Вне игры...

Наступило утро. Солнце ярко освещало просторы Манисы. Во дворце все проснулись, царила утренняя суета. Шехзаде Селим, сидя на тахте, писал письмо. Рядом стоял Газанфер-ага. - Готово, - произнёс шехзаде, поставив печать. - Будьте спокойны, шехзаде, письмо дойдёт до адресата, - взяв золоченый футляр, сказал ага. - Я надеюсь на тебя, Газанфер. Письмо это очень важное и никому не должно попасть в руки, особенно султану. Ты понял? - Понял, шехзаде, - слуга кивнул и вышел из покоев. Стамбул, дворец Топкапы. Балкон Хюррем-султан. Хасеки-султан сидела на софе и пила прохладный шербет, любуясь цветущим садом. Легкий ветерок развевал её рыжие волосы. Увидев в саду идущего к повелителю Рустема, она вспомнила их недавний разговор: - Госпожа, когда мы отправим нашего человека в Амасью? Ведь всё уже готово. - Торопиться не будем, Рустем. Я дам знать, когда придёт время. - Как скажете, моя госпожа. Хюррем посмотрела на Эмине, которая стояла неподалёку, и отдала приказ: - Эмине, позови Сюмбюля. У меня дело к нему есть. Но девушка словно находилась где-то в своём мире: она совершенно не слышала госпожу, продолжая мечтательно смотреть куда-то вдаль. - Эмине! - вышла из себя госпожа, сорвавшись на крик. - Эмине, ты меня слышишь?! Эмине, очнувшись от своих мыслей, поклонилась и испугано проговорила: - Простите меня, госпожа, я не расслышала Вас... - Сюмбюля позови ко мне. И больше не отвлекайся, иначе поплатишься за такие выходки. Ты поняла меня? Эмине кивнула и быстро вышла из покоев, почти бегом кинувшись по коридору в поисках главного евнуха. Девушка была так сосредоточена на этой мысли, что, смотря по сторонам, не заметила стоящего к ней спиной султанзаде, разговаривавшего с Ахмет-агой. Она очнулась лишь налетев на Османа и вскрикнула от испуга. - Султанзаде… простите меня… я не заметила Вас... - дрожащим голосом проговорила Эмине. - Ты можешь идти, - обратился Осман к Ахмету. Ага поклонился и покинул их. Лицо девушки пылало, а руки дрожали. Сердце билось так сильно, будто готово было выпрыгнуть из груди. Прядь волнистых каштановых волос упала на лицо, заслонив прелестный румянец. Осман улыбнулся и, проведя пальцем по нежной щеке, убрал непослушный локон. - Ты куда так спешишь, Эмине? - Хюррем-султан приказала мне найти Сюмбюля-агу, а его нигде нет, - смущённо ответила девушка. - Сюмбюль сейчас в гареме. Иди туда. - Благодарю Вас, - промолвила девушка. - С Вашего позволения, я пойду - не буду заставлять мою госпожу ждать. - Хорошо, Эмине, иди. Но мы ещё увидимся? - спросил султанзаде, глядя девушке прямо в глаза. - Надеюсь на это, - тихо ответила хатун и, поклонившись, поспешила в гарем. Покои Фатьмы-султан и Хуриджихан-султан. Хуриджихан сидела на тахте и читала книгу. Девушка была облачена в синее платье, украшенное узорами, на голове - маленькая диадема. Неподалёку сидела Фатьма-султан, лакомилась апельсиновым лукумом и внимательно наблюдала за племянницей. - Хуриджихан, - позвала госпожа. - Слушаю Вас, госпожа, - оторвавшись от книги, промолвила девушка. - Что с тобой в последнее время? Ты постоянно отвлекаешься. Девушка забеспокоилась. Она не хотела кому-либо рассказывать о чувствах к шехзаде Баязиду и ей пришлось соврать тёте: - Со мной всё хорошо, госпожа. - Я вижу, что ты что-то скрываешь от меня, - Фатьма подозревала о тайной любви племянницы и старалась её раскусить. - Причиной всему... Баязид? - Госпожа… ничего подобного… я… - испугалась Хуриджихан. - Значит, ты влюблена в него, - прервала её госпожа. - Но то, что ты просто здесь сидишь, не даст тебе ничего. Действуй, если хочешь добиться взаимности. - Что же я могу поделать? Да и к тому же мне запрещено его любить, - грустно промолвила девушка. - Любовь законам неподвластна, знай это. Положись на меня. У меня есть одна идея, - улыбнулась Фатьма. Хуриджихан улыбнулась в ответ. Стамбульский лес. Баязид и Осман прогуливались по зеленому светлому лесу. Слушая песни птиц, они разговаривали. - Я вижу, что в последнее время тебя что-то гложет. Всё дело в решении повелителя? - спросил Осман. - Ты прав, брат. Я всё не могу понять, почему же повелитель выбрал именно Селима, когда есть я и брат Мустафа? - говорил Баязид, опустив голову. - Баязид, ты же знаешь, что мы не вправе обсуждать его решения. Но не ищи лишь в этом смысл своего существования, - успокаивал его Осман. - Есть вещи более важные, чем престол и власть. - И какие? - безнадежно спросил шехзаде. - Любовь, - ответил Осман. - Полюби, только тогда ты обретешь смысл. - Но я… - Подожди, - остановил его султанзаде, услышав хруст сломавшийся ветки. - Мне кажется мы здесь не одни. Мужчина стоял за деревом, в нескольких шагах от них. Он понял, что юноши услышали его, но оставался на месте, сконцентрированный на своей цели. Сутанзаде и шехзаде остановились, стараясь разглядеть, откуда шум. Они стояли к нему спиной, и он не мог различить кто есть кто. Натянув тетиву, он прицелился. Всё его внимание было обращено лишь на одного. Мгновение и стрела была опущена.