Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Маленький черноволосый мальчик с невероятно зелеными глазами лежал на жестком грязном матрасе в темном душном чулане и с трудом сдерживал стоны боли. Он уже знал, что за любой произнесенные им звук последует очередное избиение. А этого маленькому Гарри было совершенно не нужно.       Поттер устало прикрыл глаза и с трудом перевернулся на другой бок. Это незамысловатое движение заставило его до крови прикусить губу, сдерживая стон. Сквозь тревожный сон, которым ему удалось забыться, до него донесся визгливый приторный голос тетки, бурчание дяди и топот слоноподобного кузена. Они явно куда-то собирались. — Дадлик, ты взял свою игрушку? — визгливый голос Петунии Дурсль звучал скорее слащаво, а не ласково. — Да, ма, — послышался топот ног. — Петти, поторопитесь! — раздался рокочущий голос главы семейства. — Иначе все лучшие места на аттракционы разберут!       Парк аттракционов был очередной прихотью Дадли Дурсля. Желания этого толстого светловолосого мальчика осуществлялись беспрекословно. Его прихоти чуть ли не моментально исполнялись жердью-матерью с лошадиным лицом и боровом-отцом с короткой шеей, красной физиономией и пышными усами.       Как только за ними закрылась дверь и послышался звук отъезжающего автомобиля, Гарри открыл глаза и медленно сел. Пошевелив конечностями и тряхнув головой, мальчик встал и подошел к двери. Он впервые захотел сам осознанно использовать свои странности, из-за которых у него регулярно появлялись новые синяки и шрамы благодаря дяде Вернону.       Поттер направил руку на дверь и сосредоточился. Он практически сразу почувствовал прохладное дуновение ветерка, и дверца со скрипом открылась. Гарри тут же зажмурился от яркости дневного света. Тревожно оглядевшись, ребенок направился в сторону кухни.       Кухня сияла идеальной чистотой: всё стояло на своих местах, не было видно ни пылинки. Сквозь занавески с незатейливый узором в цветочек проникали лучи августовского солнца.       Стащив из холодильника несколько кусков сыра и найдя хлеб, он подкрепился. Попив воды из-под крана, он вышел на задний дворик, где в теплом мареве чувствовался аромат незнакомых Гарри цветов. — Как же хочется оказаться подальше от этого места, — ребенок с неким отвращением посмотрел на идеально подстриженные декоративные кустарники и выверенные будто по линейке клумбы. Поттер, который по желанию тети занимался сорняками в цветниках и убирался в некоторых комнатах, никак не мог понять, зачем стремиться к такой идеальности и порядку во всём. Зачем вытирать пыль два раза в день и стирать занавески чуть ли не ежедневно? Этого ребенок понять не мог. Так же он не мог понять, почему к нему так относятся. Почему его загружают ежедневно выматывающей работой и за малейшую ошибку избивают? Причем побои не только за ошибку… Каждое проявление его странности, каждая проказа Дадли сопровождается подобным наказанием или голодовкой в чулане. Причем чулан служил не только местом наказанием, но и местом сна.       И в данную минуту, как никогда ранее, маленький Гарри Поттер очень хотел покинуть это место. И его желание исполнилось…