Вне игры...

Покои Фатьмы-султан. Хуриджихан-султан сидела на тахте возле окна, настолько погруженная в раздумья, что, казалось, прекрасный солнечный день совсем не радовал ее. И было от чего: сейчас, когда брат поправился, мыслями красавицы снова завладел шахзаде Баязид. Хуриджихан вспоминала их первую встречу. Резкий стук в дверь, как всегда, вторгся в мечты, заставив вернуться в реальность. Госпожа недовольно посмотрела в сторону двери, но позволила войти. - Доброе утро, сестра, — промолвил вошедший султанзаде. - Доброе утро, Осман, — ответила девушка. — Что привело тебя? Юноша подошёл к сестре и сел рядом. Взяв её руку, он заговорил: - Хуриджихан, моя дорогая сестра, у меня для тебя есть важная весть. Я только что говорил с повелителем - просил позволения отправиться в поход, - Осман помолчал. - Повелитель оказал мне эту милость. Хуриджихан была совершенно потрясена словами брата. Как же так? Ведь она едва не потеряла его и вот опять... Бархатные карие глаза наполнились слезами: — Ты идёшь в поход? Но, Осман, ведь ты только-только поправился после... Зачем тебе идти на войну? — Я хочу быть доблестным воином, таким, каким был наш отец. Не волнуйся за меня. Обещаю тебе, что вернусь целым и невредимым. Я не оставлю тебя одну, - успокаивал сестру брат. — Обещаешь? - Хуриджихан попыталась улыбнуться сквозь слезы. - Обещаю, - тихо, но твердо сказал султанзаде, обнимая сестру. Покои Хюррем-султан. - Эмине? Эмине! — Аслы в который раз уже пыталась разговорить подругу, то и дело принимавшуюся лить слезы. — За что мне эти испытания, Аслы? Снова и снова? Что я такого сделала, чем прогневила Всевышнего? А вдруг он не вернется? - всхлипывала она. - Аллах, не допусти! - торопливо пробормотала Аслы. - Ну что ты, в чем здесь твоя вина? Султанзаде сам так решил. Но нет худа без добра, - глаза подруги лукаво блеснули. - Что ты такое говоришь? Что в этом хорошего? — Ты наконец должна признаться ему, сказать о своих чувствах. И будь, что будет. Эта мысль привела Эмине едва ли не в больший ужас, чем возможная гибель любимого на поле брани. — Но... как... А что, если... если он ничего ко мне не чувствует? Если… - Никаких «если»! Признаешься и всё! Не бойся, я помогу тебе, - понизив голос, хотя в комнате никого, кроме них не было, проговорила шатенка. - Но как я это сделаю? - Письмо. Ты напишешь ему письмо, а я потихоньку передам, - Аслы заговорщически подмигнула подруге. Вечер. Дворец Михримах-султан. Луноликая госпожа сидела у себя в покоях и ожидала возвращения мужа. Ей было очень грустно, впервые грустно при мысли о том, что скоро супруг уйдет в поход. Михримах вспоминала их никях, рождение дочери, многие и многие эпизоды их жизни с Рустемом. Как же она сразу не распознала этого чувства? Почему для этого нужен был долгий и опасный поход? Михримах тяжело вздохнула, ей даже захотелось плакать. Двери распахнулись и в покои вошёл Рустем. Луноликая поспешила скрыть грусть и подошла к мужу. - Рустем, добро пожаловать! — тепло улыбнулась госпожа. - Благодарю вас, госпожа, - несколько церемонно произнес визирь. — Я ждала тебя. Думала, что... что мы могли бы провести вечер вдвоём... Рустем недоуменно посмотрела на жену, словно не понимая ее слов: — Михримах, ты предлагаешь мне провести с тобой вечер? — Мы ведь муж и жена, Рустем, и должны больше времени проводить вместе, - паше показалось, что жена как-то виновато улыбается. - Да к тому же скоро ты уйдешь в поход... - Луноликая заметно опечалилась. Визирь улыбнулся и, нежно притянув к себе супругу, поцеловал ее в лоб. Утро. Дворец Топкапы. Покои султанзаде Османа. Аслы, убедившись в том, что в покоях никого нет, бесшумно проскользнула внутрь. Подбежав к столику, девушка положила записку на стопку книг и довольно улыбнулась - самое видное место: не затеряется в бумагах и султанзаде сразу заметит. И только она повернулась, чтобы выйти, как буквально столкнулась с хозяином покоев. - Ты что здесь делаешь, хатун? — недовольно спросил султанзаде. - Я... простите, султанзаде, я убирала у вас в покоях, но... я уже закончила и с вашего позволения я пойду, - протараторила Аслы и поспешно скрылась. Осман равнодушно пожал плечами, но вдруг лежащая на книгах маленькая, свернутая в трубочку и перевязанная нитью, записочка привлекла его внимание, заставив забыть о странной хатун. Сердце забилось от предчувствия и юноша схватил этот клочок бумаги. Всего несколько строк, но эти строчки осветили лицо счастливой улыбкой. Закончив читать, он поднес к губам записку и, посмотрев в окно, произнес: — Я тоже люблю тебя, Эмине. И обязательно скажу тебе об этом. Комната служанок. Эмине просто места себе не находила: поминутно вскакивала с дивана, подбегала к двери, меряла комнату шагами. Аслы всё не возвращалась, и это сводило ее с ума. А вдруг записка попала в чужие руки? А вдруг подруга не смогла ее передать? Что, если Хюррем-султан увидела и... Девушка едва не лишилась чувств от страха. Тут в комнату вбежала Аслы. - Аслы, наконец-то! — вскочила Эмине. — Ну, как? Ты оставила письмо? — Я всё сделала, Эмине. Правда, султанзаде вернулся до того, как я ушла, но ты не переживай, всё хорошо. - Аслы, дорогая, спасибо тебе огромное! Я твоя должница! - Еще чего! Даже не думай об этом, ведь мы подруги. А благодарить будешь, когда султанзаде тебе взаимностью ответит, - сказала Аслы и улыбнулась. - А теперь идем - Хюррем-султан нас зовет. Нельзя заставлять госпожу ждать. Эмине кивнула, сияя от счастья, и они вместе отправились к хасеки-султан. Покои Хюррем-султан. Султанша сидела на тахте и судя по тому, как близко к ней стоял Сюмбюль, разговор был конфиденциальным. - Госпожа, наш человек уже начал действовать. Совсем скоро всё свершится, и Вы будете спать спокойно, - говорил главный евнух. - Прекрасно, Сюмбюль-ага. Но предупреди его, что все должно быть проделано очень тщательно и очень осторожно. Если что-то пойдёт не так, то не только его голова, но и все наши слетят с плеч. Сюмбюль низко поклонился, словно скрываясь от пронзительного и безжалостного взгляда госпожи. В этот момент в покои вошли Аслы и Эмине и склонились в ожидании приказаний. - Я хочу выйти в сад, подготовьте мой шатер, - даже не взглянув на них, приказала Хюррем. - Как прикажете, госпожа, - сказала Эмине, не в силах скрыть сияющую улыбку, и радуясь тому, что госпожа ничего не заметила. Дворцовый сад. Шехзаде Джихангир и султанзаде Осман прогуливались по цветущему саду. Они слушали чудесное пение птиц, наслаждались ароматом цветов и вели разговор о предстоящем походе. Джихангир был опечален тем, что его братья снова идут в поход без него. Конечно, Баязид останется здесь, но он как регент будет занят государственными делами и они почти не будут видеться. Осман старался утешить брата, но его мысли были очень далеко - они были с Эмине. Её письмо лежало у него во внутреннем кармане, и юноше казалось, что от этого сердце ускоряет свой бег. Пройдя поворот аллеи, они вышли на лужайку, где в это время служанки раскладывали подушки в шатре Хюррем-султан. Осман резко остановился и не отрываясь смотрел на хлопочущую девушку. Сердце забилось ещё сильнее, а с губ еле слышно сорвалось её имя...