Прибытие и Адаптация
11 декабря 2017 г., 16:14
Селестия проснулась от самого худшего кошмара, который она когда-либо видела. Её сон, как и сон Луны, был о вторжении тьмы в Кристальную Империю. Зияющая дыра в небе, извергающая тьму, принесла с собой ужас и страх. Поэтому на следующее утро они отправились в Империю, чтобы предупредить Кейденс.
***
Поздно ночью, пока обеспокоенные принцессы размышляли над этим сном, раздался оглушительный взрыв. Они подбежали к окнам кристального замка, и их сердца ушли в копыта, когда они увидели свой кошмар наяву. Дыра в небе, болезненная рана чёрного цвета, стёрла кружева звёздного ночного неба… Кейденс вбежала в комнату секундой позже, на её лице застыл ужас. — Нам нужен план, — сказала она наконец, и две сестры закивали.***
Принцесса Твайлайт Спаркл уже вернулась в Понивиль, но поздний час вынудил Селестию рассказать всё лично, как только ученица и её подруги приедут в Империю. Она быстро отправила свиток, извиняясь за срочный тон и позднее время, зная, что Спайк скоро будет трясти Твайлайт, чтобы та проснулась и узнала новости… — Итак, каков план? У тебя есть какие-нибудь идеи, сестра? — спросила Луна. Её грива, мерцающая как ночное небо, поймала падающий снаружи звёздный свет и сияла. Кейденс зевнула и сонно проговорила: «Нам нужно что-то, чтобы остановить это, но что?» — Элементы Гармонии не помогут нам в этот раз, хотя я чувствую, что они являются частью решения, — Селестия хотела бы, чтобы она могла точнее описать свои ощущения. Элементы имели решающее значение в защите Эквестрии раньше, но это был не тот случай. — Чтобы противостоять тьме, — тихо сказала Кейденс, — я чувствую, нам нужен тот, кто понимает её темное сердце. Все замолчали. Только один пони соответствовал такой характеристике. Король Сомбра. Он был безумцем, когда они последний раз имели с ним дело. Селестия и Луна знали, что он не был бы первым пони, к которому они обратились бы за помощью. Даже не последним, на самом деле. — Я тоже не в восторге от этого парня, — Кейденс тряхнула головой; трехцветные волосы падали на глаза. Она откинула их назад копытом. Сомбра был причиной многих бед для неё и её друзей, не говоря уже о гражданах Кристальной Империи. — Мы не можем позволить ему терроризировать пони, но, как ты сказала, он — ближайшее решение, — нахмурилась Луна. Селестия неуверенно кивнула, заставив вихрящиеся в её гриве волосы цвета зелёной и синей морской волны с мягкими оттенками розового колыхнуться. — Должны же мы иметь запасной вариант! — Кейденс встала и прошлась по комнате, хмурясь в раздумьях. — Вместе мы можем ограничить его силы, подавить магию. Это будет непросто, темную магию сложно сдерживать, — наконец сказала Селестия. — Что ж, это лучше, чем просто выпустить его с помощью волшебства, — сухо проговорила Луна.***
Следующим утром в нелепо ранний час все три аликорна собрались вместе в одной из самых больших комнат дворца. Им нужно было много пространства. В копытах Луны был тонкий серебряный ошейник, инкрустированный блестящим сапфиром. Это был особый камень для резервного копирования мощных заклинаний, заложенных в структуру орнамента. С ними было Кристальное Сердце, символ Кристальной Империи. Магический артефакт, собирающий любовь и радость пони, живших в Империи. Им нужен был дополнительный импульс, чтобы заклинание сработало; само Сердце было источником магии. Хоть Сомбра и был уничтожен по их предположениям, Кейденс была уверена, что часть него всё ещё есть внутри Кристального Сердца. В конце концов, он когда-то был правителем Империи. Стоя большим треугольником, три аликорна закрыли глаза, и их рога запылали. Кристальное Сердце в копытах Кейденс тоже засветилось, направляя мерцающий голубой поток к растущей массе магии в центре комнаты. Спустя мгновение она начала принимать форму знакомого пони. Длинные плывущие грива и хвост, чёрные, как ночь. Тёмно-серая шерсть, красный загнутый рог, серебряная корона, откидывающая гриву от его лица. Серебряные доспехи на ногах, ниспадающий меховой плащ… Всё, казалось, шло по плану, как вдруг Сердце сделало кое-что неожиданное. Оно вздрогнуло в копытах Кейденс, и небольшой граненый осколок откололся от него и полетел в полупрозрачную фигуру бывшего короля Империи. Из-за этого вещи вокруг начали вращаться. Вспышка света заставила их отойти назад. Фигура Сомбры застыла, грохнувшись на пол со слышимым ударом. Он лежал, изо всех сил стараясь дышать, и держался за грудь так, будто ему было больно. — Ох-о, — Кейденс попятилась назад, когда Сомбра встал, пошатываясь на копытах и беспокойно озираясь, ошеломленный и растерянный. Он произнес только имя: — Клаудспарк… Селестия нахмурилась: когда она слышала это имя раньше? Но она тут же о нем забыла, потому что Сомбра издал рёв сущей агонии и бросился к окну. — Стой! — вскрикнула Селестия, ринувшись за единорогом. На мгновение ей удалось схватить его за шею передними копытами, пытаясь оттащить его назад, но он прорычал что-то неразборчивое и вырвался. Как только остальные подбежали к Селестии, он прыгнул в окно. У сбитого с толку единорога посадка оказалась неудачной: одна нога подогнулась и он упал на траву. Он попытался встать, но снова потерял сознание… — Сестра! Взгляни, кто здесь? Они подоспели как раз вовремя, — Луна указала копытом на маленькую группу пони, окружившую упавшего Сомбру. Голубая кобылка ткнула его копытом, и фиолетовый аликорн одёрнула её. — Ты вовремя, Твайлайт! — Кейденс была счастлива видеть свою золовку.***
— Лох, лошар… — Рэйнбоу Дэш! — сердито воскликнула Твайлайт Спаркл. Радужногривая пегаска подняла бровь, а затем пожала плечами. — Эмм… я думаю, он сломал ногу, — застенчиво пролепетала Флаттершай, приглядевшись к переднему левому копыту Сомбры, которое казалось неестественно выгнутым. — Ну и поделом ему, — проворчала Эпплджек. — Шо? — ответила она на взгляд Флаттершай. — Он был полным подонком, помнишь? — Что заставляет меня спросить: КАКОГО СЕНА ОН ТУТ ДЕЛАЕТ?! — прокричала Рэйнбоу Дэш. — Я не знаю, — от крика Твайлайт вздрогнула. — Я думаю, я могу объяснить, — они посмотрели наверх: Принцесса Селестия шла к ним вместе с четырьмя королевскими гвардейцами, несущими носилки.***
Они успокоились и унесли Сомбру назад во дворец, где Селестия положила его в комнату без окон, чтобы обойтись без очередных смертельных прыжков. — О, пока не забыли, лучше сделать это, пока он без сознания… — Селестия кивнула Луне, левитировавшей ей магический ошейник-подавитель. — Ого, — Спаркл могла ощутить его мощь. — Для чего это? — Магия Сомбры так же сильна, как и темна, мы не можем рисковать, позволив ему ею пользоваться, — объяснила Луна, пока её сестра шла к спящему Сомбре. Мгновение она, казалось, изучала его, а потом одним быстрым движением откинула его гриву и застегнула ошейник. Он засветился, и жеребец вздрогнул, чуть пошевелившись, но не проснулся. — Мы не можем позволить ему сбежать и буйствовать с такой силой, — серьезно заключила подошедшая Селестия. — Даже я не представляю глубину его познаний. — Вау… — прошептала Твайлайт. — Теперь поговорим, — слабо улыбнулась Луна.***
— Стоп-стоп-стоп, повторите-ка, я ничего не поняла в этой бессмыслице… — попросила Рэйнбоу Дэш после того, как Селестия окончила рассказ. Принцесса слабо улыбнулась. — Я знаю, это кажется абсурдным, но мы с сестрой приходим к единому мнению; мы столкнулись с надвигающейся тьмой. Что-то глубоко внутри нас сказало, что Сомбра — наш единственный выход. — То есть, решение проблемы — это порабощение Империи… снова. Не хочу портить вам малину, Принцесса, но… — Рэйнбоу пыталась подобрать подходящие слова. — Сомбра же чокнутый! — Гротескный, ты имела в виду, — поправила Рэрити. — Это будет то же, что и с Дискордом? — Твайлайт взглянула на Селестию. — Ты имеешь в виду его перевоспитание? — полюбопытствовала Флатершай. — Да, девочки, я думаю, так оно и будет. Именно поэтому я позвала тебя сюда. Я чувствовала, что ты и Элементы можете помочь ему в каком-то смысле. В дверь постучал покрасневший стражник. Он взглянул на Селестию: — Ваш «гость» проснулся, и он сходит с ума… — Сходит? — саркастически хмыкнула Рэйнбоу, но, тем не менее, последовала за остальными.***
В комнате был балкон, удобный для обзора комнаты, где находился Сомбра. Множество запертых дверей не позволяли ему сбежать, и дело было не только в заклинании, которое принцессы наложили на помещение. Когда они заглянули на балкон, то увидели, что стражник не шутил. Сомбра основательно разгромил комнату. Куски сломанной кристальной мебели лежали вокруг него, но озадачивало не это, а то, как Сомбра наводил такой бардак. Он свернулся калачиком, окруженный обломками, глаза были закрыты, а тело дрожало под плащом. Каждый раз он пытался встать, но падал обратно. Все увидели, что он весь светился бледно-голубым светом, который пульсировал вокруг него и превращал осколки в пыль. Селестия удивленно уставилась на него. Эпплджек рядом с ней хмыкнула: — Держу пари, это не то, шо вы ожидали. — Нет… — Селестия тряхнула головой. — Я думала, мы подавим его силы, оставив лишь базовую левитацию. Плюс, эта аура принадлежит не ему. Сомбра поднялся на ноги, вскрикнув от боли и злости так пронзительно, что Флатершай стало его жаль. — Ему и правда больно, — прошептала она. — Это неправильно… Селестия и Твайлайт кивнули и вместе скастовали ещё одно усыпляющее заклинание, заставившее голубую ауру, наконец, затихнуть. Сомбра улегся, завернувшись в плащ, и только иногда подёргивался. — Нам нужно поговорить. Опять, — голос Луны утонул в тишине.***
— Значит, от Сердца отлетел осколок? — глаза Твайлайт расширились. — Это плохо? — Не особо, просто одна грань выглядит не такой прочной, как раньше, — ответила Кейденс. — Оно прекрасно работает, кажется, это всего лишь поверхностное повреждение. — Уф, — вздохнула Рэрити. — Я бы не перенесла, если бы такое чудесное сокровище сломалось, оно же просто совершенно! — Соглашусь, — добавила Луна. — Но что насчёт осколка? Мы осмотрели каждый сантиметр той комнаты, но не нашли ни единого следа. Твайлайт немного подумала и вспомнила, какой именно цвет магии был у Сердца. — Я думаю, я знаю, — замешкалась она. — Тогда выкладывай! — воскликнула Рэйнбоу Дэш. — Вы помните, что Сомбра испускал голубую ауру? Ну, она точно такая же, как аура Сердца. — Ты думаешь, осколок в нём? — выпалила Пинки Пай с набитым пирожным ртом. — Возможно, — Луна покачала головой, глядя на манеры Пинки, затем посмотрела на сестру. — Это имеет смысл. Теперь можно объяснить, почему он ошалел от боли, когда мы призвали его. Мы думали, это просто побочный эффект ритуала… — Но, судя по тому, что мы видели, это нечто большее, — закончила за неё Селестия. — Почему Сердце разбилось само? Это было частью плана? — спросила Твайлайт. Кейденс покачала головой: — Нет. Отлетевший осколок и всё остальное было полной неожиданностью. — Но почему он обезумел… Я имею в виду… ещё БОЛЬШЕ обезумел? — нахмурилась Рэйнбоу, придумывая другие оскорбления и синонимы к ним. — Как ещё его можно назвать? «Страдающим тяжелым случаем прогрессирующего сумасшествия»? — Эмм… — Флаттершай взволнованно мотнула головой: у неё была идея. — Говори, Флатершай, милая, — поощрила её Селестия. Флаттершай уставилась на стол и пустую тарелку от кексов, стоящую напротив неё. — Эмм… Я д-думаю… я думаю, это потому что ему больно. У него ведь чёрное сердце, верно? Так что, может… может, осколок Кристального Сердца находится в его сердце. И он не привычен к этому, и… и… ему больно? — к концу предложения её голос сорвался на писк. — Это самое умное, что мы слышали до сих пор, — сказала Луна. — Твои мысли могут быть важны, Флатершай… — Это имеет смысл… — после недолгого раздумья ответила Твайлайт. — И прекрасно объясняет, почему он выпрыгнул из окна! — А что с этим? Он думал, что он аликорн или что? — хихикнула Рэйнбоу. — Нет, думаю, всё объясняется теорией Флаттершай. Осколок Сердца попал в его сердце и причиняет ему боль. Если Сомбра будет нам полезен, мы должны найти способ пресечь это… — вслух размышляла Селестия. — Эй, Кейденс, — спросила Твайлайт, — когда мой СБЛДН вернется из поездки? — Он обещал приехать на неделе, — светло улыбнулась Кейденс. — Боже, его передёрнет, когда он увидит Сомбру, — заметила Рэйнбоу. Твайлайт решила, что справится с этим, когда он вернется. — А где низкий и пухлый дракон? — спросила Луна. — Спайк? Оу, он присматривает за зверюшками Флаттершай, — просияла Твайлайт. — Он и Дёрпи очень хорошо ладят с ними. — С ними всё будет в порядке, — лучезарно улыбнулась Флатершай.***
Когда Сомбра снова проснулся в следующий раз, мучившая его агония уже стихла. Осталась лишь тупая боль в груди, но теперь он хотя бы мог встать на копыта, пошатываясь. Посмотрев вниз, он увидел, что под накопытником, который он носил, его левая нога была полностью забинтована. Она пульсировала, когда он пробовал на неё опереться. Он хромал по разрушенной комнате, гнев и смятение тлели в его груди. Что случилось? Его последнее воспоминание было о… о… Он потряс головой. Всё, что он помнил — его одолели. Он был на грани восстановления полного контроля над Империей, и пурпурно-розовый аликорн остановил его. — Проснулся наконец, — донесся голос до его ушей. Подняв взгляд, он увидел… — Селестия! — взревел он. — Как это понимать?! — Тебя вернули к жизни, но только для того, чтобы спасти королевство. — С чего ты решила, что я буду это делать? — боль в груди превратилась в пульсацию, и он издал короткий рык. — Потому что ошейник, надетый на тебя, обеспечит это. Он подбежал к раме треснувшего зеркала. В отражении жеребец увидел, что в дополнение к его обычному вороту на шее закреплен серебряный ошейник. В его центре был мерцающий сапфир. — Его невозможно снять самому, это могущественная магия Аликорнов, — продолжала Селестия. — И она остановит тебя, если ты попытаешься кому-то навредить! — Зачем меня вообще разбудили? — разозлился Сомбра. Селестия закрыла глаза. Перед Сомброй появился мерцающий квадрат. Это был вид из окна, в которое он прыгнул. — Видишь это? В небе… Сомбра взглянул украдкой, отошел назад. Селестия увидела, как он напрягся, заметила едва заметную дрожь, начавшую бить его коренастое тело. Сомбра шокировано уставился на изображение. Маленькая чёрная дыра в небе, но он чувствовал, как она росла… — Она ищет что-то, — прошептал он, его рубиново-красные глаза чуть расширились. — Она не из этого мира. Он не имел понятия, откуда это знал, знал только, что он прав. — В то время как мы можем видеть лишь темноту в небе. Это лишь доказательство того, что наше решение было верным. Даже ты не можешь отрицать опасности того, о чем мы пытаемся узнать, — наконец сказала Селестия, заставляя картинку исчезнуть. — И зачем мне помогать вам? — Сомбра повернулся к ней спиной, махнув гривой так, что она окружила его лицо. Селестия вздохнула: — Мир больше не такой, каким его знал ты. Это шанс по-прежнему быть частью этого мира и твоего старого королевства. Но ты должен понимать, что это — защищать и служить… — Вы не можете справиться с этой штукой, поэтому хотите, чтобы Я сделал за вас всю грязную работу, не так ли? О, как могущественные принцессы ослабели! — он коротко рассмеялся. Селестия не выглядела смущенной или растерянной. — Если бы я утверждала, что я совершенна, я бы лгала себе. Нет неуязвимых. Но я знаю вот что. Этот хаос связан с тобой. — Сожалею, но я не мог сплести такую интригу, — снова засмеялся Сомбра. — Я был очень занят… тем, что был мёртв, или ты забыла? — Вину нести ты не можешь, а вот спасение — вполне возможно. Если это то, что нужно для спасения Империи, мы это сделаем. У тебя есть второй шанс доказать, что ты нечто большее, чем кажешься. Ярость зашкаливала, но голова болела так сильно, что он не мог думать. Он чувствовал… будто что-то потерял, чувствовал какое-то недомогание. Словно он потерял больше, чем просто магические способности. Всё казалось ярче и резче, оно почти причиняло боль. — И я полагаю, ты будешь поучать меня, пока я не сделаю то, что вам нужно? — прорычал он. — Нет, я поручу это верной группе пони, спасших Империю от тебя в прошлый раз… Думаю, ты их помнишь… Вокруг неё Сомбра увидел шесть вроде бы незнакомых кобылок, вошедших внутрь шеренгой. Он уставился на них и продолжал глазеть. — Нет, — сказал он наконец. — Нет, ты не будешь сотрудничать или нет, ты нас не помнишь? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Второе, пегаска крашеная, — заметил Сомбра. — А ну иди сюда! — рявкнула Рэйнбоу, хлопая крыльями. — Успокойся, Дэши, — остановила её Пинки, — он просто раздражён. — Раздражён, говоришь, кусок сахарной ваты?! — взревел Сомбра. Пинки Пай громко захихикала, размахивая хвостом. — Ооооо, сделай так с Эпплджек! — прохихикала она. Эпплджек ткнула её копытом. — Ребят, успокойтесь, а… — проговорила Твайлайт. Сомбра повернулся к ним спиной и ушел к остаткам зеркала. Снова он уставился на ошейник, на ярко светящийся сапфир. Он не слышал, как захлопнулась балконная дверь, когда пони ушли. Он витал в облаках…***
Большинство граждан впали в панику, когда на следующий день принцесса устроила срочное собрание в центре Империи и сообщила новости. — Почему он?! — плакала одна кобылка. — Даже мы не знаем так много о темнейшей стороне магии, — сказала Селестия. — Изучая её, мы ничего не смогли понять, а стоило мне показать это Сомбре, как он ощутил разумность этого существа. И то, что оно что-то ищет. Нельзя отрицать, что он обладает более глубокими знаниями о магии, которые нужны нам сейчас! Жители только сильнее зашумели. — Бояться нечего! — заявила Кейденс. — Мы смогли подавить его магию, кроме базовой левитации. Он более не обладает своей темной силой! Мы приняли все меры предосторожности, чтобы он не смог навредить кому-либо. Пони смягчились: они обожали Кейденс и знали, что она заботится о них в ответ. Она не причинит им вреда! — Мы наблюдаем за ним с тех пор, как он вернулся в этот мир, — продолжила Селестия, — и до сих пор он не пытался навредить кому-либо в замке. У нас будет страж, что проследит за ним в любое время за пределами дворца. Мы просим вас, несмотря на страх, заниматься своими повседневными делами. Толпа до сих пор выглядела немного встревоженной, но, если он будет под стражей и не будет иметь магии, то он не сможет причинить им вреда, верно? — Спасибо вам, всем вам! — Кейденс одарила своих граждан доброй улыбкой. — Мы очень признательны вам за вашу силу духа!***
В остаток утра сплетня разнеслась как лесной пожар. Но, несмотря на страх перед экс-королем, пони были больше напуганы жутким разрывом в небе. И если помощь Сомбры будет единственным путем спасения для них, то они потерпят жестокого единорога столько, сколько смогут. В конце концов, он не был их другом и они вздохнут с облегчением, когда и он, и дыра исчезнут. Таким образом они утешали себя этими, казалось бы, неизменными фактами. Сомбре нельзя доверять. Он здесь лишь на время. Да и вообще: на их стороне принц и четыре принцессы-аликорна! Но в итоге правда оказалась ещё страннее, чем они могли бы предположить…***
Вернувшись во дворец, принцессы присоединились к пяти кобылкам и прошлись по плану ещё разок. — Моя главная претензия вот в чём: представляет ли король опасность для нас? — спросила Рэйнбоу Дэш напоследок. — Я заблокировала его силы, он может только левитировать предметы, так что хватит об этом, — спокойно ответила Селестия. — Я не думаю, что он представляет угрозу. Кристальное Сердце будет блокировать его, пока мы не убедимся, что Сомбра достоин доверия. — Я ему в любом случае не верю, — пожала плечами Эпплджек, — но если вы действительно думаете, шо он наша единстная надежда, шо ж… — она замолчала. — Мы сделаем всё, что в наших силах, — заключила Флаттершай. — И что теперь? — спросила Твайлайт Селестию. — Сегодня вечером я просто позволю ему спать в своей комнате. А завтра я попрошу, чтобы хотя бы одна из вас следовала за ним, куда бы он ни пошел. Я могу даже приставить стража, если хотите. Дискуссия продолжалась ещё какое-то время, а затем они все перешли в главный зал, чтобы отдохнуть.***
На следующее утро Твайлайт Спаркл сказала, что она и Флаттершай будут с Сомброй сегодня. Селестия попросила остальных о помощи с её делами, а Рэйнбоу Дэш умчалась на представление Вондерболтов. Это было их первое шоу в Империи, и пегаска безумно хотела посмотреть его. Рэрити по просьбе Селестии делала эскиз для новой мантии Луны, а Пинки Пай занималась подготовкой сегодняшней вечеринки по поводу «случайного посещения Империи». Пинки проснулась рано и перебралась в кухню дворца ещё до того, как её работники проснулись, к великому развлечению Кейденс. Но после раздачи первой партии её маффинов, персонал был счастлив позволить розовокудрой верховодить на кухне: маффины оказались очень вкусными. Шесть друзей тоже позавтракали, и Флаттершай подошла к Пинки, когда та возвращалась на кухню, чтобы попросить об одолжении. Бровь Твайлайт дёрнулась, когда пастельная пегаска сказала о том, что собирается идти к экс-королю, к Сомбре. Почему она несла с собой корзинку?***
Сомбра лежал на большом покрывале, подогнув под себя колени. Его комната располагалась в высокой башне. Окно было открыто, но каждый раз, высовывая голову слишком далеко, он ударялся о барьер. Единорог не помнил, как выпрыгнул из окна и сломал ногу, но придворный врач сказал ему быть аккуратнее с ней. Пусть магия Селестии почти полностью исцелила его, ноге понадобится день или два, чтобы прийти в норму. Затем он выскочил из комнаты. Даже лишенный магии, Сомбра был устрашающей силой. Он возвышался над большинством пони, его рост почти сравнялся с высотой аликорна. Добавив к этому пронзительный взгляд алых глаз и длинную плывущую гриву, можно представить, какое впечатление он производил на окружающих. Да и красный изогнутый рог был отнюдь не той вещью, которую пони видят каждый день. — Сколько же времени прошло с тех пор, как эти мелкие кобылки уничтожили меня?.. — он пытался развивать эту мысль, но боль в груди всё время прерывала его. Он осознавал своё прошлое, ну, то есть осознавал, что есть какие-то ощущения и нечеткие изображения с ним связанные. Но каждый раз, как он пытался объединить их в цельное воспоминание о прошлом, его грудь снова начинала ныть. Что же это была за боль? Раздался робкий стук в дверь, и Сомбра прорычал: «Войдите!» самым величественным тоном, на который был способен, думая, что это вернулся доктор. Каково было его удивление, когда мягкий смущенный голосок проговорил: — Эмм, м-мы собираемся скоро покинуть замок… Твайлайт попросила передать тебе. — она тихонько взвизгнула, когда Сомбра повернул голову, чтобы взглянуть на неё, но всё равно закончила. — Я-я ещё маффины принесла… Сомбру накрыла реальность этого странного момента. «Так, мозг, прими это как должное, — сказал он сам себе. — Она предлагает мне еду? Она, что, спятила?» Он ничего не сказал, и Флаттершай прокралась в комнату, поставив корзинку на пол. — Они очень вкусные, — трепетно сказала она. Ещё один суровый взгляд заставил её вздрогнуть, но пегаска не побежала прочь. Она обещала Твайлайт, что заставит его пойти с ними. Неохотно (но что не сделаешь из-за голода?), Сомбра сосредоточил свою скудную магию и левитировал себе один из кексов. Он не помнил ничего подобного в своей прошлой жизни, но то, чего мог не помнить он, могла бы подробно расписать энциклопедия! Прежде чем он смог постичь логику принятия подарков от своих тюремщиков, любопытство взяло верх, и единорог съел половину кекса в один укус. Крошки посыпались на книгу, лежащую под его копытами, но он их не заметил. Этот кекс был… — Ммф, — промычал он, обнюхивая вторую половину перед тем, как магией отправил её в рот. — Т-тебе нравится? — спросила Флаттершай. Ответом послужила левитация оставшихся двух кексов из корзины. Они исчезли за считанные секунды. Сомбра телекинезом перевернул книгу, стряхивая с неё крошки. — Они… необычные, — коротко ответил он. Флаттершай просияла. — Послушай, ты здесь для того, чтобы убедиться, что я снова не прыгну в окно? — горько усмехнулся жеребец. — Н-ну, я надеюсь, что нет… это, должно быть, больно, — сочувственно проговорила пегаска. — Ха, да мне всё равно, — Сомбра тряхнул головой. — Ладно, давайте покончим с этим фарсом. Единорог слез с кровати, чуть-чуть помахал раненой ногой и, в конце концов, захромал вслед за Флаттершай вниз по ступенькам.***
Твайлайт Спаркл глубоко вздохнула и приняла серьезное выражение лица, как только увидела приближающихся Флаттершай и Сомбру. Пусть единорог и не имел никакой силы, она была настороже. Он окинул её взглядом, а затем фыркнул, кивая на её крылья: — Принцесса. Он произнес это коротко, сердито, но выражение его лица было столь отдаленным, что могло показаться, будто он делает всё возможное, чтобы не допустить агрессивности в своем голосе. — Мы направляемся в магазин; нам нужны ингредиенты, плюс это позволит жителям привыкнуть к тому, что ты опять здесь. — Пфф, тогда приготовься к крикам, маленькая принцесса, — холодно засмеялся Сомбра. — Это абсолютно безумное поручение! Он вдруг вздрогнул, в его голову снова ударила боль. Неосознанно он поднял копыто к шее, пытаясь сорвать ошейник. — Если ты так считаешь, пожалуйста. Но многие пони были бы счастливы получить второй шанс на жизнь! — сказала Твайлайт перед тем, как выйти за дверь. Сомбра замолк, немного уязвленный её словами. Что хорошего могло быть в этом втором шансе, если он лишен сил? Но он не мог отрицать: что-то изменилось в этот раз. В голове всё ещё был туман, да и это чувство пустоты, пропавшего кусочка в его вечном пазле… Он взглянул в сторону ждущей его розововолосой дарительницы кексов. Она склонила голову, указывая на дверь. Вздохнув, жеребец пустился рысью за маленькой принцессой.***
Один из королевских стражей следовал за ними на безопасном расстоянии. Даже бессильный, Сомбра не мог быть полностью безобиден. Его физическая сила и характер выглядели по-своему свирепо. Предсказуемо, несколько пони всё же закричали и устроили панику. Твайлайт успокаивала их как могла, подчеркивая, что Сомбра здесь только для того, чтобы помочь решить проблему с дырой в небе. Некоторые пони всё ещё убегали, видя единорога в компании двух маленьких, по сравнению с ним, кобылок. Другие выглядели так, будто хотели бросить в него что-нибудь или пойти следом, но они держались на расстоянии. Магическую или нет, но Сомбра имел надежную броню, которая четко говорила: «Вы будете меньше страдать, даже если будете биться головой о стену».***
— Д-доброе утро, принцесса, — заикаясь поприветствовал владелец, как только Твайлайт забрела в антикварную лавку. — Утра! — просияла она. — У вас есть новые книги? — Как это ни странно… да, — он бросил нервный взгляд на Сомбру, наблюдавшего за Флаттершай, которая с энтузиазмом рассматривала очаровательные статуэтки животных, стоящие на полках. Они ей очень нравились! «Не понимаю, это у неё бзик такой, или всё в порядке вещей?» — подумал Сомбра. — Не волнуйтесь, — прошептала Твайлайт. — Он вам не навредит… — Я слышал новость, что монстр вернулся, но не хотел в это верить. Принцесса Кейденс вообще знает, что делает? — Это общее решение Кейденс, Луны и Селестии. Кроме того, — она указала на ошейник с голубым драгоценным камнем посередине, — эта штука нейтрализует его, если он что-либо предпримет… — Чего именно принцессы хотят этим добиться? — спросил жеребец, заглядывая в заднюю комнату и левитируя Твайлайт книги, названия которых она просматривала, чтобы определиться, какие взять, а какие нет. — Видели разрыв в небе? Ну, и Селестия, и Луна думают, что Сомбра — это ключ к разгадке этого феномена. Так это или нет, мы пока не знаем, но я верю в правильность их решения. — Как и я, мисс, но это не отменяет того, что многие из нас напуганы этим… существом за вашей спиной. — Вау, — Флаттершай перевела взгляд на кристалл, вырезанный в виде птички. Он был насыщенного пурпурного цвета, но казалось, что внутри него мелькают оттенки других цветов. — Что это? Сомбра раздраженно вздохнул: «Ещё один дурацкий трюк, хм?» — но всё же подошел ближе. — Никто не знает, что это, — пожал плечами владелец магазина. — Очень древняя реликвия, как мне сказали. Она была загадкой с… — Это драгоценный камень «пурпурная звезда», — совершенно невозмутимо прервал его Сомбра. — Подержите его на солнце, и он начнет светиться. Больше для развлечения, никаких магических свойств. — Какого сена?! — изумился хозяин лавки. — Эксперты изучали эту штуку, и они были сбиты с толку! — Вау, — даже Твайлайт была поражена. Сомбра же выглядел так, будто ему было жутко скучно. — Они практически исчезли даже в моё время, часто использовались как талисманы удачи. Бессмыслица. — Но всё равно милая, — сказала Флаттершай, обращаясь к продавцу. Твайлайт заплатила за книги, и они ушли, оставив ошеломленного предпринимателя за дверями лавки.***
— Как ты это узнал? — Твайлайт посмотрела на Сомбру. В момент, когда он смотрел на камень в магазине, ей казалось, что она видит мерцание в этих безразличных гранатовых глазах… — Такую штуку? — фыркнул Сомбра. — Детская игрушка. — У Рэрити крышу сорвет, если она об этом узнает, — усмехнулась Твайлайт, а Флаттершай улыбнулась. — Аргх, просто верните меня обратно во тьму… — прорычал Сомбра себе под нос. — Им повезло, что я не могу разнести это место на куски! Небольшой заряд электричества от его «собачьего ошейника» заставил его споткнуться от ярости, которая становилась всё сильнее.***
Сомбра, в свою очередь, игнорировал любые взгляды в свою сторону, высоко держа голову и фокусируя зрение на дальних объектах. Он инстинктивно шел чуть поодаль, в отличие от кобылок, идущих бок о бок. Пони останавливались, чтобы показать на него копытом, некоторые кричали грубости, другие просто смотрели. Пялясь в пустоту, Сомбра услышал хихиканье и почувствовал, как кто-то потянул его за мантию. Моргнув от неожиданности, он опустил голову и столкнулся нос к носу с малышкой-единорогом, балансирующей на вершине нагроможденных друг на друга ящиков с фруктами. У неё была палевая шерстка, а грива состояла из перемешенных, ярких словно солнечный свет, желтых и оранжевых волос, напоминающих пламя. Она ослепительно улыбнулась ему, подняв одно копыто и ткнув кончиком в его нос. — Буп! — заявила она. Тогда он ещё не знал, что одно это слово начало нечто, чего он никак не ожидал. Сомбра уставился на жеребёнка, откровенно ошеломлённый её дерзостью. Она была первой из кристальных пони, кто заговорил с ним, особенно таким образом. Видя, что её действия застали жеребца врасплох, маленькая единорожка ликующе захихикала и прыгнула в его сторону, зарывшись в мантии; обитый мехом край обрамлял её лицо как капюшон. — Эта стюка такая крутая! — хихикнула она. Сомбра приподнял бровь, поворачивая голову так, чтобы видеть кобылку. Она смело взглянула ему в глаза, улыбаясь. — Хм, — всё, что он смог сказать. Затем глаза жеребёнка широко распахнулись, и она нырнула под мантию, прячась. — Пожавуйста, не шевелись! — пискнула она. Сомбре вдруг захотелось шугануть её. Что она вообще делает? Ещё трое жеребят показались на улице. — Ох, Брайт Спарк, где же ты? — Да ладно тебе, мы хотим просто поиграть с тобой, — засмеялись они. Что-то в их тоне встревожило Сомбру. Какие-то насмешливые нотки. Он чувствовал, как крошечная единорожка трясется между его передних ног, скрытая мантией. Они остановились недалеко от него, осматриваясь вокруг. — Давайте посмотрим здесь! — жеребята окружили прилавок, возле которого стоял единорог. Он слышал, как кобылка тихонько застонала, и снова ощутил её дрожь. Она потянула за полоску серебряного накопытника, безмолвно умоляя спрятать её… Поэтому, когда жеребята подошли слишком близко, он незаметно шагнул вперед, так, что малышку нельзя было увидеть под широким пологом красной накидки. Когда они начали сновать у него под ногами, единорогу было достаточно одного резкого взгляда, чтобы дать понять, на чей путь они встали. Испуганно взвизгнув, детвора кинулась врассыпную, продолжив поиски кобылки в другом месте. — Они ушли, — заметил Сомбра. — Можешь прекращать прятаться. — Вы увевены? — её голос стал чуть выше. — Конечно, я уверен! — немного резко ответил он. — Они сбежали, как трусы, не думаю, что тебе стоит бояться их! — Вы с ними не вствечались… — горько отметила единорожка, выглядывая из-под мантии. — Они самые ужасные пони на свете! — Ты ведь понятия не имеешь, с кем говоришь, да? — пробормотал Сомбра. Похоже, она не услышала, слишком занятая осмотром улицы, дабы убедиться, что всё чисто. Затем она выскочила из-под ног жеребца. — Пасиб, — просияла малышка. — Вы — самое лучшее место для пвятанья! Это была самая странная характеристика, которую ему давали. — Я пойду, пока они не вевнулись, — вздохнула она и помахала ему копытом. — Пока-пока, мистев! И убежала. Твайлайт и Флаттершай наблюдали всю эту неожиданную встречу с поднятыми бровями. Как маленький жеребенок ткнул нос Сомбры, хихикнул, а потом вдруг нырнул под мантию единорога, чтобы спрятаться от пони, которые, по предположению Флаттершай, не были её друзьями, скорее наоборот. На секунду Твайлайт была уверена, что Сомбра отойдет в сторону и выдаст её преследователям. Но что-то мелькнуло в его глазах, искра… узнавания? Она не была уверена. В любом случае, он остался на месте, позволив ей спрятаться, и даже отогнал детей одним яростным взглядом. Сомбра не вел себя враждебно по отношению к ней, не впал в ярость, даже не закричал. Те, кто видел, как играла с ним маленькая единорожка, забормотали: «До сих пор Сомбра не причинил нам вреда, может быть, принцессы всё же сказали нам правду? Он здесь, чтобы помочь нам?» Беззащитная малютка играла прямо перед ним, с озорством тыкая копытом в его морду. Учитывая его прошлое, пони внимательно наблюдали за спасением единорожки. Но потом они были очарованы, тем, как мило малютка играет буквально под копытом тирана, а тот лишь наклоняет голову и следит за её выходками. Как только малышка исчезла, Сомбра ощутил эти взгляды, услышал шепотки; его тут же накрыла волна отвращения и презрения к самому себе за то, что он так увлёкся. Он почувствовал, как вспыхнула ненавистная тьма, уничтожая хорошее настроение подобно ветру, задувшему пылающую свечу. Выражение его лица ожесточилось, и он снова спрятал свои эмоции. Грудь жеребца болела, и эта странная боль ударяла в голову. Ошейник сверкнул будто в знак признания. Твайлайт увидела изменения в его поведении и вздохнула. Всё шло так хорошо, но, видимо, изменить чёрное сердце Сомбры будет не так уж просто.***
Он проследовал за двумя кобылками обратно в замок, впитывая счастье процветающего королевства. Они любили свою правительницу, аликорна с трехцветной гривой, представившуюся как Кейденс. Сомбра держал подданных железным копытом, заставляя их подчиняться себе и добывать кристаллы денно и нощно. И это не принесло ему желаемого результата. Он стал ещё более ожесточенным, и магия становилась всё темнее, когда ненависть брала верх. Тьма внутри шептала, убеждая его в том, как он заслуживает преданность народа. Как эти жалкие кристальные пони нуждаются в твердом копыте, которое поведет их. А сейчас, вот они, эти же кристальные пони под крылом аликорна с пушистой гривой, и они выглядят такими беззаботными, а город таким цветущим. Но прогуливаясь здесь вновь, идя по тем же улицам, жеребец чувствовал себя странно. Это его королевство. Или было им… Но кое-что в той маленькой единорожке заставило его колебаться в безмолвном дыму собственных убеждений. Её открытое простодушие, то, как она игралась с ним без малейшей робости. Она ведь даже не знала, кто он такой, или её это вообще не заботило! Внезапно перед глазами потемнело, острая боль в груди заставила остановиться; жеребец низко зарычал. Сомбра попытался заставить себя идти вперед, но это оказалось намного сложнее… Он прилагал столько усилий, чтобы держаться в вертикальном положении, что не заметил пару пони, несущих коробку между боками друг друга, пока они не врезались в него. — Ой, божечки! — кобылка посмотрела, кого они ударили коробкой, потеряла концентрацию и уронила её. Коробка была в нескольких дюймах от земли, когда фиолетовая аура подхватила её; содержимое — хрустальные бокалы — пронзительно звякнуло. Пони подняли головы, с удивлением глядя на Сомбру, который просто уставился на коробку. Поняв, что он ждет, пока она заберёт её, кобылка поспешно зажгла рог, и Сомбра погасил свой, прежде чем уйти со скучающим видом. По крайней мере, он старался выглядеть скучающим. — Э-э… спасибо? — выдал друг кобылы в последний момент. Он и его подружка удивленно глядели вслед королю. Сомбра заморгал, посмотрел назад, туда, где по его мнению стояли пони, которые только что… поблагодарили его? За что это? Он поймал падающий объект чисто на рефлексах, потому что блеск очков единорожки напомнил ему ящик с кристаллами, которыми он когда-то наполнял свой дворец. На мгновение он почувствовал яростную злобу на самого себя за то, что так опустился; как смеют эти пони вообще?.. Но он просто оттолкнул проходящих мимо пони и нагнал Твайлайт. Та даже не заметила, что он отстал.***
— Ой, взгляните! — Флаттершай указала на лужайку перед замком, где скакала по столу энергичная розовая пони. — Пинки Пай снова за работой! — засмеялась Твайлайт. Стоящий за ней Сомбра снова ощутил приступ боли в груди, а мир вокруг вдруг закачался. Он остановился, пытаясь отмести боль на задний план, но это не помогло. — Твайлайт! — земная пони подскочила к ним, тряся хвостом. — Мы почти-почти закончили с нашей первый-день-плана-вечеринкой-пикником! — Ещё вечеринка? А как же вечерний праздник? — хихикнула Твайлайт. — Ой, он будет, просто я хочу отпраздновать уже сейчас! — просияла Пинки Пай. Сомбра проиграл боли и был на грани потери сознания. Он грохнулся на кристальную дорожку, чем вызвал визг Пинки, которая мгновенно перестала болтать, присела рядом с ним и легонько затолкала в бок. — Что случилось? — удивилась Твайлайт. — Всё утро он чувствовал себя хорошо, с чего бы?.. — Я за помощью! — Флаттершай унеслась прочь и вскоре вернулась с парой гвардейцев и носилками. Стражи осмотрели бессознательного единорога, но никаких заметных травм не нашли, которые могли бы быть причиной внезапного обморока. Лучшее, что они могли сделать — отнести его в медпункт, чтобы доктор проверил состояние жеребца. — С ним всё будет хорошо? — спросила Флаттершай; её природная доброта не позволяла ей перестать волноваться о Сомбре. — Я уверена, что с ним всё будет в порядке. Может, это просто побочный эффект воскрешения? — предположила Твайлайт. — Ура! — удовлетворившись ответом подруги, воскликнула Пинки. — Вечеринка-пикник!***
— Как всё прошло? — спросила Эпплджек, как только Твайлайт уселась за стол. Земная пони всё утро помогала Пинки с готовкой. — Эм… да не так уж плохо, на самом деле, — внезапно слова подобрались сами собой. Как только все получили тарелки с едой, она начала повествовать о первом дне Сомбры в обществе. — Погоди, он правда стоял, пока какая-то мелочь дурачилась с его мантией?! — воскликнула Рэйнбоу. — Это лучше, чем я могла бы предполагать, — вздохнула Рэрити. — Да, он не схватил её, не впал в ярость, просто наблюдал за ней, — пожала плечами Твайлайт. — Я думаю, он был удивлен её бесстрашию. — Вот уж храбрая малышка… — тряхнула головой Эпплджек. — Может быть, это не так уж плохо! — подпрыгнула Флаттершай. — Не знаю, я всё ещё не доверяю ему, — Рэйнбоу нахмурилась. — Но, раз уж принцессы лишили его сил, я попробую. — Спасибо, Дэши, — Твайлайт светло улыбнулась ей. — Кто знает, со временем он сможет понять магию дружбы. — Я думаю, ты немного забехаешь вперед, Твай, — кашлянула Эпплджек. — Уря, больше друзяшек! — повеселела Пинки. — Я сочту это победой, если мне удастся улучшить его вкус в одежде… — пробормотала Рэрити. — Что было перед тем, как он вырубился? — спросила Рэйнбоу. — Он пытался отчаянно избегать вас? — Не думаю, Рэйнбоу, — нахмурилась Твайлайт. — Я не знаю, почему это случилось. Это какая-то загадка…***
Вокруг было темно, но он не ощущал тягучей утомительности вечности. Не ощущал страха. Что бы ни скрывалось в этой темноте, оно спало, но… — Время кормиться! — голос словно нож резанул его сознание, принося с собой отвратительное чувство, которое он никогда не хотел бы ощутить вновь. — Назад! — рыкнул он, кружась в разные стороны, озираясь. Он почувствовал, как что-то сдавило его, лишив кислорода. Сомбра ринулся прочь, но что-то плотно обмотало шею…***
Стоя рядом с кроватью, Селестия хмурилась. Она видела, как единорог слегка вздрагивает и слабо рычит. — Что же ты видишь, Сомбра? — бормотала аликорн. Её сны были только ощущениями, смутными догадками, а просыпаясь она не могла вспомнить ровным счетом ничего. Принцесса опустила голову, коснувшись рогом рога Сомбры, и попыталась слиться с его сознанием, увидеть этот сон, почувствовать его… То, что она увидела, заставило её отшатнуться. Тревога вгрызлась в грудь. Королевство было в самой настоящей опасности, если это была хотя бы наполовину правда…***
В пучке рассеянного света стрелой мелькнула тень; она столкнулась с единорогом нос к носу, а затем вздрогнула и открыла блестящие желтые глаза. — Ты ничего не сможешь сделать. Ты не знаешь, за что борешься! — Что ты ещё за чертовщина такая?! — взревел Сомбра, клыками кусая обмотавшую его шею нить. Тень отступила с шипением, сузила глаза, глядя на него. — Этот мир падет так же, как и все другие, маленький пони… — она рассмеялась, а затем нырнула вперед, к его сердцу…***
Он проснулся с резким выдохом и дрожью. Голова раскалывалась, Сомбра чувствовал себя паршиво. Единорог отметил, что он лежит на кровати в отделанной белым кафелем комнате. Его окружали такие же кровати, незанятые и аккуратно заправленные. «Больница? — подумал он. — Неважно, нужно выбираться отсюда». Единорог слез с кровати и только хотел идти… …как столкнулся лицом к лицу с довольной Селестией. Сомбра отпрыгнул в сторону, врезавшись крупом в тележку с инструментами, но принцесса поправила её. — Селестия! — рявкнул жеребец. — И как же такое случилось, — ехидно кивнула она. — Твайлайт Спаркл рассказала мне, что произошло. — В любом случае, с чего это ты так беспокоишься обо мне? Даже вон, сама пришла. — Потому что в какой-то момент, пока ты спал, — сказала она, — я почувствовала ту же самую угрозу, ту же тьму, что была в моих снах, в тебе. Эта тьма, это она вторглась в наши с Луной сны. Быть может, она может в полной мере ощущает тебя, я не знаю. — То есть, — уточнил Сомбра, — ты просто стояла всё это время и глазела на меня? — он выглядел очень взбешенным. — Занятия лучше не нашла, Принцесса? — последнее слово жеребец натурально прорычал. — Я была здесь, потому что на то была причина, — засмеялась Селестия, а потом добавила. — А ты, между прочим, не выглядишь таким грозным, когда спишь. — Да как ты… — взревел единорог, но ошейник засветился и жеребец впечатался в пол. — Упс! — рог Селестии засиял, и давление ослабло. — Ещё шаг и тебя раздавит! — И вы меня называете сумасшедшим?! — сердито пробормотал Сомбра, но ругательств не добавил, тем более, что он чувствовал себя как эти самые ругательства. А у него, вообще-то, было достаточно встреч с полом на сегодня! — Ошейник передает мне сигнал, когда его носитель ранен или находится в опасности. Я уловила боль и пришла проверить, но всё в порядке. — Хах, — он оттеснил её, проходя к двери. — Видимо, ваша магия не такая выдающаяся, как вы утверждали! — Или что-то ещё вызвало этот сигнал… — пробормотала принцесса.***
Поднявшись в свою комнату, Сомбра доплелся до кровати и рухнул на неё. Голова раскалывалась. Неизвестное, странное чувство долбило его сознание. Любопытство. Та маленькая кобылка не была напугана, хотя её родители должны были рассказать ей о короле Сомбре и его роли в истории родины. Тем не менее, она прыгнула и ткнула его в нос без малейшего страха. Он зарычал от злости и непонимания, какого сена с ним творится. Он презирал этих счастливых пони, презирал ведь? Они были для него чуть больше, чем прислуга правителю, и всё же… он мог видеть, как процветает Империя, как счастливы её жители. — Это ты имел в виду, старик, — фыркнул он, — быть настоящим правителем?.. Воспоминания о том времени были слишком блёклыми, чтобы восстановить лицо пони, сказавшего эти слова, но Сомбра знал, чувствовал, что это был кто-то очень для него важный… Он лежал в тишине, пока не задремал. Сны снова обернулись кошмарами. Он видел себя, но только со стороны кристальных пони. Не так, будто он был одним из них, а будто он был то тем, то другим, а то и всеми ими разом, смотрел их глазами, слушал их ушами. Его поразили то негодование, тот ужас и ненависть, которые бурлили в их мыслях. Подавляющий поток мыслей о том… Чтобы ОСТАНОВИТЬ ЕГО. ЗАСТАВИТЬ УЙТИ. ИСЧЕЗНУТЬ. УРОД. МОНСТР. Тиран. — И это… я? — спросила его глубоко спрятанная часть. Он ощутил позорный дефект своей магии, своей тьмы… — Нет! Это всего лишь попытка Селестии заставить нас сотрудничать! — рявкнула его вторая, недоверчивая часть, рожденная в тот судьбоносный день далёкого прошлого. — Никто и ничто никогда не меняется. Они предадут и возьмут, и ранят, ты знаешь это лучше всех! Он отбросил досадные мысли, желая просто вырваться из лап кошмара, просто уйти… БУХ. Сомбра упал с постели, да так, что перед глазами летали звезды. Единорог поплелся в ванну, и смотреть на него было жалко: таким больным он казался на вид. Выпив воды, он сел возле окна, глядя на звезды. В конце концов, он задремал под ночным ветерком, свернувшись в калачик. «Большинство пони были бы счастливы получить шанс на вторую жизнь!» — эхом прозвучали слова Твайлайт Спаркл.***
И Луна, и Кейденс одинаково удивились, когда Селестия рассказала им отчет Твайлайт. — Возможно, осколок, пронзивший его сердце, впустил немного света в темную душу, — размышляла Луна. — Мы надеемся на это, — кивнула Кейденс. — Не думаю, что чье-либо сердце может быть полностью поглощено тьмой. — Но что с его обмороками? — спросила Луна. — Мы не думаем, что наш амулет обладает такой мощью на выставленном уровне воздействия. — Не уверена, что это он, — Селестия тряхнула головой. — Я осмотрела его, пока Сомбра был без сознания. Заклинание цело, его обмороки происходят не из-за того, что он пытался взломать чары. — Хм, — задумчиво протянула Кейденс. — Тогда я удивлена, с чего бы это? — Время покажет, — ответила Селестия. — Это единственное, в чем я точно уверена.***
На следующее утро Твайлайт призвала её наставница. — Что вы делаете утром? — спросила солнечная принцесса. — Ну, Рэйнбоу Дэш и Рэрити собираются добывать кристальные драгоценные камни. Рэйнбоу сказала, что она попытается помочь в перевоспитании Сомбры. — Хорошая работа, Твайлайт, — улыбнулась Селестия, а затем вздохнула. — Узнала что-нибудь о той дыре в небе? — Нет, я не смогла ничего найти в библиотеке. С ней никто раньше не встречался. Селестия кивнула. — Очень хорошо. Мы проследим за этим.***
Сомбра удивился, когда Флаттершай принесла ещё кексов на следующий день. — Ты вроде не боишься меня, — легко сказал он. Пегаска наклонила голову, немного подумала, а потом взглянула на него. — Что ж, все пони заслуживают второй шанс, не важно, кто они!.. — Ты так сильно веришь в других пони… это занимательно, — эти слова прозвучали из уст единорога очень мягко. Пони моргнула. — Ч-что это было? — робко спросила она. Сомбра тряхнул головой, снова замолк. — Каждый достоин доброты к себе, — наконец сказала Флаттершай. Сомбра вздохнул, доел последний кекс и встал на ноги. — И что Селестия приготовила на этот раз? Куда меня сегодня сопроводят? — горько спросил он, глядя в окно. — Э-эм… Дэши и Рэрити… Увидев его пустой взгляд, пегаска жестом пригласила следовать за ней. Они спустились в швейную комнату, остановились в дверях. Рэрити левитировала вокруг себя булавки и рулоны ткани, а Рэйнбоу сидела на подоконнике и бормотала о трюке, который она видела у Вондерболтов. — Кхем, — кашлянула Флаттершай. Обе кобылки оглянулись и прекратили двигаться, увидев темного пони за спиной пегаски. Телекинез Рэрити оборвался, и она уронила рулон; тот ухнул вниз, грозя ударить её по голове. — Ай! — взвизгнула единорожка, возобновив телекинез как раз вовремя, чтобы опустить падающий сверток на стол рядом с остальными. — Ох, божечки, ещё чуть-чуть и… — Рэрити взбила гриву. — Не думаю, что это бы сильно навредило тебе, Рэрити, — ворчливо усмехнулась Рэйнбоу. — Попытайся поднять эту штуку, и я гарантирую, что ты не будешь хихикать, Рэйнбоу Дэш! — фыркнула модельерша, обиженная тем, что её проблему не восприняли с должной серьёзностью. Пегаска честно попыталась удержать на весу большой рулон ткани, но не преуспела. — Ладно, проехали! — она с грохотом бросила его на место. — Полегче, Рэйнбоу! — начала ругаться Рэрити. Сомбра бросил на Флаттершай взгляд, который как бы говорил: «Серьезно?». — Иногда друзья ссорятся… но никто не идеален, — хихикнула она. — Ай, ладно, пойдемте уже! — Рэйнбоу прошла мимо Сомбры, виртуозно игнорируя жеребца. — Айда, Рэрити! Подавив яростный рык, Сомбра последовал за ними. Как только они вышли на улицу, толпа вновь приветствовала его безразличием, страхом и любопытными взглядами. Слухи о его возвращении распространились ещё дальше, а пара, которой он, пусть и не специально, помог, успела поделиться этой историей со всеми знакомыми пони к утру этого дня.***
Рэйнбоу Дэш шествовала впереди, высоко подняв голову и коротко отвечая на вопросы кристальных пони о Сомбре. — Это приказ принцессы! — заявила она одному жеребцу. — Аликорны поняли, что это за штука наверху, так что мы будем работать с Сомброй в соответствие приказу её высочества! Пока они гуляли, Рэрити изучала Сомбру. Она могла буквально нарисовать мантию, которая была бы в самый раз под цвет его лица…***
Они достигли окраины Империи, где всё ещё стояли дома, но теперь они были расположены довольно далеко друг от друга, да и выглядели более уединенно. Пони вышли к небольшому лесу, окружавшему один из сторон Империи. — Теперь, согласно карте, которую мне дала Твайлайт… — Рэрити левитировала бумагу ближе к лицу. — Нам сюда! — она указала направление копытом. — Вперед! — рассеянно сказала Рэйнбоу, взмывая в воздух и просматривая местность сверху. Рэрити и Сомбра направились за ней. Единорог немногословно рассказывал о прошлых временах. Через мгновение он почувствовал, что его кто-то схватил, и, конечно же, Рэрити пристально глядела на него, черкая что-то в блокноте, который вытащила из седельных сумок. — Что ты делаешь? — огрызнулся единорог. — Наброски, — смутно пробормотала модельерша. Подавив желание что-нибудь сломать, Сомбра перестал обращать на неё внимание и продолжил идти. Тень вдруг пронеслась над солнцем, и странный, искаженный взрыв грянул прямо над их головами. Единороги инстинктивно пригнулись. — Что это было?! — взвизгнула Рэрити. Сомбра застыл. Страх просачивался в него через кожу, всасывался в плоть и в самые кости. — Ничего хорошего, — пробормотал он. И тут же рык вырвался из горла. — Оно пришло кормиться! — Ты о чем? — спросила Рэрити, но тут же замолкла, пораженная застывшим в глубоких красных глазах ужасом. А потом они услышали крик. — Рэйнбоу! Держись, дорогуша! — единорожка полетела туда, откуда донесся вопль, Сомбра побежал за ней.***
Они с пробуксовкой затормозили на поляне, упиравшейся в скалу. И застыли. Чёрное, кипящее нечто, похожее на сгусток темных вихрей, держало пегаску в когтистых лапах. Она пиналась и кричала, даже пыталась кусаться, чтобы освободиться. — А ну отпусти её, чудовище! — Рэрити левитировала камень и бросила его в темные завихрения. Они ответили шипением и обстрелом наглой единорожки темными комьями студенистого вещества, похожего на желе. Кобылка завизжала и метнулась прочь, прячась за деревья, принявшие удар залпов на себя. Но сгусток не был напуган тщетными атаками модельерши. Он почувствовал ещё один источник питания, и этот источник не сдавался. Увлекшись двумя кобылками, существо даже не заметило Сомбру. Он глянул на Рэйнбоу Дэш, которую почти поглотила темная масса; на испуганную Рэрити, мечущуюся между деревьев и в слезах бросающую всё, что попало под копыто в затягивающую темноту. Точно так же он чувствовал себя во сне; та же снедающая тревога. Слепой инстинкт приказал уничтожить этот сгусток тьмы во что бы то ни стало. Чем дольше он смотрел на это существо, тем увереннее мог сказать, что может видеть нечто осязаемое в окружении переплетающихся субстанций, превращающихся то в дым, то в непонятную слизь. Единорог внутренне выругался, кляня Селестию и её заклинание. Ну и как, она думает, он должен сражаться без магических способностей?! Единственное, что он мог кастовать — это левитация. Осмотрев всё, что лежало вокруг, он нашел достаточно прочную ветку с острым концом, которая сошла бы за копье. Он атаковал с глубоким протяжным рёвом, освобождающим всю злобу, которую он накопил за эти несколько дней после пробуждения в этом мире. Палка пронзила закрученную дымом тьму, ударив по плавающей сердцевине. Сгусток вздрогнул, по бокам его пошли трещины, а затем мир вокруг затрясся вместе со скалой и испускаемым потоком чистой энергии. Тьма раскололась на части, освободив Рэйнбоу Дэш и оставив в покое Рэрити. «Копье» ударило в центр сгустка тьмы, в самую его сердцевину. Она содрогнулась, а затем накрыла всех ударной волной. Волна обломила край скалы, обрушив вниз огромные куски породы, включая то место, где стоял Сомбра. Он попытался отскочить назад, но земля вдруг ушла из-под ног. Закованные в металл копыта скребли по остаткам камня и траве, а остальное тело висело над пропастью. Прозрачный сгусток магии снова дрогнул, и Сомбра увидел, как он преобразовывается. — Ну уж нет! — рыкнул он, и инстинкт снова взял верх. Прежде, чем он понял, что делает, единорог прыгнул вниз, зажимая светящийся шарик между копыт. Он прижал его к груди и падал, падал… Ему показалось, что кто-то зовет его, но он не понимал, что говорит этот голос. Земля неслась к нему навстречу, и БАХ! Он очутился над деревьями, падая на землю и считая каждую ветку боком, крупом, головой или грудью. В конце концов, он свалился на усыпанную листвой землю, и сгусток вырвался из копыт, рикошетом отлетев к скале и разнеся её остатки с громким взрывом. Полыхнуло темное пламя и тут же исчезло. Сомбра лежал, тяжело дыша, и просто смотрел на солнечный свет, плутающий в листьях. Его больная нога пульсировала, вгоняла в агонию. Он отчаянно хотел спать. Но так же отчаянно знал, что он должен подняться. Краем глаза единорог увидел ещё кое-что блестящее…***
Оставшаяся на обломках скалы Рэрити паниковала. Рэйнбоу Дэш была без сознания с того момента, как упала на траву. И она была холодной. А Сомбра упал с обрыва. — О, нет… ох, что я наделала? ХУЖЕ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ! — рыдала единорожка. — Пожалуйста, Рэйнбоу, очнись! Но Рэйнбоу словно забылась, умерла для этого мира. Рэрити уже хотела бежать за помощью, как вдруг услышала шорох слева от себя. Она вскрикнула, левитировала камень… …и уронила его, увидев истекающего кровью Сомбру, хромающего к ней. — Это ты, — с облегчением вздохнула она. — Я думала это та штука! Сомбра перевел взгляд на Рэйнбоу. — Нужно уходить отсюда, — заявил он. — Она исчезла, но у нас нет причин оставаться здесь и дальше. — Но Рэйнбоу… я не могу… — единорожка была готова снова заплакать. — Мы можем послать кого-нибудь за ней… — И бросить её здесь?! Ох, богини, нет! — Рэрити демонстративно уселась рядом с подругой. — Я не бросаю своих друзей! Сомбра раздраженно вздохнул. Он хотел уйти отсюда как можно скорее, но, раз эта кобылка такая… Единорог ещё немного поколебался, а затем выпалил: «АРГХ, хорошо! Положи её мне на спину, я её понесу». — Что… понесешь? — Рэрити начала заикаться. — У нас нет другого выхода, — холодно заметил Сомбра. Он опустился на колени, так что Рэрити смогла телекинезом и собственными копытами водрузить Рэйнбоу на спину жеребца. Пегаска начала дрожать, и модельерша нахмурилась. Её взгляд упал на порванную меховую мантию. — Эм, не возражаешь, если я…одолжу её? — спросила единорожка. Сомбра одарил её странным взглядом; сейчас ему было всё равно. Из-за ран сил злиться на то, что кому-то нужна его мантия, попросту не было. Сконцентрировав тусклую ауру на вороте, он отстегнул его, и Рэрити укутала Рэйнбоу в мягкую ткань. Но та всё ещё спала, даже не отреагировала на прикосновения. — А теперь убираемся отсюда к сенной матери! — Рэрити вздрогнула. — И быстро! Сомбра устало вздохнул, но нашел в себе силы поспешить обратно в Империю. Пока они бежали, единорожка бросила взгляд на его кьютимарку. Три красных кристалла, поставленные веером. — Ух ты, — шепнула она. Сомбра, похоже, не заметил её возгласа. Он смотрел только в сторону кристального города.***
Они привлекали внимание, со всех ног пробегая по кристальным улицам. Каждый скачок причинял ноге невыносимую боль, но Сомбра продолжал бежать. Добравшись до дверей замка, они увидели Твайлайт вместе с Эпплджек. Обе обернулись на окрик Рэрити. — О мой… Рэйнбоу! — Твайлайт рванула к ним. — Что случилось?! — Ох, это было чудовищно… там было это… ЭТО в лесу! Ох! — Рэрити, похоже, была близка к обмороку. — Давайте-ка внутрь…***
Эпплджек умчалась за доктором, а Рэрити, Твайлайт и Сомбра уложили Рэйнбоу на ближайший диван. — Рэрити, что случилось? — спросила Твайлайт Рэрити дрожала, не зная, с чего начать… Сомбра смотрел на них со стороны. Он слышал сострадание и страх в голосе единорожки, плакавшей о своей подруге. Опять эта доброта… Он слегка вздрогнул, когда через секунду в комнату вбежал доктор, а следом за ним и Эпплджек с Пинки Пай. Он быстро отступил в сторону, глядя на толпу пони возле бессознательной подруги. Флаттершай отстала от них лишь на пару мгновений, заторможенная корзинкой с бутылкой воды и бинтами, которую тащила в зубах. Решив, что сейчас самое время оставить их лечить радужноволосую пегаску, Сомбра тихонечко пошел к дверям. Его разум бешено метался по стенкам черепа. Что это была за тьма, на которую он напал? Она… аргх, даже для его чёрного сердца она была отвратительна. Он остановился, внезапно поняв, что камень на ошейнике Селестии светится. Боль снова пронзила его сердце, и он повалился на блестящий кристальный пол.***
Когда врач обернул её тело, покрытое синяками, бинтами, смоченными в отваре целебных трав, Рэйнбоу Дэш пошевелилась. Твайлайт открыла бутылку воды и помогла ей напиться. Как только пегаска осушила её полностью, она поспешно позвала: — Рэрити… — Я тут, дорогуша… — всё ещё вздрагивающая пони была укутана в одело и наслаждалась чашкой сладкого чая. — Что это было? — проскулила Рэйнбоу. — Я не знаю. Но это было просто ужасно! Уф, боюсь даже думать о том, что эта штука могла меня коснуться! — Поверь мне, ты бы этому не обрадовалась! Она склизкая! — Рэйнбоу состроила гримасу, сев на диване. Она заметила порванный плащ, на котором лежала. — Эй, это же?.. — Да, — в каком-то оцепенении ответила единорожка. — Это мантия Сомбры. Рэйнбоу вскинула бровь. — Он принес тебя сюда, — тут же добавила Рэрити. — У меня не хватило сил поднять тебя, и я не хотела бросать тебя тоже, поэтому он сказал мне положить тебя ему на спину. На неё уставились пять пар глаз. — Я видела его кьютимарку, — беззаботно заявила модельерша. — И она очень симпатичная! — Оооой, и что это? — завизжала Пинки. — Что-то яркое? Единорожка поведала о трех кристаллах. — Кстать, где он? — Эпплджек моргнула и огляделась вокруг. — Я могу поклясться, шо он ток шо тут был! — Я гляну! — Пинки Пай выпрыгнула из комнаты. — Что ж, я рада, что с тобой всё хорошо, Дэши, — Твайлайт обняла подруг. — И с тобой, Рэрити. Но что же вы видели? Они уже собирались начать совместный рассказ, но… — АААААААААА! ДЕВОЧКИ-И-И-И!!! — это была Пинки. Пони обменялись взглядами и выбежали в коридор. Пинки дошла до ближайшего пересечения коридоров. Она сидела рядом с бессознательным Сомброй, а возле него на полу блестела кровь. Твайлайт ахнула, а Флаттершай без указаний бросилась к доктору. — Вау. Ему, видать, нехорошо, — побледнела Эпплджек. Сомбра будто с кем подрался. Его бока были в ссадинах и порезах, некоторые из них даже тянули на рваные раны. Флаттершай вернулась с врачом и тремя стражами с носилками. Они уложили на них Сомбру, но тот не проснулся, лишь мученически вздохнул, когда его оторвали от пола. — К больнице, марш! — приказал доктор страже. — Эта штука его тоже задела? — поинтересовалась Пинки. Рэрити распахнула глаза в изумлении. — Нет, но он ударил её! — она мысленно вернулась к схватке. — Он просто напал, что-то сделал с ней. Я не видела, что! Всё, что я помню: Сомбра внезапно исчез, а я вижу, как он падает с обрыва! — Ба… ваще неудивительно, что он так избит, — заключила Эпплджек. — Думаю, стоит спросить у него, что случилось, когда проснется, — трезво оценила обстановку Твайлайт. — А пока сообщим обо всём Селестии.***
Принцесса была шокирована внезапным появлением чудовища в лесу и удивлена действиям Сомбры. — Он, ну, типа спас нас? — выдавила Рэйнбоу, явно ошеломленная рассказом. Спасение кого-либо, как она думала, было Сомбре не свойственно, если она его хоть чуть-чуть знала. — Он сильно ранен… — проговорила Флаттершай. — С ним всё будет хорошо, — успокоила её Селестия. — И, кажется, я ошибалась: его сердце не полностью почернело от ненависти. — Наверное, это эффект осколка Кристального Сердца! — воспрянула Рэрити. — Возможно, — слабо улыбнулась Селестия. — Для Сомбры ещё есть надежда.
