Remember when (we used to be between the sheets)

      После невероятного и напряжённого года приблизился праздничный сезон. Снег накрыл большую часть деревьев, а в университетском городке стало холодно. Студентка искусства готовится к возвращению в Вашингтон, чтобы провести каникулы с матерью и друзьями.       Кларк сидела в комнате на полу, скрестив ноги, и заканчивала собирать вещи. Блондинка слушала музыку через наушники и аккуратно складывала одежду в уже забитую сумку.       После огромного успеха на выставке в школе TonDC, Кларк получила множество положительных отзывов и нашла покупателей. Костия планировала отправить её работы в Нью-Йорк и выставить в галерее Фонда Грин, что, несомненно, откроет для неё больше дверей. Кларк должна сиять. Она должна прыгать на кровати, визжа от радости, как пятилетка, но для этого в ней не было энергии.       Всё из-за Лексы.       Встреча с ней пробудила конфликтующие эмоции: гнев, ненависть, желание, страсть, всё то, что она не могла долго держать в себе, иначе бы просто взорвалась.       Лекса всё та же девушка: царственная, сдержанная и невозмутимая статуя из мрамора. Но её выразительные глаза. Сейчас Кларк с лёгкостью могла читать по ним, в отличие от той влюблённой школьницы, которая молила, чтобы учительница обратила на неё внимание. За те короткие отношения Кларк начала понимать Лексу Вудс, и это знание заставляет её чувствовать себя как дерьмо. Она понимала логику действий Лексы. Лекса умна и никогда не принимает опрометчивых решений, всегда сначала думает. И, используя свою голову, Кларк могла понять, почему Лекса оставила её на той горе, их горе. Она не могла убежать с подростком, не окончившим школу. Костия была права, куда бы они пошли? Скандал похоронил бы Лексу, а её стремления, как писателя, были бы полностью уничтожены.       Лекса рисковала не только карьерой, но и свободой, ради Кларк.       Это понимание раздирало её. Легче ненавидеть Лексу, чем понять и снова доверится ей. Ненавидеть девушку, которая поступила логично, даже если это разбило ей сердце, намного проще. Лекса безжалостно, без эмоций сделала то, что будет лучше для них.       Кларк почти упаковалась, когда стук в дверь вырвал её из мыслей, она убрала наушники и остановила плейлист:       — Да?       Очень сонная Октавия заглянула в комнату:       — Эй, Кларк, ты не видела мою форму? Я не могу её найти, а тренировка начнётся через двадцать минут. Если я опоздаю, тренер разнесёт мою задницу.       — Серьёзно? — нахмурилась Кларк. — О, почему ты такая неряшливая? Ты ещё хуже меня, — она неохотно поднялась с пола, и пошла помогать подруге в прачечной.       Кларк проверила корзину для белья, вынимая грязную одежду, но форму так и не нашла. Затем она прошла в гостиную и заглянула под диван:       — Видишь? — Кларк поднялась и показала Октавии смятую форму.       Октавия подбежала к Кларк и с благодарностью обняла:       — Я знала, что ты сможешь найти её, — она поцеловала подругу в щёку и быстро переоделась в форму.       — Мы поедем домой после обеда, хорошо? Не опоздай, О. Мама хочет приготовить для нас специальный ужин, и я буду рада, если мы приедем вовремя, — сказала Кларк, прежде чем подруга покинет общежитие.       — Боже, миссис G не придётся ждать. Люблю тебя! — Октавия выбежала из комнаты.       Кларк вернулась в свою комнату, поставила, до смешного, тяжёлую сумку на кровать и застегнула молнию. Она решила протереть книжные полки, так как не скоро вернётся сюда.       Убирая книги, чтобы стереть пыль с полки, она наткнулась на прошлогодний рождественский подарок от Лексы. Кларк не знала, почему сохранила её. Она уничтожила все подарки от Лексы, удалила фотографии с телефона, даже её номер. Но эту книгу: «Сапфо: сто песен» в переводе Блисса Кармена, она не могла выбросить.       Кларк прочитала все стихи в книге. Она обнаружила, что чтение стихов позволяло ей войти в контакт со своими чувствами и найти вдохновение в простых повседневных вещах. Итак, Кларк пристрастилась к нескольким авторам, таким как: Неруда, Блейк, лорд Байрон и многие другие.       Со вздохом она открыла книгу на XXII поэме: «Однажды ты лежала на моей груди, Когда длинный сине-серебристый лунный свет С чистой страстью гулял по равнине, Всё твоё. Сейчас, Луна исчезла, Плеяды Ушли, настала мёртвая ночь, Часы проходят, и на моей кровати Я лежу одна».       Поэма отражала её внутреннее состояние. Кларк убрала книгу на место. Ей можно не напоминать, как она наслаждалась уроками Лексы. Она ненавидела английский язык, но когда увидела энтузиазм и страсть Лексы, не смогла не влюбиться в литературу. Не то, чтобы она когда-нибудь признает главную роль Лексы в этом.       Зазвонил телефон, и Кларк ответила на вызов:       — Рейвен, привет. Да, она тренируется. Мы вернёмся до темноты. Да, я заберу тебя, а потом поедем ко мне. Мама приготовит ужин для нас, ага.       Кларк закончила протирать полку и поставила книги на место. Всё ещё продолжая разговор, она подошла к кровати, схватила тяжёлую сумку за ремень, перекинула через плечо и пошла вниз к машине.       — Нет, чёрт возьми, боже. Ты помнишь, что было в прошлом году на вечеринке у Монти? Да, да, посмотрим, Рейес, я подумаю. Мне нужно идти, Костия ждёт меня. Я напишу, когда вернусь домой, — Кларк сбросила вызов и убрала телефон в рюкзак. Она открыла машину, убрала сумку и пошла в офис к мисс Грин.       По пути в мастерскую Кларк зашла в книжный магазин, и к своему удивлению увидела праздничное издание «Polis Magazine», которое быстро приобрела. После того, как они с Александрией стали друзьями в Twitter, они почти каждый день переписывались друг с другом. Они становились близкими онлайн-друзьями, и Кларк рада иметь знаменитую писательницу в списке своих фолловеров. Писательница всегда находила способ успокоить её внутреннюю ярость, и давала мудрые и добрые советы. Она чувствовала какую-то связь с Александрией, как если бы они хорошо знали друг друга, и поэтому Кларк сочла полезным обсуждать некоторые темы с ней, а не с лучшими подругами.       Кларк убрала журнал в рюкзак. Сначала она встретится с Костией, а потом пойдёт в мастерскую и прочитает статью Александрии, ей не терпелось прокомментировать колонку.       После пятнадцати минутной прогулки Кларк подошла к офису Костии, и как всегда постучала, получив приглашение, она открыла дверь. Костия разговаривала по телефону, поэтому она молча помахала рукой. Кларк снимала сумку с плеча, когда услышала имя.       — Не будь такой упрямой, Лекса, для тебя это отличная возможность, а для меня это компенсация за последний раз. Буду честна, всё это может оправдать надежды. Это на пару месяцев, Лекс. Хорошо, и не волнуйся, Аня отвезёт меня в аэропорт. Да, ты тоже, пока, — Костия закончила разговор и улыбнулась Кларк.       — Привет, Кларк, как дела?       — Хорошо, спасибо, — она хотела спросить, о чём они говорили, но это явно не её дело. Она прикусила язык и стала ждать, когда брюнетка обратится к ней.       Костия встала со стула и открыла дубовый шкаф. Внутри были файлы и DVD с предыдущих выставок. С нижней полки она взяла небольшой завёрнутый в рождественскую упаковку свёрток и протянула его Кларк.       — С Рождеством, Кларк. Меня не будет здесь на каникулах, и я не смогла бы подарить тебе его лично.       — Ты не должна делать это, Костия, ээ, у меня нет ничего для тебя, — Кларк нерешительно приняла подарок.       Костия радостно рассмеялась, тёмные кудри задорно подпрыгивали в такт смеху:       — Мне ничего не надо, Кларк, твоего искусства более чем достаточно для меня и Фонда, — она вернулась на рабочее место и облизала губы. — Каждый праздничный сезон я уезжаю в Нью-Йорк к родителям. В прошлом году я пригласила Лексу, я надеялась познакомить её с друзьями, сделать наши отношения более официальными.       Кларк не могла посмотреть на неё; она виновата в том, что Лекса отказалась от предложения.       — Тогда она была влюблена в тебя, её отказ причинил мне боль. Я всё ещё на что-то надеялась, несмотря на то, что она отдалилась от меня. И как ты знаешь, она порвала со мной, когда я вернулась.       — Я сожалею об этом.       — Нет, Кларк, — Костия покачала головой, — я говорю это не для того, чтобы расстроить тебя. Ты уже пострадала. Я хочу сказать, Лекса сделала то, что будет лучше для нас. Она причинила мне боль, но она закончила наши отношения ради меня и себя. Это было правильное решение, даже если тогда, мне казалось, что это бессердечно и жестоко.       Кларк подняла голову, и посмотрела в тёмные карие глаза девушки, которая стала другом и наставником. Судя по тону, слова не звучали сочувственно. Костия на своём примере, показала, как быть прощающей; она сильная девушка, которая не хранила ненависть в сердце. Костия Грин действительно замечательная.       — Голова над сердцем.       — Да, точно, — Костия ухмыльнулась и прикусила губу. — Рождество, Кларк, пришло время радоваться, а не копить горе, — она протянула руку Кларк и крепко сжала. — Ты та, кого я научила ценить и заботиться, и я не могу желать большего для тебя, чем отпустить этот гнев. Возможно, найти кого-то, кого ты сможешь полюбить, или остаться одной, мне всё равно, лишь бы ты была счастливой. Я хочу, чтобы ты была той девушкой, которую я учила в школе.       Кларк улыбнулась. Костия действительно удивительный человек, и она благодарна за то, что она на её стороне.       — Я попробую.       По-видимому, этого ответа было достаточно, Костия отпустила руку блондинки.       — Потребуется время, Кларк, бог свидетель, я хотела ненавидеть тебя. Ты моложе, красивее, — Костия иронично хихикнула; она примерила ботинки Кларк. — На мой взгляд. Я засомневалась в себе, и я ненавидела тебя за то, что ты забрала моё. А потом я поняла, что сердце Лексы никогда не принадлежало мне, она не могла полностью довериться мне. Я плакала много дней и ночей, и Аня… — внезапно она остановилась. — Аня…она, она всегда была рядом. Аня похожа на ледяную глыбу, но это не так.       — Мисс Форрест — моя версия Рейвен и Октавии. Да, я много говорила с Лексой об Ане. Она кажется другим человеком в школе, но она классная.       — Не со всеми, не со мной. Аня всегда была ближе к Лексе. На самом деле они как сёстры. Их поведение почти одинаково; обе холодны, но внутри мягкие. Аня… Я не знаю. Думаю, нам надо исправить наши жизни, Кларк. Завтра я полечу в Нью-Йорк, твои картины уже в пути. Ты хочешь продать их все?       — Да, как ты сказала, это Рождество, я думаю, будет лучше избавиться от того, что вызывает у меня грусть и гнев.       — Хорошее решение.       — Хорошо, хм, счастливых праздников и Нового года, Костия, — Кларк встала и схватила рюкзак.       Костия подошла к ней и обняла. Утешительными объятьями. Кларк наклонилась к её плечу и обняла в ответ, наслаждаясь теплом. Костия отстранилась:       — И тебе, Кларк.       Блондинка кивнула и вышла из офиса, направляясь в заднюю часть здания, в мастерскую.       Она распахнула занавески, впуская солнечный свет на рабочую зону. Кларк бросила рюкзак и, хотя у неё возник соблазн открыть подарок Костии, она решила подождать до Рождества. Она достала журнал. Подойдя к ближайшему стулу, Кларк подвинула его и села. Первое, что она сделала, это, конечно же, прочитала колонку Александрии «Между простынями». «Иногда нам везёт, и мы можем провести праздники с друзьями и семьёй. Но бывают случаи, когда мы не можем этого сделать. Мы — те, кто отвергнут своей семьёй за наши убеждения, сексуальную ориентацию или предпочтения. Не надо стыдиться того, что вы не хотите праздновать с ними, тем более, если они вас сильно обидели. Нет ничего плохого в том, чтобы остаться в стороне от торжеств и вечеринок, если это приносит вам неудобства.       Найдите время позаботиться о себе, потому что вы этого заслуживаете. Наслаждайтесь праздниками, но только если вы считаете это нужным, дорогие читатели. Самое главное найдите время, чтобы распознать свои ошибки и освободиться от бремени и ненависти внутри вашего сердца. Начните этот новый год с позитива, окружите себя друзьями, которые любят вас такими, какие вы есть. Я благодарна всем, кто читает эту колонку. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы протянули мне руки. И тебе, моя любовь. Я скучаю по тебе. Я знаю, что больше ты не хочешь меня, но что я могу сделать, если ты не хочешь понять. Я чувствую уверенность, что в один прекрасный день ты поймёшь, в тебе есть ум и ты прекрасный человек. Твоё сердце — это то, что делает тебя сильным не позволяй боли, поглотить тебя. В этот праздник я не смогу подарить тебе свою любовь, потому что ты этого не хочешь, но прими эти слова: Где бы ты ни был, я желаю тебе счастливого Рождества! Где бы ты ни был, это только ты и я между простынями».       Кларк не могла стереть улыбку с лица. У Александрии был необъяснимый способ выражать широкий спектр эмоций на одной странице журнала. Александрия знала, как достучаться до аудитории состраданием и любовью, описанием запретных чувств и желаний. Эта статья вызвала головокружение, неудивительно, что половина фанатов влюблена в Александрию. Кларк тоже могла влюбиться в эти слова, если бы давно не отдала своё сердце другой. Возможно, она сможет полюбить снова. Кларк отчаянно хотела избавиться от чувств к Лексе и полюбить кого-то другого, такого, как Александрия.       Студентка достала телефон и открыла приложение Twitter, чтобы написать сообщение Александрии. Princess69: эм, так банально для праздников, Александрия. Я никогда не читала что-то такое сентиментальное;)       Кларк убрала телефон в рюкзак и достала альбом, она как обычно испытывала соблазн полистать журнал в поиске статей, написанных другим знакомым ей автором. Тем, кого она ненавидит и, вероятно, всё ещё питает нежелательные чувства, что она, конечно же, не признает. Живопись, вот на чём она должна сосредоточиться. Кларк придвинула к себе карандаши, чтобы начать новый эскиз.       Она закрыла глаза и представила счастье. Она хотела нарисовать что-то приятное и наполненное радостью. Костия права. Ей надо вернуть своё старое «я». Она имеет право найти любовь, и Лекса не сможет помешать ей.       Кларк начала рисовать красивое облако, которое видела из окна, она делала первые штрихи, когда на телефон пришло уведомление. Блондинка положила альбом на стол, открыла рюкзак и достала телефон. Увидев новое сообщение, она разблокировала телефон. AlexandriaBTS: Ты так думаешь? То же самое сказал мой лучший друг. Princess69: Абсолютно. Ты вообще читала ээ, это дерьмо? Сначала все эти праздничные советы, а потом ты переходишь на тему любви. Кто этот человек??? Уверена, что он не хочет, чтобы ты вернулась? AlexandriaBTS: Ха-ха, я думаю, что когда пишу, то выражаю всё, что не могу сказать ей в лицо. Princess69:ЕЙ???       — Вот дерьмо. Я и понятия не имела, что всё это время она писала о женщине, — Кларк сказала в пустоту и отправила ещё одно сообщение, чтобы облегчить напряжённость Александрии, если таковая имеется. Princess69: Я не гомофоб или что-то в этом роде. Прости, если была грубой. Я удивлена. Угадай, у кого укоренилась в голове гетеронормативность. Я не должна была предполагать, что человек, о котором ты пишешь — мужчина.       Нет ответа. Princess69: Я тоже была влюблена в женщину. Я би.       Она подумала, что Александрия проговорилась. Они болтали, как если бы были хорошими друзьями. Обсуждали шоу Netflix TV, когда было скучно, рекомендовали друг другу посмотреть фильмы или попробовать продукты. Александрия никогда ничего не рассказывала об этом человеке в журнале. Наконец, Кларк увидела, что Александрия набирает сообщение. Она не давила, Кларк не хотела разрушать дружбу с писательницей, ей нравится общаться с ней. Ни одна из них до сих пор не дала о себе никакой личной информации, и Кларк была не против, но сейчас она не знала, что будет дальше, возможно, она всё испортила. AlenxadriaBTS: Привет, би, я - гей.       И это всё, что потребовалось, чтобы Кларк расслабленно рассмеялась, смех, свободный от гнева и ненависти. Именно этот смех долго отсутствовал в её жизни. Александрия становится источником света в её жизни. Princess69: идиоооотка. LMAO. AlexandriaBTS: Наверное, у нас это общее, прошлые отношения с женщиной:) Princess69: Да, моя оказалась сволочью. Надеюсь, у тебя было лучше. AlexandriaBTS: Она самая удивительная девушка, которую я когда-либо встречала. Из-за моей ошибки всё кончилось. Я не совершенна, но в своём несовершенстве я нашла ту, что делала меня лучше. Мы были равны во всех аспектах. Princess69: жаль, что ничего не вышло. Во всяком случае, мне очень понравилась праздничная статья <3 AlexandriaBTS: Спасибо, и мы можем оставить это между нами? Princess69: между простынями??? Loool, да, круто. Ты можешь доверять мне. AlexandriaBTS: Я доверяю:) Princess69: планы на Рождество? AlexandriaBTS: Нет, небольшой ужин с лучшим другом. А потом, вероятно, попробует вытащить меня на какую-нибудь вечеринку.       Кларк попыталась представить, как Александрию тащат на вечеринку. Ей казалось, что писательница не любит такие мероприятия. Она бы назвала Александрию консервативной, если бы кто-нибудь попросил описать её. Princess69: Да, мои друзья будут делать то же самое. Это действительно хорошая статья, поговорим позже. AlexandriaBTS: Береги себя.       Любопытство опасно, это и поразило Кларк. Она перевернула страницу со статьёй Александрии и пролистала до раздела, где публиковалась Лекса Вудс. Статья занимала целый разворот, а название выделено жирным шрифтом: «Мы встретимся вновь с Лексой Вудс», это вызвало слишком много болезненных воспоминаний. Кларк закрыла глаза, пытаясь заглушить крики в голове, звуки выстрелов, поражающие плоть, и кровь, так много крови, словно река, и тёмно-красное пятно на рубашке Лексы.       Кларк закрыла глаза, сосредоточилась на статье, отбросив кошмарные воспоминания и начала читать: «Год назад наш город понёс огромные потери. Это была холодная ночь, наполненная смехом и любовью. Праздник, ради которого ученики средней школы TonDC встретились на Зимнем балу… »       Кларк читала, как Лекса описывает ту невероятную ночь, это была волшебная ночь для них обеих. Кларк не могла ещё больше влюбиться в Лексу, потому что уже безоговорочно любила её. Но учительница держала её на расстоянии. В ту ночь Кларк старалась выглядеть красиво, чтобы соблазнить её, заманить в свои объятья, и раз и навсегда покорить неуловимую девушку.       Ночь, закончившаяся поцелуем и трагедией. «… Мы помним каждое ваше имя — Трина, Паскаль, Атом, Дакс, Шарлотта, Джонс, Джон Мбедж, Дик, Рома, Диггс, Коннор, Майлз, Фокс, Дел, Бри, Глен, Дерек и Уэллс — мы помним и скучаем по вам каждый день. Может мы встретимся вновь».       Слёзы падали одна за другой на журнал. Трогательные слова Лексы, предлагали утешенье и надежду семьям погибшим. Она даже не упомянула убийцу Финна Коллинза, и её имя. Лекса написала об особенной ночи для всех школьников, что пришли на праздник. Эта статья посвящена памяти погибшим. В ней не было даже намёка на монстра, который сделал это, и на девушку, которая забрала его жизнь.       Она не была героем. Ниа называла её так, но она не понимает. Финн убил восемнадцать человек, потому что она его бросила — это её вина, она виновна во всех смертях. Она использовала его, и он заревновал. Рейвен не может нормально ходить из-за её глупых игр. Уэллс убит, потому что в ту ночь она пришла с ним. Лекса была ранена, Аня чуть не погибла. Всё из-за неё.       Она никогда не простит себя.       И всё же, прочитав эту статью, которая пропагандировала мир и прощение, она вспомнила слова Лексы: «Кровь за кровь, Финн заплатил за это. Справедливость восторжествовала».       Кларк обещала Лексе, что попытается перестать винить себя, но легче сказать, чем сделать. Спустя год ей всё ещё снятся кошмары: кровавые руки вонзают острый предмет в живот Финна, страх за Лексу, стоящей под прицелом, и готовую умереть.       Из-за меня.       Кларк попыталась успокоиться. Она вытерла слёзы и направилась к уборной. Вымыв руки и ополоснув лицо холодной водой, Кларк посмотрелась в зеркало; на неё смотрела напуганная девушка с красными опухшими глазами. Если бы Октавия увидела её такой, то снова начала бы беспокоится, а сейчас не время. Она должна быть сильной. ///       Поездка до дома заняла пару часов. Октавия болтала об удивительных вечеринках, которые они собираются посетить во время каникул, и о том, как они будут веселиться с остальными ребятами. Кроме того, девушка была очень рада провести каникулы с Рейвен, пара провела немного времени вместе, после того как начались занятия. Редкие моменты, которые они могли провести вместе, были слишком короткими.       Кларк припарковалась у дома Рейвен и отправила ей сообщение, чтобы она спускалась. Октавия вышла из машины, с волнением ожидая свою девушку. Как только Рейвен показалась в дверях, счастливая Октавия побежала и обняла её. Рейвен широко улыбнулась и прижалась к О. Две девушки крепко обнимались и улыбались друг другу.       Когда подруги вернулись в машину, Кларк отвезла их к себе домой.       — Добро пожаловать домой, милая! — приветствовала Эбби на пороге дома Гриффин. Кларк припарковалась в гараже и поцеловала мать. Эбби притянула дочь в удушающие объятья.— Я так скучала по тебе, Кларк. Добро пожаловать домой, детка.       — Я тоже скучала по тебе.       — Привет, миссис G, спасибо за то, что пригласили нас сегодня, — Рейвен и Октавия за руку прошли в дом Кларк.       Великолепный запах домашней еды заставлял желудки рычать в ожидании. Простые рождественские безделушки украшали дом. Эбби была занята в больнице и, конечно же, не успела украсить дом. Тем не менее, рождественская ёлка светилась красными, синими и зелёными огоньками. Маленькие игрушки свисали с ветвей, а на кухонных дверях висел огромный рождественский венок. Всё было просто, но красиво. Маленькие зелёные и красные чулки висели в гостиной, а снаружи на улице Кларк увидела пару оленей.       — Как дела, девочки? Как жизнь в колледже? — спросила Эбби у влюблённого дуэта, пока Кларк помогала накрывать стол.       — Сложно сочетать футбольные тренировки и учёбу, — сказала Октавия, раскладывая столовое серебро.       — Но есть и скучные предметы, — добавила Кларк.       — Да. Но тяжело быть вдали от дома. Я скучаю по брату и этой симпатичной мартышке-механику, — Октавия клюнула Рейвен в щёку.       — Я тоже скучала по тебе, — Рейвен распределила тарелки, а Кларк помогла с напитками.       — Я скучала по всем вам. Этот дом стал слишком тихим без трёх мушкетёров, — Эбби поставила блюдо на стол. Как только каждая тарелка наполнилась пищей, четыре женщины приступили к еде.       Кларк счастлива вернуться домой. Сегодня особенный день; она дома с мамой и рядом самые лучшие друзья в мире. Единственное, чего не хватает, это той, кто разбила её сердце. Это её цена за недолгое спокойствие, она никогда не сможет быть счастливой на 100%. Однако этого момента достаточно или, по крайней должно быть достаточно.       Позже, ночью, когда все решили лечь спать, она вернулась в свою комнату, а подруги пошли в спальню для гостей, всё было так привычно, как раньше. Словно она учится в школе, а подруги остались у неё после большой вечеринки. Кларк должна быть счастливой. Она воссоединилась с мамой, она снова в своей комнате, которая нисколько не изменилась, разве что стала чище. Тем не менее, праздничное настроение омрачало отсутствие отца и нахлынувшие воспоминания о перестрелке в TonDC. Чувство вины снова пробралось в её сознание, и ей надо отвлечься. Она взяла телефон с тумбочки и отправила сообщение Александрии. Казалось, что ни одна из них не спит, поскольку общались они, как правило, по ночам. Это одно из преимуществ дружбы со знаменитым автором. Как только появлялось желание, она отправляла сообщения писательнице, и почти мгновенно получала ответ. Princess69: Я в конфликте. Я ненавижу свою бывшую, но это нормально желать её?       Отправив сообщение, она убрала телефон на тумбочку и уставилась на потолок. Кларк ждала ответа, но он так и не пришёл. А мысли вернулись к Лексе, отодвинув сон на второй план.       Зелёный, зелёный, зелёный.       Этот проклятый цвет застрял у неё в голове, она почти ощущала те дикие мягкие кудри в руках, почти чувствовала её запах.       — Чёрт! — Кларк ощутила жар в трусиках. Потому что почувствовала вкус Лексы на языке, услышала её тихие всхлипы. Кларк вдохнула и медленно выдохнула сквозь дрожащие губы. Она закрыла глаза и увидела яркий, совершенный образ. Скользнув руками под пояс синих пижамных штанов, её встретил влажный хлопок.       — Чёрт возьми!       Пальцы кружили над клитором, а разум представлял стоящую на коленях и пожирающую её Лексу.       Кларк больше не могла терпеть, она стянула материал, раздвинула ноги и ввела пальцы, а другая рука работала над чувствительным органом.       Дыхание стало быстрым и прерывистым, она прикусила нижнюю губу, сдерживая стоны; не хотелось бы, чтобы мама в соседней комнате услышала и застала её в столь компрометирующем положении.       — Я. Ненавижу. Тебя! — Кларк вздохнула, чувствуя, как мышцы зажимают пальцы, и как напрягается пресс, когда волна оргазма обрушилась на тело.       Через несколько минут, спустившись с высоты, веки начали закрываться, чувство вины исчезло, вместо этого пришла злость к той, кого презирала.       — Пошла ты, Лекса! Пошла. Ты, — прорычала Кларк.       Она вытерла себя и надела чистое бельё, а затем вернулась в постель, укрылась и позволила сну скрыть себя от уродливой правды.

***

      Прерывистое дыхание, капли пота стекающие по ложбинке, возбуждало ещё сильнее, движения быстрые и глубокие. И где-то вдали телефон издал звук. Лекса продолжала работать неумолимо, сильнее. Сейчас где-то около полуночи и она только могла предполагать, кто это.       — Не…сейчас…ах аах… Princess69… Я здесь занята, — она задохнулась, когда пальцы вошли глубже, и закусила губу. — Клаарк, пожалуйста, — умоляла Лекса, закрывая глаза, и вспоминая, как было хорошо, когда Кларк прикасалась к ней, владела ей. Кларк не стеснялась оставлять свои следы на её теле, она брала и брала и брала. Лекса отдала бы всё и что-нибудь ещё.       Кульминация сильно ударила её, Лекса сжала зубы, запечатывая имя возлюбленной. Через пару минут, развернувшись в постели, слишком большой по её мнению, она потянулась за телефоном.       Как и ожидалось, это Princess69, с интересным вопросом. Она знала, что бывшая девушка этой девушки сильно ранила её, и по её же словам, та была абсолютнейшей сволочью. Лекса не знала верно это или нет, но если девушка всё ещё ощущает физическую связь, то над этим стоит задуматься.       Лекса получала огромное количество подобных вопросов. Изменяющие парни, разбитые сердца, одинокие девушки. Каждый читатель её колонки пережил хотя бы одну из этих ситуаций, и она пыталась помочь им, но она должна признать, что у неё появилась определённая привязанность к Princess69. Это и вызвало желание помочь девушке.       Хорошо, это полная фигня. Princess69 напоминала ей Кларк, когда та училась в школе. Вот настоящая причина. AlexandriaBTS: Ненависть — сильное слово, сильное чувство, и это значит что, то что ты чувствовала к ней, так же было чем-то сильным. Желать кого-то, даже когда вы больше не вместе, это процесс освобождения.       Лекса потянула простынь поверх потного тела, слишком холодно, слишком одиноко. Боже, как же она скучала по теплому телу в своей постели, чувствовать кого-то рядом с собой, чувствовать, как разгорячённая кожа дарит покой и комфорт по ночам, чувствовать, как с первыми лучами солнца по её телу начинают блуждать руки. Она скучала по этому. Она скучала по Кларк.       По крайней мере, сейчас компанию ей составляет Princess69. Лекса написала ответ, пытаясь быть предельно честной. AlexandraBTS: Мой лучший друг сказал бы попробовать забыться с помощью чужого тела. Не уверена, что это работает, я могу только посоветовать тебе быть терпеливой. Твои чувства исчезнут. Время, тебе нужно время. Не вини себя за то, что любишь бывшую, хорошо?       Отправив сообщение, Лекса убрала телефон и легла спать, мечтая о голубых глазах. ///       Зима на огромной скорости заняла позицию. Снег полностью накрыл деревья и крыши домов. Белый, настолько чистый цвет, придавал почти райский вид городу. Снег шёл в небольших количествах. Воздух холодный, но хорошая куртка могла держать тело в тепле, солнце пряталось за тяжёлыми облаками, а жуткая кладбищенская тишина завершала атмосферу.       Сегодня ученики и администрация школы TonDC воссоединились, на годовщине гибели восемнадцати учеников. Люди сидели на складных стульях, а Маркус Кейн произносил речь. Отовсюду можно было слышать рыдания и всхлипы.       Лекса, Аня и Костия сидели на втором ряду. Трио слушали слова памяти и поддержки семьям погибших детей и выжившим в ту ночь. Лекса посмотрела на надгробья, думая, как близко она была к смерти. И Аня, которая сегодня была очень тихой, а Костия держала её за руку. Аня почти умерла. Она провела много дней в больнице, а Лекса ждала новостей о восстановлении подруги. Это было трудное время для всех них.       Лекса подняла взгляд и обернулась, увидев море чёрного цвета и знакомые лица: Мёрфи, Монро, Харпер и другие ученики, которые не учились у неё, все они были здесь. Глаза быстро осмотрели других посетителей, пока не нашли, то что искала. Золотистые, сияющие словно солнце, волосы. Кларк сидела на другой стороне рядом со своими неразлучными подругами Рейвен и Октавией. Кларк не плакала, но лицо выражало все чувства. Она нуждалась в ней, Лекса могла читать Кларк. Девушке нужна её поддержка. Но сейчас не подходящее время для этого. Или, может быть, оно никогда не будет подходящим. Она потеряла право на это.       Лекса проморгалась, когда услышала, что Маркус зовёт её. Она вернула внимание директору школы, где работала в прошлом году.       — Мисс Лекса Вудс, ещё одна выжившая и писательница «Polis Magazine», подготовила несколько слов, — Маркус пригласил её на небольшой подиум.       Лекса поправила галстук и пиджак, перед тем как произнести речь Она чувствовала, что все глаза устремлены на неё, особенно голубые, которые заставляли сердце петь.       — Спасибо, директор Кейн. Многие из присутствующих сегодня здесь, несут физические и психологические шрамы после той ночи. Заверяю вас, я тоже. Как я писала в своей статье, мы должны прожить жизнь тех, кто ушёл слишком рано, те, что мужественно встретили невзгоды, я говорю вам, мы будем процветать, — Лекса посмотрела на аудиторию, сканируя молодых людей, на лицах которых до сих пор был отпечаток страданий. — Мы достаточно страдали, не вините себя больше, — взгляд перешёл к Кларк. — В ту ночь, мы сделали то, что должны были, чтобы защитить своих людей. Больше никакой вины, — она откашлялась. — Мэри Элизабет Фрай в 1932 году подарила нам стихотворение, которое сегодня я хочу подарить вам: «Не плачь над могилой моей, не стой — Меня там нет. Я снова живой. Я — тысяча вольных морских ветров, Я — россыпь алмазов на шали снегов, Я — солнечный свет на спелом зерне, Я — дождик в осенней глухой тишине. Когда на заре ты проснешься опять, Я буду звездой, что ложится спать. Не плачь, над могилой моей застыв, — Меня там нет. Я не умер. Я жив».       Закончив, Лекса вернулась на место, а Маркус произнёс последние слова и поблагодарил всех за присутствие. В тяжёлой тишине люди встали со своих мест, были слышны рыдание и всхлипы, но это уже не звучало так печально, как раньше. Это было так, будто вес боли, потери и вины был снят с их сердец и разума.       — Это было прекрасно, Лекс, — Костия поцеловала её в щёку и обняла. — Мы с Аней пойдём к машине, — она посмотрела за спину Лексы, туда, где стояла девушка с суровым выражением лица, таким же, как и у писательницы. Иногда Костия задавалась вопросом, может ли быть такое, что эти двое родные сестры, разлучённые при рождении, потому что они не правдоподобно похожи друг на друга. И так, будто это было вчера, она услышала выстрелы и крики, увидела как Аня с Густусом и Индрой уводят учеников в безопасное место. И в этот момент, этот парень, Финн, направил на них пистолет и начал беспорядочно стрелять, Аня прикрыла её, и пуля попала в грудь, отважная девушка упала на колени, а кровь окрасила костюм. Она подумала о худшем, думала, что потеряет Аню в ту ночь. Костия оттолкнула воспоминания, сейчас Аня нуждается в ней, подруга стоит перед могилой, опустив плечи. — Мы подождём тебя, не торопись, — она ободряюще похлопала Лексу по плечу и пошла к Ане.       Лекса сделала глубокий вдох и пошла к Кларк. Шаги медленные и настороженные. Убедившись, что блондинка видит её издалека, она дала ей возможность уйти, если та не хочет с ней разговаривать. Она не ушла.       Лекса остановилась прямо перед ней, руки в перчатках, убраны в карманы длинного чёрного пальто. Пары выдыхаемого воздуха, единственное доказательство того, что они живы.       Брюнетка прочитала имя на надгробии — Джаха, друг Кларк, с которым она пришла на бал. Она перевела взгляд на блондинку. На девушке серая шапка, закрывающая голову и уши, и розовые от мороза щёки. Лекса хотела притянуть её к себе, согреть, но обнимать бывшую ученицу на виду у всех, не самая лучшая идея.       — Я понимаю, — Кларк первая нарушила хрупкую тишину между ними. Голубые глаза посмотрели на неё. — Я понимаю, почему ты это сделала.       Лекса кивнула, но не сказала ни слова. Она позволит Кларк сказать, всё, что та хочет. Так хорошо быть рядом с ней, и не важно, что последует дальше: гнев, ненависть, раскаяние, боль — она примет это всё.       Кларк посмотрела на свои руки, вероятно, представляя кровь на них, что преследует её в ночных кошмарах по сей день.       — Я бы сделала то же самое, наверное.       — Я знаю, — Лекса слегка изогнула губы.       Кларк сделала шаг вперёд и внимательно посмотрела на неё:       — Это не значит, что я прощаю тебя, — голос мягкий, как бархат, но он нёс горечь, к которой Лексе пора бы уже привыкнуть.       — А что насчёт тебя? Ты простила себя, Кларк?       — С Финном, я сделала то, что должна была. Простила ли? Не уверена.       Лекса вздохнула, перед тем как снова посмотреть в гипнотизирующие голубые глаза.       — Хотела бы я быть тем, кто пронзает его сердце.       — Я знаю.       Кларк сократила расстояние между ними и нежно обняла Лексу, руки за шею притянули брюнетку ближе к себе. Кларк спрятала лицо в сгибе её шеи, писательница чувствовала влагу от слёз, которые девушка прятала от остального мира. Лекса неуверенно подняла руки, боясь нарушить этот момент понимания. Она медленно положила руки на талию Кларк и уткнулась в белокурые кудри. Она закрыла глаза и позволила себе почувствовать тепло Кларк, принять великодушные объятья.       Это ощущалось больше, чем перемирие, больше чем прекращение огня с обеих сторон. Да, Кларк была зла и сломлена, но она поняла, какое трудное решение ей пришлось сделать. Она прижалась к девушке, предлагая единственное, что могла — принятие. Рядом с Кларк она всегда была эгоисткой, и в мгновение ока забывала об остальном мире, игнорируя реальность. Сейчас есть только Лекса и Кларк.       Могут ли они быть прощены или нет, это уже совсем другая история.       На данный момент, этого достаточно.