйцах. — Не перевозбудитесь, аврор Поттер, — соблазнительный шепот в самое ухо, мочка которого уже прихвачена его зубами. Я совершенно недостойно всхлипываю в подушку — только перед ней мне и не стыдно. – Сев, пожалуйста! Я сейчас взорвусь. Начальство тебе голову открутит... Я... ценный... работник... А-а-а... – вскрикиваю, потому что он уже призвал смазку, а его пальцы находят во мне малюсенький шарик простаты – средоточие удовольствия – и массируют его, безжалостно вгоняя меня то в жар, то в холод. Он перекидывает одну мою ногу через себя, поддерживая за колено, целует и одновременно с этим входит в меня. Я издаю задушенный стон, особенно когда его вторая рука накрывает мой член, а он начинает медленно двигаться, проникая все глубже и глубже. От неимоверного наслаждения нет сил даже кричать. Меня мелко трясет, как в ознобе. Мысли путаются. А потом сознание и вовсе очищается (вот, оказывается, как надо было поступать перед занятиями окклюменцией!). Он опять целует меня, и я выплескиваюсь ему в кулак, а он делает еще несколько сильных толчков и тоже кончает. – А можно... я не пойду в Аврорат? – хрипло спрашиваю минут через пять, после того как ко мне вновь возвращается способность соображать. – Это значит, что я сегодня совершенно точно не приступлю к выполнению важного заказа. Все-таки хочешь, чтобы ТВОЕ начальство открутило мне голову! Иди уже в душ, ценный работник! Он еще раз коротко целует меня. Не давая возможности коснуться его, а то мы так никогда не встанем. Все. Рабочий день начинается окончательно и бесповоротно! * * * В Аврорате царит форменный хаос. Вчера ночью группа из нескольких Пожирателей смерти и как минимум одного оборотня напала на маггловский паб в небольшой деревушке на севере Шотландии. Четверо магглов убито, один с рваными ранами — скорее всего, укусами — в больнице Святого Мунго. Пришлось вызвать бригаду стирателей памяти. Жители деревни запомнят только, что произошла пьяная драка с необычайно кровавыми последствиями. Об этом же напишут в сегодняшних газетах. Что будет с несчастным покусанным магглом — ведь на вчерашнюю ночь пришелся пик полнолуния — я даже думать боюсь! А мы начинаем разрабатывать операцию по поимке преступников. Вечером мы с Северусом сидим на маленькой кухне в снимаемой нами квартире в Косом переулке. Мы так решили пару лет назад: дом на Гриммо слишком громоздок и пуст для нас обоих, а с Коуквортом Северуса связывают не самые радужные воспоминания. Поэтому живем пока так, тем более что Кричер через день радует нас своим появлением, ворчанием, а также вкуснейшей едой. Сами мы лишь овсянку да яичницу с беконом можем приготовить. И еще Северус божественно варит кофе! Вот как раз сейчас этим невероятно пахнущим напитком и наполнены наши кружки. А мы сами... Мы сами смертельно устали. Нам даже говорить трудно. Он двенадцать часов отстоял на ногах в своей суперсекретной лаборатории. Новый срочный заказ: найти противоядие от укуса оборотня. Не Ликантропное, а именно чтобы целиком нейтрализовать действие зараженной крови. Я же мотался от одного начальника к другому, протирал мантию на совещаниях, писал отчеты... Банда, наведя страху на магглов, ушла в подполье. Ни имен, ни числа налетчиков мы до сих пор не знаем. — Все. Отдыхать, — заключает мой домашний тиран и натягивает пижамные штаны. Это у нас — однозначный признак крайнего изнеможения и отсутствия даже малюсенького шанса на секс. Потому что все остальное время спим мы голыми. Да, нам уже не по двадцать, но мы так долго шифровались друг от друга, что теперь с завидной регулярностью наверстываем упущенное. И как-то сразу так сложилось, что я — снизу. И самое странное — мне это дико нравится. Вот и сейчас, игнорируя приказ моего персонального «Ужаса подземелий»: «Отдыхать!» — я демонстративно укладываюсь в чем мать родила, кручусь, устраиваясь поудобнее в его объятиях, поворачиваюсь к нему лицом и стараюсь потеснее прижаться... чем получится. — Вы — настоящий сексуальный маньяк, аврор Поттер, — усмехается Северус. — Ваше начальство вообще в курсе, кого они держат на таком ответственном посту? — вопросительно изогнутая бровь срывает у меня крышу окончательно. — А вам, сэр, по-видимому, совершенно чуждо чувство благодарности, — выдыхаю я ему в шею, пока моя рука беззастенчиво забирается под резинку его пижамных штанов и еще очень осторожно — я бы даже сказал робко — принимается поглаживать стоящий уже практически вертикально член. Ну и кто тут говорил про отдых?! — Если бы не улетный минет в исполнении означенного сексуального маньяка, вы бы так и спали мертвым сном в номере на Филиппинах. Северус как будто несколько мгновений не знает что ответить на подобную вопиющую наглость с моей стороны, правда, не прекращая при этом толкаться бедрами навстречу моим уже более смелым ласкам. — А мне, аврор Поттер, — наконец произносит он с придыханием, потому что моя рука на его члене чувствует себя все вольготнее и движется все быстрее, — вообще чужды такие сентиментальные глупости, как благодарность. Я же бессердечная... слизеринская сволочь, забыли? — и тут я действительно забываю обо всем на свете, поскольку он впивается мне в губы яростным поцелуем, и через пару минут это я уже теряю дар речи и могу лишь вскрикивать «да» и «еще». — Гарри, — говорит он, когда мы лежим уже абсолютно мокрые и тщетно пытаемся отдышаться, — как ты относишься к тому, чтобы узаконить наши отношения? В голове у меня, наверное, полная каша, потому что я выдаю совершенно бестактное: — Зачем? По-моему, нам и так хорошо? — Понятно, — цедит он и отворачивается от меня. Тут только до меня доходит, какую несусветную чушь я сморозил. — Сев, — я чуть ли не силой притягиваю его к себе, — прости меня. Я сказал глупость. Конечно же, я — за! Обеими руками. Вот поймаем эту сволочь — и объявим о помолвке.