Вне игры...

Покои султанзаде Османа. Осман, лежа в постели, разговаривал с повелителем. - Как хорошо, что эта беда нас миновала. Надеюсь, что Аллах убережет тебя и впредь, - с улыбкой глядя на племянника, говорил султан. - Аминь, - сказал Осман, думая совершенно о другом. Его давно мучил один вопрос, который он никак не решался задать, и сейчас, видя настроение повелителя, ему показалось, что настал подходящий момент. Сулейман прочел сомнение на лице юноши. - Тебя что-то гнетет, правда? Он и сам не мог чувствовать себя вполне спокойно в присутствии сына Ибрагима. - Да. Повелитель, прошу простить меня, но... Я хотел бы поговорить с Вами... - Я слушаю тебя, - серьезно промолвил султан, но продолжить им не дали: двери открылись, и в покои величаво вошла хасеки-султан. - Повелитель, - поклонившись, произнесла Хюррем. - Хюррем, - поприветствовал любимую султан. Госпожа прошла по комнате и встала рядом с Сулейманом. - Слава Аллаху, всё обошлось, - с улыбкой промолвила Хюррем. - Осман, желаю тебе скорейшего выздоровления. - Благодарю Вас, госпожа, - сдержанно ответил султанзаде. Комната служанок. Эмине стояла у зеркала и расчесывала волосы, безучастно глядя на своё отражение. Лицо её было бледным, под усталыми, потухшими глазами залегли тени, но ее это совершенно не заботило - она думала лишь об Османе, умоляя Всевышнего об исцелении любимого. Резкий стук двери отвлек ее от печальных мыслей, она обернулась. В комнату вошла Аслы, сияя от радости. - Ах, дорогая, у меня чудесная новость! - воскликнула она. Эмине непонимающе смотрела на подругу, словно впервые видя ее. - Султанзаде… - Эмине показалось, что ее сердце сейчас остановится, - …ему лучше, он пришел в себя! Слышишь, он поправится! - говорила девушка, теребя подругу за руку. Слезы заструились по бледным щекам Эмине. Аслы крепко обняла подругу: - Ну что ты, что ты, глупая... Самое плохое позади... - Я... это я от счастья... Аслы, это просто чудо! - всхлипывала Эмине. - Я же говорила тебе, что всё будет хорошо, - ласково говорила Аслы. Дворец Михримах-султан. Михримах вместе с Айше-Хюмашах сидела в своих покоях. С утра на сердце у Луноликой было неспокойно и она приказала привести дочь, надеясь отвлечься, играя с девочкой. Малышка что-то весело щебетала, пока мать заботливо расчесывала ее золотистые кудряшки. - Мама, а мы сегодня поедем во дворец? - спросила девочка. - Конечно, поедем, моя красавица, - закончив прическу дочки, Михримах нежно поцеловала ее в лоб. Девочка радостно улыбнулась и, отбежав от матери, завертелась перед зеркалом, а Михримах тяжело вздохнула. Ее не покидала мысль о предстоящем походе. Сегодня утром Рустем сообщил ей, что повелитель приказал начать подготовку к длительному походу против персов и Луноликой госпожой овладело какое-то непонятное беспокойство. Что это? Неужели в ней пробудилось чувство к мужу? Да нет, этого не может быть. Просто она устала, а тут еще последние события во Дворце... В двери постучали и вошла Гюльбахар-калфа. - Госпожа, - поклонившись, произнесла она, - из Топкапы прибыл... Михримах резко повернулась в сторону служанки и та заметила, что султанша чем-то встревожена. - Что-то случилось, госпожа? - осторожно спросила девушка. - Ничего, - досадливо поморщилась Луноликая. - Какие вести из Дворца? - Госпожа, хвала Аллаху! Султанзаде Осману стало лучше. Михримах хоть и обрадовалась, но все-таки не могла поверить этому до конца, ведь все говорили, что состояние Османа очень тяжелое и надежды на выздоровление почти нет. - Гюльбахар, ты это точно знаешь? - Да, моя госпожа. Сюмбюль-ага специально прислал агу с этой вестью. - Пусть приготовят карету. Мы с Айше сейчас же едем во Дворец, - приказала Михримах. Дворец Топкапы. Хуриджихан почти не выходила из покоев брата с тех пор, как узнала добрую весть. Она то плакала от счастья, то радостно смеялась, то и дело посылала служанок на кухню за всевозможными вкусностями для брата, на которые Шакер-ага был большой мастер. Часто навещали выздоравливающего и Михримах с дочерью. В гареме по приказу Хюррем-султан раздали сладости. Эмине просто светилась от радости, так споро и ловко выполняя свои обязанности, что даже заслужила награду своей требовательной госпожи. Казалось, во дворце воцарился долгожданный покой. Дворец в Манисе. Добрая весть дошла и до Манисы, однако доброй она оказалась не для всех... - Как такое возможно, Газанфер?! Разве не Баязид был нашей целью?! - меряя комнату шагами, гневно говорил Селим. - Шехзаде, мы сделали всё, как Вы приказали. Но, видимо, лучник ошибся и попал в султанзаде... - пытался объяснить ага. Селим подошел к нему вплотную, буквально прожигая гневным взглядом. - Газанфер, ты понимаешь, что это дело так не оставят?! Убийцу будут искать. Мы не должны допустить, чтобы правда вышла наружу! - Какие будут приказания, шехзаде? - Ты должен избавиться от всех, кто был в это посвящен. Если хоть что-то станет известно, первой с плеч полетит твоя голова. Газанфер, сглотнув, кивнул. Селим же, с размаху плюхнувшись на тахту, приказал: - Вина принеси! - Но, шехзаде, Нурбану-султан… - заколебался ага. - Ты что, не понял?! - взъярился шехзаде. - Немедленно принеси вина! - Как прикажете, шехзаде, - вздохнул евнух и торопливо вышел из покоев. Прошло несколько недель. Осман полностью поправился, подготовка к походу была почти закончена. Покои повелителя. Сегодня султан позвал племянника к себе - ему не давал покоя тот несостоявшийся разговор. - Как твое здоровье? - ласково осведомился султан, приглашая его сесть рядом. - Благодарю, повелитель, я вполне здоров и молюсь о вашем благополучии. Сулейман кивнул и, помолчав, спросил уже другим, серьезным, тоном: - Ты хотел о чем-то поговорить со мной. В прошлый раз нам помешали, но сегодня я готов тебя выслушать. - Повелитель, - Осман, казалось, размышлял о чем-то, - я хотел бы, если Вы позволите, отправиться с Вами в поход. Сулейман не ожидал такой просьбы, он словно ждал разговора о другом. - Осман, это будет долгий и очень трудный поход, а ты едва оправился после болезни... - Повелитель, я здоров и полон сил. Я хочу пойти с Вами в поход и доказать мою преданность Вам и великому государству Османов. Но, конечно же, решать Вам. Султан пристально посмотрел в лицо юноши. Совсем еще мальчик, а в глазах - та же решимость и отвага, порой доходящая до безрассудства, что и у Ибрагима... Немного подумав, он сказал: - Да будет так. Ты можешь отправиться с нами в поход. Осман припал к его руке: - Благодарю, мой повелитель. Позвольте мне удалиться - я должен сказать сестре. Султан задержал руку на коротко остриженном затылке, затем встал, жестом отпуская племянника. В коридоре Осман почти столкнулся с Хюррем, шедшей в сопровождении двух рабынь проведать повелителя. - Осман, куда это ты так спешишь? - очаровательно и, как всегда, чуть насмешливо улыбнулась хасеки. - Прошу простить, госпожа, я... - склонился в приветствии юноша. - Вижу, что ты вполне окреп, хвала Всевышнему. - Благодаря заботе нашего повелителя, да хранит его Аллах. Я спешил к Хуриджихан, сообщить ей важную весть. - Дай Аллах, весть хорошая? - все так же улыбаясь, осведомилась Хюррем. - Повелитель позволил мне отправиться вместе с ним в поход. Женщина тихо вздохнула, опечаленная скорой разлукой с любимым. - Говорят, поход будет трудным. Но я не сомневаюсь, что ты всё обдумал и принял верное решение. Да хранит тебя Аллах! - Благодарю, госпожа, - снова поклонился Осман, и Хюррем пошла дальше, а он поспешил к сестре. Аслы, сопровождавшая госпожу, слышала весь разговор. Бедная Эмине! Нужно как можно быстрее рассказать ей обо всем. Как удачно, что госпожа решила навестить повелителя! И, едва за Хюррем закрылись двери султанских покоев, Аслы помчалась обратно в покои госпожи. Покои Хюррем-султан. Эмине вместе с другими служанками наводила порядок. Она аккуратно раскладывала подушки на диванах, когда Аслы тихонько поманила ее в сторонку. Эмине подошла, недоуменно глядя на хмурое лицо подруги - Аслы, что случилось? - Эмине, ты только не волнуйся... Дай Аллах, с ним ничего не случится... - Аслы, казалось, не могла подобрать слов. - Что... что произошло? - Эмине не на шутку встревожилась - она еще никогда не видела подругу такой. - Я узнала, что султанзаде Осман просил у повелителя позволения отправиться в поход и повелитель дал на это согласие. Они выступают через несколько дней. Подушка выпала из рук Эмине.