From Darkness To Light

      Сомбра спал всё то время, пока медики ухаживали за ним, и проснулся только к вечеру. Снова в больнице.       Болело всё тело. Поврежденная нога тоже болела, но уже не так сильно, как раньше. Он вскочил, и боль пронзила его жесткие, словно камень, мышцы, отчаянно вопящие о своем несогласии изменять положение.       Как только он сел, единорог почувствовал, как что-то застряло в его накопытнике. Сняв его, он обнаружил в нем дребезжащий осколок. Жеребец тут же вспомнил, что тот сгусток, который он схватил копытами, раскололся на части, и этот осколок, должно быть, воткнулся между скреплений лат его накопытника, когда он упал на землю. Сейчас же единорога одолевало ощущение, что эту штуку стоит показать кому-нибудь ещё. Устало поднявшись на ноги, он надел свой накопытник, слабо сияющим телекинезом левитировал перед собой осколок и вышел из больничного крыла, блуждая по залам и гадая, где он может найти фиолетовую принцессу-аликорна.       Он услышал визгливое хихиканье той пони, которую он обозвал «куском сахарной ваты», и пошел в ту сторону, с которой оно доносилось. Они были в библиотеке замка, сидели вокруг стола в дальнем её конце. Рядом с ними весело хрипел огромный камин. У империи, конечно, была огромная библиотека, расположенная в отдельном здании, но в дворцовой хранились более точные документы, хранимые под магическим замком и ключом так же, как и обычные книги.       Пони были окружены книгами, ну, по крайней мере, фиолетовая кобылка точно. Радужная пони читала комикс, а розовая смеялась над «Книгой рецептов для вечеринок».       Сомбра остановился, погружаясь в эту атмосферу тепла и счастья. Без своей мантии он чувствовал себя странно, но ткань, разорванная на куски, была затем использована в качестве одеяла для пегаски.       Болтовня умолкла, как только они его заметили. Сомбра выглядел усталым, его бока пестрели лентами бинтов, скрывавшими порезы и раны. Когда он приблизился ещё на шаг, Твайлайт заметила, что он слегка вздрагивает. И почти сразу она увидела мерцание ауры, в которой что-то плавало. Маленький неровный осколок, который, казалось, ловит свет… и тут же поглощает его!        — Шо это там у тя? — выдавила Эпплджек. Сомбра не ответил, левитировал кристалл через неё к Твайлайт, положив его на книгу, лежащую перед ней.        — Что это такое? — спросила она, с любопытством разглядывая осколок.        — Часть плоти той штуки, — сказал единорог. — Это то, что они называют «сердцем».        — Ого! — Твайлайт резко выпрямилась, чуть ли не подпрыгнув. — Ты про то, что атаковало Рэрити и Рэйнбоу? Потрясающе, изучив её, я смогу… — перспективы дальнейшего исследования захватили её полностью.        Сомбра на это вообще не отреагировал, только развернулся, чтобы уйти к себе. Как только он это сделал, остальные пони заметили описанную Рэрити кьютимарку.        — Эй! — крикнула Рэйнбоу, остановив его на полпути к двери. — Что случилось вчера, а?! Что ты сделал?        — Ах, да! — Твайлайт перестала пялиться на кристальный осколок, взглянула на Сомбру. — Нам нужно знать, что произошло.        — Разве вы уже не знаете всю историю? — высокомерно бросил он, глядя на Рэрити и Рэйнбоу Дэш.        — Да, но я слышала их версии, — аликорн обошла стол, встала напротив Сомбры.        — Я пронзил его веткой дерева, — прямо сказал он. — Она расколола сгусток магии внутри него. Эта штука попыталась восстановиться, поэтому я решил удостовериться, что она полностью уничтожена.        — Что это было такое? — спросила Твайлайт.        — Чистые страх и ненависть, — наконец ответил Сомбра. — У них нет сердца в том смысле, о котором вы думаете.        — Конские яблоки, — выдохнула Эпплджек. — Ты точн уверен?        — Определенно, — прорычал единорог, становясь ещё мрачнее. — Когда я схватил сгусток, он на несколько секунд показал своё истинное лицо. Слабо, но я всё же понимаю, что это было.        — И это было?.. — протянула Рэйнбоу, не совсем уверенная в том, что хочет это знать. Рубиновые глаза Сомбры поймали блеск огня, когда он повернулся к ним лицом. Оранжевое пламя отражалось от его чёрной гривы, которая плыла шелковым полотном, когда он двигался.        — Эта штука — мощнейшая темная магия, которая оставила болезненный отпечаток даже на мне. Всё, что я получил от неё, это ярость и голод. Кроме них, ничего более. Вы думали, что я кошмар? Вы большие дураки, чем я мог представить.       — Ой, — тихо произнесла Рэйнбоу.        — Почему оно здесь? — встревожено вскрикнула Твайлайт. Сомбра тряхнул головой, глядя вдаль, будто он пытался выяснить это.        — Понятия не имею, — наконец, раздосадованный этим фактом, сказал он, — хотя постой…       Сон, который он видел, предстал перед ним сейчас. Он совсем про него забыл после того, как столкнулся с Селестией и вышел из медицинского крыла.        — Шо случилось? — спросила Эпплджек, наблюдая сначала замешательство, а затем на долю секунды мелькнувшее беспокойство на лице единорога.        — Первое видение… «Этот мир падет так же, как все другие»… — процитировал он, подчеркивая последнее слово. — Это паразит, переходящий из одного места в другое! — он тряхнул головой, искры любопытства зажглись в красных глазах. Твайлайт увидела это и понадеялась, что он будет чуточку посговорчивее. Она протянула к нему копыто, чтобы привлечь внимание, и тут же на интуитивном уровне заметила, как он вздрогнул, сердито фыркнул и уклонился от неё. Похоже, он не любил, когда кто-нибудь подходил к нему слишком близко. Не в первый раз Твайлайт начала задаваться вопросом, было ли ранение осколком Кристального Сердца для Сомбры чем-то большим, чем они предполагали?        — Ему что-то нужно. Это всё, что оно дало понять. — Холодно ответил Сомбра, снова становясь безразличным ко всему.        — О богини, — Твайлайт мотнула головой. — Мы не первая его стоянка…        — Если эта штука что-то вроде пиратов-налётчиков по мирам, почему они просто не разнесли наш мир уже сейчас? — спросила Рэйнбоу.        Пинки Пай нахмурилась, потом фыркнула и издала неприличный звук. Она не имела ни малейшего понятия.        — Возможно, они впервые попали в мир с сильным волшебным народом? — предположила Твайлайт.        — Должно быть, оно чует здесь что-то, что может ему навредить… — пробормотал Сомбра.        — Ага. Тебя, — догадалась Рэйнбоу.       Несколько секунд Сомбра обдумывал эту версию.        — Оно разведывает обстановку, наблюдает за тем, как этот мир будет сопротивляться, — повернувшись спиной к шести пони, ему было легче побороть злость к этим пастельным охранницам, к которым он теперь привязан. На секунду он почти поверил, что больше не является пленником ошейника и вечности, которую он разделяет.        — Я рада, что тебе удалось сохранить часть него, — проговорила Твайлайт, взглянув на осколок. — Возможно, нам повезет узнать что-нибудь…        — А почему это оно тя не атаковало? — из любопытства спросила ЭйДжей.        Сомбра фыркнул, злобно засмеялся, отчего все вздрогнули, когда он повернулся к ним.        — Тьма не заботится о тьме, она лишь ищет свет, чтобы изничтожить его.        Он выскочил из библиотеки.        — И чё это значит? — разрывая образовавшуюся тишину выпалила Рэйнбоу Дэш.        — Он имеет в виду себя. Свою тьму, — Селестия материализовалась рядом, плавно выйдя из-за книжной полки. — Он думает, что тьма игнорирует его, потому что считает его своим. Себе подобным.        — А это не так? — фыркнула Рэйнбоу. Селестия задумалась на секунду.        — Не совсем. Это не тот Сомбра, которого я знала раньше. Думаю, он меняется. В час по чайной ложке, но меняется.        — Неужели? — спросила Пинки.        — Я так думаю, — кивнула солнечная принцесса. — Осколок Кристального Сердца открывает нам его мир и, возможно, сердце. Он может этому сопротивляться, но если есть хоть крошечная часть его души, ищущая тепла и света, то я уверена, что тут есть потенциал для роста.        — Я тоже… — согласилась Твайлайт.        — Ну, он меня спас и принес во дворец… — признала Рэйнбоу.        — Он сражался с той штуковиной вместо того, чтобы спасти собственную шкуру и сбежать, — добавила Рэрити.        — Ему нравятся мои кексы! — воскликнула Пинки.        — И маленькие жеребята… — Флаттершай улыбнулась воспоминанию.        — Этот кристалл остался от того существа? — Селестия заметила принесенный Сомброй осколок, и Твайлайт кивнула.        — Он очень странный, я вижу то, что Сомбра имел в виду. Такое ощущение, что этот кристалл не из нашего мира, — она повернула его, снова рассматривая, как кристалл будто бы поглощает свет и тепло, распространяя аномальный холод и чувство ненормальной тревоги.       Рэрити слушала их вполуха; её голова уже была заполнена планами…

***

      На следующий день, когда Сомбра очень обеспокоил доктора своим желанием умереть, и поэтому был прикован к постели, Рэрити начала работать над абсолютно другой мантией. Платье для принцессы Луны она закончила в рекордно короткие сроки, воспользовавшись помощью любезной Флаттершай. Теперь же они делали последние штрихи на совершенно новой и оригинальной вещи.       Мантия была сделана из насыщенно-красной ткани и обита по краям темным бархатом, который пришивался золотыми нитями. Воротник мантии был мягким, сделан из серой ткани, которая очень походила на королевский доспех. Накидка была легче своей предшественницы, но всё же была такой же мягкой и теплой.        — Она прекрасна, — вздохнула Флаттершай, когда они отошли подальше, чтобы посмотреть на результат своих трудов.        — Именно! Гораздо светлее, чем старая мантия! Красный цвет прекрасно сочетается с цветом его шерсти и гривы, но этот стиль гораздо современнее, чем меховая отделка! — кивнула Рэрити, полностью удовлетворенная своей работой.        — Теперь нам осталось только… отнести её ему? — тихо спросила Флаттершай. Рэрити глубоко вздохнула и кивнула. Вместе они поднялись к комнате Сомбры, а по дороге встретились с Твайлайт.        — Что-то с кристаллом? — спросила Рэрити.        — Пока нет, но основываясь на том, что сообщил Сомбра, мы имеем дело с чем-то неразумным. Как если бы оно было… не знаю, безумно голодным животным, — Твайлайт содрогнулась, а потом заметила пакет на спине Рэрити. — Что это?        — Я сделала новую мантию для него… — проговорила Рэрити. — Падение изорвало его старую накидку, поэтому я заменила её кое-чем лучшим!        Твайлайт улыбнулась. Дух щедрости проявлялся и в лучшие времена, вот и теперь он здесь. Сомбра помог спасти Рэйнбоу и саму Рэрити, поэтому она сшила для него мантию в знак благодарности.

***

      Тройка добралась до комнаты Сомбры, и Твайлайт постучала в дверь.       — Войдите, — послышался грубый голос. Они открыли дверь и ввалились внутрь.       Сомбра сидел возле окна, сложив передние копыта на подоконник. Казалось, он смотрит на трещину в небе.       — Оно озлоблено, — пророчил он. — Знает, что этот мир будет бороться.       — Тогда мы не будем его разочаровывать! — Твайлайт понимала, что он имел в виду. — Мы не позволим этой штуке навредить ещё кому-нибудь.       Сомбра посмотрел на них через плечо. Увидев трех кобылок из шестерки «исправительниц», он решил, что Селестия снова вызывает его на какое-то смешное и совершенно бессмысленное задание. Поколебавшись, он поднялся на ноги.       — Для чего она вас сюда послала? — тяжко спросил он с прежней опустошенностью на лице.       «Он так подавлен, — подумала Твайлайт. — Но почему же он спас моих подруг?»       — Ни для чего! – бодро заявила Рэрити, опуская пакет на пол и телекинезом расплетая ленты и левитируя мантию в воздух. Прежде чем Сомбра мог задать вопрос, что она, собственно, делает, Рэрити опустила её на спину жеребца и застегнула золотую застежку. Полы мантии элегантно спали по бокам, тонкий узор нитей уловил свет и засиял.       — Какого…? — Сомбра моргнул, ощутив мягкость ткани на своей спине. Мантия сходилась застежкой будто занавес в театре - некими выгнутыми волнами, которые кончались в паре сантиметров от его накопытников.       — Твоя предыдущая накидка была такой старомодной, — просияла Рэрити. — Да и падение с утеса её попортило…       Сомбра был ошеломлен. Это был подарок? Не принудительный знак королевской милости, которой он одаривал своих подданных, а настоящий подарок?       Он сделал несколько шагов вперед, чувствуя, как ткань с тихим шелестом колыхается, совершенно не сковывая движения.       — Прекрасно сидит! – воскликнула Рэрити, любуясь своей работой. — Я сняла правильные мерки!       — Да… — по жестам казалось, что Сомбра находится в полном недоумении.       — Этим мы хотели сказать тебе «спасибо», — Флаттершай решила помочь ему.       — За что? — неуверенно спросил он. Его лицо представляло собой смесь недоверия и смущения.       — За спасение меня и Дэши, — мотнула головой Рэрити, — от той грязной штуки. Плюс, я ведь тогда настояла на том, чтобы ты отдал свою мантию…       Сомбра смутился и совершенно не знал, что сказать.       Казалось, сложнее всего было произнести слова, которые он считал ниже своего достоинства. В памяти неожиданно всплыла маленькая единорожка, то, как она поблагодарила его за простейшую вещь, за помощь ей. И сейчас было то же самое. Связь между эмоциями и действиями наконец создалась, и он услышал собственный голос…       — Хм-м…спасибо, — резко выдохнул он незнакомые, чужие слова.       Рэрити была удивлена, но довольна. Она предполагала, что Сомбра будет столь же неприветлив, как и в день возвращения. Твайлайт же только убедилась, что для него действительно есть надежда. Это был крошечный шаг вперед, но Сомбре хватило духа сделать его.       — Что ж, мы лучше уйдем, чтобы дать тебе отдохнуть, — заикнулась Флаттершай, и кобылки выскочили из комнаты, оставив смущенного единорога любоваться новой одеждой.       Он не знал, что и думать. Рэрити сделала эту вещь для него. С чего ей о нем заботиться? Но пони-стесняшка сказала, что это их благодарность. Бросив три ветки (и себя) в монстра, он спас двух пони, и как результат заработал подарок от Рэрити.       — Ошейник, который напялила мне Селестия… это нечто большее, чем переносное тюремное заклинание! — гнев захлестнул его, жеребец зарычал, поднял копыто, чтобы сорвать плащ, но поколебался. Почему ему не хотелось делать это? Зачем ему это нужно?       Голова снова затрещала, он устал. Сомбра бросился на кровать и уснул.

***

      Когда он проснулся, он обнаружил маленькую коробочку, оставленную кем-то под дверью. На ней обнаружилась записка:       «Это было в подкладке вашего плаща. Оно выпало, когда я выбрасывал его. Флэш Сэнтри».       Ах да, конечно, он ведь нашел не только чёрный кристалл. Падая на поляну, он успел заметить, как взрыв черной сущности расколол соседний камень. Внутри него сверкали великолепнейшие синие камни с прожилками сияющего золота. Кусок от него упал вслед за ним, поэтому Сомбра инстинктивно поймал его и спрятал в подкладку плаща. Он совсем забыл об этом.       Он уставился на кристалл, и кристалл этот был прекрасен. Сомбра мог чувствовать слабую силу, исходящую от него.       Воспоминания вдруг вернули его в то время, когда он одержимо собирал каждый кристалл в королевстве, без устали ища те из них, что обладают магическими свойствами. Но таких кристаллов он не помнил.       На секунду им овладело желание придержать этот кристалл у себя, чтобы потом с его помощью сбежать. Но он остановился и снова взглянул в окно. Трещина в небе, Сомбра всё чаще обращал свой взгляд на неё, очарованный. Как будто ему суждено было дожить до конца этого мира, о чем он не желал думать. Но сомнений не было — он снова был заперт в темноте.       Пред ним предстал образ единорожки, подарившей ему мантию. У неё была целая коллекция таких камней в той комнате, где она работала. Они отправились на ту прогулку, потому что ей нужны были драгоценные камни. Но их атаковали.       Если он отдаст ей камень, то сполна отплатит за плащ, и не будет чувствовать себя чем-то обязанным этим сумасшедшим пони. Будто ему и так головной боли не хватало… Он продолжал рассеянно оправдываться перед собой, когда вышел из комнаты и отправился искать Рэрити.        Внутри дворца было полно стражей, поэтому Сомбру никто не охранял, чему он был весьма и весьма рад. Последнее, в чем он нуждался, так это аудитория.       В конце концов, комнату он нашел. Дверь была открыта, поэтому он тихо проскользнул внутрь. Рэрити стояла к нему спиной, работая за швейной машинкой. Её стук замаскировал его шаги, поэтому он решил просто положить кристалл недалеко от модельерши и уйти. Сомбра левитировал его на стол, стоящий рядом с дверью, а затем тенью прошмыгнул прочь.

***

      Рэрити перестала работать, как только завидела сияние боковым зрением. Когда она увидела кристалл, лежащий на столе, ей пришлось закрыть глаза, глубоко вдохнуть, а затем снова посмотреть на сияющую драгоценность. Она никогда в жизни не видела кристалла прекраснее, а уж о его стоимости и задумываться не смела. Подхватив его телекинезом, Рэрити метнулась вон из комнаты и почти тут же заметила колыхнувшуюся красную ткань за углом. Набрав скорости, она быстро догнала единорога.       — Подожди! — вскрикнула она. Сомбра остановился, но не повернулся к ней лицом.       — Кхем, — кашлянула Рэрити, немного расстроенная молчанием. — Где ты его нашел? Он такой красивый.       — В лесу, куда я упал, — безэмоционально ответил он. — В камне.       — За все мои годы дизайна я видела этот камень только в книгах! — она снова взглянула на кристалл. — Он невероятно редок…       — Аргх, да какая мне разница? Мне на это наплевать. По крайней мере, ваша «экспедиция» не была пустой тратой времени, — Сомбра пренебрежительно пожал плечами и продолжил движение по коридору.       — Что ж это было очень щедро, спасибо! — спешно крикнула Рэрити. — Я найду этому лучшее применение!       Сомбра ничего не ответил, казалось, вообще не отреагировал, просто исчез, поднявшись в свою комнату.       Рэрити снова взглянула на кристалл. Он был чудесен, да ещё и так велик! Определенно, он может пойти на несколько платьев сразу, а если сочетать с другими камнями…       Её мозг генерировал всё больше и больше умопомрачительных идей, и единорожка со всех ног побежала в комнату. Стоило ей зайти внутрь, как грохот и болезненное рычание остановили её. Обеспокоенная, она побежала обратно, завернула за угол. Сомбра рухнул на пол и, судя по дрожи, ему было очень больно. Она несколько секунд наблюдала за тем, как он пытается встать, но снова падает на пол. Взгляд кольнула голубая вспышка на шее жеребца. Ошейник Селестии, который был сделан для подавления его силы, светился, вспыхивая и угасая.       Не уверенная в том, что ей следует сделать, Рэрити повернула голову и на самой высокой отметке своего голоса прокричала:       — ЭЭЭЭЭЙ! КТО-НИБУДЬ ИДИТЕ СЮДА, БЫСТРО!       На зов прибежали три стража. Рэрити сидела рядом с бессознательным Сомброй, пытаясь привести его в чувство. Они встали рядом с ней и вызвали носилки.

***

      Рэрити следовала за ними до больничного крыла. Кристалл она закинула в швейную сумку, которую всегда носила на спине, попеременно ища в ней всякие безделушки и нужные вещички, например, иглы и ленты. Доктор попросил её рассказать, что случилось. Рэрити поведала историю, пока он снимал с Сомбры мантию и осматривал перевязанные ранее переломы и раны, чтобы убедиться, что единорог не повредил уже почти зажившие конечности очередным падением.       — Я понятия не имею, дорогуша! Минуту назад всё было хорошо, он был мрачным и брюзжал как обычно, а потом я вдруг слышу вопль ужасной агонии! — она глубоко вздохнула, переводя дыхание, и продолжила. — Я примчалась туда, и тут он рухнул на пол! Мне кажется, это из-за ошейника на нем. Ну, я так думаю…       Доктор нахмурился, проверяя сердцебиение единорога.       — Странно, что это происходит уже второй раз.       — Второй раз? — переспросила Рэрити. Доктор кивнул.       — В прошлый раз я предположил, что его травмы вызвали неустойчивое сердцебиение. Но в этот, если вы говорите, что он просто гулял, этот симптом не мог повториться. Тем более такая же боль, как вы и описывали. Её было достаточно, чтобы лишиться сознания, однако…       — Он в порядке? — Рэрити поняла, что сильно переживает. — Он выглядит не очень-то и хорошо!       — Я могу только осмотреть его, пока он без сознания, — пожал плечами доктор. — По пробуждению он не позволит никому к нему приблизиться, а калечить моих сотрудников не позволю уже я! Он жесток и непредсказуем!       — Верно. Он ведь не обычный пони, — тихо промолвила Рэрити.

***

      Она отправилась на поиски принцессы — любой из них! Все четыре аликорна работали в Империи в свете нынешнего кризиса.       К счастью, она наткнулась на принцессу Луну, совершавшую набег на кухню для своей полуночной…полуденной закуски!       — Здравствуй, Рэрити, — принцесса ночи левитировала тарелку с тортом. — Не желаешь ли отведать угощения?       И они уселись в кухне, поедая торт с чаем, две любимые Рэрити сладости.       — Ты выглядишь озабоченной, — отметила Луна, пока они расправлялись с вкусностью. — Что тебя беспокоит?       — Ну, сейчас со мной произошло что-то очень странное. Я имею в виду, это было неожиданно…       — Скажи нам, быть может, мы сможем тебе помочь! — сказала Луна.       — Ну, я работала над моим последним платьем, когда случайно увидела, что кто-то положил на стол рядом с дверью кристалл. Я выбежала из комнаты, и выяснилось, что это был Сомбра!       — Он бросил тебе кристалл? — подняла бровь Луна. — Ты ожидала, что он тебе его отдаст?       — Богини, нет, и это ведь был самый изысканный камень, который я когда-либо мечтала найти! — она левитировала его из сумки, чтобы показать его принцессе.       — Святая я, да он прекрасен! — подтвердила Луна.       — Вот и я о том же! В любом случае, я спросила у Сомбры, где он его взял, и он сказал, что нашел его в той части леса, куда упал со скалы. А ещё сказал, что ему эта штука без надобности, а так моя экспедиция не была напрасной…       — Хмм… значит, этот кристалл можно расценивать как подарок, полагаю? — спросила Луна. — Это необычно, тем более от пони, помешанного на коллекционировании кристаллов тысячелетие назад!       — Правда? — удивилась Рэрити. — Понимаю…       — Что потом? — поинтересовалась Луна.       — Я поблагодарила его, он не ответил, лишь ушел прочь. А затем я услышала, как он воет от боли. Это было ужасно, и я побежала за ним, — единорожка нахмурилась. — Он упал на пол, что-то было не так…       — Сестра действительно говорила, что его здоровье колеблется с момента возвращения, — нахмурилась Луна. — Позволь нам пойти и поговорить с ней!       Окончив трапезу, они отправились на поиски Селестии.

***

      Та сидела в комнате дворца, полностью погруженная в работу, и читала свиток. Она быстро скрутила его, как только заметила появление Рэрити и Луны.       — Все в порядке? — спросила Селестия.       — Мы принесли тебе необычную историю, сестра. Вернее, Рэрити принесла, — Луна кивнула на единорожку.       Селестия кивнула ей, позволяя говорить. Рэрити начала описывать всё сегодняшнее утро, включая дарение мантии и заканчивая тем, что хмурый и мрачный единорог её поблагодарил.       Селестия приподняла элегантную бровь.       — Я отреагировала так же! — заверила Рэрити. — Но вообще он выглядел довольным, ну, ему понравился подарок, я имею в виду…       — Что-то ещё? — спросила Селестия, видя беспокойство на лице единорожки.       — Ну, он пришел в мою швейную комнату и оставил кристалл для меня, — она снова продемонстрировала его. — Несмотря на то, что он очень редкий, Сомбра отдал его мне! Я выбежала за ним, чтобы сказать «спасибо», а потом он вдруг упал на пол и завыл от боли, а его ошейник, который вы закрепили на нем, светился…       Селестия немного подумала.       — Я думаю, это реакция на твой Элемент, моя дорогая…       — Мой элемент? — опешила Рэрити. — Я не понимаю, принцесса…       — Я всё больше и больше убеждаюсь в том, что это действие осколка Кристального Сердца. Оно меняет, вернее, помогает изменить его, — покивала Селестия. — Твайлайт и Флаттершай. Она Элемент Доброты… и я думаю, он проявил доброту, позволив жеребенку подойти к себе, а затем и спася от хулиганов. Во-вторых, в лесу Рэйнбоу Дэш, Элемент Верности, повлияла на него, когда он спас вас обеих, хотя мог и попросту бросить. А теперь Щедрость. Твой Элемент, дорогая. Сделав тебе подарок, он позволил проявиться своей менее эгоистичной стороне.       — Вау, — выдохнула Рэрити. — Я думаю, мне не стоит удивляться тому, что он знал, что кристалл был особенный. Я имею в виду, его кьютимарка изображает кристаллы!       — И правда. Доброта, верность и щедрость. Каждое происшествие обозначало влияние трех из шести ваших элементов, — Селестия улыбнулась. — Пока что я не могу предполагать, почему они вызывают такую боль. Надеюсь, что осколок изменит его сердце и рассудок, и с каждым разом он будет всё реальнее видеть своё прошлое безумие. Изучение этих уроков для таких пони как Сомбра - нелегкий процесс, а порой даже болезненный…       — И что же нам делать? — спросила Рэрити.       — Продолжайте пытаться, — ответила Селестия. — У меня предчувствие, что Сомбра сыграет большую роль в нашей схватке с трещиной в небе…

***

      Снова оказавшись в своей комнате, Сомбра почувствовал, как слетает напряжение с его груди. Он ненавидел любое состояние, в котором был уязвим, но продолжал падать в обмороки и просыпаться в медицинском крыле. Поэтому он приложил все усилия, чтобы сбежать, пока доктора повернулись к нему спиной.       Он зарылся под одеяло, скинув доспехи и мантию, и мгновенно заснул.       Но сон его не был спокойным. Кошмары вернулись, нечеткие воспоминания, к которым он никогда бы не хотел возвращаться. Воспоминания о тех временах, когда он был слабым и жалким, когда он был мишенью для насмешек и жестокости.       — Довольно! — отчаянно взвыл он и проснулся, чувствуя, как тошнота сжимает желудок. Тотчас он ощутил себя ужасно больным, а тело накрыл приступ разрушающей дрожи. Что с ним? Почему его прошлое вернулось именно сейчас?!       Он вернулся в кровать, свернувшись под одеялом, и выпал из реальности.

***

      Проснулся Сомбра следующим утром от стука стражника, принесшего поднос с завтраком. Он поставил его на кровать и покинул комнату, плотно закрыв за собой дверь. Сомбра взглянул на поднос, но смог справиться только с щедро намазанным маслом тостом. Даже от этого его желудок сделал дугообразный прыжок, но, к счастью, еда осталась в нем. Записка гласила, что Сомбра может сегодня спокойно отдыхать, а принцесса (Твайлайт Спаркл, как он полагал), сегодня его не потревожит. Он поднялся, надевая мантию, которую для него сшила Рэрити.

***

      В голове всё ещё был кавардак, поэтому он вышел наружу — подышать свежим воздухом в садах вокруг дворца. Внезапно он заметил, а вернее сказать, натолкнулся на группу школьников, посещавших экскурсию в сады Кристального Замка. Ученики стояли, глядя на него широко распахнутыми глазами. Для них он был огромным страшным пони. Над их головами возвышалась учительница. Даже зная, что принцессы контролируют его, она испугалась.

***

      Сомбра услышал хихиканье, когда проходил мимо массивных кустов. Услышав его снова, он остановился.       — Буп?       Он знал этот голос.       Поддавшись любопытству, он сунул голову в кусты, и с удивлением отметил, что там никого нет. Повернув голову, единорог увидел малышку с рынка.       — Буп! Ты меня нашел! — воскликнула она, очевидно считая это за приветствие.       — Здравствуй, мелочь, — усмехнулся он.       — Ты тот самый пони, о котовом мне гововила мама. Она сказала, что ты стваааашный… правда? – спросила она с такой честностью, что он аж вздрогнул.       — Твоя мать права, — ответил он после некоторой паузы.       — Я так не думаю, — потрясла головой единорожка.       — С чего, скажи-ка, ты это взяла? — хмыкнул он. Кобылка захихикала.       — Ты говоришь смешные вещи! Как коволь из моей квиги истолии…       Ироничность высказывания заставила его вздрогнуть, а малышка независимо продолжала.       — Ты пвосто выглядел очень одиноким, поэтому я лешила сказать «пвивет»!       — Или «буп»… — пробормотал он.       Она снова захихикала, покачиваясь в листьях.       — Я говолю так всем, с кем хочу познакомиться! Так я гововю «пвивет»!       Сомбре нечего было сказать.       — Я Бвайт Спарк! — наконец объявила она, вытряхивая листья из гривы. — А как тебя зовут?       — Твоя мать тебе не сказала? — почти в шутку спросил он, но прозвучало это горько.       — Она сказала, но я думаю лучше, если пони пведставляется сам…       — Поскольку тебе так необходимо это знать лично от меня, — он закачал головой от невозможности этого жеребёнка, — я Сомбра.       — Сомбва… — передразнила она. — Она говорила, что ты был пвавителем, как пвинцесса Кайди…       — В далеком прошлом. Тебе лучше об этом не спрашивать, — предупредил он единорожку.       — Пвавда? — она надулась. — Я знаю, она гововила, что ты был подлецом тогда, но Пвинцессы же вевнули тебя, а поэтому вазве ты можешь быть плохим?       — Ты весьма проницательна для жеребенка, — заметил он.       — Мама гововит, что у меня есть маленькие исквы идей, как у моего имени… — она посмотрела на свою фланку. — Но у меня до сих пор нет кьютимарки…погоди! — она заулыбалась. — А у тебя есть метка? Можно посмответь?       Сбитый с толку этой гиперактивной кобылкой, Сомбра магией приподнял плащ, демонстрируя кьютимарку, которой восхищалась Рэрити.       — Оооой! — Брайт Спарк запрыгала вокруг него. — Она такая милая! Я люблю квисталлы!       Это было ужаснее всего. Эта невежественная, но очаровательная кобылка, казалось, не боялась ни его, ни его прошлого. Она не была дурочкой, как никак, но она не боялась. Брайт Спарк же единорожка, она должна была чувствовать его магию. Её черноту, неправильность…       — Ты одинок? — внезапно спросила она, возвращаясь к теме, которую они оставили ещё на рынке.       — Я был один всю свою жизнь, — мрачно ответил единорог.        — А водители? *       Он призадумался, осознавая, что не вспоминал о семье годами. С тех самых пор, когда он в жеребячестве проявил склонность к странной магии. Черной магии, до смерти напугавшей его родителей. Этот страх заставил их отречься от него. Он разозлился тогда, и гнев этот пылал в душе Сомбры до тех пор, пока он не сбежал из дома.       Он подался в бега, скрывая следы магией, становившейся всё сильнее и сильнее, будто её сила зависела от того, как долго он находится в пути. Наконец, он добрался до Кристальной Империи. Её жители оплакивали умершую правительницу. Муж императрицы, новый король, допросил озлобленного молодого Сомбру и предложил ему место во дворце.       Но горечь не утихла. Прислуга дворца шугалась «темного пони», как они его называли, и однажды он сорвался. Тьма поработила его сердце, а он поработил Империю. Крадя кристаллы из домов подданных, присвоив себе Кристальное Сердце, которое держал под неусыпным надзором на вершине башни, он каждый день искал то, что поможет ему раскрыть секрет его силы. Каждый день гнал рабов в шахты, пытаясь найти кристалл, подходящий для этого. Но так и не нашел.       Брайт Спарк, видя, как печаль затмевает его глаза, подпрыгнула, чтобы ткнуть ему в нос кончиком копыта.       — Буп! — воскликнула она, глядя на единорога с надеждой на улыбку, или хотя бы на что-нибудь! — Ты в повядке?       Это потребовало большого усилия, но Сомбре удалось легонько кивнуть.       — Ува! — улыбнулась единорожка, довольная своей работой.       — Брайт Спарк! — они оба переполошились, услышав голос недалеко от себя.       — Ой-ёй, учительница ищет меня, — Брайт Спарк выглядела виноватой. — Я собивалась на пикник, я забыла!       — Тогда лучше поспешить. Я думаю, что знаю, где они его проводят…       Она послушно последовала за ним вдоль изгороди, направляясь туда, где по догадке Сомбры, должен был быть пикник.

***

      Конечно же, они устроили его на большой лужайке.       Сомбра остановился, склонил голову набок и кивнул на собравшихся.       — Вот и всё, мелочь. Я должен уйти.       — Почему? — спросила она.       — Хочешь, чтобы твой класс убегал с криками? — усмехнулся Сомбра. Брайт Спарк захихикала.       — Но ты же не ствашный!       — Возможно, лишь для тебя одной, но тогда ты воистину бесстрашная пони…       — Пасиб! — хихикнула она. Они стояли прямо напротив открытого окна, откуда доносился приятный запах.       — Ооой, как вкусно пахнет! — Брайт Спарк подпрыгнула несколько раз, чтобы увидеть, что было внутри. Будучи намного выше, Сомбра без труда заглянул.       — А, это та пони-сахарная вата делает ещё кексы… — не в силах предотвратить кексострофу сказал он так громко, чтобы Пинки Пай услышала. — И кто будет есть ТАК много кексов?       Попрыгунья подскочила к окну.       — Ой, привет, мрачнушка!       — Перестань меня так называть! — прорычал он.       — Ну, ты же слуга мрака! — захохотала она.       Сомбра уже чувствовал себя растерянным, а ведь кобылка сказала ему только два предложения.       — Хи-хи! — Пинки услышала второй голос и, высунувшись из окна, заметила Брайт Спарк, прыгающую между копыт бывшего правителя.       — А что вы делаете? –спросила единорожка.       — Кексы, много кексов! — ответила Пинки. — Хочешь попробовать?       — Ооой, — глаза Брайт Спарк расширились, она окинула взглядом свой класс, — но мои друзья…       — Ох, у меня их много! — Пинки схватила корзину и со скоростью, от которой у Сомбры закружилась голова, наполнила её кексами, наложив даже больше, чем нужно.       Затем она передала корзину Сомбре, одарившему её странным взглядом.       — Почему ты даешь её мне? — возразил он. Пинки Пай закатила глаза.       — Потому что она слишком маленькая, чтобы нести её, глупенький. Она скорее сама в корзину поместится!       Сомбра оглядел маленькую Брайт Спарк, чьи глазки смотрели на корзину с полным и абсолютным восторгом.       — Один-ноль, — завистливо сказал единорог. — Вы делаете это только для того, чтобы я выглядел как идиот, не так ли?       — Хах! Если бы я добивалась именно этого, я бы нацепила на тебя фартук! — тут Пинки услышала визг таймера. — Кексы готовы!       Пока Пинки Пай действительно не напялила на него фартук, Сомбра поддался порывистому желанию сбежать из её когтей, подхватил корзину с кексами телекинезом и умчался прочь, следя, чтобы Брайт Спарк бежала рядом с ним.       — У-у-ух ты-ы-ы… столько кексов! Это было супер мило! — просияла она, глядя на Сомбру.

***

      Учительница позвала Брайт Спарк по имени и вздохнула с облегчением, услышав ответ. Она обернулась, увидела её бегущей через лужайку… а затем заметила того, кто бежал рядом с ней.       На них уставился весь класс, но бесстрашная Брайт Спарк не дрогнула, лишь преградила путь учительнице, забормотав:       — Угадайте, что! Возовая пони из двовцовой кухни дала мне все эти кексы!       Сомбра остановился на расстоянии нескольких футов и поставил корзину на землю. Он выпрямился, понимая, что на него пялятся.       — Я не могла её нести, я слишком маленькая! — Спарк прыгала вокруг корзины. — А Сомбва мог!       Тишина.       — Э-э…хорошо… — учительница изо всех сил пыталась найти слова. — Это очень хорошо, Брайт Спарк, но вам нельзя убегать от класса…       — Ла-а-адненько, — Брайт Спарк пыталась выглядеть весьма сокрушенно, но Сомбра кое-как смог подавить желание по-конски заржать. Эта малявка была той ещё актрисой! Он случайно поймал взгляд учительницы, которая, видимо, пришла к тому же выводу, что и он.        — Она полностью оправдывает свое имя, — внезапно сказал он. — У вас очень яркая ученица.       Затем он простился с ними и повернулся, чтоб уйти.       — Пока-пока! — Брайт Спарк помахала ему копытом, а когда он ушел, повернулась к своей ошеломленной учительнице — Видите? Он вовсе не такой ствашный!       Учительница не знала, что и ответить, поэтому просто разделила все кексы из корзины между учениками, а Брайт Спарк всё щебетала о той пони, что дала ей эти вкусности.

***

      Сомбра размышлял над своим странным утром, пока возвращался на территорию дворца. Эта малявка была смелой и наглой, да ещё и не боялась его. Многие вопили от страха при виде него в прошлом, и он привык к этому. Пусть это и вызывало горечь, Сомбра не старался изменить свою судьбу, а теперь, похоже, у него есть живучий поклонник в лице этой кобылки, которая, несмотря на предупреждение матери о его прошлом, совсем на него плевала!       Эти последние несколько дней он ругался, рычал и пинался в другом мире. В мире, наполненном светом и жизнью.       Он прилег рядом с раскидистым деревом и задремал.

***

      Разбудили его знакомые голоса. Сидя на траве, он поднял уши.       — Продолжай, повтори это ещё раз.       — Поважлуста…       — Ха-ха!       «Поважлуста?» Погодите-ка, он знает этот голос. Брайт Спарк?       Он поднялся и пошел на голос, не заметив учительницу, которая тоже искала кобылку.       — Отстаньте от меня! — фыркнула Брайт Спарк. К ней подходили два жеребенка, одна с лимонной шерсткой и розовыми волосами, а вторая серая с желтой гривой и ярко-зелёной бабочкой на кьютимарке.       — Ты не выговариваешь простейшие буквы, неудивительно, что у тебя до сих пор пустые фланки! Может, твоя кьютимарка — это словарь!       Брайт Спарк разрыдалась и пробежала мимо них, сворачивая за угол. Жеребята побежали за ней, но через секунду врезались во что-то твердое и блестящее. Проморгавшись, они поняли, что смотрели на собственные отражения в начищенных доспехах. Они задрали головы, желая увидеть обладателя обуви.       Это был тот темный пони с рынка, принесший корзину с кексами. Сомбра.       Брайт Спарк сидела на его спине. Он поднял её, преградив путь хулиганам, когда она пробегала мимо.       — Сомбва! — воскликнула она в восторге.       — Я тебе уже говорил, мелочь, что тебе не нужно бояться их!       Глаза двух жеребят были широко распахнуты, словно они пребывали в шоке. Брайт Спарк действительно дружила с этим страшным пони!       Он взглянул на них.       — И вы умаляете кобылку, которая имеет мужество подойти к монстру тьмы и не бояться? — он навис над ними подобно скале. — Ей нечего стыдиться, в отличие от вас! Брайт Спарк смотрела на него с благоговением.       А хулиганки были напуганы.       — То, как она говорит, не важно! — воскликнул он. — Честности её слов достаточно, чтобы поставить её выше любого, кто пытается унизить её!       Жеребята просто остолбенели.       — Он прав, девочки, — они услышали женский голос. Все повернулись, увидели учительницу. Она выглядела строго.       — Я уже вас предупреждала раньше насчет задирания других учеников, а сейчас я вижу, что вы продолжаете это делать.       Жеребята опустили головы, выглядя немного пристыженными.       Сомбра застонал внутри себя. Его речь не предназначалась для столь широкой публики!       — Вы двое, отправляйтесь к замку! — сказала учительница хулиганам. — Я поговорю с вашими родителями! Пони, учащиеся в Кристальной Академии, не имеют права так относиться к другим!       Пара побрела прочь, бросая недовольный взгляд на защитника Спарк.       Как только они ушли, учительница взглянула на Брайт Спарк, сидящую на спине Сомбры и хихикающе играющую с его гривой.       — Что ты делаешь? — сухо спросил Сомбра.       — Твоя грива такая потвясающая! — хихикнула она. Сомбра покачал головой.       — Ты в порядке, Брайт Спарк? — спросила учительница.       — Я в порядке, мисс Педалбвум, — ответила Спарк. — Нам нужно идти?       — Боюсь что так, моя дорогая. Идем, — она заколебалась, а потом вздохнула и взглянула на Сомбру. — Я бы хотела поговорить с вами.       — Как пожелаете, — прямо ответил он, и голос его не дрожал.       Спарк бежала впереди, а Петалблум набралась достаточно мужества, чтобы заговорить с ним.       — Я слышала, что вы говорили… в её защиту. Она очень милая кобылка, но над ней насмехаются из-за её речевого дефекта.       — Хм, — Сомбра смотрел вперед, пока она говорила. — Я говорил ей раньше, на рынке, и скажу ещё раз. Малышка, которая может подойти к любому пони на улице, как она, совершенно без страха, достойна похвалы.        — Надеюсь, она сможет это осознать. Вы сделали для неё даже больше, чем я. Спасибо вам.       — Она не боится порождения тьмы, но боится этих мелких, — холодно ответил он. — Если это всё, то мне пора.       — Уууу, — Брайт Спарк огорчилась, услышав это. Они были не так уж и далеко от дворца. — Я не хочу уходить! Ты можешь пойти с нами?       — Если вы только хотите, чтобы за вами следовал взвод вооруженной гвардии, — Сомбра приподнял бровь, глядя на охранника, слоняющегося неподалеку.       — О, вот вы хде!       Все чуть ли не подпрыгнули, когда оранжевая пони подбежала к ним — это была Эпплджек.       — Пинки Пай спрашивала, понравились ли детям кексы?       — Они очень вкусные! — просияла Брайт Спарк, глядя на Эпплджек.       Видя эту доверчивую, счастливую маленькую кобылку, разум Сомбры мутился. Его позорили и избивали в прошлом за то, кем он был. Он видел тот же страх в глазах Брайт Спарк. Похороненная под тьмой и гневом, часть его настаивала на том, что история не должна повториться…       Боль прервала его мысли, и ему показалось, что земля вертится вокруг него и готовится вот-вот встретить его лицо. Он закрыл глаза, пытаясь оправиться.       — Ох, богини, вы в порядке? — это была учительница.       — Сомбва? — Брайт Спарк подпрыгнула к нему, всматриваясь в него внимательнее.       — Ничего, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.       Эпплджек нахмурилась, когда увидела, что ошейник Сомбры вспыхивает на долю секунды, а следом за вспышкой валится с ног и сам единорог.       — Вот об этом Рэрити и ховорила седня, — хмыкнула Эпплджек. — Эй, ты мя слышишь? Чё случилось? — она присела рядом с ним.       — Я… я не знаю, — Сомбра попытался встать самостоятельно, но камень снова засиял и он рухнул на траву.       — Ох, парень, шо мне делать? — Эпплджек оглянулась в поисках кого-нибудь, кто мог бы помочь.       — Что случилось? Он болен? — взволнованно спросила Петелблум.       — Нет нужды беспокоиться, — Селестия появилась будто из ниоткуда, возникнув внезапной золотой вспышкой. Глаза Спарк расширились: она с восторгом глядела на цветные волосы принцессы, текущие по воздуху, словно река.       Она улыбнулась учительнице и тихо произнесла:       — У него небольшое недомогание, вызывающее приступы головокружения. Доктор скоро подойдет.       — Мы должны идти, Спарк, класс ждет нас.       — Но Сомбва…       — Не волнуйся, малышка, — Селестия мягко улыбнулась единорожке. — Это скоро пройдет, ему просто нужен отдых.       — До свидания, Сомбва, — всхлипнула Брайт. — Уфидимся! — и она побежала за учительницей, слегка буксуя.       — Расслабься, Сомбра, — голос Селестии лился музыкой. Она склонила голову, и единорог услышал дребезжание её ауры. Магия стекала по каналам, обволакивая его, и слегка успокаивала боль.       — Шо происходит? — спросила Эпплджек. — Шо с этой штуковиной не так? — она кивнула на ошейник.       — Что это за дрянь?.. — прорычал Сомбра, чувствуя, как боль превращается в монотонную долбящую и сводящую с ума, но уже не такую резкую.       — Это всего лишь ограничитель, а не пыточный инструмент.       — Помому он так не думает, — хмыкнула Эпплджек.       Селестия улыбнулась, а затем наклонилась так, чтобы только Сомбра мог её услышать.       — Ты же знаешь, что твое сердце меняется, не так ли? Поэтому тебе и больно.       — Зачем ты притащила меня сюда? — застонал Сомбра, желая получить правдивый ответ. — Потому что тебе нужна тьма, чтобы одолеть тьму?       — Мы привели тебя сюда для этого, да, но, похоже, у Кристального Сердца другие планы.       — И в чем разница? — пробормотал он.       — Ты поймешь, когда время придет, — прошептала Селестия и отступила. Сомбра вскочил на ноги, но снова не удержался и упал.       Принцесса подозвала двух охранников, чтобы они отнесли Сомбру в больничное крыло, а когда они ушли, Эпплджек задала вопрос:       — Шо здесь на самом деле творится, Принцесса? Сомбра выглядел так, будто ему оч больно…       — До этого у него случалось три подобных припадка. И каждый из них происходил после того, как он проявлял качества Элементов Гармонии.       — Знач, щас он что-то сделал? — спросила Эпплджек.       — Да, — улыбнулась Селестия. — Я наблюдала за ним из замка и видела, как он защищал малютку. Возможно, это недостойно принцессы, но я чуточку поколдовала, чтобы услышать их разговор.       — И шо он говорил?       — Сомбра сказал, что Брайт Спарк должна гордиться тем, что у неё хватило мужества играться с порождением тьмы. Достаточно честное самоопределение…       — Честное…. Честность! Неужто эт всё из-за мя? Мой элемент и всё такое… — Эпплджек выглядела напуганной.       — Не волнуйся, Эпплджек, я думаю, это к лучшему. Каждый раз, когда он сам проявляет эти качества…       — То есть…       — Доброта на рынке, когда он позволил Брайт Спарк приблизиться к нему и спокойно играть, Верность, когда он не оставил Рэрити и Рэйнбоу в лесу, и Щедрость, когда он преодолел самого себя, чтобы отблагодарить Рэрити за мантию, подарив ей кристалл, а теперь и Честность, которая состояла в признании того, что он — монстр, или, по крайней мере, был им…       — Ух ты ж, — Эпплджек огляделась вокруг. — Получается, он действительно пытается хоть как-то прижиться?       — Кажется так. Даже я удивлена — я сначала думала, что он полон ненависти ко всему и всем. Он так озлоблен на этот мир…       — Вы когда-нить пробовали узнать, почему? –поинтересовалась Эпплджек.       Селестия покачала головой.       — Немного известно о его прошлом. Я не смогла ничего узнать после того, как мы заточили его в ледяную тюрьму.       — Можбыть, — пожала плечами Эпплджек, — у него просто не было другого выхода?       — Мне нужно будет следить за тем, как он перевоспитывается. Кажется, эта маленькая кобылка играет большую роль в его трансформации.       — Думаете, это возможно?       — Скорее всего… Возможно, всё это время Кристальное Сердце пыталось помочь ему… научить править… — Селестия ушла, оборвав фразу на полуслове. Эпплджек ещё долго стояла в задумчивости, пока её не напугала Пинки Пай, подкравшаяся к земной пони, которая не приходила к ней так долго!

***

      Сомбра, очутившись в своей спальне, не мог перестать думать о словах Селестии. Он чувствовал эмоции, которые никогда не позволял себе. Чувствовал надежду, доброту. Ему дали шанс, ещё один шанс, вернув к жизни, вытащив из темноты на свет. Ярость, оставшаяся после лишения власти и лекции о дружбе и честности, чуть притупилась. Часть его всё ещё бунтовала против них — это всё было бессмысленно! Доверься кому-то — и он предаст тебя! Этот урок он выучил слишком рано. Пони боялись его тьмы, боялись и ненавидели его самого.       Но теперь…теперь он встретил одну невинную душу, которой было всё равно, что он сделал, кем был. Она просто хотела познакомиться. Её вел не страх, лишь любопытство.       — Маленькая искра, способная осветить темноту… — подумалось Сомбре, прежде чем он заснул.

***

      Сон, что он увидел после обеда, был ужасен. Он смотрел на горожан сверху, из той самой трещины в небе, будто был одним из монстров. Сомбра чувствовал, что убеждение не свойственно этой тьме, чувствовал желание взять своё силой. Каким, собственно, и он был… Но даже внутри сердца чёрного единорога что-то бунтовало, не хотело принимать эту тьму. Что сделали несчастные кристальные пони такого, что заслужили… это. Что они сделали, что заслужили ЕГО?       Он будто смотрел в зеркало. Видел всю боль, всю жестокость, которую обрушил на жителей годы назад. Но тьму это не заботило.       Часть него оскалилась и, когда во сне он восстал против тьмы, закружилась вокруг него, набросилась, вонзила клыки в шею.       Но он всё же кое-что увидел. Планы этой тьмы, пылающих изнутри пони, их невинность в произошедшем. Тьма хотела пировать на их трупах, но нападение на разведчика пошатнуло её силу, вызвав ярость и гнев. Разведчик напал на радужную пони, потому что та сияла особой энергией, коей обладала и Рэрити.       Он проснулся с резким вздохом.       Пьяно пошатываясь, единорог попытался восстановить равновесие, а выпрямившись, рванулся к двери, столкнулся лицом к лицу с охранником.       — Где Селестия?! — выпалил Сомбра.       — Она в своем временном офисе, — ответил страж. — Мне приказано…       — Забудь о своих приказах! — взревел Сомбра, сверкая глазами. — Ей нужно это знать!       Ясное дело, страж его отговаривать не стал, лишь неохотно проводил до нужной комнаты. Пока они шли, жеребец мог буквально физически чувствовать напряжение, исходящее от жеребца. Чем бы он там не болел, он был явно на грани!

***

      Селестия была удивлена, увидев Сомбру на пороге своего офиса вместе с охранником.       — Всё в порядке, ты можешь идти… — сказала она стражу. Тот выглядел слегка безвольно, но повиновался принцессе и удалился.       — Должно было случиться что-то очень серьезное, если ты пришел сюда так поспешно, — заметила она. Сомбра остался возле двери даже после того, как она захлопнулась.       Селестия застыла за столом, сделанным специально под её рост, присмотрелась к единорогу чуть внимательнее. Мог ли Сомбра быть напуган чем-то? Что-то в его глазах подсказывало ей, что он прибежал сюда не просто так, а чтобы спасти империю, победившую его однажды.       — Ты что-то видел, — догадалась она. Тень, пробежавшая по его лицу, подсказала, что Селестия права.       — Тьма из неба нуждается в магии, энергии… тот кристалл, который я достал из существа… — он прикрыл глаза, вспоминая. — Наше сияние подобно звездам для них…       — И оно атаковало Рэйнбоу Дэш…        — Тьма её первой увидела, и Рэйнбоу была ближе всего. Если бы у неё было время, она бы и до второй пони добралась.       — Если бы ты не столкнул её со скалы, — закончила Селестия. — Похоже, дело оказалось куда серьезнее…       — Возможно и так… — пробормотал Сомбра.       Их прервал безудержный стук в дверь.       Сомбра отступил, впуская в комнату задыхающегося Флэша Сэнтри.       — Принцесса… Селестия… эскадрон… напали…       Селестия переглянулась с Сомброй.       — Разведчик же был не один… — прошептал он.       — За мной, — бросила Селестия, спеша за Флэшем Сэнтри. Луна спала, а Кейденс не было на месте, так что разбираться с этим нужно было ей одной.

***

      Они отправились в больничное крыло, где Сомбра просыпался уже не раз. Три пегаса и два единорога лежали на кроватях, двое крылатых и один рогатый стражи были без сознания.       Доктору потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что здесь делает Сомбра, который шмыгнул сразу за Селестией.       — Что случилось? — спросила принцесса. Испуганный пегас взмахнул крыльями, смотря на неё.       — Эти…эти ШТУКИ… а… а… они… — он не мог подобрать нужные слова.       — Желеобразная чёрная масса? — подсказал Сомбра.       — Да! Как… как ты?..       Селестия посмотрела на Сомбру.       — Нас атаковала такая же штука, — прямо ответил он.       — Та, что атаковала подругу принцессы Твайлайт, — объяснила Селестия. — Рэйнбоу потеряла сознание…       — И что же случилось с тем существом? — спросил доктор.       — Я… оно… оно ушло! — воскликнул страж. Сомбра передернулся, но никто не заметил.       — Мы пытались бороться с ним, но оно поглощало все наши магические атаки, а всё, что мы бросали в него, проходило насквозь! И в конце концов, когда мы воспользовались всей магией, какую имели, оно пропало!       — Вы целились в сердцевину? — уточнил Сомбра.       — Сердцевину?.. — ошеломленный стражник покачал головой. — Там не было никакой сердцевины, оно всё было чёрным!       Сомбра нахмурился. Селестия снова одарила его взглядом.       — Разведчик, с которым боролся ты, сердцевину имел — Твайлайт показала мне кристалл, который ты принес.       — Но у нашего монстра этого не было, мэм, — пробормотал пегас.       — Куда он делся? — спросил Сомбра. Его грызло предчувствие беды, какая-то злоба непонятно на что, врезающаяся в мозг…       — Эм… ну… мы не знаем…       — Тогда ты должен это узнать! — внезапно повысил голос Сомбра. — Оно высосало из вас всё, что можно, а теперь будет нападать на кого-то ещё!       — Думаешь, его цель — похитить как можно больше энергии? — спросила Селестия. Сомбра начал ходить туда-сюда, да так быстро, что элегантная мантия колыхалась как на ветру.       — Я же уже говорил, они видят нас светящимися батарейками, которые существуют только для того, чтобы питать их!       — Тогда почему оно на нас не напало? — спросил страж.       — Ты сказал, что вы сражались? Я думаю, тьма просто снимает пробу, выясняет, что этот мир может, какую сдачу даст. Первая попытка с юга оказалась неудачной — его разведчика нашли и уничтожили, а тьма не хочет быть пойманной дважды!       Все стояли в шоке.       — Как ты…? — прошептал пегас. Сомбра кружился по комнате, а его глаза сверкали драгоценными камнями.       — Это тьма, а я знаю о ней столько, что ты и половины не поймешь, если выслушаешь! — огрызнулся он.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул доктор.       — Тогда ты сможешь отследить её? — с надеждой спросила Селестия. — Ты уже уничтожил одного из них…       — Уничтожил? — спросил единорог, один из стражей, молчавший всё это время. — Как?       — Легко, — ответил Сомбра. - Цельтесь в сердцевину. Чем острее оружие, тем лучше.       Все, включая доктора, молчали. Селестия подозвала Сомбру, чтобы поговорить с ним наедине. Но что бы она ни говорила, он качал головой. Она нахмурилась, сказала ещё что-то. Сомбра нахмурился тоже, но смягчился, стараясь, впрочем, выглядеть как можно холоднее.       — Я пошлю Флэша Сэнтри с вами, — сказала Селестия, вернувшись к солдатам.       — Мэм, мы тоже хотим идти в бой, — жеребцы выглядели решительно. Селестия поняла, что они все хотят отомстить за своих сослуживцев, и отпустила, предупредив только, чтоб они осторожнее были.

***

      Они вышли из замка — Сомбра, Флэш Сэнтри и два стража. Смеркалось. Улицы опустели, магазины закрылись. Мягкий ветерок взъерошил гриву Сомбры, и единорог вздохнул. Он понимал, что очень устал, но что-то подсказывало, что боль не уймется, пока он не уничтожит разведчика!       — И как мы должны искать его во всей Империи? — спросил Флэш Сэнтри.       Сомбра проигнорировал его, вслушиваясь в каждый шорох.       Это было похоже на тонкий свист. И только побежав в этом направлении, Сомбра смог понять, что это крик.       — Эй! — вскрикнул страж-единорог, заметив, что Сомбра бросился бежать, и прянул ушами. А затем метнулся следом.       — За ним! — крикнул страж-пегас. Флэш Сэнтри уставился на них в недоумении. Он, конечно, тоже мог бежать за Сомброй, но зачем, если они могут идти нога в ногу?       Но потом он тоже услышал. Ветер принес ему крики паники.

***

      Как только Сомбра завернул за угол, он увидел кричащего. Это был жеребёнок, изо всех сил цепляющийся передними копытами за выступающий кристальный угол дома. Его задние ноги обхватила чёрная желеобразная масса, стремящаяся втащить его внутрь себя. Из окна высовывалась мать жеребёнка, отчаянно протягивающая ему копыта и вопящая от ужаса.       Сомбра огляделся, ища что-нибудь подходящее…       — Мамочка! — закричал жеребёнок. Его задние ноги опутывала липкая и холодная субстанция, внушающая ужас и смертельный страх.       Дзинь.       В кристальную стену прилетел камешек, привлекший внимание монстра. Раскрыв узкие желтые глаза, он зарычал, сфокусировавшись на Сомбре и стражах.       — Итак… ты вернулся за мной, верно? — его тело волновалось, будто студень.       — Отпусти жеребёнка! — крикнул Флэш Сэнтри.       — Как пожелаешь… — захохотал монстр и отбросил малютку в сторону, будто игрушечного. Жеребёнок закричал, но пегас метнулся вперед и подхватил его раньше, чем голова соприкоснулась с землёй.       — Всё хорошо, всё хорошо! — успокаивал малыша Флэш, удерживая его на весу.       Монстр стёк с кровли крыши, формируясь в небольшом палисаднике перед домом. Его желтые глаза сверлили одного лишь Сомбру.       — Ты, — сердито прорычал он, — проблема. Уничтожить…       — Ха, — фыркнул Сомбра. — Прекрати тявкать, ты, жалкая кучка плесени!       — Да как ты смеешь! — всколыхнулся монстр и набросился на единорога. Тот уклонился, схватил желеобразное тело зубами и, мотнув головой, отбросил его в сторону. Он отлетел в сторону, разбив фонарь и ударившись о тротуар.       — Фе, — кашлянул Сомбра. От этой гадости он почувствовал себя больным!       Магическая стрела пронзила монстра, оставив в нем дыру. Он скрутился, чтобы взглянуть на стража-единорога, стрекочущего рогом.       Сомбра огляделся. Ему нужно было что-то острое.       Где-то неподалеку был дом, где возле забора валялись садовые инструменты… Единорог поискал глазами… Ага!       Сомбра левитировал вилы и услышал крик.       Монстр поднял стража своими щупальцами, высасывая из него энергию.       Сомбра прыгнул вперед, разогнался до скорости стрелы, выпущенной с хорошей силой, и метко бросил вилы, целясь в сердце существа.       Звук был подобен грому, когда острые колья вил коснулись кристальной стены. И застряли в ней.       Пройдя сквозь черенок садового инструмента, но оставив в своем теле четыре дыры, монстр скинул стража вниз, сосредотачивая внимание лишь на одном Сомбре.       — Я разорву тебя на кусочки! — монстр дрогнул, образуя из своего тела дюжину стрел. Немного темных сгустков осталось возле сердцевины, которую вилы всё же задели. Стрелы разлетелись в воздух, готовые атаковать. Сомбра ухмыльнулся. Чуть поближе… Он припал на передние ноги, не сводя глаз со стрел, и рванул с места, позволяя инстинктам и памяти направлять своё тело.       Флэш Сэнтри охнул, когда Сомбра прыгнул влево-вправо, а потом поднырнул под траекторию стрел. Для его комплекции он был удивительно проворен. Сомбра свою возможность не упустил. Схватившись зубами за черенок вил, он резко рванул его вбок, вырывая из стены и разворачивая со всей силы. КА-БУМ!       Броском он направил вилы в самую сердцевину, разрубив её пополам, как и предшественницу. Но в следующую секунду, когда единорога внезапно подбросило вверх и вбок, Сомбра осознал, что до сих пор держал вилы в зубах.       На мгновение земля и небо поменялись местами, а удара обо что-то твердое хватило, чтобы потерять сознание.       Буквально несколько секунд в темноте. Далёкие еле слышные голоса…       Сомбра застонал, поднимаясь на ноги. Он мельком проверил ощущения — ничего не сломано, отлично, просто замечательно. С него хватит! Глаза единорога расширились, когда он увидел, как сердце монстра взорвалось, устроив на месте аккуратной кристальной брусчатки кратер.       — Ой, — прошептал Флэш Сэнтри, глядя на это тоже.       — Хм, — кашлянул Сомбра. Голова снова болела, но на этот раз от удара по ней. — Пошли отсюда, — резко бросил единорог, разворачиваясь в сторону замка.       Флэш Сэнтри взглянул на собравшихся у дверей кристальных пони, пугливо смотрящих то на стражей, то на Сомбру. Пришлось заверить их, что всё хорошо, а уже потом идти в замок. Почти на самом пороге их встретила Селестия, ждущая новостей.       — Он уничтожен! — доложил Флэш Сэнтри.       — Хорошо, — вздохнула принцесса с облегчением. — Вы могли видеть сердце монстра, о котором говорил Сомбра?       — Нет, ваше высочество! — мотнул головой страж. — Я видел только чёрную массу, которую он заколол вилами, а потом что-то взорвалось на тротуаре. — Выпалил он. — Ни сердцевины, ничего!       — Хм, — Селестия глянула на Сомбру, стоявшего за охранниками. — Кажется, ты единственный можешь видеть их слабые места.       — Наверное, поэтому он сказал, что Сомбра — проблема, — добавил Флэш. — Мне показалось, что монстр хотел его устранить.       — Возможно, он знал, что ты не такой как все. Я передам это Твайлайт. А сейчас идите к врачу, вам нужен отдых!       — Пха, я в порядке, — пробормотал Сомбра.       — А как же твоя голова? — спросил Флэш. Единорог сердито накинулся на него.       — Заткнись сейчас же! Со мной всё в порядке! — а затем, понимая, что это совершенно не так, выругался.       — Да ты ж трясешься весь! — Флэш Сэнтри помахал копытом у его лица. — Тебя об землю-то нехило приложило!       — Мне придется лягнуть вас по кьютимаркам, если не отвяжитесь! — огрызнулся Сомбра, разворачиваясь и топая, бормоча что-то себе под нос:       — Будто пьяным ни разу не был…       — Что он сказал? — Сэнтри не смог сдержать смеха.       — Я им займусь, — ухмыльнулась Селестия. — А вы идите лечиться, подробности завтра.       — Да, мэм, — отсалютовали стражи и отправились в больничное крыло. Селестия последовала за бредившим Сомброй.       Тот ушел недалеко, преодолел лишь пару поворотов, и теперь лежал на ближайшей кушетке, не в силах идти дальше. Пытаться посадить его на неё было бессмысленно, поэтому принцесса немного поколдовала, ослабляя его боль. Единорог всё ещё выглядел измученным.       — Ты что-то ощущал? — спросила она. Сомбра молчал, блуждая по собственному сознанию, пытаясь отделить канву реальности от бреда.       — Немного.       — Сомбра… — Селестия посмотрела на него с интересом. — Моя сестра может ходить по снам. Если она сможет видеть твои сновидения, то это облегчит нам задачу. Я прошу… Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на неё. Сомбра склонил голову набок.       — Ой, да хватит притворяться, будто вам нужно моё согласие. Делай, что положено, лишь бы эта штука поскорее сдохла.       Селестия, смотрела на него одно бесконечное мгновение, потом кивнула.       — Сегодня вечером, — она уже хотела уходить, но задержалась. — Думаю, тебе стоит перебраться на свою кровать. За сегодня ты многое пережил.       — Несомненно… — фыркнул он, а затем потерял сознание.