Chapter 5
1 сентября 2017 г., 15:25
ТУК ТУК ТУК ТУК ТУК ТУК
Сердечная гонка, затаённое дыхание, глаза не обманывают её, это она. Предатель, лжец, девушка, бросившая её и не оглянувшаяся назад. Яркие зелёные глаза, снившиеся каждую ночь, высокие скулы, на которые она так любила смотреть, и эти губы на вкус, как сладкий мёд, всё это реально, это не иллюзия и не сон.
Лекса Вудс стоит перед ней, после многих бессонных ночей, наполненных страданиями, слезами и ненавистью.
— Привет, Кларк, — брюнетка произнесла имя своим обычным способом, делая его священным и неприкосновенным. Это послало дрожь по спине.
Этот мягкий и соблазнительный голос, как же она скучала по нему. Тем не менее, Кларк не поддастся нежелательным чувствам, она стала сильнее. Она больше не заботится об этой девушке. Кларк стала другой.
Тишина.
Тишина, длившаяся несколько минут.
Тишина, обволакивающая неловкостью брюнетку, стоящею перед блондинкой.
В этот момент Кларк не могла подобрать слова, она всё ещё осознавала, что Лекса стоит перед ней в плоти и крови. Все чувства, которые она спрятала глубоко внутри, начали подниматься на поверхность: боль и обида, гнев и ненависть. Кларк сжала кулаки.
— Командующая почтила нас своим присутствием, — наконец, сказала она.
Лекса вскинула бровь, насмешливый тон предназначался для унижения. Но она не будет обращать внимание на детские провокации. Лекса сделала шаг вперёд, пока не оказалась достаточно близко к блондинке.
— Насмешка не …
— Плод сильного ума, — перебила Кларк. — Да, я усвоила это, мисс Вудс.
Лекса вздрогнула, услышав официальное имя, но лицо осталось без изменений, совершенно невозмутимое. Ничего не осталось от любящего тона и чувства близости, которые они делили в прошлом. Лекса знала, что ей потребуется всё терпение и решимость, чтобы оставаться каменной.
— Как ты посмела приехать сюда? Ты не имела права! Ты бросила меня, помнишь?
— Кларк, я сделала то, что было лучше для тебя.
Блондинка саркастично рассмеялась, звуку не хватало яркости смеха, это звучало бездушно.
— Правда? — она задыхалась от беззаботного смешка, она держалась за живот, вдыхая больше воздуха в лёгкие. — Для меня? Ты предала меня! — прорычала Кларк.
Лекса глубоко вдохнула, удерживая позицию и чувства под строгим контролем, но Кларк безжалостна. И это причиняет боль бывшей учительнице.
На несколько секунд Кларк увидела боль в изумрудных глазах, но момент был краток, холодный фасад командующей вернулся на место. Она почувствовала, как сжимается сердце, и впилась ногтями в ладони, чтобы вообще перестать чувствовать что-либо.
— Я никогда не хотела причинить тебе боль, — медленно сказала Лекса, дыхание мягкое, прерывистое и тихое.
— Но ты причинила! — выплюнула Кларк.
Они смотрели друг другу в глаза, не отступая от своих слов и позиций. Напряжённость между ними можно разрезать ножом, тишина из-за которой воздух стал почти удушающим. Ничего не существует кроме них, только Кларк и Лекса стоят в галерее лицом к лицу.
— О, да! Мисс Вудс! — вмешался Беллами, делая шаг ближе к подруге, заметив что перед ним разворачивается напряжённая сцена, хотя и не понимал почему, но решил, что пришло время прервать ссору. — Вы были на церемонии выпускников. Рад видеть Вас, — он протянул руку, используя свою фирменную ухмылку, пытаясь успокоить бурю, в ловушке которой оказался.
Кларк округлила глаза и посмотрела на Беллами. Она понятия не имела, что Лекса была там. Это удивительно.
До этого момента Лекса не обращала на него внимания.
— Мистер. Блейк.
Она посмотрела на Беллами, холодный взгляд прикован к парню, наблюдает за его расслабленной позой и тем, как он защищает Кларк. Тем не менее, она крепко пожала его руку. Затем вернулась к состязанию глазами с Кларк.
— Тебе нечего здесь делать, мисс Вудс, — Кларк взяла Беллами за руку, используя его в качестве поддержки, чтобы набраться сил и не поддаться угрожающим пролиться слезам.
— На самом деле есть. Я пришла сюда, чтобы написать статью о выставке и главном художнике. Тебе, — сказала Лекса и достала записную книжку в качестве доказательства. — Мне очень интересно услышать о том, что вдохновило тебя на создание этой коллекции, Кларк.
Конечно, Лекса узнала свои проклятые татуировки на каждой картине. Кларк хотелось кричать на неё, чтобы удалить этот самодовольный взгляд с лица, но она не предоставит ей это удовольствие и тем более не облегчит работу.
— Нет.
— Кларк, не будь ребёнком, — Лекса вздохнула и на секунду закрыла глаза, стараясь сохранить самообладание, и не попасть в паутину, которую плетёт Кларк.
Блондинка была огнём, гнев искрился в глазах. И чтобы победить, нужно что-то холодное, как лёд. Лекса должна оставаться холодной, не задетой и не сердитой.
— Это не личное, Кларк. Костия попросила меня сделать это.
— Для меня это личное, — блондинка не собиралась смягчаться. — Белл, давай встретим О и Рейвен, они уже должны быть здесь, — Кларк прошла мимо Лексы, волоча за собой ошеломлённого парня.
Как только она исчезла из виду, она сделала несколько глубоких вздохов и облокотилась на стену, чтобы не упасть. Ноги были как желе. Сердце учащённо билось, как будто она только что пробежала марафон.
— Кларк, ты в порядке? — Беллами положил руку ей на плечо.
— Да, — кивнула Кларк.
— Что это было?
— Ничего, что стоило бы твоего времени, Белл, — сердце восстановило ритм, и ей стало легче. — Ты видел Лексу на церемонии выпускников?
— Да, я немного опоздал и прошёл через чёрный ход. Мисс Вудс стояла в дверях, одетая в чёрную толстовку. Я сказал, что пришёл ради О, пытался завести разговор, я думал она чья-то старшая сестра, но мисс Вудс сказала, что преподавала у Октавии английский, — Беллами рассказывал о том дне, когда встретил брюнетку во время церемонии выпускников, но он мало что помнил, учитывая, что с того момента прошли месяцы.
Кларк вспомнила, что тогда видела кого-то, но не была уверена, что это Лекса. Сейчас она это знает, знает, что после того, как она бросила её, Лекса была там ради неё, и это причиняет большую боль.
Сволочь.
Она покачала головой, прогоняя мысли. Больше она ничего не будет чувствовать к Лексе.
— Вот и ты, Кларк! — Октавия пришла с Рейвен, девушки шли рука об руку. Пальто были залиты водой, но это не помешало им добраться до выставки. — Там сумасшедший дождь, но мы сделали это.
— Привет, Белл, — Рейвен поздоровалась с ним поцелуем в щёку и Октавия закатила глаза.
— Большой брат, теперь, когда мы здесь, ты не хочешь затеряться где-нибудь? — спросила Октавия. — Настало время девушек, так что прошу.
— Я ещё не видел другие картины, О, — усмехнулся Беллами. — Я останусь на какое-то время.
— Белл, ты придумываешь оправдания, чтобы следить за мной. Я большая девочка, а это галерея, я не собираюсь предаваться греху здесь, — Октавия посмотрела на Рейвен щенячьими глазками. — Если только Рейвен не захочет.
— Ох, чёрт возьми, нет. Никакого секса здесь, О, я запрещаю! — Беллами скрестил руки на груди, пристально глядя на младшую сестру.
— Белл, я могу рассказать тебе, что делает Рейвен, чтобы поддерживать меня тёплой и влажной.
— Всё, я ухожу отсюда. Я не подписывался на это. Вы трое берегите себя и идите домой сразу после того как, закончите здесь. О, я серьёзно.
— Да, папа, — Октавия сделала вид, что напугана.
Беллами обнял Октавию, а затем Рейвен и Кларк. Блондинка задержалась в объятьях чуть дольше и поцеловала его в щёку.
— Хорошо, повеселитесь и не делайте ничего безрассудного, — Беллами подмигнул сестре.
— Да, да, — Октавия простилась с братом и сосредоточилась на подругах.
Младшая Блейк нахмурилась, а Рейвен пожала плечами, девушки проследили взгляд Кларк и увидели:
— О, мой грёбаный бог, — ахнула Октавия.
— Посмотрите, что принёс дождь. Горячая штучка Командующая, — усмехнулась Рейвен.
— Думаю, мне есть, что сказать этой суке, — Октавия загнула рукава пальто и направилась к брюнетке, которая разговаривала с Монро, вероятно, о книгах.
— Воу, О, успокойся! — Рейвен шла за своей девушкой, которая сейчас была похожа на крошечный шар гнева. Кларк вздохнула и пошла следом.
— О, она разнесёт твою задницу. Не забывай, она голыми руками дралась с Эмерсоном и компанией в прошлом году, — предупредила Рейвен Октавию, однако та решительно настроена обрушить возмездие за подругу.
— Я сделаю это, Рей, — Октавия накажет эту девушку за то, что она сделала с Кларк. — Я должна пнуть её предательскую задницу!
— О, остановись, — Рейвен схватила Октавию за руку, удерживая на месте. — Есть и другие способы. Мы же не хотим устраивать скандал на большом дебюте Кларк, — больше всего Рейвен беспокоилась о сохранности лица Октавии. Она не может допустить, чтобы такое красивое лицо было испорчено синяком, поскольку была свидетелем невероятной силы и жестокости, которыми обладала Лекса.
— Эй, — наконец, сказала Кларк, — пожалуйста, не надо, — она впилась взглядом в Лексу, которая сейчас казалась более спокойной, когда была с кем-то, кто проявлял к ней уважение. Монро учавствовала во всех обсуждениях на уроках английского, и Кларк не нравится, что она всё ещё обращает внимание бывшей учительницы на себя. Но она не будет останавливаться и смотреть на них, лучше показать друзьям выставочный зал.
Всю оставшуюся штормовую ночь, Кларк с улыбкой на лице демонстрировала свои работы, стараясь сохранить позитивный настрой. Появились даже потенциальные покупатели, впечатлённые картинами, и они были заинтересованы в её продвижении. Цель проста: оставаться занятой и не думать о Лексе, которая брала интервью у людей для «Polis Magazine».
Картины Кларк, на которые смотрели Октавия и Рейвен, вызывали трепет и боль, поэтому девушки с беспокойством поглядывали на подругу
— О? — Рейвен наклонилась к её плечу, пристально глядя на одну из картин. — Кажется, я уже видела это раньше.
Октавия поцеловала Рейвен в макушку, пытаясь увидеть что-то знакомое в картине.
— Ну, я не видела.
— Думаю, это похоже на то, что Кларк рисовала в школе во время перерыва.
— О! Когда она рассердилась на нас, потому что мы украли её альбом, и там было что-то вроде этого.
— Ага, — Рейвен кивнула, — тогда она пускала слюни по Командующей.
— Хорошо, что Кларки пережила это, — заключила Октавия.
Эбби Гриффин приехала из больницы на выставку, чем порадовала дочь. После смерти Джейка, отношения матери и дочери были напряжёнными, но постепенно вместе они стали исправлять это. Это шаг к преодолению разногласий или, по крайней мере, к сокращению расстояния, который с годами только увеличивался.
— Твой отец гордился бы тобой, Кларк, — улыбающаяся Эбби притянула дочь к себе.
— Думаешь?
— Да, милая. Я знаю, что Джейк счастлив за тебя.
— Спасибо, мама.
Кларк сделала паузу и молча молила о том, чтобы её отец был счастлив за неё и что с ним всё в порядке, где бы он ни был. Джейк поддерживал стремление Кларк стать художником, Эбби хотела, чтобы дочь стала врачом, но он советовал следовать за своей мечтой. Жаль, что его нет здесь, и он не видит дебют дочери.
— Прости что прерываю, Кларк. Мы можем поговорить?
Улыбка исчезла с её лица, Костия поздоровалась с Эбби и поблагодарила за присутствие, а потом отошла в угол выставочного зала.
— Иди, милая. Сегодня много несчастных случаев, мне лучше вернуться в больницу. Береги себя, — Эбби поцеловала дочь на прощание.
— Безопасной дороги, мама, — Кларк улыбнулась, потому что это необходимо. Никто не увидит, как она снова сломалась, она не позволит этому случиться. С поддельной улыбкой она направилась к своему спонсору и другу.
— Ты пригласила её, — обвинила Кларк.
— Да, я попросила Лексу осветить это событие. «Polis» — один из самых продаваемых журналов по всей стране, Кларк. Это хороший шанс для твоей коллекции. Ты нуждаешься в этом.
— Нет, не нуждаюсь, Костия! Ты знала, как я к ней отношусь, ты знала! — остальные слова Кларк подвергла цензуре.
— Кларк, дай ей интервью и покончи с этим. Не позволяй своей гордости испортить эту возможность. «Polis» -отличный шанс представить тебя миру, и если у Лексы есть способ сделать это, то она воспользуется им.
Кларк нахмурилась, внимательно наблюдая за Костией. После того как Лекса оставила её, они сблизились. Но всё это не имеет смысла. Почему она хочет помочь? Лекса полюбила её и бросила Костию.
— Дерьмо! — Кларк закрыла глаза и вздохнула. — Ты сделала это для неё.
А в этом явно есть смысл. Костия любит Лексу, и Костия сделает всё для Лексы. Даже поможет девушке, которая отняла у неё любимую.
— Ты помогла мне из-за Лексы. Здорово, чёрт возьми! — Кларк обиженно опустила взгляд.
Костия положила руку на плечо Кларк и покачала головой:
— Она попросила меня приглядывать за тобой и держать в безопасности, Кларк, я признаю это. Всё это сделано, потому что ты талантлива, а не из чувства жалости или вины. Я видела твой потенциал, Кларк, ты была на пороге самоуничтожения, почти забросила карьеру. Мы обе пострадали от одной и той же женщины, мы связаны с ней, и у нас есть что-то особенное, — Костия приподняла Кларк за подбородок, чтобы та посмотрела на неё. — Я считаю тебя другом, Кларк. Я узнала, насколько ты прекрасна, и я знаю, что всё сделала правильно. Даже если ты никогда не простишь Лексу, я рада, что сделала это. Не разрушай это из-за ненависти, Кларк. Дай интервью и двигайся дальше.
— Да пофиг, — Кларк вздохнула и поражённо кивнула головой.
Костия почувствовала спокойствие и улыбнулась блондинке, каждое сказанное слово было честным. Она видела, насколько нежная Кларк, неудивительно, что Лекса полюбила её. Лекса сделает всё для безопасности этой девушки, она и сделала. Проблема в том, что Костия видела, как Лекса сжигает все мосты, не задумываясь о последствиях.
— Эти картины что-то значат для тебя. Ты вылила свои чувства в каждую из них. Когда я слышу, как ты говоришь о них, меня переполняет гордость, и я хочу, чтобы ты стала успешной, — Костия наклонилась и поцеловала её в лоб, а после вернулась к выставке.
А потом Лекса вошла в выставочный зал Кларк. За ней шёл высокий бородатый мужчина с карими глазами, оливковой кожей и татуировкой на лице, он напоминал учителя математики мистера Густуса.
— Райдер, не забудь сделать несколько снимков этой коллекции. Мне потребуется много материалов, чтобы потом выбрать лучшие, — приказала Лекса, мужчина кивнул и принялся за работу.
Брюнетка медленно и осторожно приближалась, взвешивая каждый шаг. Октавия и Рейвен подошли ближе к Кларк и встали по бокам от неё.
— Спасибо, — Лекса слегка улыбнулась, разрушая холодность блондики.
Она ненавидит Лексу за эту слабость.
— Давай закончим это.
Кларк прошла к центральной части коллекции, которая находилась на другой стороне комнаты, а главная картина висела в центре. Остальные картины в совокупности рассказывали историю Кларк, но именно этой было достаточно, чтобы выразить ярость и печаль художника, поэтому она занимала эксклюзивное место на стене.
Лекса следовала за тремя напряжёнными подругами, пока они не дошли до последней секции галереи, где висел самый большой холст — «Хеда».
— Что… — Октавия посмотрела на картину, а потом на Лексу и снова на картину. Она видела все работы, кроме этой. И тогда она вспомнила слова Рейвен. Вся коллекция была о Лексе Вудс.
Рейвен присвистнула:
— Чёрт, хорошее дерьмо.
— Думаю, нам лучше дать Кларк пространство, Рей, — Октавия не хотела уходить, но это важный момент для Кларк, наконец, она сможет показать писательнице, что она с ней сделала.
— Мы будем рядом, Гриф, — Рейвен схватила Октавию за руку и ушла.
Лекса снова достала записную книжку, и сделала глубокий вдох, прежде чем начать интервью.
— Что мотивировало тебя для этой коллекции? — Лекса использовала учительский тон, тот, что сосредоточен на задаче и не передавал эмоций. Тот, что Кларк так любила слушать каждый день на уроке.
— Предательство, — ответила Кларк. Она посмотрела на картину и коснулась её. — Вся работа выполнена акриловыми красками. Я добавила больше текстур в первой паре картин, чтобы показать скалистый путь Хеды. В большей части коллекции преобладает эффект светотени.
— Свет и тьма, — добавила Лекса, делая заметки.
— Да, это добавляет больше глубины. В конце я добавила глянец, чтобы придать жизнь, так как используемые цвета были довольно тёмными.
Лекса кивнула, взгляд был прикован к красивым золотистым локонам, а не к записной книжке. Она моргнула и вернулась к работе.
— Хеда? — спросила Лекса и подняла рукав рубашки, показывая левое запястье.
Кларк узнала браслет, она подарила его на Рождество. Кларк сделала его сама, слово Хеда было соткано серым цветом, а чёрный и красный дополняли дизайн. Он похож на картины, но разница в том, что браслет был сделан с любовью, а картины с ненавистью.
Лекса опустила рукав на место. Зелёные глаза рассматривали Кларк, художница ожидала холодного взгляда, но чем дольше она смотрела на Лексу, тем яснее видела боль. А это то, чего она не хочет видеть.
— Женщина, — сказала Кларк. — Каждая картина часть Хеды, часть её тела. Эта картина завершает тело, это голова, — она указала на холст за спиной. — Кровь означает её путь, а совершённое предательство преследует её разум, что видно в её глазах.
— Разум над сердцем, — Лекса поняла, что хотела показать художница, признавая её блестящий ум.
— Да, у меня был великий учитель.
И это правда.
Журналистка продолжала думать, анализируя и рассматривая картину на которой было изображено её лицо с грустными глазами. Она убрала записную книжку и сделала шаг ближе к Кларк, так чтобы только она могла её слышать:
— Что, если Хеда сделала то, что считала правильным? Что, если предательство значит что-то ещё?
Кларк усмехнулась над жалкой тактикой писательницы:
— Например? Хеда солгала, она должна нести это бремя вечно, она не будет прощена.
Ещё один шаг ближе к Кларк, и она почти чувствует её дыхание:
— Может, она не ищет прощения, может единственное, что она хочет — это понимание.
Глаза Кларк прикованы к глубоким изумрудным глазам бывшей учительницы. Почему она так близко к ней?
Слова Лексы дошли до неё, затрагивая до глубины души, и Кларк ненавидит её за это, ненавидит Лексу за тот простой факт, что её близость подобная этой, могла разрушить её решимость оставаться холодной. Но Кларк упрямая, и это не сломает её.
— Может быть, но это не меняет того факта, что я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя, Лекса, — блондинка сделала шаг назад, ей надо дышать, нужен воздух, нужно быть как можно дальше от Лексы.
Эти слова вонзили нож глубже в сердце Лексы, слышать эти слова из уст блондинки слишком больно, но она попытается сохранить самообладание и контроль.
— Достаточно справедливо, — согласилась брюнетка.
— Ты получила то, за чем пришла. Мы закончили, мисс Вудс.
И снова эта формальность. Лекса сдержанно кивнула, но взгляд, умоляющий взгляд, молящий, чтобы девушка выслушала, но нет, сегодня этого не произойдёт, может быть, в другое время, она сможет рассказать, почему ушла. Лекса развернулась и позвала фотографа, здесь ей больше нечего делать. Кларк ненавидит её, и этого достаточно.
Ненависть — ответ счастью и безопасности.
Как только Лекса ушла, Кларк вздохнула, и её подруги вернулись к ней. Лица Рейвен и Октавии были серьёзными, а глаза искали любые признаки дискомфорта, подруги были готовы успокоить, если она нуждается в этом. Они будут рядом, чтобы поддержать Кларк.
— Ты в порядке, Гриф? — Рейвен крепко обняла её.
— Да.
Октавия присоединилась к ним, положив руку на плечо Кларк:
— Мы должны отпраздновать сегодняшний день. Мы давно не виделись с ребятами. Джаспер и Монти будут в «Skybox». Пришло время диких дам.
— Да, капитан, — подмигнула Рейвен.
— Да, это идеально. Мне нужна выпивка.
***
Лекса и Райдер шли к выходу из галереи, когда зазвонил её телефон, она достала его из сумки и посмотрела на экран — Аня. — Привет, Аня, что-то случилось? — Лекса свернула за угол, подошла к лестнице и заметила Костию, разговаривающую с чьими-то родителями, ей надо поговорить с этой девушкой. — Да, почему бы и нет, мне надо выпить. Заберу тебя через час. Сначала заеду в офис и закончу статью. Брюнетка убрала телефон от уха: — Райдер, ты иди, мне надо ещё пару минут здесь, — она передала ему ключи от машины, мужчина поднял большие пальцы вверх и вышел на улицу. Лекса вернула телефон к уху, продолжая разговор с Аней: — Костия здесь, А, мы должны пригласить её. Пауза, а затем длинный вздох на другой линии. — Прекрати, Аня, не будь идиоткой. Вы каждый день видитесь в школе, в чём проблема, если мы пригласим её? — Лекса подошла к Костии, которая уже закончила разговор. — Аня, я приглашу её, так что прекрати эту хрень и будь готова через час. Да, я знаю, тупица, — она убрала телефон и подошла к учительнице искусства, прежде чем другие родители отвлекут её. — Нам надо поговорить. Костия развернулась и увидела не очень счастливую, а очень сердитую Лексу: — Ты злишься. — Злость — преуменьшение, Костия, ты забыла упомянуть, что Кларк будет выставляться здесь, — Лекса сузила глаза, пристально всматриваясь в надёжные карие глаза подруги. Костия ухмыльнулась, и это значительно снизило боевой настрой писательницы: — Ты бы не пришла, если бы я сказала. Всё было не так плохо, Лекс. Ты убедилась, что Кларк отлично справляется, и можешь расслабиться. Беспроигрышная ситуация. Лекса покачала головой, и провела длинными пальцами по каштановым волосам: — Да, я рада, что Кларк справляется, Костия. Но эта была жалкая тактика. — Ты видела картины, — Костия осторожно взяла её за руку. — Ты видела всё, о чём она думала всё это время, Лекса, и что это значит. — Да, она меня ненавидит. Прекрасно. Я могу выдержать её ненависть, Костия. — Да, можешь, — Костия мягко поцеловала Лексу в щёку, — но я знаю, что на самом деле ты хочешь её любовь. — Чушь, — Лекса закатила глаза, Костия очень настойчива, а она не в настроении обсуждать это снова, по крайней мере, здесь. — Сегодня мы пойдём в клуб, я и Аня, ты должна присоединиться к нам. Мы давно не проводили время вместе. Костия наклонила голову и сжала переносицу: — Я не уверена, что это хорошая идея, Лекса. Аня отдалилась в начале года, и не думаю, что она хочет, чтобы я была там. Лекса покачала головой и рассмеялась над ироничной ситуацией. Костия играет сваху с ней и Кларк, но не видит того, что происходит прямо у неё под носом: — Аня хочет, чтобы ты была там, Костия. Вы двое были друзьями, прежде чем она познакомила нас, может быть пришло время восстановить дружбу с ней, ты так не думаешь? — Наверное, было бы неплохо поговорить с ней. Я присоединюсь к вам. Лекса рада, что, по крайней мере, её друзья могут закончить на позитивной ноте. А ей надо утопить печаль и забыть снова и снова, как заевшая пластинка, повторяющиеся в голове слова. Я ненавижу тебя, Лекса. /// К счастью, буря закончилась, небо очистилось, и разочарованная писательница отправилась в клуб с подругами. В «Skybox» всегда было много людей, Лекса приходила сюда с Аней, чтобы приглядывать за подругой, поскольку учительница истории от флирта сразу переходила к делу в свободной кабинке в уборной, и если всё прошло хорошо, Аня счастливая возвращалась домой. Лекса выпила шот водки, а Костия и Аня сидели рядом и вели неловкую беседу. Аня поклялась, что никогда не признается в чувствах к Костии, тем более по темнокожей девушке ясно видно, что у неё всё ещё есть чувства к Лексе, её лучшей подруге и названой сестре. Тем временем Лекса опрокинула очередной шот и закрыла глаза, вспоминая Кларк: её тёплое дыхание, голубые глаза, по которым она скучала, губы, которые она снова хотела попробовать. Кларк преуспевала, и она уверена, что девушка станет известной в мире искусства, привлечёт внимание художественного сообщества к своему таланту и харизме и будет вдали от пятна их отношений. Никто и никогда не узнает, что было между ними в темноте. Секрет, который должен храниться между простынями. — Лекс? — Ммм? — Лекса встретилась взглядом с Аней. — Что? — Я спросила, хочешь ли ты взять столик в VIP-зоне? Знакомый Линкольна работает здесь, и он дал мне зелёный свет, так что мы можем войти. — Конечно, почему бы и нет? — Лекса пожала плечами и последовала за Костией и Аней. Пройти через танцпол грандиозная задача: пьяные студенты, трущиеся друг от друга в разгар эйфории, жар от их тел, запах травки, и стоны завершили этот опыт. Они дошли до более уединённого места, где они могут вести интересные разговоры вдали от громких подростков. Лекса протиснулась через пару танцоров, когда услышала, как Аня жалуется, что кто-то пролил пиво на её рубашку. — Дерьмо! Простите, моё колено… Ох, бля…ээ…мисс Форрест. Лекса пробилась к концу танцпола и увидела, что Рейвен Рейес смотрит на Аню своей характерной ухмылкой «я знаю всё», которая не сходила с лица девушки во время учёбы в школе. Аня выгнула брови, пристально глядя на бывшую ученицу: — Мисс Рейес, не скажу, что удивлена, потому что это не так. Потратила пиво в пустую, мисс Рейес? — Это не моё пиво, — усмехнулась Рейвен. — Это для моей подруги. — Подруги, чьё имя напоминает мне Гая Октавия, также известного как? — Август, — Рейвен широко улыбнулась. — Проверка знаний, мисс Форрест? Скучаете по моему гениальному уму на уроках? — В твоих мечтах, Рейес, — рассмеялась Аня. — Ты всё то же маленькое дерьмо, которое я учила. Хорошо, что ты больше не в школе. — Ауч, — Рейвен осмотрела Аню с ног до головы, — с другой стороны, да, хорошо, что я больше не в школе. — Так, — Костия оттолкнула Аню от девушки, — пошли, Аня. — Вас есть, кому довезти? — серьёзно спросила Лекса, она прекрасно знала, что если одна из подруг здесь, другие две где-то поблизости. И всякий раз развлечения трио заканчивалось беспорядком. — Да, О отвезёт нас к миссис Гриффин, мы останемся у неё. Кстати, тебе надо проверить Mustang, ты должна заехать ко мне в мастерскую, — Рейвен самоуверенно усмехнулась. — Ты не притронешься к моей машине, Рейвен, — Лекса закатила глаза. — Сдайся. Приглядывай за… — Лекса остановилась. — Кларк будет в порядке, Лекса. Я не позволю ей делать сумасшедшее дерьмо, если это тебя беспокоит. — Она знает, что мы с тобой в нейтральной зоне? — Нет, Кларк ещё не готова это услышать. Она не поверит, что это только из-за твоей машины, и это плохо закончится для меня, — Рейвен ухмыльнулась, увидев реакцию Лексы. — Если моему автомобилю потребуется проверка, я приду в твою мастерскую, — сказала Лекса. — Спасибо, Рейвен, что поддерживаешь Кларк, — но не сказала последнее. — Увидимся, Командующая. По крайней мере, она рада, что может мирно общаться с Рейвен. Подруги Кларк для неё столь же важны, как и сама Кларк. Рейвен Рейес и Октавия Блейк это ⅔ Кларк, и если страдает одна из них, другие чувствуют то же самое. И она должна признать, что рада знакомству с ними. Лекса уважала их и ценила возможность общения с Рейвен. Девушка такая же смелая, как и Кларк, она никогда не сдавалась, и Лекса восхищалась её упорством и остроумием. Не то, чтобы она скажет это Рейвен, нет, девушка и так слишком самоуверенна. Ночь продолжалась, Лекса сидела с мрачным лицом и стаканом рома. Музыка была слишком громкой, помещение вращалось, но это весело и приятно. Брюнетка издалека наблюдала за столиком, где была Кларк и компания. Кто бы мог подумать, что они тоже в VIP зоне? — Лекса, ты всё ещё злишься, — Костия отпила маргариту, подбирая слова. Лекса сделала глоток своего напитка и посмотрела на Костию: — Ты должна была сказать мне, Костия. — Если бы я сказала, ты бы придумала дешёвый предлог, чтобы не прийти, и ты прекрасно это знаешь, — кудри девушки подпрыгнули в такт движения качающейся головы. — Нет, я бы не стала, — защищалась Лекса. — Лекса, да! Ты знаешь это. Где та девушка, в которую я влюбилась? — Костия взяла Лексу за руку, а Аня закатила глаза и сразу встала. — Я схожу за напитками. Извините. — Аня, подожди! — крикнула Лекса. Она упёрлась локтями на стол, обхватила голову руками и посмотрела на Костию. — Хорошо, хорошо, да. Я бы отправила кого-то другого, если бы знала. — Ты должна быть счастливой и больше улыбаться, но ты постоянно о чём-то думаешь и тоскуешь издалека, — Костия бросила быстрый взгляд на группу друзей в углу VIP зоны. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Лекс, ты заслужила это. — Как и ты, Костия. Почему бы тебе не поговорить с Аней? Вы двое сидите здесь и почти не разговариваете друг с другом. Костия откинулась на спинку кресла, сделала глоток Маргариты и облизала губы: — Как я говорила, Аня отдалилась. Как только я начинаю разговор, она улыбается и уходит. Вы двое ведёте себя как дети. — Может быть, это потому, что ты не поймёшь этого, — Аня рухнула обратно в кресло, распределила напитки между ними и сразу же отпила свой. — Поэтому ты решила вообще со мной не разговаривать? — Костия скрестила руки на груди, ожидая, когда блондинка прояснит ситуацию. — Неважно, — Аня пожала плечами и спрятала лицо за бутылкой янтарного. — Видишь? — Костия устало вздохнула. — Вы двое несносны. Клянусь богом, вы двое, как родные сёстры, вы так похожи друг на друга. Лекса услышала странный шум за столиком Кларк, девушка с огромной улыбкой держала телефон, улыбкой, которая не предназначалась для неё. Уже нет. Казалось, что Октавия и Рейвен дразнят Кларк, на лице девушки появился мягкий румянец, даже при плохом освещении Лекса видит всё, что происходит с Кларк Гриффин. Чтобы, ни увидела Кларк в своём телефоне, это что-то явно интересное. Может быть, это сообщение от кого-то особенного. Рядом с Кларк Лекса не могла избежать влечения, она словно магнит, притяжение, настолько сильное, что его невозможно не заметить. Она просто не может не беспокоиться о Кларк. Она извинилась и встала из-за стола. — Я схожу за напитками, а вы двое поговорите, хорошо? Аня посмотрела на неё, но Лекса решила проигнорировать подругу и пошла к бару, который был рядом со столиком Кларк. Брюнетка пробилась через танцующие тела и подошла к стойке. Она встала в углу и ждала, когда бармен обслужит других жаждущих посетителей. — Привет, красавица, что мне сделать для тебя? — бармен подошла через несколько секунд, девушка смотрела на Лексу и улыбалась. — Три текилы, пожалуйста, и не могла бы ты повторить напитки для тех ребят, — Лекса достала бумажник и протянула купюру бармену. — Прямо сейчас. Бармен подмигнула и пошла работать. Лекса немного повернулась и услышала знакомые голоса, те самые, что так часто прерывали её уроки. Музыка была слишком громкой, так что не ясно о чём они говорят, но всё же до неё долетали обрывки. — Чёрт, принцесса, теперь ты самая ненавистная девушка, или, по крайней мере, тебе много кто завидует в Twitter. Неудивительно, что у тебя так много уведомлений, — хихикнула Октавия. — Теперь все её фанаты будут ненавидеть тебя ещё больше. О, вот один хороший от @alexandriasbitch: «Что ты сделала, чтобы она стала читать тебя? Ты трахаешь её?» Чёрт, это какая-то злобная недотраханая сучка. — Ой, нет, вот ещё лучше, — Октавия нажала на твит. — От @betweenyourslit: «говорят, что между любовью и ненавистью тонкая грань. Могу поспорить, что Александрия любит Princess69». — Ого, слушайте от @alexandriastans: »@ Princess69 всегда пишет злобные твиты моей детке, почему она подписалась на эту задницу???» Это удивительно, Кларк, ты знаменита, — рассмеялась ошеломлённая Рейвен. — Меня не волнуют ненавистники, я уже закрыла профиль, — сказала Кларк. — Я думаю, Алексан… — блондинка резко остановилась, когда бармен поставила на стол дополнительные напитки для каждого из друзей Кларк. Девушка наклонилась к уху Кларк, и в этот момент голубые глаза встретились с зелёными глазами Лексы, стоящей в углу бара. — Чёрт, да, за тебя, Командующая! — крикнул парень в очках и указал в сторону Лексы. Брюнетка не узнала его, он не учился в её классе, но она часто видела его в компании Кларк. Парень с азиатской внешностью притянул к себе напиток, даже Блейк и Рейес приняли их, но не Кларк. Она не притронулась к напитку, конечно, она не примет его, это же Кларк. — А вот твоё, — бармен вернулась за стойку и поставила перед Лексой её напитки. — Спасибо, — Лекса подняла шот и повернулась к Кларк. — За тебя, Кларк, — она выпила. — Поздравляю с выставкой! Кларк закатила глаза и подошла к бару: — Ты преследуешь меня? — Кларк, это общественное место, — усмехнулась Лекса, — люди могут приходить сюда и веселиться. Но это не про тебя, — Лекса заметила печаль в глазах девушки, даже когда та улыбалась подругам, Лекса видела это. — Я знаю, что это трудное для тебя время, я просто хотела угостить тебя и твоих друзей, никакого скрытого смысла. — Я не хочу ничего от тебя, и ты ничего не знаешь! — Я знаю, что ты скучаешь по отцу, Кларк. Ты можешь лгать своим друзьям, но я вижу, что тебе грустно, — Лекса почти осмелилась протянуть руку к Кларк. Почти. — То, что я чувствую, не твоё дело, ты потеряла это право, когда бросила меня! — прорычала девушка. Лекса хотела сделать что-нибудь, что могло бы вызвать улыбку на лице Кларк, но знает, что что бы она не сделала, это вызовет только злость. — Хорошо, не принимай напиток, но думаю, тебе понравится фрагмент стихотворения: «Я не люблю, неистово любя, Люблю и не люблю — мне всё едино. Я жду тебя, когда совсем не жду, А в сердце — и огонь, и льдин лавина. Я не люблю, когда в любви тону. Я обожаю, страстно ненавидя. Хочу любить, любви своей не видя. Всплывая, как пузырь, — иду ко дну.» — Это из… — Пабло Неруда, — ответила Кларк, удивляя Лексу. — «Я не люблю тебя, потому что я люблю тебя»? «Пронзает сердце свет январской вьюги, Шаги любви крадутся, как недуги, Крадя ключи покоя у меня. Я стану жертвой собственной любви, Погибну от кипения в крови, Ведь я тебя люблю неизлечимо». Лекса ухмыльнулась, она гордится девушкой. — Кларк, я вижу, ты читала, — она улыбнулась. — Я помню, как ты использовала Неруду назло мне на уроке. — Как я и говорила, меня хорошо учили в школе, — Кларк прикусила губу, это не то, что она хотела сказать. — Просто уйди, Лекса. Сегодня тяжёлый день для них, и Лекса понимала, что слишком давит и доставила слишком много дискомфорта блондинке. — Я хотела бы поговорить с тобой, Кларк, но не сейчас. Я должна объяснить тебе. — Слишком поздно, Лекса. — Может быть, нет. Спокойной ночи, Кларк. Блондинка не ответила, она молча смотрела, как Лекса возвращается к своему столику. /// Лекса села на край кровати, отдыхая после долгой ночи с подругами. Она уже приняла душ и надела шорты и майку. Ей надо попытаться уснуть, но вряд ли это скоро произойдёт. Если бы у Кларк был нож, она бы вонзила его в неё, если бы у неё был пистолет, она бы выстрелила. Лекса уверена в этом. Кларк любила всей душой и так же ненавидела. Тем не менее, короткий обмен стихотворением удивил её. Кларк продолжает читать стихи, возможно, как инструмент, чтобы поддерживать вдохновение или, возможно, как часть учебного плана. Какой бы ни была причина, она знала, что стихи Неруды одни из её любимых. Лекса сияла. Даже после всего, что сказала ей Кларк, в её сердце нет ненависти к блондинке. Она должна быть терпеливой, несмотря на гнев и на огромную ненависть Кларк. Лекса хотела найти способ вернуться к ней, вернуть ту мятежную девушку, с которой познакомилась в прошлом году, та девушка в клубе была настоящей Кларк, такой она её полюбила, а не ту наполненную ненавистью девушку в галерее. Лекса почувствовала, как зарождается надежда, а это одна из самых опасных вещей, тем более в начале карьеры. Надежда, что Кларк снова сможет доверять ей, снова полюбит её. Вопрос заключался в том, как? Лекса мертва внутри. Она не чувствовала ничего, кроме вины. Вины за то, что оставила Кларк, повредила её. Губительное чувство вины, за счастье блондинки, стёрло улыбку с лица. Тихо вздохнув, Лекса попыталась разобраться с внутренним миром. Глядя в огромное окно, Лекса обдумывала своё решение. Глаза рассматривают природу за окном, далёкие огни города гаснут по пришествие долгих часов, пока она пыталась успокоить бурю в уме и сердце. Концентрация была прервана пришедшим уведомлением на телефон, она потянулась за ним и разблокировала. Медленно маленькая улыбка появилась на её лице, когда она читала сообщение. Princess69: ты преследуешь меня или что? Lol, спасибо, что подписалась. Princess69: Я думаю, теперь мы можем общаться приватно, да? Princess69: прости, что пишу так поздно, ты, вероятно, спишь. Мне надо поговорить с кем-то. Когда ты прочитаешь это, может быть, мы сможем пообщаться? Пожалуйста? У меня был тяжёлый день, я скучаю по человеку, которого потеряла какое-то время назад, и я встретила ещё одного, который сделал мне больно. Princess69: прости, что забила твою почту этим дерьмом, забудь об этом. Может быть, это то, что нужно Лексе, человек, почти ставший ей другом, онлайн другом, если точнее. Если она сможет помочь Princess69, то может чувство вины уменьшится. По крайней мере, она надеется на это. AlexandriaBTS: Я не спала. Поговори со мной.
