Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Приближался февраль. Погода и не думала улучшаться. Впрочем, теперь ученикам некогда было расслабляться. После рождественских каникул профессора стали столько задавать, что ни на что постороннее времени просто не оставалось. Но шестеро друзей успевали не только делать уроки, но и заниматься дополнительно. Причем Гарри еще умудрялся выполнять магловские уроки…       Ближе к четырнадцатому февраля студенты всё чаще стали обсуждать предстоящий День Святого Валентина. Праздничное утро не отличалось бы от всех остальных дней, если бы с подачи Локонса Большой зал не был отвратительно украшен и по школе не сновали купидоны, которые на самом деле являлись обычными садовыми гномами. — Мерлин, эта гадость даже в кофе, — Рон выплюнул напиток обратно в чашку, так как почувствовал на языке что-то странное. — Это отвратительно, — скривилась Джинни, выковыривая из еды блестки.       Когда все ученики собрались, Локонс произнес напыщенную речь, от которой практически все девочки пребывали в экстазе. — И сегодня вечером в честь праздника я решил на практике показать всем, как сражался с опасными существами. И каждый желающий сможет попробовать выступить против меня. Естественно… — Что за бред он несет? — тихо спросил у друзей Финч-Флетчли. Те не ответили, так как сами ничего не понимали.       День прошел бы спокойно, если бы не садовые гномы, которые разносили Валентинки, тем самым создавая суматоху в коридорах и норовя сорвать уроки. Но, к счастью, наступил вечер. После ужина факультетские столы исчезли и появился дуэльный помост, на который сразу же поднялись Снегг и Локонс. — Не долго этому павлину осталось, — ухмыльнулся Малфой, глядя на холодную усмешку своего декана. — А что это за балет? — нахмурился Поттер, глядя на расшаркивания профессора Защиты. Джинни хихикнула. — Это такое традиционное приветствие, — ответила она. — На самом деле бесполезная вещь, которую используют далеко не все.       Они подняли палочки на манер шпаг и… Локонс отлетел на несколько метров и весьма художественно приземлился, подгребя под себя парочку студентов и профессора Флитвика. Часть студентов рухнула от смеха, а другая начала обеспокоенно причитать. — Какая прелесть, — ухмыльнулся Рон. — Жаль только профессора Флитвика. Локонс довольно быстро пришел в себя и придумал оправдание произошедшему. Он начал подзывать к себе студентов, предлагая им напасть на себя. Но никто даже не шелохнулся. А профессора с нескрываемым удовольствием и интересом следили за развитием событий. — Неужели все испугались? — вопрошал он. — Не бойтесь. Никто не… — он умолк и расплылся в улыбке, видя, как на помост взошел второкурсник-пуффендуец. — Очень рад, что вы осмелились, мистер Финч-Флетчли, — проговорил профессор. Джастин кинул на него равнодушный взгляд. — Приступим…       Второй раз за такой короткий промежуток времени Локонс, который не ожидал ничего серьезного от младшекурсника, отправился в дальний полет. Причем досталось ему сильнее, так как Джастин применил к нему комбинированное проклятие…       Большая часть зала вновь рухнула. Даже профессора ухмылялись.       Потешались над профессором защиты больше недели, доводя того до отчаянья и злости. Смеялись все: от портретов и призраков до Филча и его любимицы.       Джастин же в одночасье стал героем. Но, к счастью для нервов пуффендуйца, которого подобный расклад не устраивал, это вознесение вскоре закончилось.       О произошедшем ближе к концу месяца стало известно Совету попечителей, которые выразили обеспокоенность по поводу компетентности профессора Защиты. В итоге в школу прибыла комиссия, которую возглавил Люциус Малфой.       Появление отца в школе не привело в восторг Малфоя. Стоило Драко заметить главу семейства, так он сразу же уходил в тень и скрывался в потайном коридоре, прихватывая с собой друзей. — Когда уже он уберется отсюда? — пробурчал слизеринец, ковыряясь в тарелке с овсянкой. — Комиссия пробудет в школе еще два дня, — пожала плечами Полумна. — Кстати, я слышал, что они уже ищут замену не только на место Локонса, но и на место Бинса. И поговаривают, что из школьной программы уберут Прорицания, — тихо проговорил Рон. — Круто они взялись, однако, — присвистнул Джастин. — Хоть какая-то от них польза, — проворчала Джинни. Все согласно кивнули.       Приближался март. А это означало, что скоро наступят пасхальные каникулы. Шестерка друзей планировали разъехаться по домам. Вернее, к своим семьям отправлялись Джастин, Драко и Полумна. Рон и Джинни же собирались в гости к Гарри.       Наступил долгожданный первый день каникул. Ребята пребывали в приподнятом настроении и расстались на перроне вполне довольными жизнью… Драко с матерью при помощи портала перенеслись в Малфой-менор. Домовик тут же занялся багажом студента, а женщина с сыном последовала в его комнату. — Как у тебя обстоят дела с учебой? — спросила Нарцисса. — Всё хорошо, — улыбнулся Малфой. — Хочу предупредить тебя, что отец крайне недоволен тем, что ты от него бегал, — с беспокойством глядя на сына, проговорила женщина. — Хотя, в последнее время, мне кажется, его нервируешь не только ты… — А кто еще? — удивился Драко. — Без понятия, — Нарцисса пожала плечами. Ее муж и правда в последнее время вел себя странно. И причину подобного поведения она никак не могла понять и узнать. За ужином Драко и сам заметил, что отец какой-то не такой. Нервный и несколько дерганный. Это настораживало и обескураживало…       Люциус сидел в своем богато обставленном кабинете и нервно постукивал костяшками пальцев по столешнице из красного дерева. В последнее время у него всё шло наперекосяк. Сын окончательно отбился от рук. Нарцисса была на стороне Драко. А вещь, которую ему отдал на хранение Воландеморт, лежала подпаленной явно Адским пламенем на столе Дамблдора. В общем, всё было отвратительно.       От невеселых размышлений Малфоя-старшего отвлекло зеленое пламя, вспыхнувшее в камине. — А-а, это ты, Северус, — равнодушно протянул Малфой и залпом допил остатки виски. Зельевр уже хотел привычно съязвить, но, видя состояние Люциуса, передумал. — Падай, — хозяин кабинета небрежно махнул в сторону кресла. — Что-то случилось? — Снегг приподнял бровь, выражая тем самым недоумение. И Малфоя прорвало. Он выложил всё, о чём думал минутами ранее…       Зельевр его внимательно слушал, стараясь ничего не пропустить, а затем, когда Малфой закончил изливать душу, погрузился на несколько мгновений в себя. — Тебе не позавидуешь, — вот, что только смогло прийти в голову ошарашенного декана Слизерина.